<<
>>

По делу о проверке конституционности части 5 статьи 59 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами Государственного Собрания — Курултая Республики Башкортостан, губернатора Ярославской области, Арбитражного суда Красноярского края, жалобами ряда организаций и граждан

Постановление от 16 июля 2004 г. № 15-П (Извлечение)

(о неконституционности ограниченной адвокатской монополии в арбитражном судопроизводстве)

Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившая­ся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли Кон­ституции Российской Федерации оспариваемое заявителями законоположение.

Конституционный Суд Российской Федерации установил:

2. Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статья 45, часть 2). Одним из таких способов является судебная защита, которая согласно статье 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации га­рантируется каждому. Право на судебную защиту, как следует из данной нормы во взаимосвязи со статьей 17 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, относится к основным неотчуждаемым правам и свободам человека и гражданина. Равным образом оно распространяется и на организации как объединения граждан, выступая одновременно в силу ста­тьи 18 Конституции Российской Федерации гарантией всех других принадлежащих им прав и свобод.

Реализации права на судебную защиту наряду с другими правовыми средствами служит институт судебного предста-

97

вительства, обеспечивающий заинтересованному лицу полу­чение квалифицированной юридической помощи (статья 48 часть 1 Конституции Российской Федерации), а в случаях невозможности непосредственного (личного) участия в судо- производстве—доступ к правосудию. В отличие от граждан организации по своей правовой природе лишены возможно­сти непосредственно участвовать в судопроизводстве, а по­тому дела организаций ведут в арбитражном суде их органы в лице руководителей или другие, по их выбору, представи­тели (части 4 и 5 статьи 59, статья 61 АПК Российской Фе­дерации).

Отсутствие у организации возможности иметь представи­теля для реализации своих прав как участника арбитражного процесса и отстаивания своих интересов в суде лишало бы ее самого права на судебную защиту и на участие в судопроиз­водстве на основе закрепленных в статье 123 (часть 3) Кон­ституции Российской Федерации принципов состязательности и равноправия сторон.

Вместе с тем конституционное право на судебную защиту и принципы состязательности и равно­правия сторон не предполагают выбор по своему усмотрению любых способов и процедур судебной защиты, а право вести свои дела в суде через самостоятельно выбранного предста­вителя не означает безусловное право выбирать в качестве такового любое лицо и не предполагает возможность участия в судопроизводстве любого лица в качестве представителя.

Данная правовая позиция применительно к уголовному судопроизводству сформулирована Конституционным Су­дом Российской Федерации в Постановлении от 28 января 1997 года по делу о проверке конституционности части чет­вертой статьи 47 УПК РСФСР и в ряде решений подтверж­дена применительно к конституционному судопроизводству. Как отметил Конституционный Суд Российской Федера­ции, учитывая, что право пользоваться помощью защитника и иметь представителя служит одним из способов судебной защиты и вместе с тем —одним из проявлений конституци­онного права на получение квалифицированной юридиче­ской помощи, установление критериев квалифицированной юридической помощи и обусловленных ими особенностей и условий допуска тех или иных лиц в качестве защитников 98

или представителей в конкретных видах судопроизводства яв­ляется прерогативой законодателя.

Так, Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» предусмотрено, что для приобретения статуса адвоката, дающего в том числе пра­во участвовать в судопроизводстве в качестве представителя доверителя, необходимы определенный уровень юридического образования, стаж работы по юридической специальности или стажировка в адвокатском образовании, положительное реше­ние квалификационной комиссии, принимаемое после сдачи квалификационного экзамена, отсутствие непогашенной или неснятой судимости за совершение умышленного преступле­ния (статья 9). Кроме того, в целях реализации конституци­онных прав граждан и их объединений, в частности права на судебную защиту и права на получение квалифицирован­ной юридической помощи, названным Федеральным законом предусмотрены специальные требования к организации адво­катской деятельности и адвокатуры, а также комплекс право­вых гарантий, обеспечивающих независимость адвоката при осуществлении им своих обязанностей, полноту и качество предоставляемых юридических услуг, страхование риска его ответственности за нарушение условий заключенного с дове­рителем соглашения (статьи 3, 6—8, 13, 16—19).

Исходя из конституционной природы правосудия, осу­ществление которого возложено на суды как органы госу­дарственной (судебной) власти (статья 10; статья 11 часть 1; статья 118 части 1 и 2 Конституции Российской Федерации), и обязанности государства гарантировать каждому судебную защиту, в том числе путем определения порядка получения квалифицированной юридической помощи, а также особых требований, предъявляемых к членам адвокатских образова­ний, законодатель вправе предусмотреть преимущества для адвокатов при допуске их в качестве представителей в суде, если необходимость таких преимуществ обусловлена публич­ными интересами, что, например, имеет место в уголовном судопроизводстве в отношении представителей обвиняемого (Постановление Конституционного Суда Российской Феде­рации от 28 января 1997 года). Однако при этом он должен обеспечивать баланс публичных интересов и прав и законных

99

интересов лица при выборе представителя для судебной за­щиты, не допуская несоразмерного ограничения как права на судебную защиту, так и права на получение квалифици­рованной юридической помощи. Данное требование является обязательным для законодателя и при определении условий и критериев допуска представителей организаций для участия от ее имени в арбитражном процессе.

3. В соответствии с Конституцией Российской Федерации (статья 19 части 1 и 2; статья 123 часть 3) стороны в судеб­ном процессе равны перед законом и судом—вне зависимо­сти от того, в какой организационно-правовой форме высту­пают данные участники судопроизводства, а возникший между ними спор разрешается на основе принципов состязательности и равноправия сторон. Этим установлениям корреспондируют положения статей 7, 8 и 10 Всеобщей декларации прав чело­века, пункта 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах и статьи 6 Конвенции о защите прав че­ловека и основных свобод, которые гарантируют равенство всех перед законом и судом, право каждого на справедливое разби­рательство спора о его гражданских правах и обязанностях не­зависимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона.

Названные положения, как относящиеся к общепри­знанным принципам и нормам международного права, согласно статье 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации являют­ся составной частью правовой системы Российской Федерации.

Конституция Российской Федерации гарантирует свободу экономической деятельности, признание и защиту равным образом частной, государственной, муниципальной и иных форм собственности, право каждого на свободное исполь­зование своих способностей и имущества для предпринима­тельской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 8; статья 34 часть 1; статья 35 части 1 и 2). На этих конституционных предписаниях основаны по­ложения Гражданского кодекса Российской Федерации о ра­венстве участников гражданских правоотношений, свободе договора, недопустимости произвольного вмешательства ко­го-либо в частные дела, свободном установлении своих прав и обязанностей на основе договора (пункты 1 и 2 статьи 1, пункт 1 статьи 2 и пункт 1 статьи 9).

100

Природой прав, возникающих из гражданских правоот­ношений, материальных по своей сути, обусловлено диспо­зитивное начало гражданского судопроизводства, в том числе в арбитражных судах, к компетенции которых в соответствии со статьями 118 (часть 2) и 127 Конституции Российской Федерации и конкретизирующими их нормами Арбитраж­ного процессуального кодекса Российской Федерации (глава 4) относится рассмотрение в порядке искового производства возникающих из гражданских правоотношений экономиче­ских споров и иных дел, связанных с осуществлением пред­принимательской и иной экономической деятельности юри­дическими лицами и индивидуальными предпринимателями. Принцип диспозитивности, нашедший выражение в Арби­тражном процессуальном кодексе Российской Федерации (статья 70, часть 1 статьи 82, часть 1 статьи 88, часть 1 ста­тьи 90, статьи 98 и 125, часть 1 статьи 132, часть 1 статьи 135, статья 138, пункты 5 и 6 статьи 148, статьи 150, 159, 181, 188 и др.), в совокупности с другими принципами арбитражного процесса, в том числе равенством всех перед законом и су­дом, состязательностью и равноправием сторон, выражает цели правосудия по делам, отнесенным к компетенции ар­битражных судов, прежде всего конституционную цель защи­ты прав и свобод человека и гражданина (статья 2; статья 17 часть 1; статья 18 Конституции Российской Федерации).

Что касается возникающих из административных и иных публичных правоотношений экономических споров и иных дел, связанных с осуществлением организациями и гражда­нами предпринимательской и иной экономической деятель­ности, которые рассматриваются арбитражными судами в по­рядке административного судопроизводства (статья 29 АПК Российской Федерации), то согласно части 1 статьи 189 и статье 190 АПК Российской Федерации общие правила ис­кового производства, в том числе диспозитивность, распро­страняются на такие дела, если иное не предусмотрено феде­ральным законом. Ограничение принципа диспозитивности, обусловленное спецификой публично-правового спора в сфе­ре предпринимательской и иной экономической деятельно­сти, по смыслу приведенных положений Конституции Рос­сийской Федерации и Арбитражного процессуального кодек- 101

са Российской Федерации, допустимо лишь в случаях, когда природа спорного публичного правоотношения не предпо­лагает возможность свободного распоряжения субъективным материальным правом.

Диспозитивность применительно к производству в арби­тражном суде означает, что арбитражные процессуальные от­ношения возникают, изменяются и прекращаются главным образом по инициативе непосредственных участников спорных материальных правоотношений, которые имеют возможность с помощью суда распоряжаться процессуальными правами и спорным материальным правом. Данное правило распростра­няется и на процессуальные отношения, возникающие в связи с выбором лицами, участвующими в деле, представителей для отстаивания своих интересов в арбитражном суде и допуском выбранных ими представителей к участию в судебном заседа­нии. В случае выбора организацией представителя из числа лиц, не состоящих в ее штате,— вне зависимости от характера рассматриваемого арбитражным судом спора—в основе этих процессуальных отношений лежит гражданско-правовой до­говор между организацией и выбранным ею представителем.

Следовательно, отступление от принципа диспозитивности при выборе представителя в арбитражном процессе возможно, лишь если ограничения, установленные федеральным зако­нодателем, продиктованы конституционно значимыми целя­ми (статья 55 часть 3 Конституции Российской Федерации). Между тем часть 5 статьи 59 АПК Российской Федерации не отвечает приведенным требованиям. Содержащееся в ней (как и в пункте 4 статьи 2 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации») ограни­чение на выбор представителя в арбитражном суде не может быть оправдано вытекающим из статьи 48 (часть 1) Конститу­ции Российской Федерации правом законодателя установить критерии квалифицированной юридической помощи и обу­словленные ими требования к лицам, которые могут высту­пать в качестве представителей в арбитражном процессе, по­скольку данное ограничение связывается лишь с организаци­онно-правовой формой представляемого.

В отличие от организаций граждане, в том числе индиви­дуальные предприниматели, вправе выбирать в качестве сво- 102

их представителей в арбитражном суде не только адвокатов, но и иных оказывающих юридическую помощь лиц (часть 3 статьи 59 АПК Российской Федерации). Не делает закон ис­ключений и для случаев, когда организации и граждане, будучи участниками процесса по одному делу, имеют противоположные интересы. Кроме того, организации, участвующие в арбитраж­ном процессе, при выборе представителя находятся в неравном положении с организациями, участвующими в гражданском судопроизводстве по делам, отнесенным к компетенции судов общей юрисдикции: так, статья 48 ГПК Российской Федера­ции не проводит различий между организациями и гражданами при выборе ими представителя в гражданском процессе и не связывает возможность реализации данного права с наличием у избранного представителя статуса адвоката.

В уголовном процессе организации, выступающие в ка­честве потерпевшего или гражданского истца, в соответствии с частью первой статьи 45 УПК Российской Федерации также вправе выбирать представителя не только из числа адвокатов. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, лишение этих участников уголовного судопроизводства права обратиться помимо адвоката к другим лицам, способным, как они полагают, оказать квалифицированную юридическую по­мощь, фактически привело бы к понуждению их использовать только один способ защиты, что не согласуется со статьей 45 (часть 2) Конституции Российской Федерации; такое ограни­чение вопреки статье 48 (часть 1) Конституции Российской Федерации значительно сузило бы возможности потерпевше­го и гражданского истца свободно выбирать способ защиты своих интересов, а также право на доступ к правосудию, что гарантировано статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации (определения от 5 декабря 2003 года № 446-О по жалобам граждан Л. Д. Вальдмана, С. М. Григорьева и реги­ональной общественной организации «Объединение вкладчи­ков “МММ”» на нарушение конституционных прав и свобод рядом положений Уголовно-процессуального кодекса Россий­ской Федерации, Арбитражного процессуального кодекса Рос­сийской Федерации и Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и от 5 февраля 2004 года № 25-О по жалобе гражданки В. О. Ив-

103

киной на нарушение ее конституционных прав частью первой статьи 45 и статьей 405 УПК Российской Федерации).

Не делает исключений для организаций при выборе за­щитника или представителя и Кодекс Российской Федера­ции об административных правонарушениях: согласно его статье 25.5 в качестве защитника для оказания юридической помощи лицу, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, или пред­ставителя потерпевшего допускается адвокат или иное лицо, полномочия которого удостоверяются доверенностью, оформ­ленной в соответствии с законом.

Таким образом, государство, допуская в действующей си­стеме правового регулирования возможность выступать в ар­битражном суде в качестве представителей организаций штат­ных сотрудников либо адвокатов, а в качестве представителей граждан — иных, помимо адвокатов, лиц, оказывающих юри­дическую помощь, тем самым, по существу, не предъявляет особых требований к качеству предоставляемой юридической помощи и, следовательно, не гарантирует ее надлежащий уровень, а потому не вправе возлагать на организации обя­занность выбирать в качестве представителей только адвока­тов или содержать юристов в штате.

4. Гарантируемые Конституцией Российской Федерации поддержка конкуренции, свобода экономической деятельно­сти, признание и равная защита различных форм собствен­ности, право каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, пра­во каждого свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (статьи 8 и 34; статья 37 часть 1) создают правовую основу для осу­ществления юридическими лицами и физическими лицами — индивидуальными предпринимателями деятельности по ока­занию юридических услуг.

К их числу относятся организации и частнопрактикующие юристы, предмет деятельности которых — осуществляемое на основании соответствующих гражданско-правовых договоров оказание юридической помощи другим организациям и граж­данам, в том числе путем судебного представительства. Од- 104

нако часть 5 статьи 59 АПК Российской Федерации —в си­стемной связи с пунктом 4 статьи 2 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Феде­рации» — лишает их возможности выполнять взятые на себя по договору обязательства по представительству интересов клиента в арбитражном суде в случаях, когда клиентом явля­ется не гражданин, а организация. Это означает, что в дан­ном случае законодатель избрал критерием для ограничения допуска к участию в качестве представителей в арбитражном процессе не квалификационные требования, связанные с ка­чеством юридической помощи и необходимостью защиты со­ответствующих публичных интересов, а лишь организацион­но-правовую форму, в которой выступает участник судопро­изводства, нуждающийся в юридической помощи.

Между тем сама по себе организационно-правая форма участника судопроизводства (физическое либо юридическое лицо, гражданин либо организация) не предопределяет раз­личия в условиях и характере оказываемой ему юридической помощи при представительстве в арбитражном процессе и не свидетельствует о существовании таких различий. Следова­тельно, вводящая названный критерий часть 5 статьи 59 АПК Российской Федерации, при том что индивидуальные пред­приниматели и иные граждане в арбитражном процессе (а в гражданском процессе — и организации) не ограничены в вы­боре представителя, не отвечает принципам соразмерности и справедливости, которые должны соблюдаться при ограни­чении в конституционно значимых целях свободы договоров, свободного использования своих способностей для предпри­нимательской и иной не запрещенной законом деятельности. Тем самым нарушается и конституционный принцип юри­дического равенства, поскольку адвокаты и их объединения произвольно ставятся в привилегированное положение по от­ношению к частнопрактикующим юристам и организациям, предметом деятельности которых является оказание юридиче­ской помощи, включая представительство в суде.

5. Таким образом, часть 5 статьи 59 АПК Российской Фе­дерации, в системной связи с пунктом 4 статьи 2 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Россий­ской Федерации» позволяющая организации выбирать пред- 105

ставителя, не состоящего в ее штате, лишь из числа адвокатов и исключающая право работников организаций и частнопрак­тикующих юристов, предметом деятельности которых являет­ся оказание юридической помощи, выступать в арбитражном суде по соглашению с другими организациями в качестве их представителей, в действующей системе правового регулирова­ния не соответствует статьям 19 (части 1 и 2), 46 (часть 1), 55 (часть 3) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй статьи 71, статьями 72, 75, 79, 87, 100 и 104 Фе­дерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Рос­сийской Федерации

постановил:

1. Признать часть 5 статьи 59 Арбитражного процессуаль­ного кодекса Российской Федерации не соответствующей Кон­ституции Российской Федерации, ее статьям 19 (части 1 и 2), 46 (часть 1), 55 (часть 3) и 123 (часть 3), в той мере, в какой она в системной связи с пунктом 4 статьи 2 Федерального за­кона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» в действующей системе правового регулирования исключает для выбранных организациями лиц, оказывающих юридическую помощь, возможность выступать в арбитражном суде в качестве представителей, если они не относятся к числу адвокатов или лиц, состоящих в штате этих организаций.

<< | >>
Источник: Адвокатская деятельность и адвокатура: Сборник норматив­ных актов и документов: в 2 т. Т. II / Под общ. ред. Ю. С. Пи­липенко. — М.: Федеральная палата адвокатов РФ,2017. — 736 с.. 2017

Еще по теме По делу о проверке конституционности части 5 статьи 59 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами Государственного Собрания — Курултая Республики Башкортостан, губернатора Ярославской области, Арбитражного суда Красноярского края, жалобами ряда организаций и граждан:

  1. Мнение судьи Конституционного Суда Российской Федерации К. В. Арановского по постановлению Конституционного Суда Российской Федерации по делу о проверке конституционности пункта 7 части второй статьи 29, части четвертой статьи 165 и части первой статьи 182 Уголовно­процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой граждан А. В. Баляна, М. С. Дзюбы и других
  2. По делу о проверке конституционности пункта 7 части второй статьи 29, части четвертой статьи 165 и части первой статьи 182 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой граждан А. В. Баляна, М. С. Дзюбы и других
  3. По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 47 и части второй статьи 51 Уголовно­процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В. И. Маслова
  4. По делу о проверке конституционности части четвертой статьи 47 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан Б. В. Антипова, Р. Л. Гитиса и С. В. Абрамова
  5. По делу о проверке конституционности положений, содержащихся в статьях 47 и 51 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР и пункте 15 части второй статьи 16 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», в связи с жалобами граждан А. П. Голомидова, В. Г. Кислицина и И. В. Москвичева
  6. Мнение судьи Конституционного Суда Российской Федерации Г. А. Гаджиева по делу о проверке конституционности положений пункта 1 статьи 779 и пункта 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации
  7. Мнение судьи Конституционного Суда Российской Федерации Н. С. Бондаря по делу о проверке конституционности положений пункта 1 статьи 779 и пункта 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации
  8. Особое мнение судьи Конституционного Суда Российской Федерации А. Л. Кононова по делу о проверке конституционности положений пункта 1 статьи 779 и пункта 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации
  9. По делу о проверке конституционности положений пункта 1 статьи 779 и пункта 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами Общества с ограниченной ответственностью «Агентство корпоративной безопасности» и гражданина В. В. Макеева
  10. По делу о проверке конституционности отдельных положений частей первой и второй статьи 118 Уголовно­исполнительного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой Шенгелая Зазы Ревазовича
  11. По делу о проверке конституционности статей 1 и 21 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 г. «О государственной тайне» в связи с жалобами граждан В. М. Гурджиянца, В. Н. Синцова, В. Н. Бугрова и А. К. Никитина
  12. Об отказе в принятии к рассмотрению жалоб граждан Гольдмана Александра Леонидовича и Соколова Сергея Анатольевича на нарушение их конституционных прав статьей 29, пунктом 3 части второй статьи 38, пунктами 2 и 3 части третьей статьи 56 и пунктом 1 части первой статьи 72 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации
  13. ПОЛОЖЕНИЕ О ВОЗМЕЩЕНИИ ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ ИЗДЕРЖЕК, СВЯЗАННЫХ С ПРОИЗВОДСТВОМ ПО УГОЛОВНОМУ ДЕЛУ, ИЗДЕРЖЕК В СВЯЗИ С РАССМОТРЕНИЕМ ГРАЖДАНСКОГО ДЕЛА, АДМИНИСТРАТИВНОГО ДЕЛА, А ТАКЖЕ РАСХОДОВ В СВЯЗИ С ВЫПОЛНЕНИЕМ ТРЕБОВАНИЙ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  14. Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Саруханова Измира Керимхановича на нарушение его конституционных прав пунктом 4 части третьей статьи 49, частью второй статьи 53, пунктом 6 части четвертой статьи 56 и частью пятой статьи 189 Уголовно­процессуального кодекса Российской Федерации, частями 1 и 2 статьи 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» Определение от 2
  15. О ПОРЯДКЕ И РАЗМЕРЕ ВОЗМЕЩЕНИЯ ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ ИЗДЕРЖЕК, СВЯЗАННЫХ С ПРОИЗВОДСТВОМ ПО УГОЛОВНОМУ ДЕЛУ, ИЗДЕРЖЕК В СВЯЗИ С РАССМОТРЕНИЕМ ГРАЖДАНСКОГО ДЕЛА, АДМИНИСТРАТИВНОГО ДЕЛА, А ТАКЖЕ РАСХОДОВ В СВЯЗИ С ВЫПОЛНЕНИЕМ ТРЕБОВАНИЙ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И О ПРИЗНАНИИ УТРАТИВШИМИ СИЛУ НЕКОТОРЫХ АКТОВ СОВЕТА МИНИСТРОВ РСФСР И ПРАВИТЕЛЬСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  16. Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы ассоциации адвокатов «Московская городская коллегия адвокатов “Сокальский и партнеры”» на нарушение конституционных прав и свобод частью 2 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации
  17. АРБИТРАЖНЫЙ ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ от 24 июля 2002 г. № 95-ФЗ
  18. Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Бекова Магомеда Султановича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 50 и пунктом 3 части третьей статьи 56 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации
  19. Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Липского Евгения Борисовича на нарушение его конституционных прав частью первой и пунктом «б» части третьей статьи 18 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также статьями 42 и 72 Уголовно­процессуального кодекса Российской Федерации Определение от 29 сентября 2016 г. № 1931-О (Извлечение)