ПРОДВИЖЕНИЕ БАЛДАИ ЗА БУХТУ РИО-ДЕ-ОРО (1436 г.)

В году 1436-м инфант отправил в плавание Аффонсу Гоисал- виша Балдаю. Тот прошел 70 миль за мыс Бохадор, где обнаружил устье, похожее па то, которое бывает у большой реки. Там он выса­дил па сушу двух лошадей и двух благородных юношей, из кото­рых ни одному не минуло еще 17 лет, с тем чтобы они отыскали поселения.

Жил Запиши после своего сравнительно скромного достижения, открыв­шего, однако, новую эпоху,—преодоления мыса Бохадор, был послан в новое плавание уже в следующем, 1435 г., и проник на 50 миль южнее этого мыса. Здесь экспедиция нашла следы лошадей и верблюдов, по людей не обнаружи­ла. Тем не менее эти следы разожгли любопытство моряков, так как они сви­детельствовали о присутствии людей.

Новая экспедиция, организованная Генрихом в 1436 г. и возглавлявшаяся Другим его рыцарем, по имени Валдая, видимо, в основном: преследовала цель установить, были ли заселены эти далекие южные тропические области или пет. Валдае удалось проникнуть до той расположенной почти у самого тропика бухты, которая была названа Рио-де-Оро [Золотая река], так как португальцы ошибочно приняли ее за устье и отсюда сразу же заключили, что нашли легендарную Золотую реку. Хотя там нет золота, открытая Бал- даей бухта до наших дней сохранила это ошибочное назвапие, которое было перенесено и на всю область, находящуюся теперь в испанском владепии. Эта прибрежная колония не представляет никакой ценности, и столь заман­чивое название к пей совсем не подходит. Ведь желание найти «Золотую реку» было тогда очень велико, и на ее поиски еще в 1346 г вышел в океан Феррер,

’■Gomez de Az и rar a, Cronica de descobrim ento e conquista de Guine (1452/53), cap.

которому не суждено было возвратиться (см. т. III, гл. 146). Вот почему пор­тугальцы и окрестили так поспешно этим именем первую же водную поверх­ность, которая была похожа па устье реки. Пешель правильно порицал «торопливость открывателей, спешивших отыскать объект, который соответ­ствовал бы Золотой реке; здесь произошло то, что так часто случалось позже: названия мест, которые предстояло открыть, появлялись раньше, чем совер­шались сами открытия»¹.

Когда здесь высадили на берег двух юпошей, «с тем чтобы они отыскали поселения», они действительно встретили на небольшом расстоянии от берега людей, с которыми у них произошла стычка без тяжелых последствий. Так было твердо установлено, что эта местность не представляет собой совершенно безлюдной пустыни. Сделанное открытие для того времени имело не мень­шее значение, чем мнимое нахождение устья Золотой реки. Оно должно было по меньшей мере стимулировать продолжение разведки.

Тем не менее после плавания Балдаи в разведывательной деятельности принца, стремившегося к новым открытиям, наступил пятилетпий перерыв. В том году, когда Валдая совершил свое плавание, Генрих был направлен своим царственным братом Дуарти (1433—1438) в Марокко командовать там войсками, сражавшимися с маврами^[135][136]. Война эта продолжалась до 1439 г. Поскольку Генрих отнюдь не был удачливым полководцем, ему в эти годы не представилось возможности заниматься дальнейшими открытиями (см. гл. 164). Да и денег у принца было в обрез. Хронист Азурара сообщал, что казна принца была истощена после крупных затрат на последние морские экспе­диции и он нуждался в нескольких годах передышки, чтобы пополнить свои средства.

Вот почему дальнейшие экспедиции были совсем прекращены до 1440 г. Только в этом году, после бесславного конца марокканской войны, можно было снова предпринимать разведывательные плавания. В 1441 г. начался период особенно усиленной деятельности принца, направленной на то, чтобы приподнять завесу, скрывавшую страны западного побережья Африки, и выяснить, что же находится к югу от Рио-де-Оро, где произошла стычка с аборигенами. Вскоре в ходе этих попыток были сделаны новые и еще более неожиданные географические открытия.