ОТ РАКОВИН-ДЕНЕГ ДО ЧЕКОВОЙ КНИЖКИ

КОГДА валютные кризисы, инфляции и дефляции ставят под угрозу экономическую жизнь, то у некоторых людей появляется стремление отрешиться от веры в деньги как мерило стоимости, и некоторые меч­тают, освободившись от финансовых треволнений нашего времени, ук­рыться на каком-нибудь идиллическом острове Океании.

Выписывая чек, чтобы оплатить счет, мы делаем приблизительно то же, что и индеец хупа, вытаскивающий из своей кожаной сумки резной кошелек, дабы извлечь оттуда «монету» в виде головки дятла.

В разных частях света форма платежных средств может быть раз­личной, но хлопоты, связанные с обладанием денег или, напротив, без­денежьем, одинаковы у всех народов.

Резной кошелек из рога лося и «монета» - головка дятла уиндейцевхупа

К самым распространенным мерилам стоимости первобытных народов принадлежат прежде всего деньги, представленные в раковинах улиток и моллюсков. Так, круглые и гладкие раковины каури в течение нескольких столетий были и остаются «валютой», распространенной чуть ли не по все­му миру. Раковины каури добывают, бросая в воду листья кокосовой паль­мы и вновь собирая их, после того как на них насядут моллюски. Торговцы многих национальностей пользовались этим древним платежным средством, область распространения которого простиралась до Китая, Японии и Ин­дии. Большинство ввезенных в Европу раковин каури было вывезено с Маль­дивских островов - принадлежавшего Великобритании архипелага в Ин­дийском океане^[31] - и с восточноафриканского острова Мафия.

Но с течением времени у народов древних высоких культур право гражданства получили другие мерила стоимости, и раковины каури были заменены в Китае серебряными и медными монетами, а в Тибете - серебром. Но в Африке, например, в начале нашего столетия деньги из раковин каури были широко распространены, и курс их поднимался тем выше, чем более удалена от побережья данная племенная террито­рия. Во внутренних районах Африки раковинами каури можно было оплатить почти любой товар и возместить стоимость любого имуще­ства, и даже миссионеры охотно взимали свои сборы этими раковина­ми. Ибн Батута, совершивший в 1352 году путешествие по царству Мелле (Северо-Западная Африка), обнаружил там валюту в виде рако­вин каури с точно вычисленным курсом. Этой же валютой пользова­лись в древней Дагомее, и с нею же столкнулся итальянский путеше­ственник Кодамосто в 1455 году в негритянском царстве Сонгай, расположенном к югу от Тимбукту. Деньги-каури получили распрост­ранение в Западной Африке задолго до прибытия туда европейцев. Так, например, суданское племя ибо разработало любопытную, основанную на каури, платежную систему. Согласно этой системе, стоимость това­ров в деньгах-каури определялась по десятичной системе, тогда как

Раковины каури

счет раковин каури производился в «единицах», состоящих из шести раковин, по созданной для этого особой двенадцатиричной системе. В двадцатых годах нашего века у племени бубока топор стоил сто пять­десят каури, а штука индийской хлопчатобумажной ткани - около ше­стисот каури. За два куска европейского мыла или за пакетик сушеных кузнечиков платили сто каури. У бассари за женщину платили пять тысяч раковин каури и одну корову, что составляло огромную сумму для бу­дущего мужа.

Еще один вид раковины - Dentalium edulis - служил платежным средством у древних индейских племен, обитавших между Аляской и Пьюджет-Саунд. Эти раковины женщины выкапывали на берегах реки Ванкувер. Их стоимость колебалась в зависимости от блестящего бе­лого цвета и от симметричности формы раковины, похожей на слоно­вый клык в миниатюре.

В Океании в качестве денег пользуются не одними только раковина­ми каури или только раковинами денталиум, причем здесь не употреб­ляют в качестве денег раковины в их естественном виде. Раковины, при-

Раковинные деньги тамбу/диварра,) (полуостров Газели)

Раковинные денежные снизки «бакиау» и «саписапи» (Юго-Восточная Новая Гвинея)

знанные за мерило стоимости, должны подвергнуться предварительной обработке и быть нанизанными на шнурок и представляют в целом про­дукцию настоящих, специально предназначенных для этого «монетных дворов». X. Петри в своем замечательном исследовании о «видах денег Океании» подробно описывает этот вид денег.

Самым распространенным меланезийским мерилом стоимости яв­ляются знаменитые деньги-насса, известные под названием «диварра», или «тамбу». Они изготовляются из имеющих бугорок раковин Nassa- Camelus,величина которых редко превышает один сантиметр. Тузем­цы, живущие на берегу Наканай, достают эти ценные раковины при помощи сетей со дна моря и хранят их у себя в хижинах, не обращая внимания на зловоние от разлагающихся тел моллюсков. Изготовление денег-насса требует большой ловкости и считается привилегией вож­дей, в которой совершенно отказывают женщинам.

Едва только минует период юго-западного муссона, как экспедиции собирателей денег покидают полуостров Газели, бухту Талили и сосед­ние острова и на своих лодках с балансирами вылавливают моллюсков, которых туземцы именуют «палатамбу». Перед началом экспедиции совершаются религиозные церемонии, потому что диварра, или тамбу считаются священными. Уже в первом благословении, которое получа­ет новорожденный, провозглашается: «Да будешь ты большим и силь­ным, чтобы быть в состоянии часто ездить на Наканай и собирать мно­го тамбу». Экспедиция продолжается около месяца.

Обладание раковинами тамбу ценится островитянами больше, чем здоровье и даже жизнь. Уже само слово «тамбу» означает «большой и священный». На тамбу можно было приобрести себе даже бессмертие, ибо после смерти на Наканай, в священную страну тамбу, могли по­пасть только души богатых.

Чтобы раковина стала деньгами, она вдавливается снизу в отверстие, вырезанное в скорлупе кокосового ореха, а «верблюжий горб» ракови­ны стачивается при помощи острого инструмента, сделанного из рако­вины же, благодаря чему образуется отверстие, необходимое для нани­зывания раковины на шнур. После этого раковина тщательно очищается и для получения желаемого белого цвета подвергается отбелке. В зак­лючение тамбу нанизываются сперва на полоску коры для устранения еще оставшихся желтоватых пятен, а затем уже окончательно на усик лианы, служащий денежным шнуром. Из предосторожности в хижинах никогда не держали «наличных денег» в количестве большем, чем это требуется для покрытия ежедневных расходов. Свой основной капитаї богатые «депонировали» в подлинную казну, какой являлся скрытый в чаще и неустанно охраняемый общественный дом тамбу. Денежные

снизки сплетаются в кольца, часто достигающие величины колеса по­возки, завертываются в листья пандануса и крепко перевязываются бе­чевками из ротанга. Такое кольцо или обруч, несколько напоминавший автомобильную шину, содержал около пятисот денежных снизок ди- варра, длиной по 180 сантиметров.

Подобно цивилизованным скупцам, эти островитяне любили вновь и вновь пересчитывать свои богатства, и их часто можно было застать в хижинах за перемериванием снизок тамбу, с которыми они неохотно рас­ставались, прежде чем доверить свои сокровища казне. Деньги-диварра играли здесь настолько большую роль, что без них едва ли возможно было обойтись в любом случае жизни. Деньгами-диварра оплачивались не только товары, но и дети и невесты (которые стоят от десяти до пят­надцати денежных снизок). Жен заставляли неустанно и прилежно рабо­тать, для того чтобы их мужья могли накопить как можно больше денег- диварра и тем самым усилить свою власть и влияние. Во время войны драгоценные снизки тамбу закапывались в землю. Богач, обладающий наибольшим числом денежных снизок, назывался «лулуаи», или «пату- ан» («вождь», «великий господин»), а бедняк - «лувеан» («бедняга»). Деньгами-диварра можно было возместить даже неосязаемые ценности. Каждое преступление можно было искупить уплатой денег-диварра. Так, например, нарушение супружеской верности «стоило» три-пять денеж­ных снизок, кража - двадцать, убийство - пятьдесят. Величайшим, по­чти несмываемым преступлением являлась кража диварра. Оно карается очень большим штрафом, уплачиваемым теми же деньгами-диварра. Тай­ные общества туземцев иногда злоупотребляли религиозным фанатиз­мом верующих для вымогательства у них денег-диварра. Если вспыхива­ет война, вождь обязан платить союзным племенам полноценной монетой-диварра. Преклонение перед деньгами достигло здесь такой сте­пени, какую не может превзойти даже цивилизованный мир.

Еще одну разновидность раковинных денег представляют собой из­готовляемые тысячами маленькие кружочки из раковин, которые нани­зывают на шнур, достигающий нередко многих метров длины. У кали­форнийских индейцев этот вид денег служил платежным средством при покупке невесты и употреблялся также в качестве монеты при усынов­лении, похоронах, во время игр и даже при заключении мирных догово­ров. Как и у островитян Океании, мерой для определения длины денеж­ных снизок служили члены человеческого тела, начиная от кончика пальца до локтя, расстояние от одного соска на груди до другого или от плеча до плеча.

Сверло для изготовления раковинныхденег (Новая Гзинея)

Примитивные деньги:

1 и 4- раковины (острова Палау)-,

2 - железная пластинка;

3 - медные кольца;

5 - мотыга (негры Верхнего Нила); вампум (индейцы)

Часть снизки свиных денег (Меланезия)

служили также в качестве юридического документа при заключении договоров.

Кроме «священных» денег-диварра, в Океании изготовлялись, в боль­шинстве случаев женщинами, снизки «денег» из плоских раковинных кружочков. Наиболее известные «монетные дворы» этого платежного средства находились на Соломоновых островах, на островах пролива Бугенвиль, на островах Банкса и других близлежащих островах. Жители островов, расположенных у полуострова Газели, называют такие денеж­ные снизки «пеле», и нередко обменивают их на раковины насса, кото­рые служат для изготовления денег-диварра. На побережье Буин остро­ва Бугенвиль, по сообщению Турнвальда, покупная цена вдовы, а также свиньи составляет двадцать снизок (длина снизки - около 1,83 метра), в то время как стоимость молодой девушки может подниматься до ста пя­тидесяти снизок раковинных денег.

Кружочки имели различную расцветку, главным образом белую, чер­ную и фиолетовую или, как на острове Понапе, - красную. Употребляв­шиеся в качестве сырья большие раковины разбивались на маленькие куски, прижимались к деревянной доске и полировались камнем с обеих сторон. Затем при помощи примитивного сверла в них просверливалось отверстие для нанизывания на шнуры из кенафа. Готовые снизки обтачи­вались пемзой, с тем чтобы величина дисков была одинаковой.

На островах Трук и Мортлок кружочки делались иногда из скорлу­пы плодов, а аборигены Марианских островов изготовляли красивые денежные снизки из щита черепахи.

Тот факт, что деньги из раковинных кружочков принадлежат к древ­нейшим платежным средствам, подтверждается находками в местах доисторических погребений, так как вместе с покойниками в могилу клали и все его «состояние».

Другим высоко ценимым платежным средством являлись так назы­ваемые «свиные деньги» - комбинация из раковинных кружочков и дру­гих ценных предметов. «Свиные деньги» служили мерилом стоимости преимущественно на острове Новая Ирландия. Деньги эти состояли из раковинных кружков, число которых часто достигало двадцати тысяч связанных вместе со стеклянными бусами, собачьими зубами и спле­тенными из полос ротанга вставками. К нижнему концу «свиных де­нег» всегда были привязаны один или несколько свиных хвостов. Этот вид денег употреблялся главным образом для покупки свиней и жен­щин. Но за женщину приходилось приплачивать еще дополнительно две снизки собачьих зубов.

Описанный Петри образец «свиных денег» длиной почти в двенад­цать метров состоял из длинной снизки бело-черных раковинных круж­

ков с нанизанными через определенные промежутки более крупными «монетами», роль которых выполняли кружки из плодовой скорлупы. В центре находился сплетенный из черных и оранжевых полос ротанга и украшенный по углам раковинными кружками и свиными зубами квад­рат, к которому были привязаны снизки белых раковинных кружков, две параллельные снизки горизонтально расположенных раковинных кружков, снизка белых и оранжевых кружков вперемежку с бусинами из кокосовой скорлупы, четыре собачьих зуба, еще одна снизка белых раковинных кружков и восемь белых раковинных ниток. К нижнему концу квадрата были прикреплены три свиных зуба и большая перла­мутровая раковина.

К числу других разновидностей раковинных денег принадлежат ве­ликолепные браслеты, вытачивавшиеся в Микронезии по большей час­ти из раковины Conus mittepunctatus,а в Меланезии - из Tridacna gigas. Согласно Петри, за двадцать колец из тридакны можно было приобре­сти одну хижину или лодку. Жители острова Тумлео платили одно та­кое кольцо за меру саго или за большую желтую райскую птицу, два кольца - за сторожевую собаку и десять - за свинью. Наиболее ценны­ми считались кольца из раковин с желтыми крапинками. Они выреза­лись из большой раковины при помощи пилообразного инструмента, состоящего из деревянной дуги и лубяной тетивы. На западных и цент­ральных Каролинских островах, а особенно на Понапе, такие кольца делали из конусовидных раковин переднежаберных моллюсков. Подоб­ные браслеты были известны и в доисторические времена.

Другим платежным средством, имевшим хождение главным образом на Каролинских островах, являлся «джар», или деньги, изготовляемые из перламутровой раковины. При этом раковины стачивались в форме ло­патки, полировались и нанизывались на шнур из кокосового волокна. На острове Яп этот вид денег имел хождение исключительно только среди женщин и назывался «женскими деньгами», тогда как мужчины исполь­зовали совершенно другие «монеты», а именно каменные деньги.

Эти знаменитые каменные деньги, или «феи», острова Яп представ­ляют собой похожие на жернова диски из арагонита - камня известня­ковой породы, месторождение которого находится на островах Палау. Для того чтобы добыть эти камни, мужчины острова Яп время от вре­мени отправлялись в экспедицию за много сот миль. Как и в случае с диварра, это мерило стоимости служило деньгами не там, где его до­бывают, а у далеко живущих племен. Большие глыбы арагонита отла­мывались с огромным трудом без помощи каких-либо металлических инструментов и доставлялись на остров Яп на плотах, которые лодки тянули за собой на буксире. Эти круглые плоские, просверленные в

Денежное кольцо из раковин Tridacna gigas с желтыми крапинами (Соломоновы острова)

Деньги из перламутровой раковины «джар» (островЯп)

Так называемые деньги-феи с острова Яп

центре каменные диски достигали огромных размеров. Стоимость их повышалась вместе с увеличением диаметра и уменьшением толщины. Некоторые диски-феи достигали пяти метров в диаметре. По всей ве­роятности, это самые большие деньги на Земле. Измерялись они пядя­ми. В 1900 году за феи шириной в три пяди можно было купить мешок копры^[32] или набрать товаров общей стоимостью в десять долларов. Боль­шой феи был эквивалентен стоимости женщины, лодки, свиньи и значи­тельного количества различных плодов.

Размеры этой «монеты» затрудняли, конечно, пользование ею при повседневной торговле. Поэтому деньги-феи просто выставлялись пе­ред хижиной их владельца. Если же он продавал что-либо другому да­леко живущему человеку, то он лишь тщательно знакомился с каче­ством и видом его феи, но оставлял эту «монету» стоять там, где она стояла. В результате некоторые туземцы нередко обладали состояни­ем из денег-феи, разбросанных по всему острову. Если туземец остро­ва Яп должен был уплатить налог или штраф, правительственные чи­новники просто помечали его деньги своими печатями или своими инициалами. В случае, если деньги меняли своего владельца, то помет­ки счищались и вместо них делались новые. В Китае и Индокитае были найдены такие же каменные деньги, датируемые неолитом, что свиде­тельствует о большой древности этого мерила стоимости.

На острове Изабель и на Ново-Гебридских островах в качестве де­нег имели хождение мраморные кольца. У туземных охотников за че­репами такое кольцо было эквивалентно стоимости человеческой го­ловы, «очень хорошей» свиньи или юноши среднего роста. На юге Новой Гвинеи в качестве мерила стоимости были признаны изготовля­емые из вулканической породы церемониальные топоры, которыми тор­говали начиная к западу от Муруа и до залива Папуа, уплачивая ими за свиней, съестные припасы, лодки и землю. В этой же валюте получали вознаграждение за свои услуги и знахари.

На наш взгляд, самыми ценными денежными «камнями» являются, конечно, «монеты», изготовляемые из драгоценных и полудрагоцен­ных камней. Но ввиду их редкости такие деньги чаще употреблялись в качестве сокровищ, чем в качестве настоящих денег, хотя в некоторых районах земли они играли роль настоящей «валюты». В Древнем Китае в качестве монеты в торговле употреблялись куски нефрита, а агат на Борнео до сих пор еще представляет собой вид денег. Агат наряду с

яшмой имел хождение в качестве монеты и среди населения Учичи. Караибы при покупке рабов платили за них нефритом, а в Кордофане, Дарфуре и Индии жемчуг до сих пор еще играет роль денег.

Исследователь Браун сообщал в 1624 году о «мистическом жемчу­ге аггри», который он видел в употреблении на плоскогорье Амбоси (Камерун). Местные жители называли его «абуг» и высоко ценили его в качестве денег. За две или три полные горсти этого жемчуга можно было купить человека. В мифах туземцев рассказывается, что жемчуг аггри добывался в руднике в стране Бонье, но что рудник обвалился и достать жемчуг теперь невозможно. Этим объясняется его вытекая сто­имость. Обладать деньгами аггри могли только вожди и их жены.

Белые путешественники и торговцы распространили по всему миру в качестве платежного средства европейские стеклянные бусы. В неко­торых странах эти бусы представляли собой настолько общепризнан­ную «валюту», что изменение моды или вкуса способно было вызвать серьезную «биржевую панику». Южноамериканский индеец, вложив­ший свое состояние в старомодные голубые бусы, мог превратиться в нищего, если внезапно модными стали бы красные бусы, и его былое богатство сразу же обесценилось.

Особенно в Африке деньги из стеклянных бус получили настолько широкое распространение и до такой степени оказались подвержены

превратностям моды, что предпринимались разного рода попытки для

Каменные и кремневые топоры, использовавшиеся в качестве денег

Мена невесты на островах Океании; на веревку нанизаны «деньги», состоящие из перьев попугая, перевязанных голубиными перьями

«стабилизации валюты». Однако ввиду того, что ввозились все новые и новые сорта бус, попытки эти наталкивались на непреодолимые пре­пятствия. Король Уганды Суна попытался сделать свою страну незави­симой от европейского импортного товара, приказав засеять поля буса­ми, однако его надежды на хороший урожай не оправдались. На либерийском побережье Кру находились в обращении деньги из стек­лянных бус, которые, согласно верованиям местных жителей, добыва­лись в рудниках их предками и «росли» в земле.

На островах Палау в качестве денег ценилась некая «священная» земля, известная под названием аудоут. Эту крайне редкостную монету старательно прятали, и еще более ста лет назад иностранные купцы оценивали такую деньгу в четыре тысячи долларов. Но ввиду ее высо­кой стоимости она не находилась в обращении и чужеземцам ее почти не показывали. Как утверждал Петри, эти деньги оказывали «решаю­щее влияние на всю жизнь племени».

Широко распространенным мерилом стоимости являюлись так назы­ваемые деньги-зубы; в большинстве случаев такими деньгами являлись редкостные звериные зубы. Для того чтобы эти зубы получили значение монеты, иногда предпринимали специальные меры, чтобы во время рос­та зубов у определенного животного придать им желаемую форму, как это делали, например, с клыками кабана, служившими в качестве денег. Эти клыки ценились особенно высоко, если они, вырастая, загибались в форме настоящего кольца. Для получения такой «идеальной» формы у

молодых кабанов вырывали верхние клыки, вследствие чего нижние вы­растали через несколько лет, загибаясь концом вниз, чем и достигалась желаемая кольцевая форма. Этот вид денег особенно высоко ценился папуасами, которые носили эти кольца в виде браслетов.

Еще шире область распространения денег из собачьих зубов, кото­рые имели хождение в качестве монеты не только на Новой Гвинее, но и в северной части Меланезийских островов. В качестве денег цени­лись только четыре собачьих клыка, нанизываемых на параллельные шнуры и употребляемых как платежное средство при покупке свиней, пищевых продуктов и гончарных изделий. Женщина или юноша стояли примерно сто собачьих зубов. На Новой Гвинее этот вид денег являлся важным средством обмена между отдельными племенами. Шмидт со­общает, что папуасы нор делают браслеты, обмениваемые ими в Даль- манхафене на табак, за который в Кисе они получают собачьи зубы. На эти зубы папуасы покупают в Ватаме драгоценную красную землю, которую обменивают в Васкулине на саго и сумки. Этими товарами, в свою очередь, «уплачивают» за гончарные изделия, за которые папуа­сы нор получают длинные цепочки денег из собачьих зубов.

На Новой Гвинее имелись также деньги из зубов кенгуру и опоссу­ма, в то время как на Северном Бугенвиле и на других островах в каче­стве денег имели хождение так называемые «реки», или зубы летучей мыши, и «байу», или зубы дельфина. Последние являлись общеприня­той валютой также в Сан-Кристобале и Маланте. Туземцы островов Банкса предпочитали кольца из кабаньих клыков, в то время как жите­ли островов Фиджи и Гильберта изготовляли монеты из зубов кита. В относительной ценности денег-зубов имел возможность убедиться один европейский исследователь, которому африканское племя хаусса пред­ложило тонну слоновой кости за два отреза хлопчатобумажной мате­рии стоимостью в пятьдесят центов.

Но перечень денег «животного» происхождения не исчерпывается одними «монетами» из зубов. Одним из важнейших видов денег, особен­но в Океании, являлись деньги из перьев, которые употреблялись в са­мых различных формах. На островах Санта-Крус в качестве мелкой мо­неты употреблялись перья, воткнутые в куски тканой ленты, в то время как свидетельством большого богатства служило обладание крупными денежными свертками, на которых ленточки с перьями располагались подобно черепице. В таком свертке содержалось около двух тысяч от­дельных ленточек с перьями. Стоимость его, как указывает Шпейзер, соответствовала стоимости девушки или двух свиней. Свертки тщатель­но заворачивали в материю из коры и подвешивали над очагом, чтобы предохранить их от насекомых. Их с гордостью показывали почетному

Денежное кольцо из кабаньего клыка (Новая Гвинея)

гостю. Денежные свертки наследовались из поколения в поколение и те­ряли свою ценность лишь после того, как изнашивались находящиеся в них красные перья. Очень богатые члены племени сооружали для хране­ния драгоценных денежных свертков укрытые в лесу собственные «сей­фы». По случаю праздников богатство всего племени развешивалось иног­да между бамбуковыми столбами. Для того, чтобы изготовить такой сверток, нужно было убить много сотен птиц, чем и объясняется высокая стоимость этих денег. Наибольшим спросом пользовались перья голу­бей и колибри, но высоко ценились также и мягкие перья, росшие вокруг глаз курицы. Изготовлением этих денег занимались женщины.

На островах Банкса из обращающихся в качестве денег пучков ма­леньких красных и белых перьев делали ожерелья. На островах Санта- Крус носили иногда сделанные из денег-перьев пояса. Наивысшего со­вершенства деньги и украшения из перьев достигли в Полинезии. Еще в 1777 году Кук установил, что желтые и красные перья попугаев играли там роль ценных монет. Полинезийцы богато разукрашивали перьями своих идолов и изображения богов, и знаменитые мантии их вождей, художественно вытканные из цветных перьев, принадлежат к числу ценнейших экспонатов наших музеев.

Жители островов Виллаумез и Французских островов употребляли в качестве денег перья и бедренные кости казуаров, которые особенно вы­соко ценились там потому, что казуары на этих островах не водились.

У различных племен в качестве денег ценились также черепа. Так, чрезвычайную ценность в качестве «монет» представляли собой коро­вьи черепа в Ассаме и человеческие - у охотников за головами на ост­рове Борнео.

К весьма своеобразному, но все же широко распространенному виду денег примитивных народов относятся съедобные «деньги».

В Африке одним из наиболее распространенных мерил стоимости яв­лялась соль, нередко имевшая обращение в виде брусков каменной соли.

Мелкая разменная монета из перьев и рулон из денег-перьев (острова Санта-Крус)

Пангве употребляли, кроме того, в качестве «монеты» так называе­мые «канк», представлявшие собой свертки с вареным пюре из манио­ки. Никакое ведомство здравоохранения не запрещало жителям Ниаса пользоваться «монетой» из сушеной свинины. В древней Мексике са­мой мелкой денежной единицей были бобы какао, которые и до сих пор считаются деньгами в отдаленных местностях.

Во многих китайских провинциях были чрезвычайно широко рас­пространены деньги из так называемого кирпичного чая. Они состоят из чайных листьев, спрессованных в форме кирпича.

На Суматре и у игоротов в качестве монет служили определенные меры рисовых зерен, и жалованье и налоги уплачивали рисом. В Ост-

Индии известны деньги из саго, на Никобарских островах в качестве денег служили соединенные парами маленькие орехи, а в Тибете - грец­кие орехи. Другими растительными видами денег являлись сушеная кожура бананов и куски корня куркума на Каролинских островах. В Лапландии до недавних пор еще пользовались «деньгами из сыра».

Во многих местностях в денежное достоинство возводились также возбуждающие средства. Так, в Ниасе и у народов Восточной Сибири в качестве монет служили листья табака. Этим же товаром расплачива­лись иностранные купцы в Западной Африке. По сообщению Альберта Швейцера, в Ламбарене один лист табака был равен стоимости двух ананасов, и почти все услуги оплачивались там табаком. «Семь листьев образуют «табачную головку», равную по стоимости семи французс­ким франкам.» Альберт Швейцер дал всем путешествующим по Афри­ке полезные советы относительно этого торгового обычая.

«Отправляясь в путь, берут с собой для покупки продовольствия греб­цам не деньги, а ящик с листьями табака. А для того чтобы негры не опустошили по дороге этот ценный ящик, на него садятся во время путе­шествия в лодке. Этот «товарообменный табак» значительно крепче упот­ребляемого европейцами... Во время путешествия в лодке трубка пере­ходит изо рта в рот. Тот, кто хочет быстро доехать, должен обещать своей команде по два листа табака на душу, и тогда он может быть уверен, что приедет на место на один-два часа раньше обычного срока».

Значительно опаснее была опиумная валюта, обращавшаяся в свое время в китайской провинции Хайнань^[33]. Не менее вредны спиртные деньги туземцев берега Лоанго, которые отмерялись стаканами или бутылками в зависимости от размеров уплачиваемой суммы. В дожд­ливое время года одно яйцо стоило там полстакана рома, а в засушли­вый период - целый стакан. Козу можно было купить за три бутылки рома и кусок хлопчатобумажной ткани. Айны платили за товар рисо­вой водкой, которую они импортировали из Японии. Алкогольные «день­ги» тем более вредоносны, что они побуждали их обладателя в бук­вальном смысле слова упиваться своим богатством.

Когда начала развиваться торговля каучуком, многие примитивные племена стали признавать за деньги каучуковые шары, которые в Того временами вытесняли даже традиционные деньги-каури.

Под наше понятие денег больше всего подходят металлические день­ги примитивных народов, которые в качестве мерила стоимости имели хождение наравне с вышеупомянутыми «монетами». Чаще всего это можно было наблюдать в Африке, там, где смешение различных куль-

Деньги из каменной соли (Эфиопия)

Ожерелье из денег-перьев (острова Банкса)

Деньги из кирпичного чая со знаком «му» (означающим дерево, древесину) в качестве штемпеля (Центральная Азия)

тур привело к одновременному употреблению различных видов денег. Однако эти металлические деньги не похожи на нашу разменную моне­ту и в большинстве случаев представляют оружие или инструменты.

Туземцы округа Табора в Восточной Африке называли свою страну «Уньяньембе» («страна мотыги»), потому что лет сто тому назад жите­ли Уссинджа доставили туда сто пятьдесят тысяч железных мотыг, ко­торые и употреблялись в качестве денег. К этой валюте добавились ко­пья, ножи и ружья. В 1906 году пангве стабилизировали цены всех своих важнейших товаров. Хотя главными деньгами пангве являлись желез­ные наконечники копий, однако в результате проникновения к ним дру­гих элементов культуры и хозяйства, у пангве в ходу стал и ряд других мерил стоимости, что весьма затрудняло перерасчет цен их товаров, стоимость которых определена в европейских деньгах на цены в тузем­ной валюте.

В 1926 году, по сообщению Тессмана, пангве, пожелавший женить­ся, должен был уплатить за свою невесту следующие предметы:

Это весьма значительная сумма, отсутствие которой обрекало мно­гих молодых пангве на длительную холостяцкую жизнь.

При изготовлении металлических денег африканские народы никог­да не зависели от европейского импорта, ибо они уже давно, еще до проникновения к ним европейцев, научились плавить и ковать железо.

Наиболее употребительны железные деньги в форме традиционных видов оружия и инструментов, которые в качестве мерила стоимости часто изготовлялись в миниатюре. Так, например, старинные железные

деньги пангве имеют форму маленьких топоров, прикрепляемых вее­рообразно к шнуру из растительных волокон. Две такие связки стояли примерно четверть доллара. Но это древнее мерило стоимости стало теперь редкостью. Деньги пангве представляли собой преимуществен­но наконечники копий, стоимость которых зависела от их величины и качества. Такое копьецо стоило около двух американских центов, а самое большое - около двадцати пяти центов. Эти деньги нужны были главным образом для покупки жен. Слоновый клык стоил приблизи­тельно двести наконечников копий, птица-носорог - десять, большая крыса - десять, трубка - только один наконечник копья, суповая лож­ка - два, европейская винтовка - от ста до двухсот и усы леопарда - десять наконечников копий.

Африканское железное копье, служившее в качестве денег ( Северное Конго)

Восточноафриканское племя васандави также вело счет на деньги- копья, в то время как западные банту предпочитали в качестве мерила стоимости наконечники копий и топоры, а базонго - метательные ножи. Африканские пигмеи покупали себе товары у соседних племен на же­лезные ножи и наконечники копий. У них в обычае так называемый «не­мой обмен», при котором продавец и покупатель раскладывают пред­меты обмена в условленном месте, не встречаясь друг с другом.

В верхнем течении Бинуса в качестве денег обращались иголки и гвозди, а калифорнийские индейцы помо расплачивались гладко отпо­лированными конусами из доломита и магнезита. У африканских наро­дов высоко ценились в качестве платежного средства одна старая евро­пейская монета - так называемый талер Марии Терезии. Этот талер попал на «Черный континент» с Ближнего Востока и из Судана, рас­пространился по всей Северной Африке и Западной Аравии и проник к югу даже за экватор. Он стал одним из популярнейших африканских платежных средств потому, что туземцам очень нравился представи-

Металлические деньги, выставленные во время торговых переговоров (Конго)

Медная «монета» (Конго)

Купец с денежным кольцом ( «манилья»). Бронзовая плита XVI в. (Бенин, Западная Африка)

Британские монеты; серии, показывающие изменение монет, изготовление которых шло вначале по греческим образцам

тельный бюст австрийской императрицы, украшающий одну из сторон талера, ибо худощавость как выражение красоты отнюдь не отвечает африканскому идеалу.

К другим принятым отсталыми народами иностранным монетам от­носился прежде всего признанный в качестве мерила стоимости на всем Дальнем Востоке мексиканский серебряный доллар, а также индийс­кая рупия, которая высоко ценилась в качестве валюты в Восточной Африке и даже в такой высококультурной стране, как Тибет. В некото­рых районах Абиссинии¹ в качестве мелкой разменной монеты прини­мали патронные гильзы. Ценной «монетой» в Конго были медные слит­ки в форме андреевского креста. Тяжелые медные полукольца обращались в качестве денег в Стэнли Пул. Эти медные полукольца в Западной Африке красиво орнаментировались. В государстве Бенин они служили главным платежным средством и часто изображались в виде «manillas» (кольца, браслеты) на знаменитых бронзовых плитах, восходящих к XVI и XVII столетиям.

В древнем Китае находились в обращении металлические деньги самой разнообразной формы и из самых различных материалов. Древ­нейшая китайская металлическая монета имела форму тонкой бронзо­вой лопатки со втулкой и с четырехугольным черенком. Уже около 300 года до н. э. в Китае делали деньги в виде бронзовых колокольчи­ков. Эти «звонкие» монеты, или цяоцянь, отличались серповидной фор­мой, прекрасной обработкой и красивой орнаментировкой и назывались «лунными», или «мостовыми» деньгами. Китайское слово «цянь» - день­ги, буквально означающее «лопата», все еще напоминает о древнейшей форме находившихся там в обращении металлических денег.

В Юго-Восточной Азии функции денег выполняли также гонги. Ими уплачивали главным образом денежные штрафы, а также вносили вы-

¹Совр. Эфиопия

куп за женщин. У различных же племен западной части Индии в каче­стве валюты были признаны металлические барабаны. Островитянам Целебеса деньгами служили латунные кольца, африканским банту- железные бусы, а у племени базонго - украшения из меди и медных сплавов. Североамериканские хайда употребляли в качестве денег кра­сиво орнаментированные, своеобразной формы медные пластинки, ко­торые одновременно, как и диварра в Океании, служили предметом религиозного почитания. Такие же медные пластинки находились в об­ращении и у квакиутль.

Едва ли найдется на земле хоть один народ, который смог бы усто­ять перед блеском золота. Несмотря на то, что первобытные народы и не изготовляли таких золотых монет, как мы их себе представляем, все же у многих племен золотые слитки и определенные мерки золотого песка были известны как полноценное платежное средство. Покупа­тельная способность золота подвержена очень большим колебаниям. Во многих странах при обычных сделках предпочтение оказывалось серебру, а золото употреблялось только для покупки особенно ценных или роскошных предметов. На африканском Золотом Береге и у ашан- ти употреблявшийся в качестве платежного средства золотой песок отвешивался при помощи знаменитых золотых гирь, имеющих форму причудливых зверей или предметов утвари. В Китае и Индокитае золо­той песок также выполнял функции денег, но главным платежным сред­ством он служил все же в древней Мексике, этой прославленнейшей стране золота.

В странах «цивилизации» в качестве общедоступного мерила стоимо­сти употреблялись уже не золотые слитки, а чеканные золотые монеты, которые, однако, тоже исчезли из обращения. Но где бы ни появилась хотя бы одна из исчезнувших золотых монет, в нашем ли современном городе, или в африканской пустыне, всюду будет признана ее ценность и всюду на нее будут взирать с удивлением. Если же у кого-либо возник-

Древнекитайские бронзовые деньги:

1- деньги в виде лопатки;

2 - цяоцянь - мостовые или лунные деньги;

3 - деньги-колокольчики

Наконечники копий, служившие в качестве денегу племени фанг (Западная Африка)

нет вопрос, что же сталось с бывшими европейскими и американскими золотыми монетами, то для этого ему следует отправиться в оазисы За­падной Сахары, где их еще до недавнего времени демонстрировали, по­казывая свое искусство, маленькие танцовщицы племени уледнаил - кочевников пустыни. В своих узких построенных из высушенной глины хижинах эти танцовщицы перебирали струны гитар, а когда они подни­мали свои руки, то на них можно увидеть целые цепи из золотых монет всех стран, полученных ими от их друзей и клиентов.

Золотые кольцеобразные деньги из Гранти-Фен (Кембриджшир)

Как у цивилизованных народов изготовление национальной валюты в виде государственных монет принадлежит государству, так и у отста­лых народов в большинстве случаев изготовление платежных средств разрешалось только избранной категории мужчин и женщин. В Афри­ке единственным человеком, которому разрешалось изготовлять день­ги, являлся кузнец, чем и объяснялось его высокое привилегированное положение у многих племен. В Коринтьи на Суматре племя уполномо­чивало изготовлять медные и латунные кольца, игравшие роль денег, двум мужчинам, которые носили почетные наследственные титулы: пагавей-джананг и пагавей-раджа.

Употребляемые в цивилизованном мире наряду с металлическими бумажные деньги имеют свой прототип и в первобытном мире. Если современные монеты восходят к металлическим орудиям и слиткам, которые отсталые народы рассматривали как деньги, то бумажные день­ги произошли от находящихся в обращении среди многих племен денег из ткани, циновок и кожи. На островах Самоа и в Юго-Восточной Ме­ланезии мерилом стоимости служили тонко оплетенные циновки. На острове Яп тоже известны деньги-циновки, впрочем, несколько более грубые, чем в Меланезии. Циновки скатывались в рулоны и обвязыва­лись шнурами из волокон.

У индейцев Северо-Западной Америки «деньги-одеяла» обладали значительной покупательной способностью, и до недавнего времени они продолжали служить платежным средством во время «танцев даропри- ношения» у чиппеваев и для уплаты вступительных взносов при приеме в «корпорацию» знахарей. У некоторых североамериканских индейцев в качестве признанной денежной единицы служили бобровые шкуры, тогда как южные племена в качестве платежного средства часто упот­ребляли шкуры енота, а тлинкиты - лося. В странах, где в обращении находились такого рода деньги, в большинстве случаев функции денег выполняли также разнообразные ткани.

Как один из примеров употребления «меховых денег» можно рас­сматривать освященную древним обычаем церемонию ежегодной про­дажи пушнины индейцами Лабрадора. Последние летом доставляли

добытые ими зимой шкуры на фактории Гудзоновской компании, с тем чтобы выменять эти шкуры на необходимые для предстоящей зимы за­пасы. Еще совсем недавно стоимость доставленных индейцами связок шкур определялась в так называемых единицах «made beaver» (MBr), или в «бобрах», что являлось пережитком со времени хождения «боб­ровых монет» («beaver coins»), употреблявшихся компанией в ее тор­говле с индейцами. Такая бобровая монета была эквивалентна по сто­имости первосортной шкурке бобра.

В Судане и Верхней Гвинее в качестве платежного средства были признаны полотно и хлопчатобумажные материи. В Тибете для оплаты счетов служила исключительно шелковая ткань - хадак. В древней Япо­нии тканями платили главным образом поэтам - обычай, известный всем читателям «Тысячи и одной ночи». Как и пестрые стеклянные бусы, эти ткани-деньги часто бывали подвержены капризам моды и, следователь­но, колебаниям цен: один сорт ткани охотно принимался, тогда как другой с пренебрежением отвергался. Туземцы Северной Сенегамбии определяли подлинность принимаемой ими в качестве денег индийской кубовой хлопчатобумажной ткани по запаху апретуры, отвергая все имитации как фальсификации.

Еще один шаг на пути развития бумажных денег представляет собой официальное штемпелевание европейскими чиновниками принимаемых за деньги циновок. Так поступали, например, в Анголе португальцы, которые признавали штемпелеванные циновки законными деньгами и принимали их при уплате налогов как полноценные деньги.

От этих плетеных из волокон денег до настоящих бумажных денег - главного платежного средства цивилизованного мира - всего лишь один небольшой шаг. Уже в XIII веке Марко Поло обнаружил в обращении у Великого хана бумажные деньги, сделанные из волокон тутового де­рева. Вот что он пишет об этом: «Вся эта бумага изготовляется и обра­батывается с большой тщательностью государством, как если бы это было литое серебро или золото, и каждая такая бумажка снабжается не только именами, но и казенной печатью специально для этого суще­ствующего корпуса чиновников. После того как на бумажке будут по­ставлены подписи в соответствии с официальным служебным поряд­ком, уполномоченный на то его величеством высший монетных дел мастер окунает свою печать в красную краску и прикладывает ее к бу­мажным деньгам. Таким образом они превращаются в настоящие день­ги, и фальшивомонетчик, который пытался бы их скопировать, карает­ся как тяжкий преступник».

Г равированная медная денежная пластинка племени хайда

В Китае в период династии Хань чеканились кожаные монеты при­чудливой формы, которые, однако, затем были заменены так называе-

мыми деньгами-талонами, соответствующими примерно употребляемым игроками фишкам и обмениваемыми на настоящие деньги. В Китае до недавних пор еще имелись такие деньги-заменители из глины, фарфора или лаковой массы, которые во время церемонии китайских похорон символически сжигались в качестве «денег усопшего», причем духов, жаждавших этих денег, обманывали, сжигая вместо настоящих бумаж­ных денег клочки простой бумаги. В Южной Америке европейские трамвайные компании выпускали вместо обычных билетов, гуттапер­чевые, которые употреблялись туземцами в качестве денег.

Как и все жизненно важное, древние виды денег окружены мифичес­ким ореолом, который ставит мерило стоимости в связь с богами, пред­ками и духами природы. Это верование способствует повышению сто­

Фигурка вождя квакиутль со священной денежной медной пластинкой в руке

имости денег и одновременно предохраняет их от посягательства воров. «Цивилизованный» преступник, ограбивший банк, подвергается лишь тюремному заключению, в то время как его примитивный коллега пре­дается проклятию и на него обрушивается гнев богов. Страх перед та­ким «вечным» наказанием приводит к тому, что у большинства перво­бытных народов почти не было денежных краж.

Как и многие другие племена, туземцы островов Папао приписывали своим деньгам небесное происхождение. По их представлениям, деньги были созданы мистическими птицами и рыбами и положены на берегах таинственных островов. Если какая-нибудь монета меняет своего владель­ца, за это взимается небольшой налог, чтобы «умилостивить» монету.

Особо почитаемые монеты и бумажные деньги считались талисма­нами. Так, многие женщины, совершающие паломничество в Мекку - святыню ислама, - брали с собой часто талисман в виде старой венеци­анской монеты с изображением Христа и святого Марка. В Тибете та­ким же образом поступали с индийской рупией, причем популярности этой монеты способствовало кажущееся сходство между изображен­ным на монете портретом королевы Виктории и Далай-ламой.

Каждая из упомянутых нами выше «священных» медных пластинок индейцев северо-западного побережья Северной Америки имела свое собственное имя и хранилась в своем «собственном доме», где ей ежед­невно подавали даже кушать. Женщинам строго запрещалось пересту­пать порог этого священного хранилища. Согласно верованиям тузем­мысленно расточает свое богатство, либо заботливо бережет его в охра­няемом денежном доме деревенской общины. Владельцу диварра столь же тяжело, как и нам, расставаться со своими с трудом заработанными деньгами. Забота о деньгах во всем мире всегда одинакова, будь то поку­патель, пришедший в город Салага и таскающий с собою в мешке из волокна свои двадцать тысяч раковин каури в виде «мелкой монеты», или пангве, на руке у которого висит плетеная сумка с железными день­гами, или абиссинец, который вытаскивает свои «монеты» - пустые пат­ронные гильзы - из европейского патронташа. У африканских бассари можно было потерять свое состояние в азартной игре, если подброшен­ная вверх раковина каури упадет «не той» стороной, столь же легко, как и в Монте-Карло, когда лопатка крупье загребает ставку в банк.

цев, эти медные пластинки вели свое происхождение от человека на луне, который подарил их своим соплеменникам. Некоторые племена объясняют происхождение этих денег как дар могущественного вож­дя, замок которого находится на дне моря.

Люди бережливые и расточительные встречаются не только в цивили­зованном, но и в примитивном мире. Меланезиец, например, либо легко-

Даже мертвые в могилах не могли считать себя в безопасности от своих кредиторов. Так, родственники умершего мужчины племени эве покрыва­ли его тело раковинами каури и предлагали всем законным кредиторам взять причитающуюся им долю. Но особенно большой ущерб имуществу всех смертных, где бы они ни жили, наносят налоги. В Берну каждый жи­тель мужского пола должен был уплатить налог в тысячу раковин, за каж­дого вьючного быка платился налог также в тысячу раковин, а за каждого раба должен был быть уплачен сверхналог в размере двух тысяч раковин.

Почти в каждой стране имеется свой собственный финансовый ге­ний. В Африке король Нассакама продал свою страну «Африканской компании»^[34] за триста тысяч каури ежегодной пенсии. Но самые умные спекулянты играют на разнице валют, и в примитивном мире также встречались чрезвычайно проворные специалисты по валютному делу. В 1860 году один ашанти оказался настолько проницательным, что продал все свое состояние в каури по курсу один доллар за восемьдесят пять денежных снизок. Он прождал тридцать шесть лет, когда за один доллар можно было купить двести шестнадцать денежных шнурков, чтобы снова выменять свои доллары на каури и стать таким образом самым богатым человеком в племени.

В Кордофане в 1820 году в качестве официальной валюты была вве­дена железная монета, известная под названием «гашаш», благодаря чему многие местные спекулянты превратились в набобов. Один ту­земный султан в районе моря Зулу стабилизировал валютный курс об­ращавшихся там в качестве денег хлопчатобумажных тканей, с тем что­бы стоимость их была устойчивой, независимо от увеличения или уменьшения их импорта.

Финикийские серебрянные монеты IV в. дон. э.

Если изменение моды или чрезмерно возросший импорт новых цен­ностей начинают угрожать экономической стабильности какого-нибудь племени, то спасти состояние жителей можно только разумной финан­совой политикой. Так случилось, например, в 1840 году, когда шах Омар в государстве Борну объявил «основными официальными ценностями) талер Марии Терезии и испанский доллар, а каури - разменной моне­той, чем устранил опасность инфляции, вызванную другими «побочны­ми видами денег».

Но экономическому благосостоянию племени может угрожать так­же и дефляция. Интересный пример подобного рода, относящийся ко времени Второй мировой войны, приведен в официальных голландских сообщениях о Голландской Ост-Индии, где говорится: «Индонезийцы этой отдаленной страны не ценят золота и серебра, так как их признан­ной валютой являются красивые пестрые морские раковины, доставля­емые издалека по опасным горным тропам. Эти раковины хрупки, п

поэтому запас денег, естественно, приходится время от времени попол­нять. Но побережья, где находят эти особые раковины, захвачены сей­час японцами. В результате возникла опасная ситуация. Всей области угрожает дефляция, и из-за острого недостатка денег начинает подры­ваться вся экономическая жизнь населения. Чтобы помочь положению, голландские правительственные чиновники данного округа отправились в Австралию в надежде найти выход. Голландская Ост-Индская комис­сия командировала многих людей на побережье Австралии на поиски желаемых денежных раковин, но, к сожалению, безрезультатно. Но однажды в помещение комиссии явился один из уполномоченных с ра­достным возгласом: «Конец дефляции! Я нашел раковинные деньги!»

Он повел изумленных чиновников в главный универсальный магазин Мельбурна, где эти блестящие раковины продавались в качестве игру­шек для австралийских детей. Таким образом голландским правитель­ственным чиновникам удалось возвратиться в свой округ с мешками, на­полненными раковинами, и вернуть народу радость и благосостояние». Конечно, все это говорится в официальном правительственном отчете, а события, происшедшие с тех пор в Индонезии, говорят сами за себя.

Лишь очень немногие народы на земле живут сейчас, не имея ясного представления о деньгах и о их стоимости. Но едва только отходят в прошлое производственные отношения первобытного общества, как возникает понятие денег вне зависимости от того, являются ли деньга­ми раковины, камни, шкуры или куски металла, так как это в большей или меньшей степени обусловливается вопросом развития и географи­ческого положения.