ЭФИОПСКОЕ ПОСОЛЬСТВО У ПАПЫ (1441 г.)

В этом же году прибыли во Флоренцию послы короля Констан­тина Эфиопского, которых доставил Ангел Мауроцен с острова Родоса. Когда Ангел сам стал готовить их к обратному путеше­ствию, папа повелел, чтобы им не было причинено никакой неспра­ведливости...

Дабы осуществить объединение эфиопской церкви с римской, аббат Никодим, заботившийся о пребывающих в Иерусалиме эфио­пах, также отправил от имени правителя эфиопов посла, который в открытом собрании 2 сентября сего года во Флоренции держал следующую речь... [Приводится текст речи.]¹

* * *

Нашим возлюбленным сыновьям, аббату Андрею из Сант- Антонио в Египте и дьякону Петру, как послам великого князя Константина, императора Эфиопии и так называемого священника Иоанна, которые, чтобы подтвердить свое почтение к Нам, лично отправились в высокий город [Рим] для вящего укрепления церкви, дали Мы отпущение грехов, с тем чтобы как названного импера­тора, так и подвластных ему царей, князей и бесчисленные народы легче побудить и склонить к унии с западной церковью, которую они прибыли к нам изучать...^[147][148]

* * *

[Послов] спросили об их повелителе, который как у нас, так и в Сирии и Египте называется священником Иоанном. Они объяснили, что он недоволен этим приписываемым ему бессмыслен­ным именем. Его настоящее имя Цара Иаков, ибо, как они объяс­нили, царь считается потомком пророка Иакова. Однако носит он также в соответствии с его достоинствами прозвище Констан­

тин, поскольку по могуществу и добродетели подобен Констан­тину Флавию, который перенес в Византию столицу Римской империи¹.

* * *

Восточные эфиопы, полные глубокого благочестия, доставили эти указы на свою родину вместе с соответствующими решениями старейших вселенских соборов и тщательно изучили их, хотя ранее они прекратили обычную торговлю с латинянами вследствие огромного расстояния и того обстоятельства, что магохметане преградили путь.

После того как в 1267 г. была сделана первая попытка установить связь с Эфиопией при помощи нищенствующих монахов-миссионеров и этим поло­жить начало объединению коптской церкви с католической (см. т. III, гл. 125). папы время от времени возобновляли подобные демарши. По началу, однако, насколько это можно установить, их старания не встречали взаимности. Как уже отмечалось, миссионерское путешествие в этих целях было предпри­нято в 1289 г., затем, вероятно, в 1316 и. несомненно, в 1329 гг. (см. т. III. гл. 125). В 1329 г. папа Иоанн XXII вступил с негусом в переписку, продол­жавшуюся долгое время^[151]. В тот период в Донголу был даже назначен епис­коп^[152], о чем уже говорилось в гл. 125 (см. т. III).

В XIV в. начала распространяться легенда, подхваченная «Книгой по­знания» (см. т. III, гл. 144), будто именно Эфиопия является государством «царя-священника Иоанна», которое, несмотря на поиски Карпипи, Рубрука. Поло и других, нигде в Азии обнаружить не удалось. Как уже подробно го­ворилось в гл. 115 (см. т. II), в течение XII и XIII вв., когда речь шла о государстве «царя-священника Иоанна», его искали только в Азии.

В XIV в. все сильнее начало распространяться убеждение, которого еще не было в конце XIII в., во времена Марко Поло, будто Эфиопия и есть «ин­дийское» царство «священника Иоанна». Из этой еще почти не известной и опре­деленно христианской страны, как и 200—300 лет назад, стали ждать чудо­действенной помощи в борьбе против мусульман. И земные владыки, испо­

ведовавшие христианское учение, п папа надеялись на грандиозные послед­ствия тесного союза с христианским негусом Эфиопии. Хотя из-за препятствий, чинившихся мусульманскими властителями Египта, христианам лишь с тру­дом удавалось попасть в Эфиопию, все же попытки установить политические и церковные связи с правителями Эфиопии не прекращались в течение 200 лет.

Понятно, что египетские султаны, косо смотревшие на эти попытки хри­стиан, активно стремились нарушить связи европейских стран с Эфиопией и около 1300 г. надолго запретили путешествия христиан по Египту¹. Позд­нее, в конце XIV — начале XV вв., передвижения христиан по стране фарао­нов не представляли таких трудностей, как в период крестовых походов и сразу же после них. В 1384 г. венецианский дукат, а в 1422 г. флорентий­ский гульден получили право обращения в Египте^[153][154]. Однако слишком дли­тельная задержка христиан в некоторых мусульманских странах была свя­зана с определенным риском, как мы знаем из отчета о путешествии Николо Конти (см. гл. 161).

Дальше других заходили в своем стремлении установить связь с Эфио­пией испанские государи. Король Хуан I Арагонский (1387—1395) 8 апреля 1391 г. послал одного монаха-минорита с поручением к тогдашнему негусу Эфиопии Давиду I (1382—1411)^[155]. Немного позже в Испании возникли планы, поразительно напоминающие политику Японии в отношении Эфиопии в 1932—1935 гг. Испанцы хотели поженить пегуса Исака (1414—1429) со своей инфантой, а инфанту Педро дать в жены эфиопскую принцессу^[156]. Еги­петский султан Бурсбай отнесся к этому плану с большой подозрительностью и в 1422 г. решительно запретил испанцам проезд через Египет.

Эфиопия со своей стороны искала возможности установить политические связи с европейскими державами. 16 июля 1402 г. в Венецию прибыла миссия из Эфиопии с подарками для дожа: леопардами, ладаном и двумя словарями^[157]. Позднее, в 1427 г., к королю Альфонсу V Арагонскому прибыли два посла негуса Иоанна Эфиопского — один язычник и один христианин. При дворе этого короля в Валенсии их видел папский легат кардинал де Фуксо. Позже, согласно записи кардинала Филластре^[158], сохранившейся в Нансийском ко-

щексе¹, де Фуксо доложил об этом папе Мартину V (1417—1431)^[159][160]. Вероятно, послы намеревались на обратном пути засвидетельствовать свое почтение самому папе; по этот визит не состоялся, во всяком случае, о нем нет никаких записей.

Так прялись нити, которые, по расчетам церковников, должны были.привести к высшему достижению — объединению всех христианских церк­вей, этой заветной цели святого престола, ставившемся им в течение многих веков. Католическая, византийская, коптская и другие церкви в середине XV в. как будто на самом деле хотели слиться. Имевший очень важное значение Флорентийский собор принял 6 июля 1439 г. соответствующее решение.

В этом же году папа Евгений решил отправить в Эфиопию посольство, которое должно было передать его собственноручное письмо «священнику Иоанну». В качестве папского посла предполагали направить Альберта из Сар- цаны. Однако посольство не состоялось, так как не удалось получить раз­решение па проезд через территорию Египта^[162]. Негус, видимо, относился ■благосклонно к объединению церквей и со своей стороны направил пышное посольство к папе для дальнейших переговоров. Отсюда попятно, какую сен­сацию произвел в Риме 10 октября 1441 г. торжественный въезд процессии эфиопских монахов во главе с их настоятелем, которая прибыла, чтобы за­свидетельствовать свое почтение папе. Это было воспринято как первое ■официальное свидетельство существования «священника Иоанна», которого ждали в Рим в течение 300 лет! Какие радужные надежды были связаны ■с этим событием! Папский двор рассчитывал не только на объединение церк­вей, но и на политический союз! Многие поступки португальцев во время последующих экспедиций к западному побережью Африки (см. гл. 178 и след.) нельзя было бы истолковать, пе поставив их в связь с появлением эфиопов в Риме в 1441 г.

Весьма характерно, что эфиопские послы, впервые открыто выступая в Италии, заявили па одном торжественном приеме во Флоренции 2 сентября 1441 г.:

«Истекло 800 лет, в течение которых ни один римский папа не позаботился ни единым словом о наших душах» (octingentos effluxisse annos, ex quo nullus ante pontifex Romanus nos vel levi vel unico verbo curaverit salutare)^.Райнальд опровергает это обвинение, ссылаясь на письма, направленные «священнику

Иоанну» папами Александром III в 1177 г., Николаем IV в 1289 г.

1329 г?

Странно, что в папском бреве от 4 октября 1441 г. эфиопский пегус был назван Константином, хотя в действительности он носил имя Цара Иаков (1434—1468). В первом издании «Неведомых земель» автор подчеркнул, что употребление имени Константин ему непонятно. Однако благодаря любез­ному сообщению проф. Фишера от 27 мая 1940 г., который указал на одну цитату из Флавио Бьондо, эта загадка разрешилась. Бьондо приводит ответ эфиопских послов на вопрос папской комиссии, состоявшей из трех кардина­лов. Соответствующая цитата со ссылкой на источник приведена в начале этой главы. С психологической точки зрения весьма интересно, что пегус был «недоволен», когда его называли «священником Иоанном».

Любопытно, что папа упорно придерживался старых представлений о необычайном могуществе и огромных размерах империи «священника Иоан­на», о которых уже говорилось в гл. 115 (см. т. II). Думается, что послы под­держали это заблуждение, когда заявили во Флоренции, будто «100 царей» ■покорились их государю.

Посещение Рима послами Эфиопии в 1441 г., видимо, сильно способство­вало расширению знаний западных стран о внутренних районах Африки. Можно предположить, что итальянские ученые того времени старались мак­симально использовать открывшуюся им возможность, чтобы получить ис­черпывающие сведения о бассейне Нила и пресловутой империи «священника Иоанна». Это представляло для них огромный интерес, хотя бы в связи со ■страстно в то время ожидавшимся общим наступлением против турок, как ■совершенно отчетливо следует из одной записи Поджо Браччолини².

Одпако церковные и политические надежды, связанные с прибытием посольства, так и остались неосуществленными. Хотя папа уделил эфиопам ■большое внимание и послал с ними письма к пегусу, все его старания нс увен­чались успехом. Правда, в 1450 г. к папе прибыло еще одно посольство от негуса, а в 1452 г.

¹ Подробнее см. R. Hennig, Das Christentum im mittelalterlichen Asien und sein Einfluss auf die Sage vom «Priester Johannes», «Historische Vierteljahreschrift», B. 29, S. 234.

² F. Kunstmann, Die Kenntnis Indicns im 15. Jahrhundert, Munchen, 1863, S. 62 (и след.).

³A. Dillman n, Uber die Regierung, insbesondere die Kirchenord- nung des Konigs Zara Jakob, «Abhandlungen der Berliner Akademie der Wis- senschaften, philologisch-historische Klasse», 1884, В. II, S. 1 (и след.).

⁴ О d oricus Raynaldus, op. cit., cap. XVIII, p. 473 (и след.).

Итак, политическое сближение римской курии с эфиопским императором не получило практического значения, а предполагавшееся объединение католической и коптской церквей так и не состоялось. Постановление Флорен­тийского собора осталось только на бумаге. В 1481 г. из Эфиопии прибыло еще одно посольство к папскому двору (см. гл. 191), и на этом дело закончи­лось. В последующие столетия коптская и римская церкви, как и рапее, шли каждая своей дорогой. Правда, в 1625 г. сообщалось, что эфиопский «царь, его сыновья, губернаторы провинций, старейшины монастырей и все духовенство» приветствовалп при въезде присланного из Рима патриарха Мендеса и поклялись ему в послушании¹.

¹Gamillo Beccari, Resurna Aethiopirarum scriptores occi- dentales, Roma, 1903, cap. I; K. Kemp f, Die Heiligkeit der Gesellschaft Jesu in den Missionen, Koln, 1925, S. 110 (и след.).