Определение конечного состояния логистической системы: российский и зарубежный опыт

Обобщая все приведенные выше классификации рисков всех элементов логистической системы, сведенные к управлению риском функционального цикла, можем заметить, что все эти классификации необходимы для того, чтобы учитывая их привести систему к «некоему» состоянию, в рамках которого она будет эффективно функционировать.

Теперь попробуем определить, что это за состояние и почему в различной литературе оно обозначается по-разному, как правило, в зависимости от ее теоретической или практической направленности.

Итак, в большинстве своем в отечественной литературе конечным состоянием системы, в том числе логистической, принято считать оптимальность, что, разумеется, учитывается при определении рисков, т.е. выделяют те из них, которые в условиях неопределенности угрожают оптимальности рассматриваемой системы.

В западной литературе конечным состоянием логистической системы (цепи поставок) считается ее устойчивость, а не ее оптимальность, т.е. то состояние, в котором система стабильна и максимально безопасно работает. Соответственно учет рисков в таком случае представляется иначе.

Справедливости ради, надо заметить, что в России еще в 1996 году Указом Президента Российской Федерации была принята «Концепция перехода Российской Федерации к устойчивому развитию» [118], и отсутствие каких-либо признаков перехода к такому подходу в российской логистической методологии можно объяснить относительно недавним интересом, который проявило научное

сообщество к логистике.

Также отметим, что понятие «оптимальности» системы существует и в западной научной литературе, но относится только к теоретическим исследованиям систем, когда речь идет о практическом применении тех или иных моделей для описания логистических систем, предлагается говорить только о устойчивости системы.

На Западе цели и принципы «оптимальности», «абсолютной безопасности» или говоря иначе «нулевого риска» на протяжении многих лет использовавшиеся в экономических и технических системах, на сегодняшний день уступили место принципам «приемлемого риска».

В российской логистической методологии для приведения данных принципов к действию необходимо создание федеральных и корпоративных систем логистического контроля, поэтому и моделирование систем с учетом приведения их к устойчивому состоянию, в качестве конечного состояния, системы на данном этапе развития не имеет смысла.

Тем не менее, автором, был проведен анализ западных исследований посвященных приведению системы к устойчивому состоянию.

Законодательные и не предусмотренные законом требования к логистическим системам динамично изменяются; почти ни одно производство, система поставок, организация, и организационная функция не остались неизменными. В особенности закупки и управление цепями поставок играют все более важную роль в обеспечении устойчивых логистических систем на рынке [100]. Чтобы управлять рисками в подобной логистической системе, необходимо гарантировать, что ее локальная и международная деятельность и отношения согласовываются с ожидаемыми заинтересованными сторонами правилами внутреннего распорядка и, что не происходит никаких нарушений как экологических, так и социальных.

Предложенная Манзини Р. и Бортолини М. в [101] схема, изображенная на рисунке 1.2. подчеркивает «динамический характер» необходимых средств управления поставками и механизмов руководства. И главным образом должно привести к созданию стратегического соответствия между системами поставок и непрерывно изменяющимися рисками в цепях поставок. Это стратегическое соответствие и означает «устойчивость цепи поставок».

Источник: данные источника [101].

Рисунок 1.2 - Схема взаимозависимости рисков в управлении цепями поставок

Устойчивые логистические системы были предложены в западных исследованиях, в связи с необходимостью определенных форм руководства цепями поставок, то есть, структур и процессов предназначенных координировать и объединять управление поставками различных объемов.

Тем не менее, несмотря на интерес, который проявляют западные исследователи к приведению логистических систем к устойчивому состоянию, существует явный недостаток исследований об особенностях управления

логистическими системами поле того как последние были приведены в упомянутое устойчивое состояние. Или говоря иначе как должно измениться управление, чтобы система после продолжала свое устойчивое развитие.

Цепи поставок Манзини Р. и Бортолини М. в [101] определяются как сеть компаний от поставщиков до конечных пользователей, у которых существует намерение объединить поставку/спрос через координируемые усилия компании. Цепи поставок как сложные и взаимосвязанные социально - экологические системы людей и учреждений, а понятие устойчивости в цепях поставок как объединение предыдущих принципов устойчивости с исследованиями чувствительности цепей поставок, определенной как «неожиданные отклонения от нормы и их отрицательные последствия».

Чувствительность может быть измерена и выражена в численных величинах с позиции «риска», как комбинация вероятности события и его потенциальной серьезности. Оба эти определения обоснованы в традиционных методиках риск - менеджмента.

Понятие устойчивости широко используется в технических, экологических науках, и организационных исследованиях, все из которых обеспечивают понимание создания концептуальной основы для устойчивости системы поставок. В экологических науках стандартное определение устойчивости «способность экосистемы, к восстановлению от воздействия внешних факторов, поддержанию многообразия и целостности экологических процессов». Для цепей поставок может быть полезно не возвращаться к своей первоначальной «форме» в результате разрыва, а скорее, извлечь опыт из воздействия внешних факторов и адаптироваться в новой конфигурации.

высокими уровнями взаимодействия, необходимого для определения и управления рисками [96].

Факторы, определяющие риски Эльтанви Р. в [99] классифицированы следующим образом:

1) внешние по отношению к бизнесу, то есть, законодательство и экологические определяющие факторы;

2) внутренние по отношению к бизнесу, то есть, финансовые, относящиеся к бизнес-процессам и связанные с работой с клиентами факторы.

Эти факторы представляют источники рисков для цепи поставок, у которых есть возможность, снизить качество режима работы цепи поставок и, посредством этого экономические, экологические и/или социальные результаты работы.

Большинство недавних дискуссий по устойчивому развитию руководствуются основным понятием, что производительность цепи поставок должна быть измерена не только прибылью, но также и влиянием цепи на экологические и социальные системы. В литературе по управлению поставками цепи поставок описываются и оцениваются, учитывая их благосостояние, на основе трех компонентов (Принцип триединства): окружающая среда, общество, и экономическая производительность [101].

Также мировое логистическое сообщество предлагает, отнести устойчивость и ее компоненты к традиционному множеству конкурентных приоритетов для управления поставками. В дополнение к качеству, издержкам, доставке, гибкости и инновациям Лоркой Н. в [95] предположено что, устойчивость должна восприниматься каждой компанией как

конкурентоспособный приоритет, что должно быть, очевидно, отчасти через деятельность по управлению поставками, такую как выбор поставщика и решения по удержанию.

Тем не менее, несмотря на то, что многие исследователи стремятся рассматривать логистические системы с точки зрения устойчивости, есть также и практики и исследователи, которые все еще, придают особое значение минимизации издержек и риска, т.е. оптимальности. Подобный двойной акцент, по мнению, Эльтанви Р. [99] может оказаться, в конечном счете, квазиоптимальным.

Однако, несмотря на различие в подходах относительно конечного состояния логистической системы, и западные и российские ученые в качестве инструмента для достижения своих целей применяют экономико-математические модели.

Разумеется, классы моделей, с помощью которых ученые описывают те или иные логистические процессы, различны не только между российскими и зарубежными школами, но и среди российских логистических исследователей.

1.4