Конечность и бесконечность существования в перспективе жизни

Имеется такое свидетельство об отношении Л. Н. Толстого к смерти. “Высокочтимый граф Лев Николаевич, — писал И. Н. Янжул, — последние годы имел слабость охотно бе­седовать о смерти...

Пусть это будут 120, 1000, 200 000 лет, но все же человек рано или поздно оказывается перед ситуацией смерти, когда его тело превращается в труп, т. е. в ничто.

Ни “делание” бессмертия в указанном выше смысле, ни активное долголетие не решают по-настоящему проблемы смертности и/или бессмертия.

Вопрос в том, можно ли вообще устранить смерть из жизни человека? Я уже говорил, что смерть как эво­люционное приобретение жизни возникла на этапе полово­го размножения многоклеточных организмов. Превращение живого в труп отнюдь не является абсолютной неизбежно­стью для всякого живого.

Жизнь как таковая не носит в себе зародыш смерти. Она, бесспорно, носит в себе зародыш изменения, преоб­разования, но не смерти, а тем более не гибели. Смерти нельзя приписывать абсолютное значение оконечивания. Нельзя отождествлять смертность, имеющую частное зна­чение, и конечность, имеющую универсально-всеобщее зна­чение. Да, все реально существующее содержит в себе момент оконечивания — такова диалектика конечности и бесконечности. Но из этого не следует, что живое оконечи- вает себя только через смерть. Последняя — лишь один из “способов” оконечивания живого.

Дальнейшее становление живой природы (уже на ста­дии человеческого общества) может привести к ликвида­ции смерти в смысле превращения живого в труп, к заме­

не полного уничтожения преобразованием одного живого в другое наподобие деления одноклеточных организмов, в том смысле, что отдельный человек, прожив определенный срок жизни, как бы переходит в другого человека, сохранив при этом основное содержание своего “я”. Конечность существо­вания остается как момент жизни, но она не будет носить характер смерти в смысле полного уничтожения.

Смерть (как превращение живого в труп) была необхо­димым моментом на стадии развития многоклеточных орга­низмов и в какой-то мере оправданна на стадии развития человечества до определенного времени. Это связано преж­де всего с ограниченностью жизненного пространства и ре­сурсов.

Действительно, в каждый данный момент и жизненное пространство, и ресурсы ограниченны. Но кто сказал, что вместе с решением проблемы увеличения продолжитель­ности жизни человечество не решит и проблему увеличе­ния жизненного пространства и ресурсов?! Конечно, если исходить из предположения, что человечество будет жить только на Земле, то нетрудно предвидеть наступление момента, когда в результате размножения и увеличения продолжительности жизни людям станет тесно и ресурсы истощатся. В том-то и дело, что это предположение осно­вывается на прошлом опыте эволюции живого и не учиты­вает возможности освоения человеком космического про­странства.

акции и освоением (обживанием) космического простран­ства люди практически обеспечат себя безграничными ре­сурсами и могут увеличивать продолжительность своей жизни и размножаться до каких угодно пределов.

Человечество уже сейчас должно поставить перед со­бой задачу ликвидации смерти, т. е. замены ее каким-то преобразовательным механизмом, который позволил бы более мягко переводить одно “я” в другое “я” без того, чтобы первое “я” переживало ужас полного уничтожения- распада. Следующее за первым я” второе “я” должно на­следовать не только генетическую программу первого, но и его разум, самосознание, личность. Это наследование дол­жно быть подобно тому, как наше “я” в зрелости или в старости наследует наше же “я”, бывшее в детстве или юности. Ведь не секрет, что мы разные ж разных этапах жизненного пути. Мы, конечно, сожалеем, что детство про­шло, юность прошла, что мы другие. Но тем не менее го­речь об ушедших годах, о том, что мы другие, не сравни­ма с переживанием того, что нас когда-то не будет, что наше “я” исчезнет.

Да, абсолютное индивидуальное бессмертие невозмож­но, но возможно и реализуемо бесконечное приближение к идеалу абсолютного бессмертия.

Идея индивидуального бессмертия сродни идее вечно­го двигателя. В сущности, это идеи-близнецы. Они ложны в своем абсолютном, предельном выражении, но истинны в смысле асимптотического приближения к некоторому пре­делу. Это можно видеть на примере идеи вечного двигате­ля. Эта идея основывается на представлении, что энергию можно получить из ничего. Если вместо слова “ничего” по­ставить выражение “все более энергоемкие источники”, то это представление будет справедливым. В самом деле, ис­тория развития энергетики такова, что человечество пос­ледовательно решало и продолжает решать задачи полу­чения энергии из все более энергоемких источников. Снача­ла это были дрова, затем уголь, затем нефть и газ. В насто-

ящее время осваивается ядерная энергия распада. На оче­реди — овладение термоядерной энергией синтеза, что даст человечеству практически неисчерпаемый источник энер­гии. Люди почти буквально будут получать энергию из ни­чего. Это ли не осуществление сказочной мечты о вечном двигателе!

Так и идея индивидуального бессмертия. В качестве религиозной сказки она вздорна, нелепа. А как научно-прак­тическая задача “делания бессмертия” — она не то, что вздорна, а необходима и решаема.

13.9.