Дѣло о стачкѣ морозовскихъ рабочихъ.

Дѣло о стачкѣ рабочихъ

на фабрикѣ Т-ва Саввы Морозова.

Дѣло это слушалось п засѣданіи Владимірскаго Окружнаго Суда 7 февраля 1886 года безъ участія присяжныхъ засѣдателей.

7 яжзря 1886 года рабочіе фабрнхи Товарищества забастовали. Стачка продолжалась нѣсколько дней и ознаменовалась въ первый день крупными уличными безпорядками, а позднѣе столкновеніемъ рабочихъ съ войсками.

Еще задолго до января 1885 года среди рабочихъ Никольской Мануфак­туры вознкхло глухое недовольство. Причиной его было уменьшеніе на 25⁰_j'o заработной платы и строгость штрафэзъ за недоброкачественную работу. Осо­бенною строгостью по взиманію штрафовъ отличался ткацкій мастеръ Шоринъ.

Во главѣ рабочихъ стали Петръ Анисимовичъ Моссеиокъ и Василій Сер­гѣевичъ Волковъ.

Прекращенію рабогь предшествовало нѣсколько собраній, которыми руко­водили эти рабочіе. 7 января, когда работы прекратились, толпа въ нѣсколько тысячъ человѣкъ двинулась по мѣстечку, перебила стекла въ фабричныхъ зда­ніяхъ и въ квартирахъ главныхъ служащихъ, разгромила квартиры директора прядильнаго отдѣленія Лотарева и вышеупомянутаго ткацкаго мастера Шорина. Послѣ пріѣзда губернатора между администраціей фабрики и рабочими нача­лись переговоры, которые ни къ чему не привели.

Стачка закончилась вмѣшательствомъ казаковъ, дѣйствовавшихъ нагайками, и высылкой въ административномъ порядкѣ около шестисотъ рабочихъ.

33 человѣка были привлечены къ суду мирового судьи по обвиненію въ буйствѣ въ публичномъ мѣстѣ, а 17 человѣкъ сь Мосеенкомъ и Волковымъ ио главѣ были преданы суду Владимірскаго Окружнаго Суда безъ участія присяж­ныхъ засѣдателей по обвиненію въ буйствѣ и стачкѣ, т.-е.

Иг> числа 17 подсудимыхъ двое быти оправданы, остальные приговорены къ аресту, къ томъ числѣ Мосеенокь и Волковъ, приговоренные къ аресту на три МІСЩ8.

Рѣчь въ защиту рабочихъ Мосеенка и Волкове,.

Я Защищаю Волкова и Мосеенка.

Но такъ какъ имъ приписывается главенство въ настоящемъ про­цессѣ, то на сужденіе о виновности ихъ рѣшающее значеніе имѣетъ общій фонъ дѣла, нами сєгодііяразсматриваемаго, а далѣе отсюда же слѣдуетъ и то, что сужденіе ваше должно отрѣшиться отъ лучей, падающихъ на настоящій вопросъ изъ другого, имѣющаго быть рѣ­шеннымъ, болѣе важнаго и серьезнаго обвиненія, предъявленнаго противъ рабочихъ Никольской Мануфактуры: то дѣло рѣшите не вы, и, поэтому, пока нѣтъ по нему установленныхъ фактовъ, справедли­вость требуетъ отрѣшиться отъ этого дѣла.

Разъ ради удобства дѣло разорвано на двѣ самостоятельныя су­дебныя задачи, то позвольте и подсудимымъ воспользоваться дан­нымъ обстоятельствомъ въ свою пользу и бороться только съ нынѣ обслѣдованными уликами, по поводу нынѣ разсматриваемаго дѣла.

Вопросъ вертится около стачки.

Познакомимся прежде всего съ закономъ, нормирующимъ по­нятіе о ней. Эго тѣмъ болѣе необходимо, что опредѣленіе, данное прокуроромъ понятію о наказуемой стачкѣ, будучи вѣрно, не исчер­пываетъ однако всѣхъ признаковъ воспрещеннаго дѣянія, необходи­мыхъ для вмѣненія.

Обратите вниманіе на текстъ 1358 ст. и на сосѣдку ея, на 1359 ст., сообразите отведенное имъ мѣсто въ Уложеніи. Тогда не буду лк я правъ, предложивъ слѣдующій комментарій къ закону, подлежащему примѣненію по дѣлу.

1358 ст. не ограничиваетъ понятія стачки наличностью массоваго прекращенія работъ до срока, съ цѣлью повышенія заработка; она требуетъ, чтобы цѣлью стачки, при данныхъ- условіяхъ, было увели­ченіе платы по договору, той платы, уменьшать которую, въ свою очередь, 1359 ст.

Словомъ сказать, у стачки цѣль—увеличить до срока, вопреки договора и законовъ, ограждающихъ исполненіе заключенныхъ усло­вій между работниками и работодавцемъ, наемную плату.

Подтвержденіе моей мысли я вижу и въ мотивахъ къ закону о наказуемости стачки во французскомъ Code penale. Я знаю, что мы должны русское дѣло разрѣшить русскими законами; ко такъ какь

415 ст. Code penale есть почти образецъ для нашей ст. 1358 и на­чертана она въ странѣ, ранѣе насъ вступившей на путь машиннаго и капиталистическаго производства, а, слѣдовательно, имѣвшаго опытъ богаче нашего,—то для изученія натуры стачки и мотива къ ея на­казуемости разсмотрѣніе ст. 415 Code репаіе будетъ очень полезно.

Господствующій мотивъ къ наказуемости стачки это—обманъ, облеченный въ φop∏3^,насилія (fraude et violence), обманъ, состоящій въ томъ, что рабочій хочетъ уничтожить данное условіе во время его исполненія и прибѣгаетъ къ способу, разсчитанному на приму- ждепіе хозяина къ невыгодному для себя измѣненію договора.

Вотъ отправная точка 415 ст. Code репаіе: песомнѣнко, она же руководила и русскимъ законодателемъ. Если бы здѣсь преслѣдова­лась самая форма протеста, какъ противная строю нашей жизни, не­долюбливающей всяческихъ мѣръ, облеченныхъ въ массовое, мірское, демонстративное требованіе, то мѣсто статьи было бы во главѣ о шумѣ, о нарушеніе тппшны н спокойствія, въ главахъ, преслѣдую­щихъ полпцейсйя п общегосударственныя цѣли; нашъ же законъ помѣстилъ статьи 1358 п 1359 въ рубрику нарушенія фабричнаго устава, т.-е. устава не карательнаго, а нормирующаго частныя, гра­жданскія правоотношенія, насколько она нуждается въ содѣйствіи об­щей власти.

Къ этой мысли васъ приведетъ н рядъ рѣзко поставленныхъ при­мѣровъ, намѣренно доводящихъ вопросъ до невозможности распу­таться въ деталяхъ его.

Фабричная администрація, вопреки общаго закона п условіи, не отапливаетъ заведенія, — рабочіе стоятъ у станка при 10—15 ^rP^a^y∙ сагъ холода. Въ правѣ они уйти, отказаться отъ работы при налич­ности беззаконныхъ дѣйствій хозяина или должны замерзнуть герой­скою смертью, буде не переживутъ срока договора? Хозяинъ, во­преки договора, даетъ не условленныя -работы, разсчитываетъ не по условію, а по произволу: должны лн рабочіе тупо маячать, или мо­гутъ врознь и вмѣстѣ отказаться отъ работы не по обязательному условію?

Полагаю, что законъ охраняетъ законные интересы хозяина противъ беззаконія рабочаго, а не беретъ подъ свою защиту всяче­скаго хозяйка, во всяческомъ его произволѣ, противъ всяческаго, хотя бы и законнаго прекращенія работъ.

Всякое сомнѣніе въ томъ, что законъ не отдаетъ въ жертву ра­бочаго до недозволенія ему какого бы то ни было протеста даже противъ безправія въ дѣйствіяхъ хозяина, устраняется при изученіи а»

духа тѣхъ актовъ, которыми законодательная власть высказхіа свое отношеніе къ быту фабричнаго.

і іюня 18S2 года, установивъ правительственную фабричную ин­спекцію. законъ. по выраженію одного изъ знатоковъ дѣла, „вносить нынѣ свѣтъ въ тенныН промышленный бытъ, энергически охраня­вшій себя отъ посторонняго глаза".

За нимъ явился рядъ положительныхъ правилъ и проектовъ, изъ которыхъ видно, что, настаивая на необходимости твердаго и рѣши­тельнаго принципа „исполненія законныхъ договоровъ рабочаго съ работодавцемъ обѣими сторонами*, законодатель, однако, устанавли­ваетъ необходимость правительственнаго надзора съ цѣлью охране­нія интересовъ слабѣйшаго изъ договаривающихся — рабочаго отъ злоупотребленій сильнѣйшаго, хотя бы подъ благовидною формой свободнаго договоръ

Осуждается благодѣтельный, подъ контролемъ хозяина, заборъ провпзіл изъ особо устроенныхъ фабричныхъ лавокъ; воспрещается добровольный расчетъ съ фабричными купонами чуть не XX сто­лѣтія; нормируется излишняя свободная конкуренція дѣтскаго и жен­скаго труда съ мужскимъ, и заботѣ хозяина о заработкѣ фабрич­наго путецъ безпрерывной, день и ночь непрерывающеііея работы положенъ предѣлъ.

Вотъ путь, принятый закономъ. Онъ таковъ, что, опираясь на него, можно утверждать, что въ фабричномъ быту существуютъ зло­употребленія сильныхъ, нимало ие стѣсняющихся условіями о рядѣ и о платѣ.

Суду, поэтому, предстоитъ задача, не заключать непремѣнно отъ всякой забастовки къ ея наказуемости, а разсмотрѣть предвари­тельно вопросъ о томъ, въ чепъ заключается цѣль ел.

Такъ и въ данномъ случаѣ фабричные оспаривали не дого­воръ, а нарушеніе договора, предъявляли на разспросъ гу­бернатора претензіи па произвольную цифру штрафовъ, состоявшую не въ томъ, что табель была велика, а въ томъ, что подъ предло­гомъ штрафа списывалась цѣна съ куска, не подлежавшаго штрафу.

Что это такъ было, лучшимъ доказательствомъ служить то, что власти, пріѣхавшія возстановить порядокъ, убѣдили администрацію снять штрафы и что администрація сама удалила истинную причину стачка—главнаго мастера Шорина, наводившаго своимъ произво­ломъ въ штрафахъ уныніе и смуту въ умахъ рабочихъ.

Вотъ что я долженъ былъ сказать вамъ.

Во всякомъ случаѣ, чтобы ваше рѣшеніе было плодотворен для

подсудимыхъ п указывало бы инъ волю закона, я прошу васъ точно и твердо отвѣтить намъ,—и дать тѣмъ споркому мнѣнію возмож­ность дойтп до высшей, интерпретирующей смыслъ закона судебной инстанціи,—запрещено лп закономъ всякое массовое прекращеніе работъ ran только прекращеніе, нарушающее договоръ рабочихъ съ хозяиномъ съ цѣлью добиться измѣненія его въ іпітсресахъ забасто­вавшихъ? Законъ стоить на стражѣ и оборонѣ нарушеннаго условія ran запрещаетъ рабочем}'поднять голосъ противъ всяческаго про­извола, идущаго отъ фабричной администраціи?

Придерживаясь иного взгляда, по-моему, усвоеннаго законодате­лемъ даже въ былую крѣпостническую пору нашей исторіи, я убѣ­ждаю васъ, гг. судьи, разобраться въ причинахъ стачка: если эти люди отказывались отъ должнаго п добивались не- і должнаго путемъ стачки, они нарушили законъ; если они отка­зывались отъ недолжнаго и добивались должнаго— • ихъ забастовка внѣ сферы наказуемости.

Вышесказанное опредѣляетъ положеніе въ дѣлѣ Мосеснка и ^,∙ Волкова.

Если это преступная стачка—сугубо преступно и ихъ участіе, j- разъ оно доказано. Если же это—протестъ противъ безправнаго произвола, протестъ, который вызвалъ со стороны власти и фабрич- ; ной администраціи отсылку Шорина и уничтоженіе штрафовъ, то съ І ненаказуемостью протеста не наказуемы и тѣ, чей голосъ былъ громче, чьп натуры отзывчивѣе и на чужую неправду и на несчастье т своего ближняго...

XXII.