ОБЪ ОСОБЕННЫХЪ СРЕДСТВАХЪ КЪ ОТКРЫТІЮ ИСТИНЫ ВЪ ДѢЛАХЪ СУДНЫХЪ.

Къ открытію истины въ дѣлахъ судныхъ употребля­лись иногда чрезвычайныя средства, какъ то: судебные по­единки, испытаніе желѣзомъ и водою.

Средства сіи употреблялись во всѣхъ тѣхъ случаяхъ, гдѣ доносъ или обвиненіе не были основаны на ясныхъ доказа­тельствахъ.

I. Испытанію желѣзомъ подвергался доносчикъ, когда об­винялъ другого въ убійствѣ и не могъ доказать справедли­вости своего извѣта свидѣтелями. Но онъ могъ уклониться отъ испытанія, заплативъ за несправедливый доносъ штрафъ, называемый поклепною вирою. Кто обвинядъ другого въ воровствѣ, ябедничествѣ, или другомъ противузаконномъ дѣлѣ, но не могъ доказать событія онаго, того должно бы­ло подвергнуть испытанію желѣзомъ, даже противу его во­ли. Но Судья могъ прибѣгнуть къ сему роду улики только въ такихъ искахъ и доносахъ, коихъ предметъ составлялъ ие менѣе двухъ гривенъ золота. Для разрѣшенія сомнитель­ныхъ тяжебъ о предметахъ меньшей цѣны, другія употре­блялись средства ^а).

Испытанію желѣзомъ подвергаемъ былъ отвѣтчикъ, когда представленныя противу его улики возбуждали подозрѣніе, но не составляли полнаго доказательства. СвидѣтельстЬо ра­ба, по законамъ Новогородскимъ, считалось недѣйствитель­нымъ; однако же истецъ могъ вызвать отвѣтчика на испы­таніе желѣзомъ, даже и тогда, когда доносъ его подтверж­дали люди рабскаго состоянія; но въ семъ случаѣ онъ дол­женъ былъ отвѣчать за послѣдствія испытанія, когда оное служило къ оправданію обвиненнаго. Истецъ долженъ

былъ тогда заплатить лицу, безвинно истязанному, гривну за муку, 40 кунъ штрафу въ Княжескую казну, 5 кунъ ме­чнику и полгривны дѣтскому, или полицейскому служите­лю.

Въ чемъ состоялъ обрядъ испытанія желѣзомъ у Нового­родцевъ, не извѣстно. Былъ ли онъ тотъ самый, который на­блюдался у народовъ Германскихъ (*), или основывался на особенныхъ правилахъ, того намъ ни лѣтописи, ни судеб­ныя грамоты не объясняютъ. Только то достовѣрпо, что оное испытаніе производилось желѣзомъ раскаленнымъ.

II. Испытаніе водою употреблялось равномѣрно въ тѣхъ случаяхъ, когда, представленныя противу обвиняемаго ули­ки не могли служить достаточнымъ основаніемъ къ его осужденію. Оно назначаемо было во всѣхъ тѣхъ искахъ, предметъ коихъ стоилъ менѣе полугривны золота и болѣе .двухъ гривенъ серебра (**). Испытанію водою подверга­лись какъ истецъ, такъ и отвѣтчикъ, смотря по степени вѣ­роятности доказательствъ съ той или другой стороны ^с).

У народовъ Германскаго племени испытаніе водою было различно: или обвиняемый погружалъ руку въ кипящую воду, или самого его бросали въ рѣку. Въ первомъ случаѣ

его признавали виновнымъ, когда, по прошествіи трехъ дней, на рукѣ оказывались слѣды обожженія, а во второмъ, когда онъ выплывалъ на верхъ воды.

III. Къ божескому суду относились также судебные пое­динки. Начало сего установленія принадлежитъ временамъ глубочайшей древности, когда сила почиталась правомъ, и явленія оной приписываемы были Провидѣнію. Народы не­вѣжественные и грубые почитали для себя все то позволи­тельнымъ, что силою меча пріобрѣсти, или вынудить можно.

Съ постепеннымъ образованіемъ Новогородцевъ, судебные поединки заступалй мѣсто безсудной и неправильной мести. Издатели Рускбй Правды 1792 года полагаютъ, что поедин­ки уже въ сей книгѣ закоповъ были назначены, или, при из­даніи опой, были въ обычаѣ й). Смоленскомъ Княжествѣ сей способъ рѣшенія частныхъ исковъ существовалъ ужо въ началѣ ХІИ столѣтія ^е).- У Новогородцевъ вошелъ онъ въ употребленіе не позже сего времени, судя по тому, что законодательство сей области служило тогда образцомъ для прочихъ Россійскихъ Княжествъ. Выгоды сего устаповле-₍ нія заключались въ томъ, что оно поставляло дѣйствія ча­стной мести въ тѣсные предѣлы; ибо законами о поединкахъ опредѣлено было: 1) кто и съ кѣмъ имѣлъ право рѣшать рас­прю боемъ; 2) въ какихъ именно случаяхъ или тяжбахъ; 5) гдѣ и при какихъ лицахъ; наконецъ 4) какимъ оружіемъ.

1) Законы дозволяли выходить на поединокъ не только мужчинамъ, но и женщинамъ ^f). По общему правилу, каж­дый самъ долженъ былъ драться на поединкѣ. Но, чтобы бой былъ равенъ, дозволялось выходить бойцу съ бойцемъ, а не бойцу съ небопцемъ. Въ слѣдствіе сего, могли ставить вмѣ-

— 113 —

сто себя наймитовъ малолѣтные, престарѣлые, больные и увѣчные, также женщины, когда должно было драться съ мущинами. Но одна женщина противу другой не могла ста­вить наймита.

Свидѣтель долженъ былъ идти на поединокъ съ отвѣтчи­комъ, когда сей опорачиваль его показаніе g). Но обвиняе­мый обязавъ былъ драться на поединкѣ съ однимъ свидѣте­лемъ, а не со многими, какъ по тому, что въ противномъ случаѣ бой былъ бы не равенъ, такъ и потому, что показа­ніе многихъ свидѣтелей вмѣстѣ, составляя полное доказа­тельство, поединокъ дѣлало ненужнымъ.

Ни въ Московскомъ, ни въ Смоленскомъ Княжествахъ не дозволялось Допускать на поединокъ иностранцевъ СЪ Рос­сіянами. Въ договорѣ Новагорода съ Ганзою о семъ предме­тѣ не упоминается. Въ договорѣ съ Польскимъ Королемъ Казимиромъ назначена только пошлина съ поединщиковъ Ѣ); но чтобы Литвинамъ выходить на поединокъ съ Нового- родцами, о томъ ничего не сказано. Постановлено только су­дить ихъ въ Новѣгородѣ по законамъ Новогородскимъ б.

2) Поединками рѣшались иски какъ уголовные, такъ и гражданскіе, въ случаѣ неясности уликъ и доводовъ. Сюда относятся душегубство, зажигательство, разбой, воровство, побои и наконецъ тяжбы по займамъ ѣ).

5) Поединки должны были происходить на опредѣленномъ мѣстѣ, въ присутствіи Новогородскаго Посадника, Княже­скаго Намѣстника и двухъ Приставовъ 1). Посторонніе зри­тели къ тому не допускались. Подъ тяжкими штрафами за­прещено было поединщикамъ подговаривать другихъ къ внезапному нападенію на противную сторону *»)•

4) Дубины (ослопы) и палки составляли оружіе, кото­рымъ поединщики должны были драться, выходя на бой въ ратныхъ доспѣхахъ, а именно: въ шишакахъ и желѣзныхъ латахъ.

Побѣжденный на поединкѣ признаваемъ быль виновнымъ и долженъ былъ не только удовлетворить противника по *

тяжебному дѣлу, но и заплатить полевыя, т. е. за допуще­ніе къ поединку взимаемыя, пошлины. Сія обязанность па­дала на него во всякомъ случаѣ, самъ ли онъ сражался, или его наймитъ, или свидѣтель, утверждавшій справедливость его дѣла.

a) См. предшеств. Гл. Отд. IV, о присягѣ, примѣч. е).

b) Руск. Правда, ст. о Гумнѣ. «Тыя тяже всѣ судятъ послухи свобо­дными; будетъ ли послухъ холопъ, то холопу на правду не выла­зки, но оже хочетъ истецъ и иметъ и, река тако; по сего речи ем- лю тя, но ааъ емлю тя, а яе холопъ, и иметъ и на желѣзо. Аще оби- нитъ и, и емлетъ на немъ свое; не обипитъ ли его, а платити ему гривну за муку, зане по холопьи речи' ялъ и, а желѣзнаго платити 40 кунь, а мечнику К кунъ, а полгриввѣ дѣтскому; тотый желѣзный .урокъ, кто си въ чемъ емлетъ. Оже иметъ на желѣзо по свободныхъ люди речи, любо запапаиь будетъ, любо прохожіе ночное, или кимъ любо образомъ, аже не ожжется, то про муки не платити ему, но едино желѣзное, кто будетъ ялъ».

c) См, предшеств. Гл., Отд. IV, о присягѣ, примѣч. е).

d) См. въ семъ изданіи Русск. Правды примѣчанія на III и IV статьи.