ГИЛЬОМ АДАН В ЮЖНОЙ ЧАСТИ ВОСТОЧНОЙ АФРИКИ (около 1315 г.)

Следуя своему намерению, добавляю я к 'сему мною самим виденный и проверенный факт. Ибо когда я странствовал среди других народов, чтобы проповедовать Евангелие, то находился под экватором, в чем можно точнее убедиться по трем подтверж­дающим это признакам.

Затем я прошел еще дальше на юг до местности, где наш север­ный полюс неба уже не был виден; но зато я хорошо видел южный полюс на высоте 23 градусов. Дальше этого места я не пошел. Но торговцы и другие заслуживающие доверия лица иногда заходили еще дальше на юг, до местностей, где, по их уверению, южный полюс стоит на высоте 54 градусов. Если сравнить мень­шую широту в 22 градуса от экватора, за которой примерно начинается первый климат, с теми 54 градусами, под которыми поднимается южный полюс в названной точке, достигнутой выше­упомянутыми торговцами, то из этого можно сделать следующие четыре вывода: во-первых, к востоку и югу за климатическими зонами заселена еще большая территория, чем все пространство между меньшей и большей климатическими широтами; во-вто­рых, площадь Азии значительно больше, чем обычно думают; в-третьих, предположение об антиподах отнюдь не святотатство и не ложь; в-четвертых, и это больше отвечает моим догадкам, мы, истинные христиане, не заселяем ни десятой, ни даже двадца­той части мира^[DVII].

* ❖❖

Говорят, что в давние времена корабли франков ходили в Комр [Мадагаскар], а также к побережью зинджей¹ [близ Софалы] и в Индию, как рассказывают франки^[508][509].

* * *

На море нельзя плыть за Софалу зинджей. Ни одно судно, осмелившееся на это отважное приключение, не вернулось и не смогло сообщить о случившемся^[510].

Как установил К. Колер, комментатор «Армянских документов» из эпохи крестовых походов^[511][512], хранящихся в Национальной библиотеке в Париже, один доминиканский монах, долгое время подвизавшийся в качестве миссио­нера в Азии и Африке, передал в 1332 г. французскому королю Филиппу VI (1328—1350) отчет о своих приключениях «Directorium ad passagium facien­dum» [«Руководство к намеченному путешествию»], сохранившийся только в рукописи. Автором этой рукописи раньше считался монах Брокард, или Брохард (Бурхард)^[513], совершивший начиная с 1283 г. много путешествий по Передней Азии и Египту в качестве паломника.

Используя свои дорожные впечатления, он составил путеводитель', кото­рый относился к «peregrinationes in terram sanctamA[«Паломничества

в Святую Землю»], «невероятно»¹ многочисленным в те времена и вызванным крестовыми походами. Как правило, эти путеводители были заполнены зани­мательными историями и пользовались необычайной популярностью. Однако предположение, что Брокард был автором «Directorium ad passagium facien­dum»,неверно. Гораздо вероятнее, что этот путеводитель написан доминикан­ским монахом Гильомом Аданом², который составил также и другую рукопись, входящую в «Армянские документы» и озаглавленную «De mode Sarracenos extirpandi»[«О способе искоренения сарацин»]³. Адан при папе Кле­ментин V (1305—1314) был миссионером в Персии в 1313—1314 гг., а позднее отправился в Индию и Восточную Африку. Доминиканец провел 20 месяцев в плаваниях в различных районах западной части Индийского океана и 9 меся­цев на острове Сокотра, обошел также Персидский залив и Красное море, а затем через Аден попал в Эфиопию⁴. Отсюда наиболее вероятным предста­вляется предположение, что именно Гильом Адан посетил страны, находя­щиеся в южной части Восточной Африки по ту сторону экватора, как это опи­сывается в отчете о путешествии.

Во всяком случае, определение географических широт в южном полуша­рии у автора неверно. Как известно, самая южная точка Африканского мате­рика — мыс Доброй Надежды —■ лежит под 34,5° ю. ш., между тем, согласно Адану, купцы доходили в-Африке до 54° ю. ш. Отсюда уже ясно, что этим цифрам нельзя придавать никакого значения. Сильное сомнение вызывает также сообщение, что сам Адан определил в наиболее южной из посещенных

им местностей высоту южного полюса над горизонтом в 23°. Так как на южном полюсе нигде нет сравнительно яркой звезды, которую можно считать Поляр­ной, то просто непонятно, как мог наблюдатель определить южный полюс неба. Довольно значительные неточности в определении широт как в древ­ности, так и в средневековье были обычным явлением (см. т. I, гл. 64). Самые южные пункты, названные Птолемеем, почти все были отодвинуты слишком далеко к югу: на 10—15°, а иногда и на 20°. Даже после изобретения астроля­бии в XV в. ошибки в определении географических широт в южном полушарии на 10° и более были обычным явлением. Итак, на основании сообщений Адана

можно только констатировать, что путешественник, находясь в Восточной Африке, перешел за экватор и попал в южное полушарие. Как далеко он прошел, установить нельзя. Арабские моряки, насколько нам известно, не заходили дальше мыса Корриентес под 23°58' ш.⁵, что подтверждается

¹ С. Ritter, Geschichte der Erdkunde und der Entdeckungen, Berlin, 1861, S. 193 (и след.).

² C h. Kohler, op. cit., p. CLIV (и след.).

³ H. О mon t, Guillaume Adam (1316), auteur du manuscrit De modo Sarracenos extirpandi, «Histoire littdraiFe de la France», Paris, 1921, t XXXV p. 277.

⁴ C h. Kohler, op. cit., p. CXCI,

⁵ A. H umbo 1 і t, Kritische Untersuchungen, Berlin, 1852, В.

S. 279 (ж след.).

цитатой из Бируни (см. т. II, гл. 108). Между тем Адан заставляет их плавать до 54° ю. ш. Отсюда можно приблизительно определить величину допущенной им ошибки. Маловероятно, что Гильом Адан прошел па юг далее Софалы. Но и в этом случае его подвиг был беспримерным для европейца того времени и, пожалуй, никем не повторялся в течение 170 лет.

Сильное Мозамбикское течение во все времена мешало арабским судам по доброй воле пускаться в плавание на юг за мыс Корриентес. Но по суше арабы доходили до этого пункта еще в 932 г.¹ Этот мыс назывался у них Дже- бель-эн-Надама, то есть мыс Раскаяния^[514][515], ибо мореплаватели, заходившие за него, скоро раскаивались в своем поступке, так как не могли плыть в обрат­ном направлении против течения. Несколько далее к северу от мыса Кор­риентес, под 23°50' ю. ш., находился самый южный город Африки, известный арабам,— Дахута, идентичный современному Иньямбане^[516].

Важнейшим для арабов пунктом на побережье Восточной Африки была Софала. Эта гавань открывала выход к морю для богатых золотых рудников Родезии, которые в тот период начали снова усиленно разрабатываться^[517]'. Приблизительно к этому столетию относятся, вероятно, и некоторые загадоч­ные развалины, которые обнаружены в Зимбабве. Согласно новым исследо­ваниям^[518], эти сооружения были воздвигнуты самими африканцами в средне­вековье, причем самые старые относятся к IX или X в., а самые поздние — к XVI в.^[519] Разумеется, последнее слово о возникновении и возрасте этих соору­жений, а также об их строителях еще не сказано.

Основание Могадишо в X в. вызвало к жизни Софалу, возникшую при­мерно в XII в. Это было верным признаком того, что примерно к тому времени золотые сокровища глубинных районов страны снова начали привлекать к себе многочисленных иноземных купцов, в основном арабов.

Софала расположена точно под 20° ю. ш., то есть значительно севернее мыса Корриентес.

Возможно, что арабские купцы по суше продвигались еще дальше на юг, за 24° ю. ш. Адан утверждает, что купцы обычно доходили до 54 ⁰ю. ш. Это означает,'что либо купцы, определяя широту, ошибались приблизительна на 30°, либо Адан стал жертвой их бахвальства^[520].

Пожалуй, можно согласиться с предположением Гумбольдта, что раз­ведка крайнего юга Африки осуществлялась путем расспросов аборигенов или на основе «какого-либо отважного предприятия, подобного тому, которое фра Мауро относит примерно к 1420 г.»¹ (см. т. IV, гл. 162). Мореплаватели, отне­сенные на юг за мыс Корриентес, могли вернуться на север благодаря проти­вотечению, начинающемуся примерно под 37—40° ю. ш., обойдя Мозамбик­ское течение восточнее Мадагаскара^{[521][522][523]}.

Как бы то ни было, нельзя полагаться на приведенные Аданом данные о географических широтах. Но во всем остальном его сообщение было чрез­вычайно зрелым и объективным для путешественника XIII в., когда все так увлекались различными чудесами, и стояло на необычайно высоком науч­ном уровне. Во всяком случае, доказано, что около 1315 г. один французский монах проник в Восточную Африку значительно южнее экватора. Некоторое подтверждение этого факта можно найти в приведенной выше цитате из руко­писи Ибн-Маджида от 1462 г.

Ферран полагает, что сообщение Ибн-Маджида о «кораблях франков», которые будто бы в давние времена ходили к побережью зинджей, относятся именно к плаванию Гильома Адана^[524].

Для подтверждения своей гипотезы Ферран ссылается на следующее место из Колера:

«С согласия и с помощью монгольского правителя хана Аргуна (см. гл. 126) генуэзцы построили в Багдаде, две галеры, которые они хотели переправить через Евфрат в Индийский океан, чтобы захватить в свои руки всю торговлю на этом океане. Несомненно, это предприятие увенчалось бы успехом, если бы не раздоры, которые вспыхнули среди них»^[525].

Нет ничего невероятного в том, что запись Ибн-Маджида действительно относится к путешествию Адана. Правда, это ничем не доказано, а христиан­ские миссионеры так часто плавали на судах мусульманских мореходов, что вряд ли целесообразно делать исключение для Адана. Но этот вопрос имеет второстепенное значение.

В остальном о жизни Адана мы знаем очень мало. В 1318 г. он находился в Авиньоне при папе Иоанне XXII, а позднее был архиепископом во Франции^[526]. Больше нам ничего не известно об этом, несомненно,, выдающемся путешест­веннике. Во всяком случае, усердие и мужество французского монаха заслу­живают очень высокой оценки.