По жалобе гражданина Карелина Михаила Юрьевича на нарушение его конституционных прав положениями подпункта 6 пункта 1 статьи 23 и пункта 1 статьи 93 Налогового кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 8 и пункта 3 статьи 18 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»

Определение от 17 июня 2008 г. № 451-О-П (Извлечение)

(о режиме адвокатской тайны при налоговой проверке)

Конституционный Суд Российской Федерации, заслушав в пленарном заседании заключение судьи А.

Федерации» предварительное изучение жалобы гражданина М. Ю. Карелина,

установил:

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин М. Ю. Карелин, являющийся адво­катом, оспаривает конституционность следующих положе­ний Налогового кодекса Российской Федерации: подпункта 6 пункта 1 статьи 23, согласно которому налогоплательщики обязаны представлять в налоговые органы и их должностным лицам в случаях и в порядке, которые предусмотрены данным Кодексом, документы, необходимые для исчисления и упла­ты налогов; пункта 1 статьи 93, согласно которому должност­ное лицо налогового органа, проводящее налоговую провер­ку, вправе истребовать у проверяемого лица необходимые для проверки документы посредством вручения этому лицу (его представителю) требования о представлении документов.

Заявителем также оспаривается конституционность по­ложений Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», касающихся обязанности адвокатов хранить ад­вокатскую тайну, а именно пункта 1 статьи 8, согласно ко­торому адвокатской тайной являются любые сведения, свя­занные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю; пункта 3 статьи 18, согласно которому истребо­вание от адвокатов, а также от работников адвокатских обра­зований, адвокатских палат или Федеральной палаты адвока­тов сведений, связанных с оказанием юридической помощи по конкретным делам, не допускается.

По мнению заявителя, названные законоположения — с учетом смысла, придаваемого им судебной практикой,— противоречат статьям 23 (часть 1), 24 (часть 1), 48 (часть 1) и 51 Конституции Российской Федерации, поскольку допу­скают возможность истребования налоговыми органами до­кументов, содержащих сведения, составляющие адвокатскую тайну, и возлагают на адвоката обязанность предоставлять такие документы по требованию налоговых органов.

Из жалобы и приложенных к ней материалов следует, что М. Ю. Карелин отказался предоставить по запросу инспек­ции Федеральной налоговой службы по городу Набережные 183

Челны являющиеся бланками строгой отчетности квитанции о получении оплаты от клиентов, в связи с чем был привле­чен к ответственности в виде штрафа за совершение налогово­го правонарушения, предусмотренного пунктом 1 статьи 126 «Непредставление налоговому органу сведений, необходимых для осуществления налогового контроля» Налогового кодек­са Российской Федерации. Набережночелнинский городской суд Республики Татарстан 8 января 2007 года отказал заяви­телю в удовлетворении его требования о признании решения налогового органа незаконным, отклонив его доводы о том, что истребуемые документы содержат сведения о клиентах, составляющие адвокатскую тайну. Определением суда касса­ционной инстанции по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 22 февраля 2007 года решение суда первой инстанции оставлено без изменения. Верховный Суд Российской Федерации Определением от 27 августа 2007 года отказал М. Ю. Карелину в истребовании дела для пересмотра в порядке надзора.

2. Согласно статье 48 Конституции Российской Федера­ции каждому гарантируется право на получение квалифици­рованной юридической помощи (часть 1); каждый задержан­ный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключе­ния под стражу или предъявления обвинения (часть 2). В силу названных положений Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с другими ее положениями, определяющими полномочия Российской Федерации по регулированию и за­щите прав и свобод человека и гражданина (статья 71 пункт «в»; статья 76 часть 1), федеральный законодатель в рамках предоставленной ему компетенции обеспечивает выполнение государством обязанности по созданию надлежащих условий для реализации конституционного права на получение юри­дической помощи с тем, чтобы каждый в случае необходи­мости имел возможность обратиться за ней для защиты и от­стаивания своих прав и законных интересов.

Отношения, связанные с оказанием юридической помо­щи, регламентируются, в частности, Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской 184

Федерации». Согласно его статье 8 любые сведения, связан­ные с оказанием адвокатом юридической помощи своему до­верителю, являются адвокатской тайной (пункт 1); адвокат не может быть вызван и допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обра­щением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием (пункт 2). Обязанность хранить адвокатскую тайну в равной степени распространяется и на адвокатские образо­вания, включая коллегии адвокатов.

Освобождение адвоката от обязанности свидетельствовать об обстоятельствах и сведениях, которые ему стали извест­ны или были доверены в связи с его профессиональной де­ятельностью, служит для обеспечения права каждого на не­прикосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени (статья 23 часть 1 Кон­ституции Российской Федерации) и является гарантией того, что информация о частной жизни, конфиденциально дове­ренная лицом в целях собственной защиты только адвокату, не будет вопреки воле этого лица использована в иных целях, в том числе как свидетельство против него самого (статья 24 часть 1; статья 51 Конституции Российской Федерации).

Исходя из приведенной правовой позиции Конститу­ционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Определении от 6 июля 2000 года № 128-О применитель­но к нормам уголовного законодательства, касающимся ад­вокатской тайны, положения подпункта 6 пункта 1 статьи 23 и пункта 1 статьи 93 Налогового кодекса Российской Феде­рации не могут рассматриваться как возлагающие на адво­катов и адвокатские образования обязанность предоставлять налоговому органу любые документы, содержащие сведения о клиентах, и, соответственно, предусматривающие ответ­ственность за неисполнение такой обязанности как за нало­говое правонарушение.

Вместе с тем адвокаты и адвокатские образования, явля­ющиеся налогоплательщиками в силу статьи 57 Конституции Российской Федерации, обязаны уплачивать законно уста­новленные налоги и сборы и в равной мере со всеми дру­гими налогоплательщиками вести в установленном порядке учет своих доходов (расходов) и объектов налогообложения, 185

представлять в налоговый орган налоговые декларации (рас­четы) по налогам, а в необходимых случаях, предусмотрен­ных законом,— информацию и документы, подтверждающие полноту и своевременность уплаты налогов и сборов, а так­же нести иные обязанности, предусмотренные законодатель­ством о налогах и сборах (статья 23 Налогового кодекса Рос­сийской Федерации).

Теми же целями налогообложения и налогового контроля предопределяется и содержание информации, предоставля­емой налоговым органам адвокатами и адвокатскими обра­зованиями. Налоговый орган вправе требовать от них сведе­ния, которые необходимы для оценки налоговых последствий сделок, заключаемых с клиентами. Такие сведения в любом случае составляют налоговую тайну и защищаются от разгла­шения в силу закона (статья 102 Налогового кодекса Россий­ской Федерации). Что касается сведений, которые связаны с содержанием оказываемой адвокатом юридической помощи и могут быть использованы против его клиента, то — исходя из конституционно значимых принципов адвокатской дея­тельности,— налоговые органы не вправе требовать их пред­ставления. Именно поэтому Налоговый кодекс Российской Федерации устанавливает, что при осуществлении налогово­го контроля не допускаются сбор, хранение, использование и распространение информации о налогоплательщике, полу­ченной в нарушение принципа сохранности информации, со­ставляющей профессиональную тайну иных лиц, в частности адвокатскую тайну, аудиторскую тайну (пункт 4 статьи 82).

Схожую правоприменительную коллизию норм двух фе­деральных законов, касающихся защиты банковской тайны, Конституционный Суд Российской Федерации разрешил в Постановлении от 14 мая 2003 года № 8-П, подтвердив полномочие судебного пристава-исполнителя в рамках его публичной функции по принудительному исполнению по­становления суда требовать предоставления определенных и ограниченных целями его деятельности сведений, состав- 186

ляющих банковскую тайну, при том что предполагается не­допустимость разглашения этих сведений.

Таким образом, подпункт 6 пункта 1 статьи 23 и пункт 1 статьи 93 Налогового кодекса Российской Федерации, пред­усматривающие предоставление налогоплательщиками — ад­вокатами и адвокатскими образованиями по требованию на­логового органа документов, необходимых для исчисления и уплаты налогов, сами по себе не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителей. Разрешение же споров о том, содержит ли запрашиваемый у адвоката до­кумент сведения, составляющие адвокатскую тайну, либо он относится к документам, которые связаны с оценкой налого­вых последствий сделок, заключаемых адвокатом со своими клиентами, т. е. отражают его собственные доходы и расхо­ды, а потому могут быть подвергнуты проверке в обычном порядке, входит в компетенцию правоприменительных орга­нов и к полномочиям Конституционного Суда Российской Федерации, как они определены в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституци­онного закона «О Конституционном Суде Российской Феде­рации», не относится.