Дѣло Саввы Ивановича Мамонтова и др.

Дѣло Саввы Ивановича Мамонтова и др.,

обв. въ злоупотребленіяхъ въ о-вѣ Моск.-Яросл.-Арханг. ж. д.

Дѣло это разсмотрѣно бъ засѣданіяхъ Московскаго Окружнаго Суда съ участіемъ присяжныхъ засѣдателей 23—31 іюля 1900 года подъ предсѣдательствомъ Н.

Суду преданы слѣдующія лица: Коммерціи совѣтникъ Савва Ивановичъ Мамонтовъ, пот. поч. гражданинъ Николай Ивановичъ Маммонтовъ, поручикъ запаса гвардейской кавглерш Сергѣй Саввичъ Мамонтовъ, пот. поч. гражд. Все­володъ Саввичъ Мамонтовъ, дворянинъ Константинъ Дмитріевичъ Арцыбушевъ и пот. поч. гражданинъ Михаилъ Федоровичъ Кривошеинъ.

Обвиняли: товарищъ прокурора палаты П. I. Курловъ и товарищъ проку­рора суда В. В. Цубербиллеръ.

Представителями интересовъ гражданскихъ истцовъ выступили: отъ Управ­ленія казенныхъ желѣзныхъ дорогъ—присяжный повѣренный М. П. Домерщи- ковъ и П. Е. Рейнбогь и отъ В. В. Третьякова — В. В. Быховскій.

Защищали: К. Д. Арцыбушева—Н. П. Карабчевскій, М. Ф. Кривошеина — Н. П. Шубинскій, С. С. и В. С. Мамонтовыхъ—М. М. Багриновскій, Н. И. Ма­монтова— В. А. Маклаковъ и С. И. Мамонтова — Ф. Н. Плевако.

Центральною фигурою этого дѣла является С. И. Мамонтовъ.

С. И. /Мамонтовъ, безсмѣнно въ теченіе 20-ти лѣтъ избираемый предсѣ­дателемъ Правленія о-ва Московско-Ярославско-Архангельской желѣзной дороги, состоялъ одновременно и главнымъ пайщикомъ т-ва Невскаго механическаго за- Еода, штатъ служащихъ въ которомъ былъ заполненъ его ставленниками.

О-во Mockobcko-Ярославско-Архангельской желѣзной дороги заказывало паровозы и другія части подвижного состава поѣздовъ на Невскомъ заводѣ.

Такимъ образомъ оба предпріятія, и желѣзнодорожное и заводъ, находи­лись еъ непосредственномъ завѣдываніи С. И. Мамонтова.

Въ 1899 году, въ виду дошедшихъ до министерства финансовъ слуховъ о крайне стѣсненномъ денежномъ положеніи Мамонтовыхъ, министромъ было ПО- 21

ручено чиновнику особыхъ порученій Хитрово произвести ревизію въ пра­вленіи акціонернаго общества Московско-Ярославско-Архангельской желѣзной дороги.

Въ это время, т.-е. въ 1899-мъ году, о-во получило право постройки рель­соваго пути отъ Вятки до С.-Петербурга и было наканунѣ преобразованія въ грандіозное предпріятіе Сѣверныхъ желѣзныхъ дорогъ.

Ревизія Хитрово обнаружила крупные недочеты и злоупотребленія. ЗО-го іюля 1899 года старое правленіе вышло въ отставку, а 31-го іюля во главѣ общества стало новое правленіе въ составѣ предсѣдателя Хитрово и членовъ— присяжнаго повѣреннаго Шайкевича и Грачева.

Новое правленіе, состоящее изъ упомянутыхъ лицъ, ознакомившись съ дѣло­производствомъ, нашло, что прежнее правленіе, во главѣ съ С. И. Мамонто­вымъ, перевело изъ кассы желѣзной дороги въ кассу завода около 9.000.000 рублей подъ видомъ аванса подъ заказы, которые или были уже оплачены, или же не были даже предназначены къ выполненію.

Получаемые авансы, составившіе въ итогѣ 9.000.000 рублей, заводъ въ свою очередь переводилъ Мамонтовымъ, которымъ постановленіемъ правленія обще­ства былъ открытъ кредитъ подъ паи завода по ихъ номинальной стоимости, превышавшей дѣйствительную на 70 процентовъ.

Кромѣ того, новое правленіе обнаружило цѣлую систему другого рода аван­совъ—полученіе крупныхъ суммъ членами правленія „подъ отчетъ ^tf, якобы „на нужды предпріятія*. Этими авансами прежнее правленіе пользовалось въ такихъ громадныхъ размѣрахъ, что размѣръ растраченныхъ С. И. Мамонтовымъ аван­совъ этой категоріи достигло 750.000 рублей, а Кривошеинымъ —150.000 руб.

Кромѣ того, С. И. Мамонтовъ обвинялся въ растратѣ ренты на 400.000 р., отданной ему В. В. Третьяковымъ по договору для взноса залоговъ по кон­трактамъ съ казной.

Предварительное слѣдствіе подтвердило фактическія данныя этихъ злоупо­требленій, въ результатѣ чего московскому окружному суду съ участіемъ при­сяжныхъ засѣдателей преданы были:

1) Савва, Николай и Всеволодъ Мамонтовы и Арцыбушевъ по обвиненію въ томъ, что, состоя: С.

шагося такимъ образомъ долга товарищества Невскаго завода обществу жел. дороги въ размѣрѣ свыше 6.000.000 руб. перевели на С. и Н. Мамонтовыхъ, для чего открыли имъ у о-ва М.-Я.-Арх. ж. дороги многомилліонный кредитъ, въ обезпеченіе котораго приняли отъ нихъ по нарицательной стоимости на 6.000.000 руб. неимѣвшіе этой цѣнности паи товарищества Невскаго завода и •всѣмъ тѣмъ причинили обществу М.-Я.-Арх. ж. дороги убытокъ свыше трех­сотъ рублей.

2) Сергѣй Мамонтовъ — въ томъ, что, исправляя съ 1895 года должность директора правленія общества М.-Я.-Архангельской желѣзной дороги, вмѣстѣ съ другими лицами сознательно нарушая довѣріе означеннаго общества въ те­ченіе нѣсколькихъ лѣтъ, до первой половины 1899 г. включительно, изъ при­надлежавшихъ о-ву М.-Я.-Арх. жел. дороги капиталовъ передалъ товариществу Невскаго завода подъ видомъ выдачъ впередъ подъ заказы, данные заводу желѣзной дорогой, въ дѣйствительности полностью уже оплаченные, нѣсколько милліоновъ рублей, чѣмъ и причинилъ обществу М.-Я.-Архангельской желѣзной дороги убытокъ на сумму свыше трехсотъ рублей.

3) Савва Мамонтовъ — въ томъ, что, состоя предсѣдателемъ правленія общества М.-Я.-А. жел. дороги, въ нарушеніе довѣрія акціонеровъ этого обще­ства, пользуясь своимъ служебнымъ въ немъ положеніемъ, въ 1898 и 1899 годахъ подъ предлогомъ производства расходовъ на нужды названнаго обще­ства, получилъ изъ кассы правленія общества 763.000 руб.

4) Кривошеинъ — въ томъ, что, занимая при правленіи общества М.-Я.-А. ■желѣзной дороги должность начальника коммерческаго отдѣла, въ 1897 и 1898 годахъ имѣя въ своемъ распоряженіи для расходовъ на нужды ; означеннаго общества его деньги въ размѣрѣ 370.000 руб., часть ихъ на сумму свыше трехсотъ рублей по назначенію не употребилъ, а самовольно обратилъ въ свою пользу и израсходовалъ на свои личныя надобности.

5) Савва, Н. и В. Мамонтовы и Арцыбушевъ—въ томъ, что, состоя первый предсѣдателемъ, а послѣдніе директорами правленія общества М.-Я. жел. дороги, сознательно нарушая довѣріе акціонеровъ этого общества, изъ капиталовъ, его, безъ всякой въ интересахъ общества надобности, подъ предлогомъ произ­водства расходовъ на его нужды, въ теченіе нѣсколькихъ лѣтъ по 25 іюля 1897 года выдавали значительныя суммы не находившимися на службѣ общества коллежскому регистратору Игнатьеву, чѣмъ причинили обществу убытокъ въ размѣрѣ свыше трехсотъ рублей.

6) Арцыбушевъ, H., Сергѣй и В. Мамонтовы — въ томъ, что первые двое, состоя директорами правленія общества М.-Я.-А. жел. дор., а послѣдніе, испра-

вляя эту должность, въ нарушеніе довѣрія акціонеровъ названнаго общества, умышленно, подъ предлогомъ производства расходовъ на нужды общества, изъ средствъ его въ 1893 и 1S99 годахъ выдали денежныя суммы предсѣдателю правленія С. Мамонтову и тѣмъ, въ виду невозвращенія С. Мамонтовымъ этихъ денегъ, причинили обществу убытокъ на сумму свыше трехсотъ рублей.

7) Савва, H., В. Мамонтовы и Арцыбушевъ — въ томъ, что, состоя на должностяхъ, первый — предсѣдателя, а послѣдніе — директоровъ правленія общества М.-Я.-А. жел. дор., въ нарушеніе довѣрія акціонеровъ, не установивъ должнаго порядка отчетности въ состоявшемъ при правленіи коммерческомъ отдѣлѣ, безъ всякой въ интересахъ общества надобности, изъ средстзъ его, въ 1897 и 1898 годахъ, выдали начальнику означеннаго отдѣла Кривошеину для расходовъ на н^вды общества денежныя суммы и тѣмъ, въ виду невозвращенія ихъ Кривошеиным причинили обществу убытокъ на сумму свыше трехсотъ рублей.

8) Арцыбушевъ — въ томъ, что, состоя дерекгоромъ правленія общества М.-Я.-А. жел. дороги, въ силу предоставленной ему довѣріемъ общества власти, въ нарушеніе этого довѣрія, воспользовался уплатой за его счетъ подвѣдом­ственнымъ ему коммерческимъ отдѣломъ 35.000 рублей и денегъ этихъ по принадлежности не возвратилъ, чѣмъ причинилъ обществу убытокъ на сумму свыше трехсотъ рублей.

9) Савва Мамонтовъ—въ томъ, что, получивъ отъ дворянина Владимира Владимировича Третьякова, по заключенному съ нимъ 21-го декабря 1896 г. нотаріальному договору, срокъ .дѣйствія котораго былъ по нотаріальному же договору продолженъ по 23-е декабря 1899 года, принадлежавшія Третьякову 80 свидѣтельствъ государственной четырехъ - процентной ренты, на 5.000 рублей каждая, за №№ 251 — 302 серіи 183-й и за №№ 1323— 1350 серіи 182-й, всего на сумму 400.000 руб. съ правомъ пользоваться этими цѣнностями исключительна для взноса ихь въ правительственныя учрежденія залогомъ по контрактамъ съ казной, въ томъ же 1896 году самовольно обратилъ эти процентныя бумаги въ свою собственность и израсходовалъ на свои личныя надобности.

Всѣ эти преступленія предусмотрѣны въ отношеніи С. И., В. С. и С, С. Мамонтовыхъ и Арцыбушева—ст. 1198 Улож. о нак., кромѣ того въ отно­шеніи С. И. Мамонтова—1199,1681 ст.ст. Ул. о нак., а въ отношеніи Криво­шеина—1681 ст. Ул. о нак.

На всѣ вопросы о фактахъ совершенія преступленій присяжные засѣдатели вынесли утвердительный отвѣтъ. По вопросамъ о виновности—отвѣтили отри­цательно. Такимъ образомъ всѣ подсудимые были оправданы.

Рѣчь въ защиту C_iИ. Мамонтова.

Надъ семьею Мамонтовыхъ оправдалось старое русское изреченіе: „отъ царской тюрьмы да отъ нищенской сумы не открещивайся".

Все, казалось, сулило благополучіе этой семьѣ: и богатыя средства, и воспитаніе въ холѣ да въ волѣ. Савву Ивановича Богъ не обдѣ­лилъ умомъ, душу вложилъ широкую, энергичную, отзывчивую, а что же мы видимъ?

Нѣкогда—во всей Руси вѣдомое имя, а теперь—разореніе, паденіе, осмѣяніе, обвиненіе, — вотъ удѣлъ главы семейства, печаль котораго усугубляется тѣмъ, что, по его винѣ, здѣсь дѣлятъ съ нимъ его страшную судьбу его дѣти и, какъ сынъ, преданный ему братъ.

Въ своевольномъ хищеніи милліоновъ обвиняютъ этого человѣка, но вѣдь хищеніе и присвоеніе оставляютъ слѣды: или прошлое его полно безумной роскоши, или настоящее—неправедной корысти. А мы знаемъ, что никто, отъ обвиненія до самаго злобно настроеннаго свидѣтеля, не указалъ на это.

Когда же, отыскивая присвоенное, судебная власть съ быстротой, вызываемой важностью дѣла, вошла въ его домъ и стала искать не­законно награбленное богатство, она нашла 50 рублей въ карманѣ, вышедшій изъ употребленія желѣзнодорожный билетъ, стомарковую нѣмецкую ассигнацію, да записку, гдѣ онъ, подъ вліяніемъ надвигаю­щейся грозы, говоритъ о чемъ-то страшномъ, къ счастью не сбыв­шемся въ его намѣреніяхъ.

Изучимъ эту¹трагическую исторію, постараемся уразумѣть начало и конецъ ея.

Фамилія Мамонтовыхъ — старая купеческая фамилія, члены кото­рой давно вѣдомы, какъ люди, умѣвшіе жить и жить давать д р у г и м ъ.

Савва Ивановичъ — сынъ извѣстнаго дѣятеля, сотоварища Чи­жова, Ѳедора Васильевича,—человѣка не безъ слѣда, и славнаго слѣда, прожившаго въ мірѣ: имя Чижова вѣдомо и въ мір'ѣ финан­совъ, и въ наукѣ.

Савва Ивановичъ былъ ученикомъ и любимцемъ этого человѣка. Отъ отца и Чижова онъ унаслѣдовалъ, среди другихъ добрыхъ сто­ронъ своего духа, страстную любовь къ Сѣверу, къ родному, поза­бытому, русскому Сѣверу, и мечтой его было послужить этому краю, связать его путями съ центромъ Россіи, приблизить къ московскому

рынку безполезно гибнущія богатства и оживить спящія силы дале­каго края.

Дѣло это уже осуществилось его отцомъ и Чижовымъ: уже ко­ротенькая линія, вышедшая изъ Москвы и дошедшая до Сергіевой лавры, пробилась къ Ростову, Ярославлю. Открывались далекіе гори­зонты.

Но прежде, чѣмъ войти въ дѣло, Савва Ивановичъ, тогда еще полный юношескихъ силъ, получаетъ огненное крещеніе въ дѣлѣ желѣзнодорожнаго хозяйства на югѣ Россіи.

Надо было построить Донецкую дорогу. Русская финансовая власть устала отъ того способа созиданія рельсовыхъ путей, который прак­тиковался дотолѣ. Свидѣтель Лосевъ заронилъ своимъ показаніемъ, дышущимъ знаніемъ, точностью и умѣлымъ обобщеніемъ фактовъ, въ нашу память дорогія свѣдѣнія объ этомъ моментѣ дѣятельности Саввы Ивановича.

До той поры царилъ концессіонный типъ хозяйства, постройка съ наибольшими воспособленіями изъ средствъ казны, при стремленіи выполнить работу съ наименьшимъ расходомъ, удовлетворить мини­мальныя требованія подряда. Это — то хозяйство, которое создало русскихъ крезовъ, — Мекковъ, Дервизовъ, Поляковыхъ, — хозяй­ство, давшее возможность не только заправиламъ, но и ихъ споспѣш­никамъ возможность коротать свои дни въ роскошныхъ йалаццо на набережной Невы, на Ривьерѣ или близъ ласкающихъ волнъ Среди­земнаго моря.

Савва Ивановичъ выполнилъ работу инымъ путемъ: руководимый уроками Чижова, и, заработавъ законную долю прибыли, похоронилъ удачнымъ примѣромъ старое, нерусское хозяйство, заслужилъ востор­женное одобреніе отъ имущихъ власть и заботящихся объ интере­сахъ страны; въ своемъ первомъ самостоятельномъ дѣлѣ онъ испол­нялъ работу, одушевляясь не только величиной прибыли, но еще бо­лѣе того—значеніемъ данной ему работы, ея будущей судьбою.

Припомните слова свидѣтеля: онъ могъ удовлетворить подрядъ, положивъ рельсы меньшаго, болѣе дешеваго типа, но онъ вѣрилъ въ развитіе движенія на Дону и, не обязанный договоромъ, ставилъ рельсы, которые вынесутъ большее движеніе, принесутъ пользу— тогда, когда его дѣло уже будетъ сдано и когда выгоды прочной по­стройки будутъ принадлежать не ему.

Отчетливость работы онъ предпочиталъ лишней выгодѣ.

Заручившись этимъ успѣхомъ, Савва Ивановичъ принимаетъ бразды правленія на Ярославской дорогѣ. Я сказалъ уже,, что это

былъ еще небольшой путь. И хозяйство велось на немъ скромно, не смѣло. Считались только съ наличнымъ движеніемъ и бюджетъ со­ставляли помноженіемъ копеечной выгоды отъ пассажирскаго билета на число богомольцевъ, выходившихъ за Крестовскую заставу. Ма­монтовъ внесъ новый пріемъ. Дорога должна оживить край, ширь ея будущихъ работъ—въ прямой зависимости отъ развѣтвленій, кото­рыми она прорѣжетъ забытый сѣверъ и привьетъ его къ полносиль­ному центру, къ богатому югу, къ столицамъ и къ путямъ, связую­щимъ Русь съ міровыми рынками. Дорога пробивается къ Вологдѣ, переносясь черезъ широкую Волгу, соревнуя съ воднымъ путемъ, устремляется съ востока на Кострому, съ запада на Рыбинскъ. Ри­суются дальніе планы... Бѣлое море... Питеръ... Вятка...

И никто въ это время не мѣшалъ Саввѣ Ивановичу. Онъ стоялъ во главѣ дѣла, стоялъ безсмѣнно, единогласно избираемый не кучкой подставныхъ акціонеровъ, артельщиковъ съ чужими акціями, а полу­чавшій свое мѣсто и свою власть вольной волей крупнѣйшихъ акціо­неровъ (мелкихъ-то тамъ и не было), — акціонеровъ, ворочающихъ милліонами, совершеннолѣтнихъ, не нуждающихся для накопленія своихъ богатствъ ни въ чьей опекѣ, не исключая опеки прокурор­скаго надзора. Эти люди вѣрили ему, вѣрили въ его планы, вѣрили въ его звѣзду, видѣл.и въ наличныхъ фактахъ результаты своей вѣры: 150-рублевыя акціи въ его рукахъ росли въ 200, 250 и 400- рублевыя, ибо приносили удивительные, изъ года въ годъ возрастав­шіе, дивиденды, прямо обусловленные ростомъ движенія, ростомъ дѣятельности, не обслуживаемой, а вызванной къ жизни стальными путями и призывнымъ свисткомъ паровоза.

И дѣлается это дѣло, и достигаются эти успѣхи той особенностью природы Саввы Ивановича, которая позднѣе обусловила его не­счастіе.

Вы знаете, что онъ воспитанъ въ школѣ широкой предпринима­тельской дѣятельности, но дѣятельности, прежде всего одухотворен­ной идеей общественной пользы, успѣха и славы русскаго дѣла. Ря­домъ съ этимъ онъ человѣкъ общихъ идей, принципіальныхъ вопро­совъ, но не ихъ детальнаго выполненія.

Люди этого типа думаютъ, что и окружающіе одухотворены тѣмъ же духомъ и вѣрятъ въ тѣхъ, кто словомъ или дѣломъ раздѣляетъ ихъ взгляды. Прибавьте къ этому несомнѣнную художественность натуры Саввы Ивановича: надъ холоднымъ разсудкомъ, надъ расчле­няющимъ и сочетающимъ понятія разумомъ. у него беретъ верхъ воображеніе, мечта и греза. Будущее у насъ, обыкновенныхъ людей,

представляется въ неясныхъ образахъ, скорѣй въ видѣ возможностей того или другого результата нашей преднамѣренной дѣятельности, въ видѣ удачъ или неудачъ задуманнаго... У него не такъ: задуман­ное силой воображенія воплощается въ ясный, неотличимый отъ дѣй­ствительности образъ, мечта реализуется въ осуществленное, побѣ­доносное, подавляющее жалкую дѣйствительность бытіе... Ему странны, ему жалки тѣ, кто такъ слѣпы, что не видятъ того, что стоитъ пе­редъ ихъ очами... Самъ онъ стоялъ бы въ противорѣчіи съ самимъ собой, если бы отвернулся отъ этихъ образовъ въ сторону трусли­вой наличности.

И вотъ человѣку съ этими задатками въ себѣ, съ успѣхомъ въ законченномъ дѣлѣ на Дону, съ неперестающимъ успѣхомъ въ раз­витіи Ярославской дороги представился случай стать лицомъ къ лицу съ новымъ независимымъ предпріитіемъ—съ Невскимъ заводомъ.

Начало этого дѣла вы знаете. Закончивъ Донское дѣло съ при­былями въ нѣсколько сотъ тысячъ рублей, онъ, по совѣту сотруд­ника своего Титова, пріобрѣтаетъ гибнущее дѣло Невскаго механи­ческаго завода. На заводѣ этомъ изготовлялись паровозы и предметы оборудованія движенія на дорогахъ. Тамъ же могли быть выполняемы и работы по заказамъ министерства морского. Къ заводу въ моменты паденія протягивались уже руки охотниковъ покупать за безцѣнокъ гибнущія дѣла. Мамонтовъ увлекся мыслью оставить это дѣло въ рус­скихъ рукахъ, ввѣрилъ дѣлу всѣ свои средства, и, вѣря дѣлу, при­влекъ туда капиталы самыхъ близкихъ его сердцу людей: родни и друзей своихъ.

Мы понимаемъ его вѣру иего замыслы. Паровозное дѣло въ Россіи—дѣло относительно новое. Тутъ мы—въ зависимости отъ ино­страннаго исполнителя заказа. Свидѣтели здѣсь вамъ говорили, что съ иностранными заказами бываетъ то, что полтора года ждешь паровоза и въ ожиданіи тормозишь движеніе. А вѣдь дорога безъ орудій движенія — что тѣло Адама до одушевленія его членовъ ра­зумною душою. Какъ же не побороться за попытку создать тутъ же, въ родной странѣ, бокъ о бокъ съ своимъ дѣтищемъ — Ярославской дорогой—свое дѣло и снять иго зависимости? Какъ допустить сюда хозяйничать невѣдомыя, можетъ быть инородныя силы, которыя тутъ заведутъ колонію труда, ничего общаго съ нашими интересами не имѣющую?..

А въ заводѣ есть еще одна отрасль, послужить которой значитъ послужить уже не мѣстному или частному интересу—торговому дѣлу, а послужить интерес}'государственному: заводъ можетъ исполнять

ДѣлоС. И. Мамонтова.

____________________________________________________________________________ 329 заказы, обусловленные надобностью русскаго военнаго флота. He- У'жели же и это отдать въ невѣдомыя руки? Неужели и здѣсь не сбросить иго зависимости отъ чужихъ? Кто знаетъ? Быть можетъ, во всей своей яркости передъ мечтательно настроенной душой Саввы Ивановича носились картины того времени, когда въ ряду славныхъ русскихъ твердынь, защищающихъ отечество, будутъ мелькать и вы­шедшія изъ его мастерской миноноски и суда, и послужатъ дѣлу рус­ской славы и русскаго интереса и въ моряхъ, и въ океанахъ, и здѣсь въ Европѣ, и тамъ далеко, гдѣ въ эти минуты льется русская кровь за дѣло мира и правды...

Онъ отдался новому дѣлу. Онъ вручилъ его людямъ, въ которыхъ онъ вѣрилъ и которымъ онъ долженъ былъ вѣрить, когда они вво­дили свои пріемы въ порученное ими предпріятіе.

Первая польза, которую можно было ожидать отъ завода,—это была польза для ввѣренной Мамонтову дороги. Самъ—хозяинъ завода и самъ— хозяинъ Ярославской дороги, онъ надѣялся, что его заводское дѣло снабдитъ желѣзную дорогу своими работами, старательно исполнен­ными и на болѣе выгодныхъ условіяхъ.

И дѣйствительно, никто не упрекаетъ даже первыхъ работъ, по первымъ заказамъ, въ непригодности и браковкѣ. Свидѣтели сказали, что была только одна неудовлетворительная сторона, это — несоот­вѣтствіе типа паровозовъ (по образцамъ южныхъ дорогъ) потреб­ностямъ сѣверныхъ дорогъ, работающихъ по преимуществ}'дровами. А что касается до цѣны, то работы шли по цѣнамъ ниже того, во что онѣ обходились заводу, чѣмъ открывался счетъ убытковъ, впо­слѣдствіи разросшіііся въ громадную цифру.

Но съ этими убытками можно было мириться; это были убытки борьбы за существованіе, борьбы, имѣющей цѣлью привлечь довѣріе къ дѣлу, которое считалось до перехода къ настоящимъ владѣльцамъ за гибнувшее. Нужно было только обезпечить въ будущемъ и при­ливъ заказовъ и удовлетворительное выполненіе ихъ.

Но для этого недоставало оборотныхъ средствъ. Савва Мамонтовъ рѣшается поддержать дѣло авансами за сдѣланные заказы. Эти пер­вые шаги не заключаютъ въ себѣ ничего незаконнаго. Авансы даются всюду. Дать своему заводу авансъ—непредосудительно: вѣря въ себя и въ дѣло, съ большимъ спокойствіемъ ввѣряешь ему авансы, потому что не носишь въ душѣ сомнѣнія въ возвратѣ или отработкѣ этихъ суммъ. Да у Саввы Ивановича въ этотъ моментъ дѣла не могло быть и раздвоенія интересовъ: вѣдь онъ стоялъ во главѣ дѣла менту⁷ про­чимъ и какъ крупный акціонеръ. Интересы дороги были и его инте­

ресами. Заводъ и дорога были для него, что двѣ руки у моего тѣла: онѣ равно мнѣ дороги, и боль, причиняемая любой изъ нихъ, мнѣ одинаково тяжела.

Когда ему указано было, что будущее завода, какъ обширнѣйшей мастерской паровозовъ, обусловлено передѣлкой и замѣной старыхъ орудій производства новыми, стоющими много денегъ, онъ усилилъ или согласился на усиленіе авансовъ. Вѣдь въ это время у него строи­лась дорога къ Бѣлому морю и созрѣвала завершающая его цѣли мысль о линіи Вятка — Петербургъ, линіи, которая сопровождалась перемѣной устава, образованіемъ громаднаго дѣла „Сѣверныхъ До­рогъ" и обѣщала въ будущемъ несмѣтныя выгоды, покрывающія рас­ходную статью, вызываемую линіей Архангельской, линіей, по пре­имуществу идейной, преслѣдующей великія указанныя выше цѣли,_но цѣли, уходящія въ далекое будущее, а пока требующія жертвъ и расходовъ.

А когда будетъ дана Вятка, когда понадобятся сотни, если не ты­сячи паровозовъ для нуждъ Сѣвера и понадобятся многомилліонныя работы на изготовленіе прочихъ принадлежностей движенія, тогда скажется все значеніе Невскаго завода: онъ превратится въ громад­нѣйшую собственную мастерскую будущаго Общества Сѣверныхъ дорогъ, сбережетъ не одну сотню тысячъ акціонерамъ Общества, и тогда поймутъ, о чемъ думалъ и во что вѣрилъ Савва Мамонтовъ, ввѣряя авансы заводу въ счетъ его будущаго заработка.

Но пока оборудовался заводъ и авансы имѣли или совершенно за­конное основаніе, или только форму излишняго довѣрія, не вызывая ни малѣйшаго чувства брезгливости къ принятой мѣрѣ, новость дѣла, излишнее увлеченіе въ погонѣ за пріобрѣтеніемъ заказовъ, между прочимъ заказовъ морского министерства, неудачный выборъ людей во главу техническаго надзора,—все это обусловливало убытки. Цѣны не соотвѣтствовали цѣнамъ другихъ заводовъ, а недостача въ обо­рудованіи и въ людяхъ, знающихъ дѣло, увеличивала стоимость за­каза для самого завода. Ущербы приняли угрожающій видъ.

Вотъ въ этотъ-то моментъ Савва Ивановичъ дѣлаетъ ту ошибку, которая привела его въ судъ. Онъ видитъ, что за заводомъ нако­пился значительный долгъ. Требованіе этого долга поведетъ къ ликви­даціи, причемъ, по примѣру всѣхъ случаевъ понудительной продажи, имущество пойдетъ за гроши и кредиторы потеряютъ свои деньги. Ярославская дорога понесетъ ущербъ — первый ущербъ при его хо­зяйничаніи, а между тѣмъ его можно избѣжать.

Исторія крупныхъ финансовыхъ затрудненій и счастливыхъ выхо­

довъ изъ нихъ вамъ извѣстна. Во-время поддержанный, поколеблен­ный временными неудачами банкирскій домъ или многомилліонное промышленное дѣло избѣгаютъ краха и спасаются сами и спасаютъ связанныхъ съ собой кліентовъ. Незначительный толчокъ роняетъ мощную силу, если онъ нанесенъ въ моментъ, когда она пошатнулась. Савва Ивановичъ зналъ это.

Но лучше потерять меньше, чѣмъ терять больше. Правда. Но обви­няемый вѣрилъ, что въ кругъ линіи Ярославской дорого введется линія Вятка, обусловливающая такую массу заказовъ, что заводъ смо­жетъ отработать кредиты. А Вятка—это не праздная мечта, это дѣй­ствительно намѣченный путь, который, какъ вы знаете, и былъ данъ обществу Сѣверныхъ дорогъ, и только взятъ назадъ тогда, когда за­долженность завода Ярославской дорогѣ и вызванныя этимъ затруд­ненія послѣдней побудили высшее правительство къ чрезвычайной мѣрѣ во избѣжаніе дальнѣйшихъ осложненій.

А рядомъ съ Вяткой надежды Саввы Ивановича обосновывались и приспособленіемъ завода къ нуждамъ флота. Давались заказы, исполненныя работы удовлетворяли требованіямъ, заводъ въ этомъ отношеніи былъ снабженъ средствами исполненія. Ожидался заказъ не на одинъ милліонъ изъ тѣхъ 90.000.000_lкоторые ассигнованы на поднятіе русскихъ морскихъ силъ. Можно было съ спокойною со­вѣстью вѣрить въ жизненные соки должника, временно застоявшіеся, и поддержкой его, пожалуй и рискованной, спасти отъ краха и вер­нуть суммы, ввѣренныя ему до этого момента.

Савва Ивановичъ поскользнулся, завода не поднялъ, Ярославской дорогѣ нанесъ ущербъ. Но разсудите, что же тутъ было? Преступле­ніе хищника или ошибка расчета? Грабежъ или промахъ? Намѣреніе вредить Ярославской дорогѣ или страстное желаніе спасти ея инте­ресы? Истребленіе ввѣренныхъ силъ или проигранное сраженіе, на­чатое полководцемъ, убѣжденнымъ, что онъ принялъ бой въ инте­ресахъ отечества?

Сожалѣнія заслуживаетъ и тотъ растратчикъ, который, видя гибну­щіе интересы свои и своихъ ближнихъ, иногда неосторожно хватаетъ чужія, на рукахъ его находящіяся средства, хватаетъ незаконно, но съ одной, какъ страсть безумная, его охватившею мыслью — спасти себя и, побѣдивъ бѣду, .внести въ кассу законнаго владѣльца на ми­нуту позаимствованныя чужія средства. Жалко потерявшаго разсудокъ игрока, проигравшаго нечаянно чужія деньги и, въ страстномъ жела­ніи спасти свою честь, дѣлающаго новыя и новыя ставки, кладущаго

на карту послѣднее платье, вѣдь онъ не хочетъ отнять, онъ не хо­четъ раздѣться!

А здѣсь—не то. Хорошо или дурно — избранный путь имѣлъ въ виду выручить отпущенныя въ долгъ деньги. Вѣдь подъемъ заводовъ, обезсиленныхъ неудачами прежнихъ лѣтъ, въ самомъ радужномъ бу­дущемъ только возвращалъ ущербы Ярославской дороги,—о возвратѣ суммъ, внесенныхъ въ дѣло изъ средствъ Саввы Ивановича и близ­кихъ ему людей, нечего было и думать.

И дѣлалъ онъ все это не тайно. Каждый шагъ, каждое распоря­женіе записано, перерыва слѣдовъ отъ его воли къ дѣлу нѣтъ ни на іоту. Цифры записаны въ книги, и назначеніе ихъ тамъ отмѣчено съ общедоступною ясностью.

Хозяева дѣла, избравшіе Мамонтова и три десятилѣтія переизби­равшіе его, все знали или могли знать. Вѣдь не дѣти, не полуграмот­ные вкладчики лопнувшихъ банковъ, акціонеры-избиратели въ родѣ Джамгарова, Грачевыхъ, Солодовникова. Эти люди видѣли плоды власти Мамонтова и вѣрили въ удачу его плановъ. Если бы эта ошибка была противъ ихъ положительныхъ намѣреній, они удержали бы его. Жаль, что обвинители во-время не подали имъ совѣта. Мо­жетъ быть, они тогда согласились бы на пресѣченіе кредитовъ и на списываніе со счета ’неотработанныхъ авансовъ; они, по указанію обвинителей, лишили бы Савву Мамонтова его мѣста, какъ хищника и грабителя, занявшаго мѣсто съ цѣлью погубить ярославское же­лѣзнодорожное дѣло.

Но отучнѣвшіе на доходы дороги и сгорбившіеся отъ труда отрѣ­зывать купоны и сосчитывать дивиденды, щедрой рукою приносимые имъ дорогой, нуждающіеся въ чужомъ совѣтѣ, названные акціонеры разсуждали иначе: они видѣли, что дорога крѣпнетъ, растетъ, разви­ваетъ движеніе до размѣровъ, какіе не снились имъ. Малоумные, они не понимали, что Савва Ивановичъ разоряетъ ихъ! Факты такъ очевидны для безпристрастнаго наблюденія короннаго обвиненія и гражданскаго добровольца: 150-рублевыя акціи вырастаютъ до боо, до 700 рублей, вырастаютъ до 900 рублей (но послѣдняя цѣна обусло­вливается иными соображеніями, о которыхъ я скажу послѣ), диви­денды съ 19 рублей достигаютъ 40 рублей, составляя чуть не учетве­ренную въ общемъ итогѣ капитальную сумму.

Разореніе, разореніе... Но общеупотребительная логика, которой не только учитъ насъ книга въ школѣ, но которая срослась съ на­шимъ умомъ, если онъ не потерялъ спокойствія, говорила хозяевамъ дѣла другое. Она говорила имъ, что дѣло ихъ въ рукахъ смѣлыхъ,

но удачныхъ. Они, палецъ о палецъ не ударяя, пожинали плоды смѣ­лыхъ плановъ Саввы Ивановича... и не хотѣли никого, кромѣ его, во главѣ дѣла. Другой, можетъ быть, не ошибся бы на заводскомъ дѣлѣ, но другой, можетъ быть, и теперь бы давалъ имъ грошевые дивиденды и держалъ бы акціи на ихъ первоначальной оцѣнкѣ. Под­считайте, было ли бы это выгодно акціонерамъ...

Вотъ почему они дѣйствовали не такъ, какъ имъ рекомендуется заднимъ числомъ. Ихъ мнѣніе расходится съ мнѣніемъ обвине­нія: оно осуждаетъ ихъ въ непониманіи своего интереса, въ подчи­неніи своихъ дѣлъ хищнику! Если такъ, то прежде чѣмъ начать уго­ловное дѣло, слѣдовало бы этихъ несчастныхъ, не понимающихъ своихъ выгодъ, отправить въ губернское правленіе и освидѣтельство­вать въ умственныхъ способностяхъ, чтобы спасти ихъ капиталы.

Но не безпокойтесь о нихъ. Солодовниковы, Джамгаровы, Грачевы умѣютъ блюсти свои интересы и извлекать изъ всякой силы то, что увеличиваетъ ихъ достатки. Они не мѣшали человѣку дѣла, опытомъ извѣдавъ его способности, не мѣшали смѣльчаку, ощущая результаты его удачныхъ замысловъ, они не сомнѣвались въ продуктивности его мѣропріятій, въ цѣлесообразности его расходовъ изъ подотчетныхъ суммъ на поѣздки. Люди жизни, они, подобно свидѣтелю Лосеву, знали, что прежде чѣмъ пріобрѣсти извѣстную линію, иногда надо огромными негласными сдѣлками откупиться отъ аппетитовъ конку­рентовъ, они знали, что время очистило отъ подозрѣній въ забвеніи долга людей, служащихъ въ мѣстахъ, завѣдующихъ желѣзнодорож­нымъ хозяйствомъ, но еще живы въ столицѣ тѣ частные, сановитые ходатаи, которые дорого продаютъ свое „замолвить слово¹¹, тѣ гене­ралы не у дѣлъ, которыхъ коснулась и обезсмертила наша литера­тура, способные, если не сдѣлать что-нибудь, то — повредить, легши поперекъ дороги, если не сдвинешь ихъ съ пути, подавъ имъ необ­ходимую и дорого стоющую помощь.

Когда дѣла приняли угрожающее положеніе, когда закралось со­мнѣніе въ умъ Мамонтова о способности заправилъ на заводѣ спра­виться съ задачей, пришлось поступиться своими завѣтными мечтами и попытаться передать дѣло иностранцамъ. Сколько, думается мнѣ, безсонныхъ ночей, сколько болѣзненныхъ перебоевъ въ сердцѣ испы­талъ Савва Ивановичъ, когда, въ отмѣну всего пережитаго, пришлось ему впервые постучаться въ двери къ иностранцу-капиталисту.

Приходилось это и потомъ, когда впервые выслушалъ при одномъ изъ такихъ же визитовъ Савва Ивановичъ лекцію о благодѣтельномъ учрежденіи синдиката, и хотя на душѣ его было неосторожное, про­

тивоуставное дѣло авансовъ, а все же дрогнулъ онъ передъ сущно­стью ему предложеннаго соучастія.

Вотъ ко времени этой поѣздки или обращенія къ иностранцамъ, кажется, и относится здѣсь мало освѣщенный фактъ двойственности баланса Невскаго завода съ наличностью, отраженной въ книгахъ. Говорятъ, что у завода каждый годъ были убытки громадные, миллі­онные, а отчетъ общаго собранія показывалъ ихъ въ скромныхъ ци­фрахъ, иногда утверждалъ и небольшую пользу. Если это такъ, то замѣчу, что, разъ показывался убытокъ, то безразлично, былъ ли убытокъ въ рубль или въ милліоны. Дивиденда уже не выдавалось. Если же выдавался дивидендъ въ годъ мнимой пользы, то это неза­конно. Но, кажется—другой защитникъ, занятый больше меня ци­фрами, докажетъ вамъ, что Савва Ивановичъ только расписался въ дивидендѣ, а взялъ его другой пайщикъ и что эта сумма списана съ личнаго счета Саввы Ивановича.

Если это такъ, то никакой преступной цѣли здѣсь не было, а было неумѣніе составлять два счета съ особливой цѣлью въ каждомъ.

Дѣло въ томъ, что убытки Невскаго завода обусловливались не соотношеніемъ между матеріальными затратами и продажной цѣной произведеній, а массой убытковъ отъ прежней задолженности и не­соотвѣтствіемъ стоимости заказа со стоимостью производства, по не­вѣрной расцѣнкѣ при заказѣ. Выходило, что заводъ въ данный годъ, вычитая расходы производства изъ цѣны заказа, имѣлъ или прибыль или меньшій убытокъ, обусловленный недостаткомъ оборотныхъ средствъ и недостаткомъ въ людяхъ, но на балансъ ложился бреме­немъ тяготѣющій долгъ. Заводъ, значитъ, самъ по себѣ оправдывалъ свое существованіе или свое упорство въ существованіи, но хозяинъ несъ ущербы отъ наложенныхъ платежей. А заводъ надо продавать. Кто же дастъ цѣну за заводъ, который рекомендуетъ себя какъ про­пасть? Вотъ и надо было выдѣлить заводское дѣло съ точки зрѣнія соотношенія его расхода и прихода безъ вліянія на это тѣхъ пасси­вовъ, которые на пріобрѣтателя не перейдутъ.

Позвольте мою мысль иллюстрировать примѣромъ. У меня есть домъ: обошелся ОНЪ ВЪ 10,000 рублей и доходу даетъ тысячу рублей. Но я на постройку занялъ семь тысячъ у одного изъ тѣхъ капиталистовъ, которымъ приходится посылать деньги-проценты или просить отсрочки телеграммами въ Олонецкую губернію. Плачу ему этихъ процентовъ 1,400 рублей. Выходитъ: что ни годъ—убытку 400 рублей. Но значитъ ли это, что самый домъ есть дѣло, приносящее убытокъ? Продавая его, я говорю, купите вещь, приносящую 1,000 рублей дохода, и говорю

правду, ибо тотъ, кто купитъ и дастъ десять тысячъ, которыя у меня будутъ фондомъ покрытія моего долга,—купитъ вещь, дающую десять процентовъ дохода. Надо различать доходность дѣла отъ доходности хозяина, обремененнаго платежами, не обусловливающимися налич­ной дѣятельностью предпріятія.

На оцѣнку вины Саввы Мамонтова вліяетъ вопросъ о количествѣ убытка, который имъ наносился дорогѣ въ моментъ авансированія и въ моментъ, когда дорога выручала долгъ продажей паевъ. Вамъ из­вѣстно, что паи проданы по 30 за рубль ихъ нарицательной стоимо­сти: разница образовала убытокъ. Мы говоримъ, что убытокъ этотъ' не вѣренъ, ибо правленіе дороги, съ г. Хитрово во главѣ, продеше­вило и не проявило достаточной заботливости въ огражденіи интере­совъ ввѣреннаго имъ дѣла. Словомъ, заводъ стоитъ несравненно до­роже. А вѣдь если бы было выручено все сполна, то вся вина при­няла бы почти формальный характеръ.

Эта часть дѣла—самая суть процесса. Мы утверждаемъ, что про­дажею заводскихъ паевъ по 30⁰∕₀продавцы добровольно разстались съ возможностью выручить болѣе подходящую цифру? вѣдь было же соглашеніе съ бельгійцами, въ легендарности котораго никто не упре­калъ Саввы Ивановича,—многомилліонное предложеніе.

Какъ же это случилось?

А вотъ какъ. Получили предложеніе оцѣнить съ точки зрѣнія покупателя Невскій заводъ гг. Дрейеръ и Калашниковъ, кстати нынѣ засѣдающіе въ новомъ заводскомъ управленіи. Исполняя порученіе начальства, они громаднѣйшее предпріятіе осмотрѣли будто бы во всѣхъ частяхъ въ три или четыре дня, да, кажется, и осматривалъ ИХЪ ОДИНЪ Г. Дрейеръ. Они составили счетъ, ПО KOTOpOMjr выходитъ, что больше 3o⁰∕₀дать нельзя.

Г. Дрейеръ, дѣлая это заключеніе, былъ тогда еще въ добромъ рас­положеніи духа. Сначала былъ онъ и здѣсь такимъ же и стоялъ на той же цифрѣ. Вы помните этого свидѣтеля, властно, крикливо отвѣ­чавшаго на законный перекрестный допросъ моихъ товарищей. Когда же рядъ вопросовъ или, можетъ быть, нѣкоторая страстность ихъ ему не понравилась, то онъ заявилъ, что и два милліона за семь давать не слѣдовало, ибо заводъ, по его настоящему положенію, и ни ко­пейки не стоилъ (въ смыслѣ додачъ за паи).

Удивительный свидѣтель-экспертъ! Или онъ не берегъ казны и бросилъ даромъ два милліона, поскольку его мнѣніе было рѣшаю­щимъ, или онъ очень сердитъ: раздражился,—и на два милліона хочетъ оштрафовать насъ.

Недоумѣваю. Развѣ помириться на мысли, что обезсмертившаяся героиня въ пьесѣ великаго писателя, замоскворѣцкая купчиха, разли­чавшая обыкновенные милліоны отъ особливыхъ, малень­кихъ, не умерла еще!..

Нѣтъ, я не вѣрю этому неустойчивому свидѣтелю и обязанъ ему не вѣрить. Спорный вопросъ о цѣнности этого завода, къ счастью для насъ, имѣетъ отвѣтъ, произнесенный свѣдущими людьми не того узкаго кругозора, какимъ руководился г. Дрейеръ. Судомъ, по моей просьбѣ, допущено здѣсь удовлетвореніе нашего законнаго требова­нія огласить точное содержаніе документа высокой важности: журнала „Совѣщанія" о пріобрѣтеніи заводовъ въ казну. Вотъ что мы тамъ читаемъ: „вмѣшательство въ управленіе дѣлами товарищества вполнѣ обезпечиваетъ дальнѣйшее существованіе завода, серьезное значеніе котораго, въ особенности для государственнаго судостроенія, не под­лежитъ сомнѣнію.

По заявленію вице-адмирала Тыртова, заводъ этотъ въ теченіе послѣднихъ б лѣтъ исполнялъ большіе заказы морского министерства съ ассигнованіемъ 90.000.000 на государственное судостроеніе; на немъ, главнымъ образомъ, сосредоточена постройка минныхъ и другихъ судовъ небольшого размѣра, а также мелкихъ механизмовъ и паро­выхъ котловъ, для чего товариществомъ произведены были значи­тельныя затраты на оборудованіе завода новыми машинами и стан­ками, и въ настоящее время онъ можетъ успѣшно соперничать съ иностранными заводами.

Вполнѣ удовлетворительное состояніе завода въ смыслѣ его обо­рудованія и продуктивности засвидѣтельствовано также дѣйствитель­нымъ тайнымъ совѣтникомъ княземъ Хилковымъ и тайнымъ совѣт­никомъ барономъ Икскулемъ, по мнѣнію котораго происходившія на заводѣ неурядицы объясняются не неудовлетворительнымъ состоя­ніемъ завода, а недостаткомъ оборотныхъ средствъ и слабою орга­низаціей управленія, обусловливаемой частою перемѣной директо­ровъ."

Какъ могло случиться такое противорѣчіе между мнѣніемъ о бла­госостояніи заводовъ и недостаткѣ ихъ лишь оборотными средствами и людьми, высказанное умами, способными и призванными рѣшать государственно-хозяйственные вопросы,—и умомъ человѣка, имя ко­тораго, быть можетъ, впервые огласилось дальше той конторки, гдѣ онъ несъ свою службу?

Да полно, всѣ ли эти три дня онъ осматривалъ заводъ? Судя по созерцательному характеру его заключенія, которое не требовало

обмѣра и осмотра, не удѣлилъ ли онъ часть своего дѣлового времени на уединеніе въ какомъ-нибудь, во всякомъ случаѣ отдаленномъ отъ завода клубѣ, ресторанѣ, гдѣ удобно думать о порученномъ дѣлѣ, но откуда не видать даже заборовъ и трубъ оцѣниваемаго зданія...

Странное свидѣтельство! Особливая точка зрѣнія!.. Новоустроен­ный заводъ оцѣнивается ниже дѣйствительности на нѣсколько милліо­новъ, когда съ его стоимости, несмотря на новизну и образцовое, выдерживающее конкуренцію съ иностранными предпріятіями состоя­ніе, сдѣлана уже общая бухгалтерская списка.

Люди дѣла свидѣтельствуютъ о нахожденіи того, что отрицаетъ г. Дрейеръ. Какъ ни больно, но свидѣтель, въ ревностномъ умаленіи дѣйствительности, напомнилъ, только въ сторону отрицанія, пріемъ безсмертнаго продавца, который, продавая свое имѣніе, говорилъ по­купателю: и это—мое, и что дальше — мое, и то мое, что тамъ, дальше, чего не видать отсюда...

Въ увлеченіи услужить начальству свидѣтель, видимо, боялся пе­редать, думая, что государственная казна заинтересована, подобно покупщикамъ съ молотка, купить на грошъ пятаковъ. Нѣтъ, ни вы­сокое положеніе казны, какъ государственнаго хозяина, ни политика ея заправилъ никогда не руководились этимъ началомъ. Казна пере­дастъ противъ частнаго лица, потому что лишній рубль въ карманъ частному лицу—это усиленіе его же полезной производительности, но выгадывать на вынужденной продажѣ, но пользоваться стѣсненнымъ положеніемъ продавца—этой черты не было и не будетъ въ практикѣ казеннаго хозяйства.

Я крѣпко убѣжденъ, что состояніе заводовъ соотвѣтсвуетъ тому, что мы читаемъ въ журналѣ совѣщанія—и вѣрю въ полнѣйшую обоснованность мнѣнія лицъ, подписавшихъ его.

Не идолопоклонническій страхъ передъ сильными міра диктуетъ мнѣ эти слова, не трепетъ передъ саномъ,—да они и не нуждаются въ этомъ, — а простая, свободная критика фактовъ. О состояніи заво­довъ, о готовности ихъ къ выполненію не только желѣзнодорожныхъ, но и морскихъ заказовъ, о важномъ значеніи ихъ въ будущемъ гово­рятъ лица, компетентности которыхъ не только ввѣрены, но компе­тентности которыхъ обязаны своимъ состояніемъ обширныя отрасли государственнаго хозяйства, именно въ тѣхъ областяхъ, которыя связаны съ глубокимъ знаніемъ машиностроительнаго и судостроитель­наго дѣла.

Мнѣ можетъ сказать обвиненіе: вы подрываете слѣдственный матеріалъ, вы умаляете значеніе свидѣтеля, показаніе котораго такъ 22

полно и подробно записано въ предварительныхъ актахъ слѣдствія, что не вѣрить ихъ положительному содержанію нельзя.

Нѣтъ, господа, бумага предварительнаго слѣдствія и обвинительный актъ прокурора, на актахъ слѣдствія обоснованный, свидѣтельствуютъ только о томъ, что слѣдователь дѣлалъ свое дѣло, т.-е. точно отмѣ­чалъ показанія свидѣтелей, а прокуроръ точно вывелъ изъ нихъ надле­жащіе выводы.

Но только здѣсь, на судѣ, расцѣнивается вами истинная годность свидѣтеля. Вѣдь свидѣтель, какъ и потерпѣвшій, потерпѣвшій какъ и привлеченный, могутъ быть подъ вліяніемъ всевозможныхъ впечатлѣ­ній и состояній духа, когда слова ихъ, по намѣренію правдивыя, въ ,самомъ дѣлѣ только плодъ душевныхъ движеній, иногда своекорыст­наго пристрастія къ своему интересу и т. п...

Попутно надо остановить ваше вниманіе на происхожденіи паевъ на б.ооо.ооо рублей въ рукахъ Саввы и Николая Мамонтовыхъ.

Говорятъ о безденежномъ полученіи ими этихъ паевъ. Это мнѣніе— просто результатъ -малаго знакомства съ бытовыми условіями промы­шленности.

Невскій заводъ всѣмъ достояніемъ своимъ .обезпечивалъ долгъ Ярославской дорогѣ. Но какъ реализовать этотъ долгъ, разъ дорога нуждается въ возвратѣ ‘денегъ? Въ кассѣ наличности мало... Предъ­явить искъ и съ молотка продать заводъ? На многомиліонную покупку (тогда казна еще не заявляла своего согласія на :покупку) немного охотниковъ, потому что немного людей съ свободными 'милліонами* Публичная продажа можетъ бросить заводъ за ничто въ руки поку­пателя, ’предложившаго самую скромную, до неприличія скромную цифру.

Сходите въ дни торговъ въ кредитныя учрежденія, и вы увидите, какъ буквально за рубль, надбавленный къ оцѣнкѣ, пропадаютъ мил­ліонныя зданія неисправныхъ должниковъ.

Продать заводъ? Но охлажденіе иностранцевъ, замѣчаемое въ послѣдніе годы, объясняетъ временную неудачу этой попытки. Остава­лось одно: превратить долгъ завода дорогѣ, какъ имущество, пошед­шее на оборудованіе его и на выдержку въ неудачные годы, балан­сируемую ожидаемыми выгодами отъ будущихъ морскихъ и желѣзно­дорожныхъ заказовъ, въ паевое дѣло. Паевой выпускъ правительство разрѣшило. Что же? Выпускать на 6 милліоновъ бумагъ на’ биржу? Это—ударъ, отражающійся на всѣхъ дѣлахъ. Только медленнымъ сбы­томъ, по мѣрѣ подъема завода, можно привлечь (капиталы. И вотъ Поступаютъ такъ: дорога списываетъ долгъ съ завода, а заводъ валюту

этого долга, какъ цѣну стоимости завода въ его позднѣйшемъ состоя­ніи, оплачиваетъ паями тому лицу, которое за него уплатитъ долгъ дорогѣ. Долгъ этотъ принимаютъ Мамонтовы’ и за это получаютъ паи. Паи эти они сейчасъ же вносятъ въ ту самую кассу Ярослав­ской дороги, предъ которою обязываются погасить долгъ.

Цѣль всего этого: спокойное, безъ публичной продажи, реализо­ваніе цѣнности завода, вырученными, по партіямъ проданными, паями, которые, какъ обезпеченіе долга, лежатъ въ сундукѣ дороги и выда­ются только по представленіи вырученной за партію цѣны.

Съ точки зрѣнія обвиненія, которое соглашается съ Дрейеромъ въ оцѣнкѣ завода, выходитъ, что заводъ всего долга своей стоимостью не покроетъ. Тогда вѣдь разницы нѣтъ, получитъ ли дорога по ве­кселямъ завода неполное удовлетвореніе, равное выручкѣ изъ про­дажи, получитъ ли эту выручку частью по векселямъ, частью по па­ямъ—въ итогѣ, въ суммѣ стоимости завода.

Справедливость требуетъ сказать, что новое правленіе ничего не сдѣлало въ интересахъ дороги. Упрекая старое правленіе, не слѣдо­вало бы новом}’ съ большой заботливостью отчуждать обезпечительныя цѣнности. Но дѣлалось другое, недостаточно красивое.

Вы помните: къ Саввѣ Ивановичу ѣдетъ г. Хитрово и достигаетъ того, чтобы онъ заявилъ его кандидатомъ въ предсѣдатели новаго правленія, даже опирается на цензъ изъ акцій, которыя ему любезно вручаетъ Савва Ивановичъ, а онъ принимаетъ отъ него.

Хорошъ пріемъ. Невольно скажешь, что иногда дѣйствительно но­симыя фамиліи напоминаютъ манеру старыхъ писателей давать про­звище своимъ персонажамъ по основной чертѣ ихъ характера: Прав­дины, Скалозубы, Стародумы...

Время возникновенія новаго правленія знаменательно. Въ это время разрѣшается вопросъ о Вятской дорогѣ. Впервые уставъ дороги мѣ­няется. Выпустятся новыя акціи. Старыя получатъ право на полученіе новыхъ по шести на однак Въ мірѣ биржи и спекуляціи оживленіе. Акціи подымаются, несмотря на слухи о задолженности и неудачѣ по постройкѣ Архангельской линіи.

Въ это знаменательное время, въ неясныхъ контурахъ обрисовы­ваются новые дѣятели, повидимому, рѣшившіе, что страдное время работъ по устройству сѣверныхъ путей прошло и приближается жатва. Савву Ивановича приглашаютъ вступить въ. синдикатъ; его акціи вы­купаются отъ банка, который, будучи мало освѣдомленъ въ желѣзно­дорожномъ дѣлѣ, тяготится портфелемъ (акціи Саввы Ивановича ле­жали въ банкѣ для Внѣшней торговли): онѣ переходятъ по солидной 22»

стоимости въ Международный банкъ. Приходится Саввѣ Ивановичу вести разговоръ о синдикатѣ, знакомиться съ дѣятелемъ, съ фамиліей не на „овъ“, къ какимъ онъ привыкъ въ своемъ сѣверномъ районѣ. Услужливый юристъ, тоже съ фамиліей не на „овъ“, а на „вичъ“, не помню его фамиліи (въ это время подсудимый Савва Мамонтовъ по­правляетъ защитника, громко напоминая фамилію Шайкевича), — пи­шетъ условіе сдѣлки: полторы тысячи акцій должны перейти въ порт­фель Международнаго банка не въ залогъ, а въ собственность.

Все спутывается... Будущая дорога перейдетъ въ руки дѣятелей, которымъ чужда идея спасти ошибку стараго путемъ солидарности между заводомъ и дорогой. Для нихъ заводъ — только неисправный должникъ, стоющій столько, сколько можно выручить отъ продажи его съ молотка. Мечты Саввы Ивановича лопаются. Его мѣропріятія, изъ которыхъ онъ тайны не дѣлалъ, которыя всѣ занесены въ книги, напечатаны въ балансахъ и утверждены своевременно общими собра­ніями, объявляются сплошнымъ рядомъ преступленій, и человѣка, ко­тораго восторженно благодарили за 25-лѣтнюю службу акціонеры, получившіе по нѣскольку сотъ рублей на акцію дивиденда, которые аплодировали его смѣлымъ планамъ,—теперь, при первой неудачѣ, сбившей съ акцій лишь биржевую спекуляціонную цѣну и спустившей ее до цифры въ 500 рублей (почти вчетверо противъ номинальныхъ ¹5⁰)>бросаются, подъ предводительствомъ г. Хитрово, въ камеру про­курора...

Сибирское дѣло—особенное дѣло. На него набросился Савва Ива­новичъ не по своей волѣ. Здѣсь говорили, что принять это дѣло его просили очень большіе люди. А просьбы эти—хуже приказаній. Не исполнишь приказанія, накажутъ тебя по 29 ст. Устава для мировыхъ судей — и все. Но просьба, не исполненная просьба, оставляетъ болѣе глубокій слѣдъ, измѣняетъ мнѣніе о человѣкѣ, рѣшаетъ его нрав­ственную оцѣнку у сильнѣйшихъ людей. Толкала его на это и его жажда не отдавать дѣлъ въ инородныя руки, заманчивая перспектива оживить умершее дѣло и блеснуть русской сметкой.

Надо всѣмъ, конечно, господствовала надежда найти новый источ­никъ для полученія въ кассу дороги ошибочно истраченныхъ суммъ. И это дѣло онъ внесъ въ книги дороги и не скрылъ отъ акціоне­ровъ... И тутъ не было ни одного заявленія или критическаго запроса...

Остается сказать о третьяковской ссудѣ.

Я утверждаю, что это былъ заемъ, прикрытый формою ссуды. Вѣдь въ это время дѣла Мамонтова уже были трудны. Знаменитый маклеръ Шульцъ не могъ этого не знать. Г. Шульцъ не могъ не

знать, что у самого Мамонтова нѣтъ казенныхъ подрядовъ. Это было просто подражаніемъ тому, какъ прежде, чтобы увеличить отвѣтствен­ность должника, давали ему деньги подъ вымышленную сохранную расписку, грозя обвиненіемъ въ растратѣ, если онъ въ срокъ не уплатитъ процентовъ или капитала.

Здѣсь все налицо для этого предположенія. Юноша Третьяковъ вѣрилъ Шульцу. Этотъ послѣдній бралъ гласный договоръ о ссудѣ безпроцентной и сейчасъ же сопровождалъ ее тайнымъ договоромъ о процентахъ сверхъ купоновъ. Когда защитники интересовъ г. Треть­якова подавали жалобу, то они представили договоръ безпроцентный и позабыли о приложеніяхъ.

Шульцъ зналъ, что онъ даетъ деньги не Мамонтову. Передъ вы­дачей 400,000 рублей онъ встрѣтился на Ильинкѣ съ свидѣтелемъ Альбертомъ, тогда дѣятелемъ Невскаго завода, и крикнулъ ему: „Я вамъ приготовилъ уйму денегъ". Нужна была только рука и голова Саввы Ивановича.

Какъ долгъ, мы его не отвергаемъ: онъ долженъ быть возмѣщенъ изъ арестованнаго имущества, какое успѣлъ сберечь къ судному дню когда-то богатый, кредитоспособный Савва Ивановичъ...

Исчерпавъ матеріалы слѣдствія, обвинитель возбуждалъ наше гра­жданское негодованіе противъ подсудимыхъ указаніемъ на ударъ рус­скому кредит)? за границей, на затрудненія и ущербы'казны, на страду за чужіе грѣхи бѣднаго русскаго крестьянина, который въ лицѣ казны отплачивается за ихъ грѣхи.

Иностранцы—не дѣти и знаютъ лучше насъ, что и въ болѣе силь­ныхъ промышленныхъ странахъ совершаются отдѣльные крахи, но они, какъ песчинка на мечѣ, не извращаютъ общаго состоянія страны.

Казна оборудовала Ярославскую дорогу оборотнымъ капиталомъ. Но оборотный капиталъ, внесенный въ пріобрѣтенную дорогу, не есть расходъ, а только видоизмѣненіе цѣнности. Обмѣнивая осенью свои деньги на сѣмена и работу, которыя мнѣ нужны въ моемъ имѣніи, яне бѣднѣю, а только въ чаяніи грядущаго урожая замѣняю металлъ трудомъ и сѣменами.

А о народѣ лучше бы не говорить. Казна купила имѣніе - дорогу за ея дѣйствительную цѣну; пріобрѣтая вмѣстѣ и право иска, казна, конечно, какъ благоразумный хозяинъ, не цѣнила иска на разоренныхъ людей выше стоимости заарестованнаго имущества. .

Народъ? Сѣрыхъ людей въ числѣ хозяевъ-акціонеровъ мы не встрѣ­чали на общихъ собраніяхъ Ярославской дороги. Солодовниковы, Гра­чевы, Джамгаровы и подобные имъ въ лаптяхъ не ходятъ, а преспо­

койно выбираютъ % на капитализованные доходы и на учетверенную плату, данную имъ за акціи казной. А если не такъ, если они вамъ кажутся нищими и разоренными и удовлетворить ихъ надо нашей карой,— что жъ, подайте Христа ради имъ!..

Я не возношу на пьедесталъ Савву Ивановича. Онъ—-не герой, не образецъ. Но я оспариваю обвиненіе въ томъ, что онъ умышленный хищникъ чужого.

Ущербы его ошибокъ—не плоды преступленія. Онъ погибъ отъ нетерпѣнія тѣхъ, кто быстро пожинали плоды его удачъ, но были слабопамятны, когда пошатнулся подсудимый.

Я утверждаю, что быстрота продажи имущества и смутное время ликвидаціи не выяснило настоящей цѣны и не ввело въ оцѣнку Нев­скаго завода той идеальной цѣнности, какую имѣетъ всякое дѣло, если оно во-время и на мѣстѣ потребностей рынка.

Правда, противъ моего послѣдняго воззрѣнія авторитетъ г. Дрейера.

Господа, значеніе и цѣнность завода, связанную съ его значені­емъ, намъ засвидѣтельствовали авторитеты, участвовавшіе въ совѣ­щаніи.

Если въ своей вѣрѣ ошибался Савва Мамонтовъ, если вмѣстѣ съ нимъ ошибаюсь и я, а правъ только г. Дрейеръ, то, припоминая, что противный взглядамъ г. Дрейера выводъ звучитъ въ мнѣніяхъ гг. Тыр- това, князя Хилкова и статсъ-секретаря Витте, я лучше ошибусь съ ними, нежели довѣрюсь свидѣтелю г. Дрейеру...

Возраженіе обвинителямъ.

Если бы Мамонтовымъ не помѣшали—всѣ ихъ грѣхи были бы за­быты и Россія обогатилась бы и новыми путями сообщенія, и пре­красными заводами, которые въ русскихъ рукахъ служили бы госу­дарству.

Упрекъ, брошенный мнѣ прокуроромъ, — упрекъ въ томъ, что здѣсь, на судебномъ слѣдствіи, произнесены были неумѣстныя и неосторож­ныя слова,—этотъ упрекъ несправедливъ.

Между положеніемъ прокурора и защитника—громадная разница.

За прокуроромъ стоитъ молчаливый, холодный, незыблемый за­конъ, а за спинами защитника—живые люди.

Они полагаются на своихъ защитниковъ, взбираются къ нимъ на плечи, и... страшно поскользнуться съ такою ношей!

Если я сказалъ лишнее слово, я самъ долженъ держать и отвѣтъ: на меня негодованіе, но ни одной стрѣлы—туда!..

Несомнѣнно, что заводъ въ тяжелую минуту проданъ съ убыт­комъ. Увлекся ли Савва Ивановичъ, или это была ошибка человѣче­скаго расчета, во всякомъ случаѣ убытки—результатъ не умысла, а несчастія...

Русское правительство никогда не желало купить рубль за грошъ. Просто выборъ Дрейера былъ неудаченъ. Этотъ человѣкъ—предан­ный казнѣ, что и говорить. Но Дрейеръ считаетъ цѣнность имуще­ства только по его убыточности, забывая другія условія...

Въ торговомъ дѣлѣ много значитъ извѣстность предпріятія, его возрастъ. Газета, просуществовавшая одинъ годъ съ убыткомъ въ го тысячъ, по мнѣнію Дрейера, будетъ дешевле той, которая, просу­ществовавъ 5 лѣтъ, даетъ 50 тыс. убытку. Земледѣлецъ, вспахавшій землю съ осени и засѣявшій, по мнѣнію Дрейера, будетъ бѣднѣе того, который сохранилъ въ карманѣ 20 руб., оставивъ землю безъ обработки.

Люди, болѣе Дрейера понимавшіе, говорили, что заводъ, это— дѣло, нужное русскому народу...

Неправильно далѣе толкованіе обвинителями слова „умыселъ*. Вѣдь передъ присяжными засѣдателями судятся не дѣ л а, а л юд и: что можно требовать отъ людей, имѣющихъ іо талантовъ, того нельзя требовать отъ человѣка, имѣющаго одинъ талантъ...

Законъ властенъ во всемъ, но онъ говоритъ присяжнымъ: „су­дите*. Это потому, что онъ считаетъ себя лишь формальною исти­ной, а вамъ, судьи, предоставляетъ искать и найти жизненную правду.

Въ книгѣ, въ святость которой мы всѣ вѣримъ, —въ Новомъ За­вѣтѣ, сказано, что пріидетъ нѣкогда судъ общій, на которомъ Судія будетъ судить, „зане Онъ Сынъ человѣческій".

Ивы разсудите по-человѣчески!

Здѣсь нѣтъ героевъ, но нѣтъ и преступниковъ.

Сказалась ли въ С. И. преступность по распоряженію Чижовскими капиталами, которыми онъ былъ безконтрольнымъ распорядителемъ? Газеты нападали на него, кричали, что капиталы пропали. И что же оказалось?!

Онъ выгодною операціей утроилъ эти капиталы и создалъ то дѣло, благодаря которому Кострома теперь по постановкѣ промышленнаго образованія можетъ соперничать съ любымъ уголкомъ Европы...

Сюда явились Лазаревы и обвиняютъ Мамонтова въ томъ, что жалованье рабочимъ на Ярославской дорогѣ платилось маленькое.

Однако, тамъ рабочіе жили по 20 лѣтъ и по 2 тысячи человѣкъ подписывались подъ адресомъ. Это оттого, что къ рабочимъ относи­лись по-человѣчески, не возносились надъ ними, не углубляли про­пасти...

Говорятъ, что въ Америкѣ прислуга беретъ меньше жалованья, если по условію она можетъ не снимать шляпы передъ хозяиномъ...

Московскіе лакеи ходятъ въ такихъ же сюртукахъ, какъ мы, однако, крестьяне не любятъ отсылать своихъ дѣтей въ Москву...

Человѣческое достоинство, человѣческое отношеніе—-дороже рубля... Вручаю вамъ судьбу подсудимыхъ. Судите, но отнесите часть бѣды на духъ времени, духъ наживы, заставляющій ненавидѣть удачныхъ соперниковъ, заставляющій вырывать другъ у друга добро.

Въ наше время мало работать,—надо псомъ сидѣть надъ своею работой.

Если вѣрить духу времени, то —„горе побѣжденнымъ!"

Но пусть это мерзкое выраженіе повторяютъ язычники, хотя бы по метрикѣ они числились православными или реформаторами.

А мы скажемъ: „пощада несчастнымъ!"...

XXIV.