ДЕЛО ЦЕРКОВНИКОВ

В январе 1920 года перед Московским революционным трибуналом предстали: бывшей обер-прокурор Св. синода, Московский губернский предводитель дворянства и егермейстер двора его величества, известный церковный деятель Самарин, профессор церковного права Московского университета Кузнецов, московские протоиереи Цветков и Успен с к и й, монахи Звенигородского монастыря Савва, Ефрем и Иона, народные учителя Максимов, Ян и и к и й и Хала некий, священник Тузов и дьякон Смирнов.

Обвиняемым инкриминировалось образование контрреволюционной ор­ганизации под названием «Московский совет объединенных приходов», свя­занной с провинциальными уездными организациями того же типа, с од­ной стороны, и патриархом Тихоном и церковным собором — с другой. Данными предварительного следствия было установлено: 1) что указанная организация в Москве организовала добровольную вооруженную охрану патриарха, мобилизовав для этого верующих, учредив постоянные ночные и дневные дежурства в подворье и установив там электрическую сигнали­зацию. Если бы патриарху угрожала какая-либо «опасность» со стороны советской власти, то, по плану организаторов, охрана должна была со­брать народ, всей толпой итти вместе с патриархом, куда его повезут, и просить Совет народных комиссаров нс трогать «святейшегоэ; 2) Совет объединенных приходов распространял воззвания, призывавшие население противодействовать проведению в жизнь декрета об отделении церкви от государства, вплоть до призыва бить в набат при производстве описей церковных имуществ. По объяснениям подсудимых, толпа должна была точ­но так же «молчаливо противопоставить себя советской^ власти».

Следствие было дополнено делами, изъятыми из других трибуналов, в юм числе делом о Звенигородском восстании летом 1918 года, делом о восстании в Павловском посаде и других, где столкновения начинались на Почве проведения в жизнь этого декрета и вследствие агитации, которую местные церковники развивали среди несознательных масс населения, за­канчивались умерщвлением советских работников.

Главные деятели «Совета объединенных приходов» — Самарин и Куз­нецов. которые состояли членами церковного собора и Совета приходов, одновременно употребляли третий способ борьбы против советской власти — именно непрерывную подачу ей заявлений о глумлениях местных работни­ков над церковью, о нарушениях закона о свободе совести и грубых ко­щунствах. Прошения эти писал обыкновенно профессор Кузнецов, он >ке и входил с ними в Совет народных комиссаров.

Следствие установило, что в прошениях, по которым производились расследования, действительные факты намеренно искажались, однзк? цель, имевшаяся в виду составителями, т.-е. дискредитирование местных работников, достигалась.

В частности, объектом одной из жалоб были действия местных властей г. Звенигорода, допущенные ими при вскрытии мошей преподобного Сав­вы; согласно жалобе, местные работники якобы плевали на череп Саввы, издевались над мощами и т. д. Расследованием все это было опровергнуто, и клеветники привлечены к ответственности, составив вторую группу об­виняемых dэтом процессе. В нес вошли монахи Звенигородского монасты­ря, игумен Иона, духовник Савва и ризничий Ефрем; первый из них ока­зался бывшим кавалергардом, якобы отрекшимся от мира, второй старал­ся на суде симулировать слабоумие, а третий — глубоким и почти глу­хим стариком, все грее были главными воротилами монастыря. В качеств- свидетелей «плевания» были выставлены матьчики местной школы, не под­твердившие, однако, факта плевания На следствии обнаружилась контрре­волюционная деятельность учителя Максимова и других по организации собраний в Звенигороде, сбору подписей с протеста.ми против вскрытия мощей и подучиванию детей к даче ложных показаний.

Третью группу обвиняемых составили московские протоиереи Цвет ков и Успенский и сельский провинциальный священник Тузов. Первый два — видные члены Совета объединенных приходов, наиболее видные n