Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Трунова Игоря Леонидовича на нарушение его конституционных прав подпунктом 1 пункта 3 статьи 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» Определение от 26 января 2017 г. № 211-О (Извлечение)

(о правомочности избирать президентом адвокатской палаты лицо, которое занимало эту должность два срока подряд, несмотря на то что между моментом истечения предельного срока его полномочий и моментом нового избрания на должность не прошел период, равный хотя бы одному сроку полномочий президента (четыре года))

Конституционный Суд Российской Федерации, рассмо­трев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина И.

установил:

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин И. Л. Трунов оспаривает конституци­онность подпункта 1 пункта 3 статьи 31 Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», согласно которому совет адвокатской палаты избирает из своего состава пре­зидента адвокатской палаты сроком на четыре года и по его представлению одного или нескольких вице-президентов сро­ком на два года, определяет полномочия президента и вице­президентов; при этом одно и то же лицо не может занимать должность президента адвокатской палаты более двух сроков подряд.

320

Как следует из представленных материалов, И. Л. Трунов, являвшийся адвокатом — членом адвокатской палаты Москов­ской области, обратился в суд с исковым заявлением к адво­катской палате Московской области об оспаривании решения совета адвокатской палаты от 21 января 2015 года об избра­нии президентом палаты А. П. Галоганова. В обоснование своих требований заявитель указал, что избрание 21 января 2015 года президентом палаты А. П. Галоганова, который за­нимал эту должность с момента создания палаты 27 ноября 2002 года по 19 ноября 2014 года, т. е. через два месяца по­сле того, как он прекратил свои президентские полномочия, в связи с освобождением от должности по собственному за­явлению предыдущего президента палаты, ранее являвшего­ся ее первым вице-президентом, является злоупотреблением правом.

По мнению заявителя, оспариваемое законоположение не соответствует статьям 4, 15, 18 и 45 Конституции Российской Федерации, поскольку является неопределенным по своему содержанию и позволяет избирать президентом адвокатской палаты лицо, которое занимало эту должность два срока под­ряд, несмотря на то что между моментом истечения предель­ного срока его полномочий и моментом нового избрания на должность не прошел период, равный хотя бы одному сроку полномочий президента (четыре года).

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для при­нятия данной жалобы к рассмотрению.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации определение статуса адвоката и адвокатуры отнесено к пол­номочиям законодателя (статья 72 пункт «л» части 1; ста­тья 76 часть 2).

Действуя в рамках предоставленных ему дискрецион­ных полномочий, федеральный законодатель установил, что адвокатура, представляющая собой профессиональное объ­единение адвокатов, как институт гражданского общества не входит в систему органов государственной власти и органов местного самоуправления и действует на основе принципов 321

законности, независимости, самоуправления, корпоративно­сти, а также принципа равноправия адвокатов (пункты 1 и 2 статьи 3 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»).

Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и ад­вокатуре в Российской Федерации» предусматривает наличие в каждом субъекте Российской Федерации адвокатской пала­ты — основанной на обязательном членстве адвокатов одного субъекта Российской Федерации негосударственной неком­мерческой организации, которая создается в целях обеспече­ния оказания квалифицированной юридической помощи, ее доступности для населения на всей территории конкретного субъекта Российской Федерации, организации юридической помощи, оказываемой гражданам Российской Федерации бесплатно, представительства и защиты интересов адвокатов в органах государственной власти, органах местного само­управления, общественных объединениях и иных организа­циях, контроля за профессиональной подготовкой лиц, до­пускаемых к осуществлению адвокатской деятельности, и со­блюдением адвокатами Кодекса профессиональной этики адвоката (пункты 1 и 4 статьи 29).

Особый правовой статус таких корпоративных образо­ваний, как адвокатские палаты субъектов Российской Фе­дерации, предопределяет право федерального законодателя определить в законе принципы внутренней организации их деятельности, в том числе порядок формирования их орга­нов, их структуру, порядок принятия ими решений с уче­том, однако, необходимости обеспечения баланса между государственно-властными и внутрикорпоративными на­чалами регулирования деятельности адвокатских палат, и, в частности, права адвокатской палаты, как независимого от государства корпоративного образования, самостоятельно формировать свои руководящие органы, определять их пер­сональный состав.

В соответствии с Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» совет адвокатской палаты является коллегиальным исполнитель­ным органом адвокатской палаты, который избирается выс­шим органом палаты — собранием (конференцией) адвокатов 322

тайным голосованием в количестве не более 15 человек из состава членов адвокатской палаты и подлежит обновлению (ротации) один раз в два года на одну треть; совет адвокат­ской палаты избирает из своего состава президента адвокат­ской палаты сроком на четыре года и по его представлению одного или нескольких вице-президентов сроком на два года, определяет полномочия президента и вице-президентов; при этом одно и то же лицо не может занимать должность пре­зидента адвокатской палаты более двух сроков подряд (пун­кты 1, 2 и подпункт 1 пункта 3 статьи 31).

Установленное оспариваемым подпунктом 1 пункта 3 ста­тьи 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» условие замещения должности президента адвокатской палаты подлежит реали­зации во взаимосвязи с иными положениями данного Феде­рального закона, устанавливающими основы внутрикорпора­тивной демократии, в частности, предусматривающими, что решение о замещении должности президента адвокатской па­латы конкретным лицом принимается коллегиально.

При этом, как следует из представленных материалов, об­ращение И. Л. Трунова в суд с иском об оспаривании ре­шения совета адвокатской палаты Московской области об избрании президентом этой палаты конкретного лица, ра­нее замещавшего указанную должность в течение двух сро­ков подряд, было обусловлено тем, что такое решение, по мнению заявителя, повлекло нарушение его прав, связанных с возможностью избрания на указанную должность, тогда как, по утверждению самого заявителя, предложение об из­брании его в совет адвокатской палаты Московской области, в качестве члена которого он мог бы претендовать на заме­щение должности президента этой палаты, не было вынесе­но на голосование на XIV ежегодной конференции адвока­тов Московской области. При таких условиях нет оснований полагать, что применением оспариваемого законоположения в конкретном деле И. Л. Трунова могли быть нарушены пе­речисленные в жалобе его конституционные права в указан­ном им аспекте.

Разрешение же вопроса о том, были ли соблюдены выте­кающие из законодательства принципы внутрикорпоративной 323

демократии в конкретных фактических обстоятельствах, как связанного с установлением и оценкой данных обстоятельств, а равно проверка законности и обоснованности судебных по­становлений по делу заявителя, не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, определен­ной статьей 125 Конституции Российской Федерации и ста­тьей 3 Федерального конституционного закона «О Конститу­ционном Суде Российской Федерации».