Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Липского Евгения Борисовича на нарушение его конституционных прав частью первой и пунктом «б» части третьей статьи 18 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также статьями 42 и 72 Уголовно­процессуального кодекса Российской Федерации Определение от 29 сентября 2016 г. № 1931-О (Извлечение)

(об обоснованности привлечения в качестве потерпевших матерей несовершеннолетних подростков, в отношении которых были совершены развратные действия, и обоснованности отказа от конкретного защитника)

Конституционный Суд Российской Федерации, рассмо­трев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина 311

Е.

установил:

1. В ходе судебного разбирательства по уголовному делу гражданин Е. Б. Липский заявил суду ходатайство об отводе защитника С. ввиду ненадлежащего осуществления защиты, в удовлетворении которого Постановлением суда от 8 дека­бря 2014 года было отказано.

Приговором суда от 20 марта 2015 года Е. Б. Липский признан виновным в совершении преступления, предусмо­тренного частью третьей статьи 135 УК Российской Феде­рации (развратные действия в отношении двух лиц, не до­стигших шестнадцатилетнего возраста), в его действиях су­дом установлен особо опасный рецидив преступлений, с чем согласился суд апелляционной инстанции (Определение от 16 сентября 2015 года).

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации Е. Б. Липский просит признать противореча­щими статье 49 (часть 1) Конституции Российской Феде­рации часть первую и пункт «б» части третьей статьи 18 «Рецидив преступлений» УК Российской Федерации, ут­верждая, что эти законоположения позволяют следствен­ным органам и судам предрешать вопрос о виновности лица до вступления приговора в законную силу ссылками на непогашенную судимость, а также устанавливать в од­них и тех же действиях лица как обычный, так и особо опасный рецидив.

Также заявитель оспаривает конституционность статьи 42 «Потерпевший» УПК Российской Федерации, которая, по его мнению, не соответствует статье 52 Конституции Российской Федерации, поскольку позволила привлечь к участию в его уголовном деле в качестве потерпевших двух совершеннолет­них женщин, тогда как он осужден за развратные действия в отношении двух несовершеннолетних.

Кроме того, на соответствие статье 48 (часть 1) Конститу­ции Российской Федерации Е. Б. Липский просит проверить статью 72 «Обстоятельства, исключающие участие в произ­водстве по уголовному делу защитника, представителя потер­певшего, гражданского истца или гражданского ответчика» 312

УПК Российской Федерации, утверждая, что она позволила суду отказать в удовлетворении его ходатайства об отводе своего защитника по причине некачественного осуществле­ния защиты.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для при­нятия данной жалобы к рассмотрению.

Согласно части первой статьи 18 УК Российской Фе­дерации рецидивом преступлений признается совершение умышленного преступления лицом, имеющим судимость за ранее совершенное умышленное преступление. Предусмо­тренные Уголовным кодексом Российской Федерации уго­ловно-правовые последствия прежней судимости при осуж­дении виновного лица за совершение нового преступления не выходят за рамки уголовно-правовых средств, которые федеральный законодатель вправе использовать для дости­жения конституционно оправданных целей дифференциа­ции уголовной ответственности и наказания, усиления его исправительного воздействия на осужденного, предупреж­дения новых преступлений и тем самым — защиты лично­сти, общества и государства от преступных посягательств (Постановление Конституционного Суда Российской Феде­рации от 19 марта 2003 года № 3-П и Определение Кон­ституционного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2015 года № 863-О). Вводя институт рецидива преступле­ний, федеральный законодатель не преследовал каких-либо иных целей, а потому, вопреки мнению заявителя, указание в приговоре о непогашенной судимости не может расцени­ваться как доказательство виновности обвиняемого в совер­шении преступления.

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федера­ции прямо закрепил право подозреваемого, обвиняемого отказаться от помощи защитника в любой момент про­изводства по уголовному делу (часть первая статьи 52), пригласить другого защитника или несколько защитников (часть первая статьи 50), установил перечень оснований обязательного участия защитника в уголовном судопро­изводстве и обязанность дознавателя, следователя и суда обеспечить участие защитника в форме его назначения 313

(части третья и четвертая статьи 50, статья 51).

Таким образом, оспариваемые Е. Б. Липским законо­положения не могут расцениваться как нарушающие его конституционные права. Что же касается статьи 42 УПК Российской Федерации, то заявитель фактически ставит во­прос об обоснованности привлечения в качестве потерпев­ших матерей несовершеннолетних подростков, в отноше­нии которых были совершены развратные действия, и, по существу, предлагает Конституционному Суду Российской Федерации дать казуальное толкование оспариваемых норм, а также оценить их применение в его деле, что в полно­мочия Конституционного Суда Российской Федерации, как они определены статьей 125 Конституции Российской Фе­дерации и статьей 3 Федерального конституционного зако­на «О Конституционном Суде Российской Федерации», не входит.

314