Коллективизм и/или индивидуализм

Длительное время спор между коллективизмом и ин­дивидуализмом в нашей стране однозначно решался в пользу первого. Считалось, что коллективизм совместим с гуманизмом, а индивидуализм — нет.

Как можно видеть из сказанного, я не против коллек­тивизма вообще, а против его возведения во всеобщую нор­му поведения, против однозначной интерпретации челове­ческой морали как коллективистской.

Если говорить о коллективизме как одной из форм по­ведения, то, безусловно, он может иметь положительное нравственное значение. Еще Сенека дал хороший образ кол­лективизма. Он писал: “Запомним: мы родились, чтобы жить вместе. И сообщество наше подобно своду, который пото­му и держится, что камни не дают друг другу упасть”^[59]. Древнеиндийская мудрость гласит: “Травинки, сплетенные

в канат, могут слона связать”. Еще одна мудрость, идущая из глубины веков: “Веника не сломишь, а прутья по одно­му все переломишь”. Уже в наше время Булат Окуджава сочинил песню, которая начинается словами: “Возьмемся за руки, друзья, чтобы не пропасть поодиночке”. Эта песня стала знаменитой, а приведенные слова — знаменем сопро­тивления тоталитарному режиму. Нельзя отрицать, что коллективизм может умножать силы людей и помогать в решении задач, которые не в силах решить отдельные, не связанные друг с другом люди.

Зададимся, однако, вопросом: всегда ли, во всех слу­чаях коллективизм хорош? При внимательном и непред­взятом рассмотрении этого вопроса оказывается, что кол­лективизм не всегда хорош, а в ряде случаев просто вре­ден и губителен.

Всегда ли цели той или иной группы людей согласуют­ся с интересами отдельных людей и/или всего человечес­кого общества? Нет, не всегда. Назову к примеру такие негативные явления, как групповщина, компанейщина, ку­мовство, местничество, ведомственность, национализм, шовинизм, расизм, бандитизм. А круговая порука? В свое время она была бичом крестьянских общин. Круговая пору­ка — это, в сущности, другое название, так сказать, нега­тивный слепок коллективистского принципа “Один за всех и все за одного”. Да, будем откровенны: столь уважаемый и почитаемый коллективистский принцип отнюдь не всегда служит нравственным целям. И не только взятый в целом, но и по частям. Возьмем первую часть принципа. Суще­ствует немало ситуаций, когда лучше не “один за всех”, а “один против всех”. Например, если ученый сделал откры­тие, установил истину, то он вправе выступать в защиту своего открытия, истины, даже если ему приходится идти против “всех”, большинства, многих... Вспомним Коперника и Галилея, выступивших против всеобщего заблуждения. Не случайно говорят, что истины не устанавливаются го­лосованием. Вообще вопрос о голосовании, о подчинении

меньшинства большинству очень непрост. Мы знаем, напри­мер, что в отдельных случаях применяется право вето, когда один может заблокировать решение многих. А инте­ресы национальных меньшинств? Далеко не всегда они со­ответствуют интересам большинства.

Если возьмем вторую часть коллективистского прин­ципа — “Все за одного”, — то его, мягко говоря, невсеоб- щность видна невооруженным глазом. Отрицательные при­меры? Пожалуйста: кровная или родовая месть, культ ру­ководителя-вождя.

Коллективизм может быть так же разрушителен, как строевой шаг солдат, идущих по непрочному мосту.

Нам не нужно единства во чтобы то ни стало, любой ценой. Когда говорят о положительном значении единства, то нередко вспоминают притчу о старике-отце и венике, или принцип властителей “разделяй и властвуй”. При этом забывают, что единство любой ценой так же плохо, как и отсутствие единства.

Когда индивидуализм распространен так же, как кол­лективизм, всеобщее оболванивание невозможно. Невозмож­ны культ вождя, деспотизм, массовый террор и репрессии.

Индивидуалистов можно сравнить с графитовыми стер­жнями в атомном реакторе. Наличие определенного коли­чества и качества графитовых стержней в массе ядерного вещества не дает возможности цепной реакции распада пе­рейти в неуправляемую фазу ядерного взрыва. Если инди­видуалистов мало, то коллективистски настроенные люди могут погубить сами себя и общество, в котором они живут. Коллективисты склонны к единству действий настолько, что они готовы (как стадо овец) увлечь себя каким-нибудь по­литическим безумцем в пропасть самоуничтожения или ту­пикового пути развития. Индивидуалисты при любой поли­тической ситуации не дают себя увлечь теми или иными лидерами. Их настроения и интересы разновекторны, и по­этому общество, в котором они занимают такие же силь­

ные позиции, как и коллективисты, эволюционирует не так быстро, с оглядкой и осмотрительно. Разновекторные уст­ремления индивидуалистов не позволяют обществу стать монолитом, который мог бы сорваться подобно камню в про­пасть.

Одно дело — коллективизм как естественное стремле­ние людей к объединению, как добровольное их объедине­ние для умножения сил. Другое дело — коллективизм как принцип официальной морали, как всеобщий принцип по­ведения людей. В этом случае коллективизм теряет есте­ственность, добровольность и приобретает характер импе­ратива, принудительной нормы-меры, “удушения посред­ством объятий”.

Вполне в соответствии со своей доктриной уничтоже­ния частной собственности коммунисты абсолютизируют коллективистское начало человеческой природы. Эта аб­солютизация фактически ведет к отрицанию человечности, к антигуманизму. Ведь человеческая природа и генетичес­ки, и поведенчески многообразна. Она представляет собой статистический разброс коллективистских, индивидуалис­тических и смешанных типов. Делая упор на коллективиз­ме, коммунисты этим вольно или невольно шельмуют, под­вергают остракизму большую часть человеческого сооб­щества (индивидуалистические и смешанные типы). Прак­тика коммунистического строительства в XX столетии на­глядно это показала.

15.8.