Отъ редактора.

Еще при жизни Ѳедора Никифоровича неоднократно возникала мысль о собраніи и изданіи его рѣчей. Нѣсколько разъ приступали къ осуществленію этой мысли, но всякій разъ что-либо мѣшало испол­ненію задуманнаго.

Послѣдняя попытка въ этомъ направленіи, нашедшая осуществленіе въ настоящемъ изданіи, была сдѣлана пишущимъ эти строки и отно­сится къ началу 1905 года, когда Ѳедоромъ Никифоровичемъ былъ продиктованъ списокъ дѣлъ, рѣчи по которымъ онъ хотѣть бы видѣть напечатанными. Списокъ этотъ былъ далеко не полонъ, и самыя ука­занія въ значительномъ числѣ случаевъ не отличались точностью: вѣдь Ѳедору Никифоровичу пришлось по памяти перебрать массу дѣлъ, которыя онъ велъ въ теченіе своей, болѣе чѣмъ сорокалѣтпей адво­катской практики. Естественно, что въ иныхъ случаяхъ онъ ошибался на нѣсколько лѣтъ въ указаніи даты, иной разъ невполігѣ точно пом­нилъ фамилію своего кліента, а въ нѣкоторыхъ случаяхъ, смутно вспо­миная интересное дѣло, связывалъ его лишь съ какимъ-либо внѣшнимъ обстоятельствомъ, врѣзавшимся въ его память.

Продиктованный списокъ послужилъ отправной точкой для послѣ­дующихъ изысканій: установленія точныхъ датъ, отысканія текстовъ рѣчей и проч. Вѣроятно, изысканія эти не дали бы болѣе или менѣе удовлетворительныхъ результатовъ, если бы они не опирались на пре­дыдущія попытки: такъ, рѣчи, собранныя бывшимъ сотрудникомъ

Ѳедора Никифоровича И. Т. Саксомъ, оказались большимъ подспорьемъ при составленіи настоящаго сборника.

Событія 1905 года и слѣдующихъ дѣтъ заставили на время отло­жить осуществленіе изданія. Политическая волна подхватила и Ѳедора Никифоровича и вынесла его на политическую арену: и ему самому и его друзьямъ было не до изданія.

Несомнѣнно, что волненія, связанныя съ политическою дѣятель­ностью, разрушительнымъ образомъ повліяли на утомленный орга­низмъ Ѳедора Никифоровича. Едва вступивъ на политическое поприще, онъ уже сходитъ съ него. Думскія рѣчи Ѳедора Никифоровича были его лебедиными пѣснями. 23-го декабря 1908 года великаго оратора не стало.

Кончина генія слова обязала тѣхъ, кому дорога была память о немъ, немедленно же взяться за прерванную работу.

Работа эта оказалась не легкой. Архивъ Ѳедора Никифоровича былъ далеко не въ порядкѣ: въ немъ отсутствовалъ рядъ дѣлъ, въ кото­рыхъ можно было надѣяться найти указанія на сказанныя имъ рѣчи. Приходилось обращаться къ печатнымъ источникамъ: пересмотрѣть массу старыхъ газетъ, въ которыхъ печатались судебные отчеты, разы­скать отдѣльныя изданія наиболѣе громкихъ процессовъ.

Поиски далеко не всегда были успѣшны. Часто въ отчетѣ о про­цессѣ вовсе не приводилось рѣчи оратора: хроникеръ лишь отмѣчалъ необыкновенный успѣхъ защитника, потрясающее впечатлѣніе, про­изведенное его рѣчью... Или же рѣчь приводилась въ столь извращен­номъ видѣ, что о возстановленіи ея истиннаго текста нечего было и думать.

Для настоящаго изданія пришлось воспользоваться почти исключи­тельно лишь двоякаго рода текстами.

Это, во-первыхъ, — тексты рѣчей, стенографически записанные. Иногда это были весьма плохія стенограммы, изобилующія ошибками, но тексты этого рода, не возсоздавая подлинной красоты рѣчи Ѳедора Никифоровича, тѣмъ не менѣе поддавались редактированію.

Во-вторыхъ, это были рѣчи, записанныя самимъ Ѳедоромъ Ники­форовичемъ.

Ѳедоръ Никифоровичъ никогда не писалъ заранѣе своихъ рѣчей

ПІ

Его подготовка къ рѣчамъ, въ тѣхъ случаяхъ, когда ему не приходи­лось говорить экспромптомъ, сводилась къ тому, что онъ въ безпо­рядкѣ заносилъ на бумагу отдѣльныя мысли, приходившія ему въ голову по поводу процесса, отдѣльныя выраженія, иногда намѣчалъ порядокъ рѣчи, который въ громадномъ большинствѣ случаевъ при произнесеніи рѣчи не соблюдался.

Но иногда, по просьбѣ своихъ близкихъ, или уступая настояніямъ газетныхъ репортеровъ, Ѳедоръ Никифоровичъ уже послѣ произнесенія рѣчи излагалъ ее самъ на бумагѣ конспективно, или даже довольно подробно.

Тексты этого рода принадлежатъ къ лучшимъ рѣчамъ сборника.

Собранныя рѣчи, всего около 60, раздѣлены на двѣ, приблизительно равныя по объему, части, которыя и составятъ два тома собранія рѣчей Ѳедора Никифоровича.

Въ настоящій, первый, томъ изданія вошли рѣчи по дѣламъ о пре­ступленіяхъ противъ личности (всѣ дѣла объ убійствахъ), литературнымъ, а также о крестьянскихъ и рабочихъ безпорядкахъ. Изъ несудебныхъ рѣчей сюда присоединены рѣчи застольныя и двѣ изъ политическихъ рѣчей покойнаго.

Во второй томъ войдутъ рѣчи по дѣламъ объ имущественныхъ преступленіяхъ, въ томъ числѣ и серія банковскихъ дѣлъ.

Два тома рѣчей составятъ два первыхъ тома произведеній Ѳедора Никифоровича. Въ третьемъ томѣ мы предполагаемъ помѣстить обшир­ную, къ сожалѣнію неоконченную, автобіографію покойнаго, и нѣкоторыя другія оставшіяся послѣ него рукописи. Къ этому тому предполагается приложить біографію покойнаго.

Къ печатанію второго тома будетъ приступлено тотчасъ по выходѣ въ свѣтъ настоящаго тома изданія.

Всю черновую работу по просмотру старыхъ газетъ, связанную съ отысканіемъ рѣчей, изложенію фактическихъ обстоятельствъ процессовъ и проч, несли мои бывшіе и настоящіе помощники: изъ числа ихъ особенно много работалъ надъ рѣчами Ѳедора Никифоровича нынѣ покойный В. А. Тарарыковъ.

Настоящее первое изданіе рѣчей Ѳедора Никифоровича не мо­жетъ быть полнымъ. Въ немъ есть, несомнѣнно, большіе пробѣлы.

IV

Эти пробѣлы могутъ быть заполнены лишь указаніями лицъ, сотруд­ничавшихъ сь Ѳедоромъ Никифоровичемъ по различнымъ процессамъ, пропущеннымъ въ настоящемъ изданіи, или имѣвшихъ къ этимъ про­цессамъ то или другое отношеніе. Этихъ указаній мы ждемъ съ боль­шимъ нетерпѣніемъ и не преминемъ ими воспользоваться какъ для слѣдующаго тома рѣчей, такъ и для второго изданія перваго тома, если въ немъ встрѣтится надобность.

Указанія эти просимъ направлять по адресу: Москва, Тверская, 64, Н. К. Муравьеву.

Mocxm

12 октября 1909 г.