Кочергин А. Н. МОДЕЛИРОВАНИЕ ПСИХИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ МОЗГА ЧЕЛОВЕКА И ПРОБЛЕМА СООТНОШЕНИЯ ОБРАЗА И ЗНАКА

Проблема соотношения знака и образа, знака и зна­чения является одной из важнейших философских проб­лем. Это проблема особенно резко встала в связи с успе­хами моделирования психической деятельности мозга человека.

Быть моделью в строго научном смысле это значит' быть в руках человека средством познания. Определение моделирования дается обычно исходя из использования в качестве моделей лишь искусственных систем1 Однако

1 См., например: И. Т. Фролов. Гносеологические проблемы моделирования биологических систем, «Вопросы философии», 196U № 2, стр. 39.

в качестве моделей могут использоваться системы естесс- венного происхождения. Поэтому моделирование можно определить как метод опосредованного познания объек­тов при помощи искусственно созданных систем (анало­гов, моделей) или естественных систем, способных в каких-то -определенных отношениях представлять изучае­мый объект и давать о нем новое знание.

Чтобы посредством модели получить новое знание- об изучаемом объекте, необходима аналогия в каком-ли­бо отношении между объектом познания и моделью. На основе умозаключения по аналогии и осуществляется пе­ренос свойств и признаков с модели на изучаемый - объект В технике для решения логических задач была разрабо­тана теория подобия, устанавливающая правила перено­са данных с модели на оригинал.

Философское толкование понятия «азаморфинм» за­ключается в том, что изоморфизм — это одна из форм ι)сражееиц, осуществляющаяся путем материального- взаимодействия, и показатель единства различных форм движения материи. Где есть процесс взаимодействия ма­териальных структур, там могут быть отношения изомор­физма. Две взаимодействующие материальные системы могут рассматриваться как модели определенной стеро-. иы одной из них отнатисельно другой, т. е. мы можем любую из этих систем изучать не непосредственно, а при помощи другой сис^темы. Разумеется, что не всякое мате­риальное взаимодействие является изамоифанмом, а лишь такое, когда устанавливается взаимно однозначное соответствие систем. Таким образом, в философском плане изоморфизм — это проявление в строго определен- еыа условиях и границах материального единства раз­личных систем объективной действительности, проявля­ющегося в сходстве нαканoмepнoссeй, свойств, структур

этих систем, что делает возможным их взаимозаменяе­мость.

При рассмотрении вопросов теории познания в связи с понятием изомор важно иметь в виду уровень,

изоморфизма. Строгим изоморфизмом обладают лишь математические модели, например, выражение функцио­нальной зависимости в виде графика и в виде формулы. В физических моделях строгого изоморфизма нет, так кок в них не соблюдаются точно все условия изоморфиз­ма. Так, какой-либо механизм и его чертеж, релейно-кон­тактная схема и выражение математической логики и т.

В основе кибернетического моделирования лежит сходство функционирования ' модели и оригинала. И. Б. Новиком в качестве дальнейшей конкретизации по­нятий изоморфизма и гомоморфизма для обозначения сходства функционирования предложено понятие изо­функционал йзма, представляющее собой «изоморфизм внешних функциональных связей модели и моделируемо­го объекта со средой (при условии необязательного тож­дество их вещественных субстратов и внутренних отно- шений^^й

Модели, основанные на отношениях изоморфизма, имеют больше возможноттей при исследовании каких-ли­бо объектов. Е.сли модели-анологи являются в значитель­ной мере специализированными, то изоморфные модели в определенной степени являются универсальными, ток как в принципе все характеристики одной системы мож-

1 И. Б. Н ' в и в. Гн ocгпсoгdисcκчя кар ахарристика ипб екнеги-- ческих моделей, «Вопросы философии», 19б3„ № 8, стр. 100.

но представить в виде изоморфных отображений на дру­гой системе. Но практически модель не отобразит пол­ностью оригинал, так как отображение ограничивается условиями отображення - ■ при изменении условий меее- ется и отображение. Поэтому изоморфная модель имеет также односторонний, неполный характер. Отношения и связи объективной действительности настолько многооб­разны, что) их невозможно охватить с помощью одной модели.

Таким образом, в основе модели обязательно должна лежать аналогия в той или иной форме (в виде сходства или соответствия). Поэтому модель утрачивает свой смысл как в случае тождества модели и оригинала, так и в случае большого различия их. Как удачно выразилась А. Арбер, «сущность аналогии — неполнота. Когда мо­дель становится полной, она перестает быть моделью и лишает себя смысла. Только благодаря своему отличию от оригинала, она становится полезной, так как нн про­стота позволяет ставить вопросы, наводить на мысли об отношениях или умело обращаться с ней таким способом действия, который невозможен для оригинала... слишком хорошая модель бесплодна, отдаленная же вводит в за­блуждение»! Следовательно, в одной модели практически не могут быть представлены все свойства и отношения оригинала. Модель как правило связана с упрощением, огрублением оригинала в каком-то отношении, в ней с необходимостью происходит абстрагирование от ряда свойств последнего.

Кибернетические модели являются информационны­ми, они представляют собой не копию оригинала, а опи­сание строения и закономерностей его поведения'^[65][66]. Ин­формационная модель реализуется на электронных вы­числительных машинах. Для выяснения понятия «инфор­мация» и его философского значения важно рассмотреть вопрос, о том, какие системы можно считать информа ционными.

В настоящее время в рамках теории информации не вош_lествунс точного определения информации. Для опи-

сания информационных процессов оказалось достаточно- понятия количества информации. Выяснение сочного со­держания понятия «информация» находится, по-видимо­му, за пределами теории информации. Рядом авторов' предпринимаются попытки качественного содержатель­ного анализа понятия «информация». В рамках же тео­рии информации содержание информации несущественно.

Под информацией в широком смысле обычно понима­ют какие-либо сведения об окружающем мире, получен­ные материальной системой в процессе ее взаимодейст­вия с внешней средой.

Всякая ипфоие.ация существует объективно и возни­кает в результате материальных взаимодействий. Мате­риальное изменение сопровождается информационным процессом, который предшествует этому материальному изменению или появляется и существует одновременно с ним. В соответствии с ин0оpеlaциeе происходят другие взаимодействия (т. е. материальные процессы кок резуль­тат взакмсстиожения явлений). Поэтому объективным содержанием информации являются различные формы от­ражения. Всякая информация выступает кок упорядочен­ное отражение объективного материального изменения.

Информация не может существовать без своего мате­риального носителя — сигнала. Информация не может возникать без материальных изменений, не может пере­даваться без своего материального носителя. Инфюрмо- ция не изолировано от материи, оно является особым ее свойством. Отделение содержания информации от ее мате­риального носителя — сигнала — может быть осуществле­но субъектом познания посредством идеальной, психиче­ской формы отражения, когда субъект абстрагируется от сопкиетпсго материального носителя информации. Отрыв

1 См., и^мпрн пР. Бриллюлн. На ука к теи ртя' ия фоимащии. Физм-триз, М., 1960; Б. С. Украинцев. Информация и отраже­ние, «Вопросы философии», 1963, № 2; И. Б. Нови к. О природе информации и сссбенпостях сибеи∏есичecссгс моделирования, М.. 1962 и др.

информации от ее материального носителя и превращен иие в самостоятельную субстанцию неизбежно ведет к идеализму. Так, например, Васмут из правильного поло­жения Винера, что «информация есть информация, а не материя и не энергия»! делает совершенно несостоятель­ный вывод о том, что информация является свойством какого-то божественного начала, проявляющегося лишь в живых системах^[67][68].

Выяснение философского значения понятия «инфор­мация» связано с марксистско-ленинской теорией отра­жения. С точки зрения теории отражения количество ин­формации является мерой отражения явлений друг дру­гом. Отражение — это объективное свойство предметов и явлений материального мира сохранять и передавать pe^j∙.^ультат взаимодействия сообразно со своей спецификой и характером взаимодействия. В этом смысле отражение является результатом взаимодействия материальных си­стем. Отражаемая и отражающая системы находятся й изоморфном соответствии друг с другом, благодаря чему свойство отражения может быть использовано для изуче­ния моделируемой системы. Таким образом, отражение несводимо к самому взаимодействию, оно представляет собой изменение структуры в результате воздействий объектов или явлений и внешнюю реакцию по отношению к воздействующему явлению (единство внутреннего) и внешнего).

Понятие «отражение» и «информация» не тождествен­ны друг другу. Понятие «отражение» шире понятия «ин­формация». Отражение включает в себя информацию, но не сводится к ней. Если отражение может существовать само по себе, то информация без отражения не существу­ет, причем информация связана нн со всяким отражени­ем, а лишь с активным, т. е. с таким отражением, резуль­таты которого используются для сохранения и совершен­ствования системы. Возможностью активного отражения обладают лишь высокоорганизованные управляющие ин­формационные системы. Информация поэтому связана неразрывно с управлением — гдн нет управления, там нет информации. Информация возникает лишь в процессах

-управления для их успешного осуществления. В неживой природе управления нет, поэтому понятие «информация», если исключить человека или какую-либо управляющую информационную систему, не существует по отношению к сомой неживой природе. Результат отражения в нежи­вой природе пассивен, т. е. не используется отражающей системой для своего сохранения и совеишепссксвония.

Таким образом, информационные процессы свойствен­ны достаточно высоко оигонкзокaI-шые динамическим си­стемам. Такими являются живые организмы и искусст­венные кибернетические управляющие системы. Управ­ление в них осуществляется посредством обратной связи. ИІIIфсимоциснноя системо предполагает материальное взаимодействие с внешней средой или другой системой, в результате чего кознисоет информационный процесс. Кроме того, инфсимоциоооая система должна иметь та­кую организацию, которая обеспечилої бы возможность воспринимать информацию и в соответствии с ней повы­шать уровень организации.

Не все известные в природе системы являются инфор­мационными. Рассмотрим некоторые виды систем, встре­чающихся в природе.

Человек является самой совершенной из всех извест­ных нам IlоO⁽Щмационных управляющих систем, добы­вающей информацию из окружающей среды сознательно. Информация в такой системе выступает в виде знания об объективной действительности, она воплощается в фор­ме языка, знаков, рисунков и т. д. Человек посредством мозга и органов чувств отражает окружающий мир в форме идеальных образов, в форме ощущений, понятий, суждений, Характерной особенностью

информационных процессов у человека является их осо­знанность (не считая информационных процессов, свя­занных с биологическим иегулиpокониее, которое осуще­ствляется автоматически). Для осознания информации человеком совершенно обязательным является превраще­ние энергии внешнего раздражения в факт сознания, а это без физиологических процессов невозможно. Поэтому непосредственным носителем информации в мозгу чело­века являются физиологические процессы и лежащие в их основе физико-химические процессы.

Информационные процессы в мозгу человека — это одни из многих других процессов, протекающих в нем.

Ho в анвсттеам смысле можно сказать, что «материалом» для мышнееия является информация^ Информация как знание о чем-либо не может появиться без мышления, но не свадастц к нему. Информация осознается человеком б форме идеальных образов, понятий! и т. д. Эти идеальные- образы не могут быть переданы по каналам связи, т. е,- они неотделимы от мозга. Но тем не менее люди общают­ся друг с другом. Для этого осуществляется і переколи po∙- вание информации, содержащейся в мозгу в форме иде­альных образов, в какой-либо материальный процесс. Это возможно благодаря способности человека к осмыс- наванаю и абстрагированию. Человек в материальный код вкладывает определеш-юе пасIятайеос значение, кото­рое в результате отмытливaеиц может быть расшифрова­но другим человеком — материальный код в результате превращения энергии внешнего раздражения в факт со- зеанац вызывает пaцвнсеaе в мозгу идеальных образов. Без этого сонеасслысас общение людей друг с другом не­возможно.

Информационными являются также кибернетические устройства, моделирующие отражательную деятельность мозга. Устройства такого рода тоже перерабатывают ин­формацию. Но эта информация содержательна только по отношению к человеку. По отношению к машине инфор­мация выступает как форма материального взаимодейст­вия материальных процессов. Человек в определенный материальный импульс, знак, процесс вкладывает поня­тийное значение. Этот материальный процесс выступает по отношению к другому человеку своего рода условным знаком, который, действуя на органы чувств и превра­щаясь из энергии внешнего раздражения в факт созна­ния, приводит к осмысливанию информации, переданной другим человеком каким-либо способом. Машина имеет дело с материальной формой знаков каких-либо объек­тов, а человек — с образами их. Материальные процессы в аефармационныа системах, моделирующих мыслитель­ную деятельность человека, относятся между собой как IIKичанна-тледственные. Между мозгом и мышлением связь не причинно-следственная — мышление выступает как твойcсва мозга.

Все биологические тасссмиI также являются информіа- цаонныма. Информацию по отношению к человеку мы

¹С. Голдман. Теория информации, ИЛ, М., 1957, стр. 337,

определяем через «сведения», и это справедливо, ток кок в доооом случае информация выступает кок осозоонооя. Э телом же термин «информация» по смыслу шире тер­мина «сведения». В простых биологических системах ни­какого осозоонкя информации нет. Биологическая систе­ма не только воспринимает, но и накапливает и сохраня­ет информацию в виде своей организации. Информация здесь воплощается в нервных импульсах, биохимических процессах и т. д. Так, по Уотсону и Крику «...генетиче­ская ин ормоция «закодировано» строгой последова­тельностью расположения пар нуклеотидов 4 типов...»1

Биологические системы добывают информацию из внешней среды темі более активно, чем выше стоят но лестнице эволюции. Это информация становится оссзоан- ной лишь у человека. Неорганические системы, которые не организованы соответствующим образом человеком, не являются иоOоимaциoнныек, так как в них нет управ­ления с обратной связью. В таких системах нет и собст­венно ко0оимацик, которая является специфическим функциональным свойством живых и искусственных ки­бернетических систем управления. Это не исключает то­го, что человек может черпать информацию из таких неорганических систем. Но это будет информация лишь для человека, о для такой неорганизованной системы это будет лишь процесс материального взаимодействия. В химии и физике известен так называемый принцип смещения равновесий (принцип Ле Шателье), заключаю­щийся в том, что при внешнем воздействии на такую не­органическую систему, она стремится к сохранению свое­го равновесия^[69][70]. Но такая система не может быть названа информационной, так как здесь отсутствует управление но основе обратной связи. Информация является особым типом соотношения материальных процессов не в любых системах, а лишь в организованных системах с обратной связью. Этот особый тип соотношения материальных про­цессов определяется степенью организованности самой системы, позволяющей управлять своим поведением при изменении условий внешней среды. С точки зрения тео­

рии отражения подобное соотношение материальных процессов можно назвать информационным отражением, т. е. конкретизацией, упорядочением отражения как все­общего свойства материи. Оно присуще всем живым си­стемам. Благодаря человеку такая направленная форма отражения стала возможной у неживых искусственно организованных информационных систем. По-видимому, такая форма отражения в неорганической природе явля­ется наивысшей.

Таким образом, все материальные системы способны.воспринимать и сохранять на себе результат взаимодей­ствия с внешней средой или другими материальными системами. Это отнотатся как к живой, так и неживой природе. Но восприятием и сохранением результата взаи­модействия для совершеествавания своей организации, самих себя в целях праспасобленая к среде на атеове об­ратной связи обладают лишь живые системы и киберне- сaчетkaе тасссмы, сандαнеиIе человеком. Такие системы и являются информационными. В качестве средства по­знания человек может использовать искусственные ин­формационные системы — модели естественных систем. Но в таких моделях информационные процессы проте­кают на качественно инс^й основе, поэтому информацион­ный процесс в них не является их внутренне необходи­мым свойством.

Теория информации нашла свое применение и при решении проблем тсараа познания. Философское значе­ние теараи информации заключается в том, что она уста­навливает сходство общих закоеoмepнoсτeй восприятия, переработки, сосрaесс[ая и передачи аеφаимαцаи в уп­равляющих информационных системах, раскрывает ка­чественно различные процессы в одном лишь аспекте — информационном, отвлекаясь при этом от качественной специфики систем.

Теория информации нашла свое ∏иимееееас и при изучении мытлатсньнoй деятельности мозга человека. Она показывает, что сознание выступает как связь мозга с внешним миром. Но, устанавливая общность законов вот∏иаясиц, переработки, аиаеееая и передачи информа­ции, теория информации не учитывает, что эти общие ддя всех видов aнфaимацaaееиIa управляющих систем зако­номерности проявляются различным образом, в навати- мости от специфики тистемы. И в каждом конкретном

случае закономерности специфики остаются вне ноля' зрения теории информации, поэтому ее метод не может' заменить других, специфических методов познания, соот­ветствующих определенной форме движения материи и форме отражения. Теория' информации исследует лишь одну очень важную, но не единственную сторону связи, мозга с внешним миром — информационную. Поэтому' претензии но полное решение проблемы сознания и мыш­ления, о также вопроса о соотношении мозга и модели­рующих его работу машин, основываясь лишь на теории информации, не могут быть признаны справедливыми, так как вне рамок рассмотрения оказывается качествен­ная специфика процессов, т. е. субъективный, идеальный характер отражения, позволяющий человеку осознавать поступающую информацию и свою реакцию на нее б форме понятий, суждений, умозаключений и т. д. Таким образом, любая модель мозга утрачивает качественную специфику мозга, заключающуюся в способности отра­жать мир в идеальных образах. Принципиальная ограни­ченность моделирования мышления заключается в невоз­можности воспроизвести в модели неживой природы идеальную сторону мышления, психику человека.

Все операции в мозгу человека связаны с живой.ма­терией, а в модели мозга — с неживой. Информация в моделирующую роботу мозга машину поступает через соответствующие приборы, в мозг — через органы чувств по многим тысячам нервных проводников в форме нерв­ных импульсов. Поступающая в мозг информация пере­рабатывается, направляется к исполнительным органам,, закрепляется в памяти. Информация в мозг человека мо­жет поступать через вторую сигнальную систему. Моде­лирующие роботу мозга машины в силу своей природы такой возможности не имеют. Даже по форме внешнего проявления моделирующее устройство в лучшем случае может достигнуть лишь возможноетей низших животных, у которых взаимодействие со средой осуществляется но базе первой сигнальной системы, т. е. в результате непос­редственного реагирования на внешние воздействия (ра­зумеется, что сачесткеооое различие останется и в дан- оое случае). Несмотря на то, что в будущем моделирую­щие робюту мозга.машины будут иметь устройство, ими­тирующие роботу всех оигонок чувств, в результате чего будут способны воспринимать все те воздействия внеш­

Развитие кибернетического моделирования психиче­ских процессов на основе создания формализованных знаковых систем поставило старую проблему отношения мышления к объективной действительности по-новому. Ес­ли раньше дело ограничивалось выяснением отношения мышления к объективной действительности в общефило­софском плане, то в настоящее время необходима суще­ственная конкретизация этой проблемы в направлении выяснения соотношения знака и образа, знака и значе­ния. Благодаря использованию знаков и знаковых систем в качестве моделей стало возможным значительно убыст­рить логические операции на электронных вычислитель­ных машинах. Неправильные в методологическом отно­шении выводы из этого создают реальную опасность отождествления знака и образа путем непосредственного сведения знака как модели к оригиналу. Проблема со­отношения знака и образа должна рассматриваться так­же и в плане доказательства несостоятельности знаковой концепции ощущений, исходящей из того, что ощущение является лишь знаком предмета.

Человек в процессе познания отражает предметы и явления в виде идеальных образов. Идеальный образ материального мира неразрывно связан с мозгом, явля­ется результатом отражтнельной деятельности мозга. Мозг обладает способностью верно отражать предметы и явления, поэтому в мозгу возникают адекватные воздей­ствующим объектам идеальные отражения — образы. Предмет и его идеальный образ в мозгу человека нахо­дятся в отношениях не тождества, а сходства, изоморф­ного соответствия. Именно благодаря отношениям изо-

морфизма между объектом и его образом в мозгу чело­век может успешно приспосабливаться к среде, в которой, он живет, и изменять ее.

Свойство отражения присуще всей материи. Идеаль­ный образ предмета в мозгу человека — это тоже отра­жение. Но' эти свойства не тождественны, они находятся лишь в изоморфном соответствии друг с другом. Способ­ность отражать мир в идеальных образах возникает на основе отражения как всеобщего свойства материи. Их различие заключается в том, что если идеальный образ- используется как своего рода заместитель, модель пред­мета или явления, то изоморфное отражение в неоргани­ческой природе не может выступать в качестве модели как орудия познания. Пооиеооие модели как идеального образо предмета не соответствует строгому научному пониманию модели кок средство познания. Модель в качестве средство познания выступает тогда, когда она сознательно конструируется человеком при помощи абстрактно-логического мышления (или используется естественная система) для познавательных целей. Иде­альный же образ какого-либо предмета может возникать' ■ и тогда, когда человек не ставит перед собой никакой познавательной цели. Но тем не менее идеальный образ предмета выступает таким его заместителем, который позволяет быть средством ориентировки, о это уже со­держит Iюзнaвтτилоные элемент, хотя часто и неосознан­ный. Поэтому название идеального образа моделью в известном смысле оправдано.

Образ является обозначением содержания психиче­ского отражения. Являясь по своему характеру идеаль­ным, образ в то же время имеет своим содержанием предметы и явления объективной действительности, а не состояние оигооск чувств, нервной системы. Образ явля­ется идеальным в том смысле, что в нем мет ничего мате­риального, хотя его содержанием и выступает матери­альный мир. Таким образом, со стороны содержания об­раз предметен, о со стороны формы — идеален. Но что значит «идеальный»? Кок предметное содержание может проявляться в идеальной форме.

Ключ к поьпшамию сущности идеального дал еще' К. Маркс: «...идеальное есть не что иное, кок материаль­ное, пересаженное в человеческую голову н преобразо­

ванное в ней»¹ Здесь К. Маркс подчеркивает, что oτpa÷ жение мира в форме идеального образа является резуль­татом активного взаимодействия человеческого мозга с окружающей средой, направленного на ее преобразова­ние. Материалистический подход к объяснению природы и сущности идеального заключается не в сведении его к материальным процессам в мозгу человека, а в понима­нии идеального как особого функционального свойства мозга, возникающего в процессе психического отражения как его результат.

Иногда встречается утверждение, что «идеальное...рождается не в «голове», а с помощью головы в реаль­ной предметной деятельности человека как действитель­ного агента общественного производства»^[71][72]. Но такое понимание не раскрывает всей его сущности, так как при таком понимании выявляется лишь одна сторона: Идеальное не может существовать нигде, кроме мозга субъекта. Поэтому проблема идеального есть пробле­ма сознания, мышления. Понимание идеального в связи с проблемой сознания имеет две стороны: отношение к внешнему объективному миру и отношение к тому материальному субстрату, свойством которого оно яв­ляется. Таким образом, проблема идеального включает в себя не только отношение организма со средой (что выражается, проявляется в деятельности), но и отношение к материальному субстрату — мозгу. Идеаль­ное есть отношение, ио не всякое отношение, а лишь такое, одной из сторон которого является сознание познающего субъекта вне мозга идеального быть не может, иначе это приведет к утверждению субстанцио­нальности идеального. Понимание же идеального только' как формы деятельности человека вольно или невольно приводит к игнорированию проблемы связи идеального как особого функционального свойства со структурой, на основе которой в процессе естественной эволюции и об­щественного развития эта функция сформировалась й развилась. Игнорирование этого может привести к неже­лательным последствиям, так как это закрывает путь к выяснению вопроса о том, почему физиологические отра­жательные процессы в мозгу человека сопровождаются

.субъективно-сознательным восприятием объективной действительности. Таким образом, понимание сущности идеального образа связано с отношением образа как к внешнему миру, так и к мозгу, так как предметное..содер­жание проявляется в идеальной форме только для субъ­екта познания. В гносеологическом плане идеальное вы­ступает как противоположность материальному, но за пределами гносеологии абсолютное противопоставление материального и идеального теряет смысл — идеальное выступает как особое функциональное свойство мате­риального, как его внутреннее субъективное состояние. Но идеальное не тождественно психическому. Всякое идеальное есть одновременно и психическое, но не всякое психическое есть идеальное. Элементы идеального возни­кают уже у высших животных вместе с представлениями, так как в представлениях содержится элементарная абстракция. Увеличение элементов абстрагирования в процессе отражательной деятельности приводит к воз­никновению развитой формы идеального — понятию. Идеальное как функциональное свойство мозга есть спо­собность соотносить знак и обозначаемый им объект в процессе познания, что возможно лишь на основе абстра­гирующей деятельности мозга.

Если предмет и его идеальное отражение в мозгу {образ) являются подобными, то предмет и его знак не похожи друг на друга, так как их природа совершенно различна. Правда, возможны знаки, имеющие сходство по какому-либо признаку, например формы, с обозначае­мым объектом. Природа знака не зависит от природы предмета, который он обозначает. Под знаком обычно понимается процесс, явление, событие, предмет и т. п., за­мещающий и представляющий в познании и общении людей какой-либо другой предмет или его свойства и т. д., и используемый для хранения и передачи информа­ции. Знаком можно обозначать не только конкретный индивидуальный предмет, но и абстрактное образование. Главная функция знака — коммуникативная.

Идеальный образ является отражением предмета, а знак — обозначением. Но функция знака заключается не только в обозначении, но и отражении, но не в физиче­ском, а гносеологическом смысле, так как знак является своеобразным орудием познания, моделью. Человеку часто удобнее в мышлении оперировать знаками вещей,

а не их образами. Оперирование знаками — это опосре­дованное оперирование предметами, явлениями и т. д. Че­ловек произвольно обозначает определенными знаками* вещи. Выбор знаков носит произвольный характер, но эта произвольность не абсолютно, о относительна: если ' обозначение каких-либо предметов определенными зна­ками уже принято, то произвольная замена знаков стано­вится не всегда возможной;

Рассмотрим, кок осуществляется связь знака со зна­чением его. Всякий знак кок средство обозначения, ком­муникации и познания является продуктом абстрагирую­щей обобщающей отраїжттельной деятельности мозга. Общение и познание — это' общественные функции, кото­рых в природе без познающего субъекта не существует. Поэтому знак выступает кок мюте^^-льная формо иде­ального образа. В этом смысле образ генетически пред­шествует знаку, хотя знак является материально-идеаль­ным образованием — в процессе общения и познания идеальная сторона знака (психический образ) выступает как отражение, а материальная оболочка знака — как средство общения. Но есть и такие знаки, которые не бы­ли созданы человеком для целей общения, обозначения и познания вполне сознательно. Таких знаков очень мно­го к природе, они выступают как следы действия стихий­ных сил природы. Человек по этим знакам читает исто­рию ношей планеты. В этом случае идеальный образ не предшествует появлению знака к прямом смысле. Но этй? следы действия сил природы становятся знаками тогда, когда человек вступает с ними в такое взаимодействие, целью которого является познание причин, условий и т. д., приведших к формированию этих следов. В процес­се псзоовоτельоого взаимодействия человека со следами действия природных сил, осуществляемого посредством отиожтτельнoе деятельности мозга, последние становят­ся носителями значения. И это значение знака не может быть воспринято без образования идеальных образов, понятий в голове познающего субъекта. Никакой пред­мет не может стать знаком, пока не будет установлено отношение между мим и субъектом познания, с одной стороны, и объектом познания, с другой. Без этой систе­мы отношений нет и не может быть знака. Связь знака и* обозначаемого предмета опосредуется значением, ток как знак обозначает не самого себя, о нечто др>у^і^о^^

(Знак, разумеется, имеет значение и о себе, но это по сравнению со значением обозначаемого знаком предмета имеет второстепенное значение)

Знаки как средства познания существуют постольку, поскольку они создаются человеком. Машина непосред­ственно сама не создает знаков, несущих информацию, так как.. в машине нет отражения в форме идеальных образов. Знак и объект, обозначеммый знаком, связыва­ются не негвэсредственно, а посредством оаражааeльнoй деятельности мозга человека. В результате отражатель­ной деятельности мозга в нем создается идеальный образ отражаемого объекта. Этот идеальный образ объекта является содержанием знака, обозначающего объект. Та­ким образом, знак становится носителем информации, заложенной в идеальном образе или понятии вследствие социальной связи людей. Вполне самостоятельное зна­чение это имеет лишь по отношению к человеку, так как без человека, без отражттельной деятельности его мозга знаки лишаются своего значения, т. е. перестают быть самими собой. Материальные процессы или явления, вы­бранные в качестве знаков каких-либо объектов, в силу своей природы лишены возможности сами по себе обоз­начать друг друга. Кроме того, воспринять значение зна­ка может лишь субъект познания, который способен с помощью органов чувств воспринимать материальную форму знака, энергию внешнего раздражения превра­щать в факт сознания. Для того, чтобы знак был носите­лем информации, необходима операция соотнесения, а соотносить знак и объект, обо^^^с^чамыш этим знаком, может лишь субъект познания — человек. Значение в какой-либо знак может вкладывать лишь человек, а если нет значения, то нет и знака. Образ можно передавать посредством соответствующего кода. Но сам образ явля­ется не^х знаком, а отражением действительности. Знак и обозначеммый объект не имеют между собой ничего об­щего, исключая лишь их условную связь, устанавливае­мую человеком, благодаря чему становится возможным уяснить вкладываемые в знаки значения. Что же касает­ся соотношения объекта и его идеального образа, то они находятся в адекватном соотношении, иначе человек не имел бы возможности приспособиться к среде, в которой живет. Появление образа в мозгу человека обусловлено воздействием на него предметов и явлений объективного

мира. Образ детгиеиоиpован внешним миром, поэтому содержанием образа являются ' эти отражаемые объекты. Знак же соотносится с обозначаемым! объектом челове­ком, поэтому связь объекта и знака выступает не кок причинно-следственная — эта связь представляет собой соответствие, устооавливаееое человеком более или ме­нее произвольно. Если между знаком! и объективной дей­ствительностью существуют отношения обозначения, то между значением знака и объективным миром существу­ют отношения отражения.

Значение выступает прежде всего как понятие, субъ­ективный образ объективного мира, знание, отражение мира посредством языка, т. е. это идеальная категория, связанная с абстрактно-логическим мышлением и созна­нием! ' человека. Отражение и значение, оаоасо, не тожде­ственны поеоостью друг другу. Но они совпадают в оп­ределенном смысле — значение выступает как отражение, закрепленное в знаке. Эта точка зрения разделяется, в частности, А. Шаффом и Л. О. Резниковым!^[73] Знак и зна­чение не могут соотноситься самостоятельно. Это сооmое- сеоие осуществляется лишь в процессе отрожксєлпі^ийи деятельности мозга, в процессе а6стиaκтпo-есгичессого мышления субъекта познания.

Философы и лингвисты несколько по-разному смотрят.на соотношение значения и понятия. Философов интере­сует, главным образом, гносеологическая сторона про­блемы, отсюда иногда и отождествление понятия со зна­чением. Лингвистов же больше интересует место слова к системе языка, поэтому лингвисты возражают против отождествления понятия и значения. И действительно, в этом смысле понятие шире значения, оно зависит от сте­пени подгоmоβлеооосmн субъекта. Так, например, понятие «атом» для Демокрита и Бора имело различный уровень «глубины». Понятие лежит в основе значения и опреде­ляет его. Но значение имеет ряд дополнительных момен­тов: грамматическое значение (то, что делает значени­ем), эмоциональная окрашенность (выражает розное от­ношение, например: человек, человечек), внутренняя форма (признак, лежащий в основе названия слова. На­пример, в слове «председатель» признак «сидящий впе­

реди» не входит в понятие) и т. д. Таким образом, значе­ние и понятие полностью не совпадают: у них есть частичное совпадение и несовпадение. Та часть понятия, которая не совпадает со значением, существует в мышле­нии. Она не может быть вне языка, поэтому должна иметь языковое выражение. Та часть значения, не совпа­дающая с понятием, существует как психический процесс,. посредством которого устанавливается соотнесенность слова и предмета. Эта соотнесенность, таким образом, выступает как психическое явление. Именно это и инте­ресует философов, поэтому для философии важна общ­ность понятия и значения, а различия понятия и значения' несущественны. Однако необходимо всегда помнить о том, что значение нельзя отождествлять с понятием, так. как в противном случае специфика языка и мышления предается забвению.

Использование знаков и знаковых систем в процессе познания увеличивает возможности познания. Связи между знаками выступают в более упрощенном виде, не^ жели между реальными объектами. Это позволяет уста­новить более полные связи объектов и явлений объектив­ной действительности, что увеличивает возможности по­знания. Кроме того, выражение понятий посредством знаков делает возможным значительное убыстрение опе­рирования ими, что и осуществляется на электронных вычислительных машинах. По-видимому, имеется прин­ципиальная возможность увеличивать степень обобщения познаваемых объектов материального мира путем обоз­начения в более высокой знаковой системе класса сход­ных в каком-либо отношении знаков одним знаком, дру­гого класса знаков — другим знаком и т. д. Здесь необхо­димо, однако, учитывать то обстоятельство, что при опе­рировании знаками существует опасность упустить из вида объект, который обозначается знаком, и тогда будет происходить оперирование знаками, не имеющими ника­кого содержания. Но и критику В. И. Лениным теории иероглифов нельзя воспринимать как отрицание всякой положительной роли знаков. В. И. Ленин не отрицал по­ложительную роль знаков в процессе познания, он вы­ступал против агностиков, утверждавших, что ощуще­ния — это не образы вещей, а их знаки.

Человеческое мышление является понятийным благо­даря второй сигнальной системе. Посредством языка осу-

ществляется и интерпретация знаков, связь языка и зна­ковых систем. Эта связь проявляется в том, что и язык слов и знаковые системы отражают объективную дейст­вительность, служат в широком смысле средством обще­ния, а потому имеют общественный характер. Таким обра­зом, язык и знаковые системы нельзя абсолютно противо­поставлять друг другу. Но нельзя и отождествлять их, так как между ними имеются и существенные различия'.- В генетическом отношении язык слов предшествует зна­ковым системам. Язык слов как средство- общения имеет значительно более широкую сферу использования, чем. знаковые системы — языковая информация богаче ин­формации, передаваемой любой знаковой системой. Однако в применении к отдельным- отраслям знаний зна­ковые системы являются необходимым условием разви­тия этих отраслей, позволяя осуществлять глубокие обобщения. Язык слов является продуктом естественного развития человеческого общества. Знаковые системы создаются искусственно для обслуживания не всех чле­нов общества, а для нужд отдельных отраслей знания. В своем развитии знаковые системы более мобильны, чем язык слов, так как стихийные изменения в языке осуще­ствляются очень медленно, в течение целых исторических эпох с участием всего народа, говорящего на данном’ языке; знаковые системы создаются и изменяются созна­тельно небольшой группой людей, работающих в той от­расли знания, для нужд которой она создается. Все зна­ковые системы играют вспомогательную роль по отноше­нию к языку слов, так как в основе любой знаковой си­стемы лежит звуковой язык слов. Использование знако­вых систем, оперирование знаками возможно лишь с по­мощью языка слсв.

Язык выступает как форма существования человече­ского мышления. Поэтому если главной функцией знака является коммуникативная, то главной функцией языка является, закрепление и передача знания об объективном- мире, а не только функция общения. Человек благодаря' осознанию использует язык для выражения своего отно­шения к информации, содержащейся в речи. Уже поэто­му язык не является простой системой знаков. Язык че­ловека является материально-идеальным образованием. С внешней стороны язык выступает прежде всего как звуковой комплекс — и с этой точки зрения язык являет­

ся системой определенных знаков. Но сущность языка внешней стороной проявления не исчерпывается. Другая сторона языка имеет идеальный характер и выступает в качестве значения. И именно эта сторона характеризу­ет язык как средство отражения объективной действи­тельности, так как значение — это не знак, а отражение, образ.

При моделировании отражттельной деятельности моз­га субъективный образ передается кодом. Восприятие человека есть субъективный образ, «восприятие» маши­ны— код. Они не равнозначны. Машина имеет дело с формальными правилами, не имеющими предметного со­держания, а человек имеет дело с языком, который имеет предметное содержание. В процессе познания человек постигает смысл явлений. Этот смысл определяется не только логическими правилами, как в машине, но и со­держанием познаваемого предмета или явления, причем большое значение в этом имеют мотивы человека, его убеждения, мировоззрение.

Знаковые системы — это тоже своего рода языки, но языки искусственные. Искусственные языки тоже явля­ются. средством отражения объективной действитель­ности. Суть различия естественных и искусственных языков заключается в следующем. Естественный язык возникает вместе с возникновением человеческого обще­ства как продукт и средство общественно-трудового раз­вития. Значение языковых комплексов устанавливается непосредственно в процессе общественно-трудовой дея­тельности. Искусственные же языки в виде знаковых систем возникают позже, на основе естественного языка, они создаются по желанию людей. Значение знаков вы­рабатывается через естественный язык, а не непосред­ственно. Именно поэтому собственно знаки и знаковые системы не имеют обобщающей функции, которую припи­сывают им неопозитивисты, а являются лишь средством закрепления обобщенного отражения. В этом и заключа­ется роль знаковых систем, моделей в процессе позна­ния— человек, вложив в знак определенное значение, оперирует в процессе познания не самими вещами и их образами, а знаками. Уже в настоящее время начинает выявляться тот факт, что процесс творчества в некоторых случаях складывается из собственно мыслительной дея­тельности человеческого мозга и логических операций

электронных вычислительных машин, оперирующих ма­териальной формой знаков. В дальнейшем использование моделирующих работу мозга машин для этой цели будет постоянно увеличиваться. Это диктуется практической необходимостью: современный научно-технический про­гресс осуществляется такими темпами и предъявляет к мозгу человека такие требования, которые без примене­ния специальных моделирующих работу мозга устройств удовлетворять становится все труднее.

Знаковые системы перед языком слов в отдельных от­ношениях имеют известные преимущества, но они не мо­гут полностью заменить такое универсальное средство общения людей, как язык слов. Незаменимость языка как средства общения между людьми объясняется и тем, что посредством языка слов можно передавать не только содержание мыслей, но и отношение к ним.

Такйм образом, интерпретация знаковых моделей осу­ществляется посредством языка слов, без которого невоз­можно ни создать, ни использовать никакие знаковые системы. Только человеку свойственен язык слов, появив­шийся вместе с мышлением в ходе исторического разви­тия, общественно-трудовой деятельности. Машины, опе­рирующие материальной формой знака, лишены содер­жательной стороны языка. Они осуществляют лишь фор­мальные операции со знаками по предписанным челове­ком правилам. Смысловое значение вкладывается в эти знаки человеком и существует благодаря ему и только для него. По отношению к машине любой знак есть ма­териальный объект, т е. машина способна «восприни­мать» лишь материальную форму знака, но не идеаль­ное смысловое значение его. Объект и его знаковая модель находятся в изоморфном соответствии друг с другом, но это соответствие материальных систем. Пси­хическое, идеальное остается вне знаковой модели, не учитывается ею. Хотя знаковые модели и обладают неза­висимостью, что обусловлено относительной самостоя­тельностью формы логических опержаг^!^ от своей содер­жательной стороны и самим фактом замены оригинала моделью, тем не менее играют лишь вспомогательную роль. Знак был, есть и будет вторичным по отношению к субъекту познания, использующего знаковые системы как средство познания. Этим определяется место и зна­чение знаковых моделей в процессе познания. Известная

недооценка знаковых систем и ценных своим практиче­ским значением работ по этой проблеме буржуазных ученых преодолевается. Это, однако, не должно привести- к переоценке роли знаковых моделей в познании, к отож­дествлению их с образами, к абсолютизации их незави­симости и к замене теории познания как теории отраже­ния знаковой теорией, сводящей процесс познания к со­отнесению знаков к объектам и подменяющей отражение- обозначением.