ВИЗАНТИЕЦ ЛАСКАРИС KAHAHOG В СЕВЕРНОЙ ЕВРОПЕ И ИСЛАНДИИ (около 1438 г.)

Я объездил многие страны Европы и все европейское побережье крайнего Северного океана. Там есть очень большой морской залив, который называется по-гречески Венедикос. Его окружность со­ставляет 4000 миль, а диаметр—от северного мыса, который назы­вается Оконечностью Норвегии, до самого внутреннего угла в Пруссии (Повода) — 2000 итальянских миль (на 1 милю при­ходится 1000 саженей)...

Я проник до острова Ихтиофагов, который обычно именуют Исландией (HcrZavTp), но у мудрого Птолемея, как мне кажется, он называется Туле. Там, как я установил, день продолжается шесть месяцев — от начала весны до осеннего солнцеворота; переправился я на этот остров из Англии (Hy^Zevta). Это был путь в 1000 миль, и провел я там 24 дня. Я видел там здоровых и силь­ных мужчин; их пищей была рыба; даже их хлебом была рыба, а питьем — вода. Затем я снова вернулся в Англию (’ЕууХстц^а)...^[137]

Малоизвестный византиец Ласкарис Кананос оставил краткое описание своего путешествия на греческом языке, из которого видно, что он объездил большую часть Северной Европы и посетил также Исландию, что для жителя Константинополя было весьма необычно. Малопримечательное описание путе­шествия страдает к тому же сильным искажением географических понятий. Тем не менее оно в некоторых отношениях достойно внимания, главным обра­зом потому, что передает новые названия северных стран и городов на грече­ском языке.

Ласкарис называет страны, окружающие Балтийское море, а именно Швецию со Стокгольмом (STOXoZpiw), Данию (Аатга) с Копенгагеном (Kowawpr]), Ливонию (Ai[3ovi'a) с Ригой (Pijya), Таллином (Рт^онХе), Пруссию с Данцигом (TavTT]x), Страну славян (ЕХсфотта), к которой он причисляет Любек (Aoiwr/jx), и Норвегию: «вот шесть стран, расположен­ных вокруг морского залива».

Смешение понятия «Страна славян» с немецкими ганзейскими городами, недопустимое в XV в., свидетельствует о слабом знакомстве с ними и вызы­вает тем большее удивление, что автор припутывает к этому еще заметку о встречающихся на Пелопоннесе цыганах.

Кананос Ласкарис называет Балтийское море заливом, но все еще остает­ся верен тому заблуждению, в плену у которого находился Альфред Великий (см. т. II, гл. 94), считая, что этот залив па севере у «оконечности Норвегии» соединяется с океаном. Подобное представление тоже едва ли извинительно для путешественника XV в. Ласкарис дает своему морскому заливу название Венедикос. Якоб переводит его как Венецианский залив^[138][139]. Это, несомненно, заблуждение. Название Ласкариса правильнее переводить как «Венедский залив». Правда, настоящие венеды^[140], игравшие видную роль в средней части Прибалтики в X—XII вв., в XV в. уже нигде на побережье Балтийского моря не встречались. Но следует принять во внимание, что немецкие ганзей­ские города на Балтийском море, в отличие от ганзейских городов Северного моря, долго еще называли себя «Вендскими ганзейскими городами»^[141]. Этим можно объяснить переименование Балтийского моря в Венедский залив.

Описание Исландии также весьма поверхностно и неточно. Нелепое утверждение, что якобы’день длится там шесть месяцев, некритично заимство­вано из старых литературных источников. Поскольку Ласкарис сам провел в Исландии только 24 дня в середине лета, он не мог прийти к этому ошибоч­ному заключению ни на основе своих наблюдений, ни из расспросов местных жителей, которые никак не могли сообщить ему подобную глупость.

Неясно, что побудило византийца предпринять столь долгие странствия. Высказывалось предположение, что Ласкарис занимался рыботорговлей^[142], что вряд ли соответствует действительности. Купец, торговавший рыбой в странах Средиземноморья, вряд ли мог заинтересоваться торговлей с Северной Европой и тем более в Исландией. Нельзя согласиться и с точкой зрения проф.

Самой разумной представляется гипотеза Якоба: «Видимо, он [Ласкарис] был купцом, поскольку его больше всего интересовали вопросы денежного обращения, причем его манила на север ганзейская торговля»¹.

Автору этих строк хотелось бы высказать пи к чему не обязывающее пред­положение, что Ласкарис, видимо, занимался торговлей мехами и поэтому отправился в Исландию, поскольку там и в XV в. можно было рассчитывать на приобретение вожделенных шкур белых гренландских медведей. Однако это лишь мимолетная, ничем не обоснованная догадка. В принципе причина странствий Ласкариса не имеет существенного значения.

Время путешествия из описания тоже установить нельзя. Поскольку и о годах жизни Ласкариса Кананоса ничего неизвестно, то у нас нет никакой отправной точки. Крумбахер доказал, что путешествие Ласкариса, несомнен­но, состоялось после 1397 г. и закончилось до 1448 г.^[143][144] Буш довольно хорошо обосновал предположение, что правильнее будет датировать его 1435—1438 гг.^[145]Нам это время также представляется наиболее вероятным^[146].