ВОЗНИКНОВЕНИЕ ИДЕИ ЗАПАДНОГО ПЛАВАНИЯ В ВОСТОЧНУЮ АЗИЮ ЧЕРЕЗ АТЛАНТИЧЕСКИЙ ОКЕАН (ИСТОРИЧЕСКОЕ ВВЕДЕНИЕ К ГЛ. 188—190)

Канонику Фердинанду Мартиншу в Лиссабоне физик Павел посылает свой привет!

Мне было тем более приятно получить известие о твоих близ­ких отношениях с Его Величеством королем, что я еще раньше часто вел переговоры о более коротком пути в страны пряностей, чем тот, который проходит через Гвинею.

Поэтому я посылаю Его Величеству собственноручно начер­ченную карту, на которой нанесены как ваши берега и острова, от коих идет путь все время на запад, так и места, к которым нужно прийти, а также, как далеко нужно держаться от полюса и эква­тора и пройдя какое расстояние, то есть сколько миль, придешь к тем местам, где в наибольшем изобилии имеются все пряности и драгоценные камни. Пе удивляйтесь тому, что я называю тот край, где имеются пряности, «западным», тогда как. обычно его обозначают, как восточный, так как те области можно найти, следуя морем все время в западном направлении, на нижних [subterraneas,то есть через западное полушарие.— Ред.] путях, в то время как их искали по суше в восточном направлении и на верхнем пути [то есть через восточное полушарие.— Ред.]. По­этому, нанесенные на карту продольные прямые линии показы­вают расстояние с востока на запад, а поперечные — с юга на север.

Я нанес на карту различные места, к которым вы сможете прийти, согласно надежным сообщениям моряков, отчасти на слу­чай, если вы из-за противных ветров или по какой-либо иной причине попадете не туда, куда хотели, а также, чтобы показать, что они [моряки] уже располагают сведениями о топ стране, а это должно быть [Вам] особенно приятно. Па тех островах живут только купцы.

с перцем, не считая других судов, нагруженных прочими пряно­стями. Та земля весьма многолюдна, и там очень много провинций и государств, а городов и сосчитать нельзя,и находится она под властью повелителя, который называется великим ханом, что значит «царь царей». Его дом и его резиденция находятся по боль­шей части в провинции Катай. Предки его хотели вступить в об­щение с христианами. Еще 200 лет назад они просили папу при­слать к ним несколько лиц духовного звания, дабы наставить их в вере. Но последние по пути встретились с препятствиями и вернулись назад.

И в правление папы Евгения также прибыл один посол, под­твердивший их великое благоволение к христианам. С ним я вел длинные беседы о разных предметах: о величии царских дворцов, о ширине и изумительной длине рек, столь великом множестве городов по их берегам, что только на одной реке построено их примерно 200, с мраморными мостами большой длины и ширины, украшенными колоннами. Эта страна стоит того, чтобы ее ра­зыскали латиняне, и не только потому, что там можно добыть не­слыханное количество золота, серебра, драгоценных камней всех сортов и пряностей, которые к нам привозят, но также из-за ее ученых мужей, философов и опытных астрологов и чтобы узнать, как искусно и умно управляется эта столь могучая и огромная страна и как она ведет войны.

От Лиссабона на запад нанесены на карте по прямой 26 отрез­ков, каждый длиной 250 миль, до великого и великолепного города Кинсай¹. Последний достигает 100 миль в окружности, и там 10 мостов. Название это означает город Неба^[454][455], и много удивитель­ного рассказывают о его многочисленных мастерах и его богатстве. Расстояние до того города составляет примерно третью часть окруж­ности Земли^[456]. Расположен он в провинции Мапджи, по соседству с провинцией Катай, где находится столица властителя страны.

няться. Это письмо может служить ответом на твой вопрос за недостатком времени и моей занятости. Я всегда готов к услугам Его Величества. Флоренция 25 июня 1474 года¹.

* * *

Твое письмо и присланные мне предметы я получил, и они до­ставили мне большое удовлетворение. Твой смелый и грандиозный план плыть в восточные страны западным путем, который показы­вает переданная тебе карта, я принял к сведению. Лучше его было бы разъяснить на глобусе. Меня радует, что ты правильно меня понял. Изображенный путь не только возможен, но правилен и надежен [verdadtro у cicrto].

Несомненно, такое плавание почетно и может принести не­исчислимые выгоды и высочайшую славу во всем христианском мире. Ты не можешь знать об этом так верно, как я, ибо не имел возможности столь часто получать надежные сведения от выдаю­щихся и опытных людей, какие прибывают сюда к папскому двору, и от весьма уважаемых купцов, подолгу занимавшихся торговлей в тех странах.

Подобное плавание ведет к могучим царствам, знаменитым го­родам и провинциям, которые в изобилии располагают всем тем, в чем мы нуждаемся, а также огромным количеством всех сортов пряностей и благородными камнями. Тамошние князья и цари должны испытывать еще большую радость, чем мы, от того, что вступят в сношения с христианами наших стран, ибо многие из них — христиане, а также потому, что они смогут беседовать с уче­ными и умными мужами из наших краев о религии и науке, ведь наши государства и правительства пользуются там большой сла­вой.

По этой причине, а также по другим, которые можно было бы еще привести, я ни в коей мере не удивлен, что ты, охваченный теми же высокими чувствами, что и весь португальский народ, который всегда в нужное время выдвигал мужей, способных к выдающимся деяниям, горишь желанием осуществить это пла­вание².

¹ Письмо Паоло Тосканелли к канонику Фернану Мартипшу (Рориш) в Лиссабоне, духовнику короля Аффопсу V, от 25 июня 1474 г. См. «Publica­tions of the Hakluyt Society», v. 86, p. 1.

² Второе письмо Тосканелли Колумбу без даты отправления. См. В а г- tolome de Las Casas, Ilistoria de las Indias, «Colleccion de documen- tos ineditos para la historia de Espana», Madrid, 1875, t. LX11, p. 95. Первое письмо Тосканелли Колумбу менее интересно, будучи лишь краткой сопро­водительной запиской к копии письма, адресованного Мартипшу вместе с кар­той. Поэтому оно здесь не приводится.

* * 3«

Господин Манфрецо! Нам стало известно, что врач [medico] господин Паоло ди Поцци Тосканелли при жизни составил карты некоторых открытых Испанией островов. Очевидно, на основе его сообщений их теперь отыскали. Мы хотели бы видеть те карты, если это возможно. Поэтому мы даем вам поручение немедленно отыскать некоего господина Лодовико, внука названного госпо­дина Паоло, который, говорят, сохранил большую часть его ру­кописного наследства, а также настоятельно и убедительно по­просить его от нашего имени, чтобы он согласился дать нам точ­ные сведения о всех имеющихся у него сообщениях об упомя­нутых островах. Пам в высшей степени желательно их получить, и мы будем ему очень благодарны. Если он уже вступил во вла дение наследством, то не согласится ли немедленно передать рукописи. Действуйте, однако, обдуманно и во всех отношениям искусно, чтобы добиться исполнения нашего желания¹.

* * *

Когда оба они [Тосканелли и Мартинш] обменялись письмами по морским и космографическим вопросам, главным образом о гви­нейском судоходстве при короле Альфонсе Португальском, и о том, как проложить лучшие пути в западных морях и странах, дошло' кое-что (algo)об этих письмах и разбираемой в них теме до сведе­ния Колумба.

* * *

Письмо, которое Иероним Мюнцер, немецкий доктор из го­рода Нюрнберга, в Германии, послал милостивому королю дону Жуану II Португальскому об открытии моря, океана и провинции

¹ Письмо герцога Эрколе д’Эсте от 26 июня 1494 г. его представителю во Флоренции Манфредо ди Манфреди. См. Navarret е, Coleccion de los viajesy descubrimientos, Madrid, 1825—1837, t. II, No. XIV, «RaccoltaColum­biana di documenti e studi», Roma, 1892, t. I, part V, p. 596.

² Barlol о in e de Las Casas, Historia general de las Indias, «Colleccion de documentos ineditos para la historia de la Espana», 1875, L 12, p. 92.

великого хана Катая, переведенное с латинского на родной язык Алвару да Торри, магистром теологии из ордена св. Доминика, духовником названного короля.

Милостивому и непобедимому Жуану, королю Португалии и Алгарви, прибрежной Мавритании и первооткрывателю (!) счастливых Канарских островов, Мадейры и Азор, почтительно рекомендует себя Иероним Мюнцер, доктор медицины из Герма­нии.

Унаследовав страну милостивого инфанта допа Энрики, твоего дяди, Ты никогда не щадил ни сил, ни средств, чтобы расширить круг Земли, и своими деяниями превратил в данников даже мор­ские народы Эфиопии (!), моря Эфиопии и Испании, а также при­брежные пароды до тропика Козерога¹ с их товарами, золотом, райскими семенами, перцем, рабами и другими сокровищами (стрем­ление, которым ты снискал славу, похвалу и бессмертие, так же как и большую выгоду); и нет никакого сомнения, что в ближай­шем будущем эфиопы, которые, подобно животным в человеческом образе, чужды служению Богу, Твоими заслугами откажутся от своего скотского состояния и склонятся к тому, чтобы признать католическую веру.

Принимая во внимание эти обстоятельства, Максимилиан, непобедимый Римский король², сам по матери португальского происхождения, хочет моим, правда, безыскусным письмом при­звать Твое Величество отыскать восточную страну — богатый Катай. Поскольку Аристотель в конце второй книги о Небе и Мире признает это, как и Сенека в пятой книге своей «Естественной истории», а также Петр Аллиак, высокообразованный кардинал своего времени, и многие другие просвещенные мужи, то я утверж­даю, что начало обитаемого Востока Земли очень близко лежит от края обитаемого Запада. Доказательством тому служат слоны, которых много в обоих этих местах, так же как и тростник с бере­гов Востока, который шторм пригоняет к берегам Азор. Также бесчисленны и, можно даже сказать, надежны доказательства, из коих с ясностью вытекает, что это море по направлению к Во­сточному Катаю можно пересечь за несколько дней (!); и тебе не нужно обращать внимание ни на Альфрагана³, ни на других не

³ Отсюда, думается, можно сделать определенный вывод, что до 1493 г. в Нюрнберге так же мало знали об открытии мыса Доброй Надежды Диа­шем, как и об открытии Колумба. Очевидно, Мюнцер был информирован только о тех португальских исследованиях, которые были осуществлены до путешествия Бехайма в Африку (см. гл. 196).

² Максимилиан I, который стал германским императором после смерти Фридриха III (19 авіуста 1494 г.), был провозглашен римским королем еще в I486 г.

³ Альфрагап (Alfraganus)— латипизироваппая форма прозвища знаме­нитого среднеазиатского астронома и математика первой половины IX в. Ахмеда ибн-Мухаммеда ибн-Касира ал-Фергани (уроженца Узбекистана).

имеющих опыта людей, утверждавших, что только четверть Земли свободна от моря, а другие три ее четверти простираются под морем, так как в вопросах, касающихся заселения Земли, нужно больше верить опыту и надежным сообщениям, чем фантастическим пред­ставлениям.

Ты, конечно, знаешь также, что многие видные астрономы отрицали наличие обитаемой земли в тропиках и ниже линии рав­ноденствия. Что эти представления были пустыми и ложными, Ты можешь заключить из собственного опыта. Нельзя сомневаться в том, что суша преобладает над водой, а море, напротив, уступает ей. К тому же нужно учитывать кривизну Земли.

Ты располагаешь в изобилии возможностями и богатствами, у Тебя есть прекрасные мореходы, которые сами стремятся сни­скать себе бессмертие и славу. Какой же славы Ты удостоишься, если добьешься того, что обитаемый Восток станет известен Твоему Западу, и какие выгоды принесет тогда Тебе торговля! Твоими данниками станут океанские острова, а как часто будут поко­ряться Твоей власти потрясенные короли! Уже воздают Тебе долж­ное, как великому государю, немцы, итальянцы, рутены, поляки, скифы и те, которые живут с великим герцогом Московским под иссушающей звездой арктического полюса. Уже несколько лет как стал известен под покровительством этой звезды большой остров Гренландия, берега которого тянутся на 300 миль и где расположено большое поселение подданных названного господина герцога¹.

Если же ты проведешь эту экспедицию, то будут Тебя чтить как Бога или как второго Геркулеса. Для этого плавания, если Тебе будет угодно, Ты можешь также заполучить откомандирован­ного нашим королем Максимилианом нашего соотечественника господина Мартина Бехайма, который имеет особое поручение

О нем см. И. Ю. Крачковский, Соч., т. IV, стр. 86. По-видимому, Мюн- цер смешивает Альфрагана с позднейшими средневековыми арабскими географами и их европейскими толкователями.— Прим. ред.

¹Это место вряд ли допускает иное толкование, кроме того, что здесь имеется в виду экспедиция Пинипга — Потхорста — Скольпа (см. гл. 188). Ошибочное представление, что якобы Гренландия представляет собой полу­остров Старого света (см. т. II, гл. 116), могло возникнуть из-за того, что Мюнцер рассматривал гренландских эскимосов как подданных великого князя Московского. Это заблуждение, очевидно, разделял и Клавдий Клавус, кото­рый считал эскимосов «карелами»,перешедшими из Северной Руси по какому- то мифическому мосту суши. «Великий герцог Московский»— это, разумеет­ся царь Иван III (1462—1595). Карелы действительно были его подданными, но гр зплаядцы — никогда. Смешение эскимосов с карелами вызвало ту ошибку, которая заставила даже такого крупного ученого, как Харрис, с удивлением отметить, что царь Иван никогда не имел дела с Гренландией. См. И. Н а г- r і ss е, Discovery of North America, Paris — London, 1892, p. 657 (и след.); см. также R. Hennig, Die mittelalterlichen Vorstellungen von der Natur Gronlands, «Gecgraphischer Anzeiger», 1938, S. 200.

Рис. 9. Глобус Мартина Бехайма от 1492 г.

См. А. Е. NordcnskjiJld. Facsimile-Atlas to the early history of cartography. Stockholm. ІЙ89

доказать это [возможность западного плавания], и многих дру­гих опытных моряков, которые пересекут то море, прокладывая свой курс от Азор, преисполненные духом отважной предприим­чивости и используя свой цилиндр [переносные солнечные часы], своп квадранты, астролябии и другие инструменты. Им не будут докучать ни холод, ни жара, скорее всего, они достигнут берега океана при умеренной температуре воздуха и моря. По бесконеч­ному множеству оснований Твоему Величеству воздадут высокие почести. Того, кто бежит, может пришпорить выгода; Ты же сам с Твоим предприимчивым духом исследуешь все до сокровенных глубин. Писать об этом много, значит мешать бегущему в его стремлении к цели.

Всемогущий да укрепит Тебя в Твоем намерении, и, если путь по морю будет до конца проложен Твоими рыцарями, Ты просла­вишься навеки!

Желаю здравия! Из Нюрнберга, города в Верхней Германии, 14 июля в год Господа вашего 1493-й¹.

ф ф *4:

Так как я исходил из шарообразности [Земли] и должен был найти при плавании па северо-запад более короткую дорогу в Ин­дию, то я доложил об этой мысли королю², который согласился со мной. Он повелел надлежащим образом снарядить для меня две каравеллы, и в начале лета 1497 г. я вышел в мое северо- западное плавание с намерением найти именно ту землю, где лежит Катай, с замыслом повернуть оттуда в Индию³.

¹ Письмо нюрнбергского врача доктора Иеронима Мюнцера королю Жуану II Португальскому, написанное 14 июля 1493 г. Оригинал рукопис­ный. Отрывки опубликованы Штаубером. См. R. Staubcr, Schedel’sche Bibliothek, Freiburg, 1908 (приложение 14). Португальский перевод патера Алвару да Торри, сделанный в 1493 г. См. «Archivo dos Azores», Punta Delgada, 1878, t. I, p. 444 (и след.). Перевод португальского текста инкунабулы, сде­ланный проф. Рейнхардштётнером, хранится в Мюнхенской государственной библиотеке. Он опубликован Грауэртом. См. G б г г е s Historisch-Politische Blatter, 1908, В. XXIX, S. 317 (и след.).

Как отметил Хартиг, строго говоря, мы имеем здесь дело не с инкунабу­лой [первопечатной книгой]. См. О. Н art і g, Der Brief des Dy. Hieronymus Miinzer vom 14.7. 1493 fiber die Westfahrt nach Kathay in portugiesischen Druckausgaben, «Gorres’Historisch-Politische Blatter», В. XXIX, S. 334. Текст Грауэрта в некоторых местах переделан, чтобы лучше передать латин­ский оригинал.

² Имеется в виду английский король Генрих VII (1485—1509) (см. гл. 190).

³ Рассказ Джованни Каботы (Джона Кабота) о его плавании 1497 г. (см. гл. 190). См. G. R a m u s і о, Navigazioni е viaggi, Venezia, 1583, t. II, р. 212.

*5 Р. Хенниг

Находясь под влиянием церкви, люди средневековья очень долго со страстным фанатизмом придерживались представления, что Земля якобы не шар, а плоский круг. Если бы не это обстоятельство, то мысль «искать Восток на Западе», побудившая Колумба предпринять его плавание всемир­но-исторического значения, должна была бы восторжествовать автомати­чески, когда стал известен рассказ Марко Поло о Катає. Размер Земли в то время сильно преуменьшали под влиянием Птолемея, к авторитету которого в области географии относились тогда почти с таким же священным трепетом, как к библии. В средние века полагали, что островную страну Чипапгу [Японию], о которой в Европе первым сообщил кое-что Марко Поло¹, нужно искать там, где в действительности расположена всего лишь Мексика, и что Восточная Азия находится лишь немного западнее. Не только христиане, по и арабы считали непреложной истиной, что Атлантический океан прости­рается вплоть до Азиатского материка идо «Индии» втом широком смысле, которое вкладывал в это понятие Птолемей (см. стр. 55.).

Такое представление опиралось на авторитет крупнейших авторов клас­сической древности, высказывания которых часто рассматривались почти как догматы. Еще Аристотель сообщал, как о мнении своего анонимного предшественника, что:

«Страна Столбов Геракла связана со страпами Индии, и между ними лежит только одно море»^[458][459].

Страбон утверждал, что если плыть по Западному океану, то при восточ­ном ветре «можно достичь индийцев»^[460]. А Сенека даже заявил, что для путе­шествия в Индию потребуется «при хорошем ветре только несколько дней морского плавания»^[461]. Фаворин (около 120 г. и. э.) писал, что тот океан, который эллины обычно называли Атлантическим морем, зовется в Восточной Азии Великим морем^[462]. О том, что в Западном океане могут встретиться еще неизвестные континенты, говорили, правда, уже некоторые античные авторы^[463], но это считалось маловероятным, и на такие предположения, видимо, нигде не обращали внимания.

И в средние века некоторые просвещенные люди, основываясь на том или ином античном авторе, которому они оказывали особое доверие, гово­рили как о возможности достичь в Индии, следуя западным путем, так и о вероятности нахождения неизвестных частей Земли в неведомых морях. К чис-

лу первых относились, например, Альберт Великий¹, Роджер Бэкоп^а и Пьер д’Айи³, а указания па еще неоткрытые части Земли мы находим у Ибн­Сины⁴, Альберта Великого⁵, Раймунда Луллия⁶ и гораздо раньше, уже около 600 г., вполне четко у Исидора Севильского⁷ и на туринской круглой карте, относящейся к XII в.⁸

Почти непостижимо, что при этих обстоятельствах в XIV в., когда самые тесные в средние века связи с Китаем, завоеванным монголами, продолжались вплоть до 1368 г., не было попыток добраться до Восточной Азии казавшимся тогда коротким путем через Атлантический океан. Причину, очевидно, нуж­но искать в том, что в шарообразности Земли были убеждены, в сущности,

только немногие выдающиеся умы, и эта мысль оставалась чуждой широким массам, в частности морякам. Церковь считала подобное представление такой ересью, что Пьетро из Абано и Чекко д’Асколи сгорели в огне как еретики, один — в 1316 г., другой — в 1327 г., за то, что придерживались учения о ша­рообразности Земли, противоречившего библейской традиции⁹.

Только в XV в., когда благодаря плаваниям к побережью Африки обна­ружили изменение картины звездного неба в низких широтах и склонение северной Полярной звезды становилось все более очевидным (см. стр. 158), начало зарождаться убеждение, что Земля должна быть шаром. И постепенно это новое представление без борьбы проложило себе путь как нечто само собой разумеющееся. Так был дан простор идее «искать Восток на Западе».

Весьма вероятно, что и Генриху Мореплавателю такая мысль не была чужда. Нам об этом ничего не известно, по подобное представление должно было возникнуть у каждого, кто в те времена занимался космографией и на­вигационными проблемами. Если принц не дал приказа рискнуть на плава­ние, подобное колумбову, то его могла остановить недостаточная искушен­ность португальцев в навигации и то, что его рыцари отнюдь не проявляли готовности рискнуть на подобное предприятие.

Мы не знаем, кто в XV в. или, возможно, еще в XIV в. впервые подхва­тил старую идею Аристотеля, что Геракловы столбы связаны с Индией одним и тем же океаном. Возможно, что многие пытливые умы независимо друг от друга пришли к одинаковой мысли. Совершенно четко это предположе-

¹ Albertus Magnus, De coelo et mundo, ed. Jammy, Lyon 1651, lib. II, tract. IV, cap. II, p. 146.

² Roger В a co. Opus Majus, London, 1733, cap. 82, p. 183.

³ Petrus Alliacus, Ymago mundi, ed. Buron, Paris, 1930, cap. VIII, fol. 13b; Compendium cosmographiae, cap. XIX.

⁴ Avicenna, Metaphysica, lib. I, sent. I, cap. I (De complcxionibus).

⁶Raimundus Lullus, Originum seu Questioncs per artem de- monstrativam solubiles, Lyon, 1491, quacstio 153.

⁷ Isidorus Hispaliensis, Etymologiarum, ed. Otto, lib. XX. Cm. «Corpus grammaticorum», Leipzig, 1833, cap. V, lib. XIV. ¹

⁸ Все приведенные выше и некоторые позднейшие свидетельства воспро­изведены автором с точной передачей текста в другой его работе. См. R. Н е п- ni g, Columbus und seine Tat, Bremen, 1940, S. 170—174.

⁹K. Kretschmer, Die Entdeckung Amerikas, Berlin, 1892, S. 132 (примечание 4).

ние было впервые сформулировано в 1474 г. великим флорентийским врачом и естествоиспытателем Тосканелли (1397—1482). Мы располагаем вполне определенными сообщениями, что этот ученый задолго до самого раннего из дошедших до пас письменных изложений его идеи делился ею со своими друзьями и, видимо, нередко отстаивал ее в спорах (см. его письмо на стр. 221).

Одним из таких друзей Тосканелли был португальский каноник Фер­нан Мартинш (полное имя — Фернан Мартинш ди Рориш)¹, которому он ад­ресовал свое знаменитое письмо от 25 июня 1474 г. Об этом человеке мы знаем, что он, как и Тосканелли, в начале 60-х годов XV в. состоял в дружеских отношениях с известным кардиналом Николаем Кузапским^[464][465]. Его подпись в качестве свидетеля стоит даже рядом с именем Тосканелли под завещанием Николая Кузанского, скончавшегося 6 августа 1464 г. Позднее Мартинш был духовником Аффонсу V и жил при дворе. Насколько можно восстановить связь событий, духовник короля, видимо, рассказал ему о своих прежних беседах с Тосканелли и о возможности достижения Индии при плавании через Западный океан. Аффонсу, вероятно, велел ему попросить Тосканелли, чтобы тот изложил свои космографические представления в письме. На эту просьбу, текст которой не сохранился, Тосканелли немедленно откликнулся. Он не только послал Мартиншу приведенное выше письмо, но и приложил к нему нанесенную на градусную сетку карту Атлантического океана, каким его себе представлял.

Несмотря на горячую поддержку идеи западного плавания в письме флорентийского врача и заманчивые ее обоснования, семена упали первона­чально па неплодородную почву. После смерти короля Альфонса IV Кас­тильского (И декабря 1474 г.) разразилась война за престолонаследие между Португалией и Испанией, которая длилась почти пять лет. В ходе этой войны португальцы потерпели жестокое поражение в битве при Торо 1 марта 1476 г. Эти события па многие годы приостановили поощрение разведывательных плаваний португальским королем Аффонсу V.

Примерно в 1476 г., когда бушевала война с Кастилией за престол, в Лиссабон приехал ученый моряк генуэзец Кристофоро Коломбо, которому исполнилось приблизительно 25 лет^[466]. Он прибыл сюда в качестве предста-

вителя крупного генуэзского торгового дома Чентурьопе. Из Лиссабона генуэзец предпринял несколько небольших торговых плаваний- в интересах своей фирмы, в частности в Англию и па Мадейру (но отнюдь не в Исландию, как это часто утверждают). В 1480 г. моряк распорядился, чтобы его млад­ший брат Бартоломео, который был искусным картографом, тоже прибыл в Лиссабон. В этом центре исследовательской деятельности того времени перед человеком с такой профессией, казалось, открывались особенно благо­приятные перспективы. Переселение Бартоломео в Лиссабон состоялось, видимо, во второй половине 1480 г.¹

По сообщению современника этих событий канцлера Галло², хорошо знакомого со всей семьей, младший Колумб, нанеся на свою карту послед­ние открытия португальцев па западном побережье Африки, пришел к мысли, что на шарообразпой Земле можно попасть в Индию или Азию через океан. Не будучи моряком, Бартоломео решил изложить эту мысль своему брату Христофору, и тот увидел в пей цель своей жизни. Каким-то образом Ко­лумбу стало «кое-что» известно (см. стр. 222) о точно такой же идее Тоска- нелли. Ознакомиться с недлинным: письмом Тосканелли, хранящимся в ко­ролевском архиве, Колумб, разумеется, не мог и поэтому обратился к «маэст­ро Паоло» через одного флорентийца, жившего в Лиссабоне и находившегося в дружеских отношениях с этим учепым. По сообщению Лас-Касаса, этого флорентийца звали Бирарди, правильнее, вероятно, Лоренцо Джиральди. Колумб испросил себе право осуществить идею Тосканелли, если ему будет доверено судно для этой цели. Письмо Колумба к Тосканелли, к сожалению, не сохранилось, Очевидно, он просил флорентийского ученого точнее изло­жить свои мысли. Тосканелли отнесся к этой просьбе дружелюбно и послал Колумбу, которого ошибочно считал португальцем, копию своего письма к Мартиншу и копию карты Атлантического океана. Не осталось без ответа и второе послание Колумба, причем 84-летний ученый с юношеским пылом хвалил моряка за то, что он готов осуществить столь грандиозный и много­обещающий замысел. Обмен письмами между Тосканелли и Колумбом нередко пытались представить как апокриф, причем даже обвиняли Колумба или его биографа Лас-Касаса в подделке переписки [Цехлин]. Для подоб­ного подозрения пет пи малейшего основапия. Критический анализ создав­шейся в то время обстановки позволяет обнаружить несомненные признаки подлинности писем³. Выраженное Виньо сомнение в существовании письма Тосканелли к Фернану Мартиншу⁴ было заранее отметено найденным го­раздо рапыпе письмом герцога Эркола д’Эсте, приведенным на стр. 222.

Когда происходила переписка между Тосканелли и Колумбом, можно точно установить, хотя оба письма флорентийского ученого, по крайней мере

¹ R. Hennig, op. cit., S. 59.

² Antonio Gallo, De navigatione Columbi per inaccessum antea Oceanum commentariolus. Cm. L. A. M u r a t о r i, Rerum Italicarum Scriptores, Milano, 1733, t. XXIII, p. 301; «Raccolta Colombiana», Roma. 1893, t. Ill, 2, p. 188.

³ R. Hennig, op. cit., S. 66—87.

⁴ H. V і g n a u d, La lettre et la carte de Toscanelli, Paris, 1901, p. 239 (и след.).

в воспроизведении Лас-Касаса, не имеют даты. И все же их можно отнести только к первым восьми месяцам 1481 г., так как они написаны еще при жиз­ни короля Аффонсу V, который умер 28 августа 1481 г. Это явствует из пер­вого письма Тоскапелли, адресованного Колумбу. Поскольку, однако, Бар­толомео Коломбо, как документально доказано, был в Генуе уже 16 июля 1480 г.¹ и только после длительного пребывания в Лиссабоне мог поделиться с братом своими соображениями, то упомянутую переписку, со значительной долей вероятности, следует отнести к лету или весне 1481 г.

Как Колумб развивал далее свой замысел в данной связи, рассматривать нс стоит². Коротко можно сказать, что о своем стремлении совершить пла­вание на запад примерно в 1483/84 г. Колумб довел до сведения тогдашнего короля Португалии Жуана II. Последний проявил заботу о тщательной про­верке всех обстоятельств, но в конечном счете отбросил мысль об экспедиции по весьма веским причинам (см. стр. 281), в чем поздпее горько раскаивался³. Колумб покинул Португалию и отправился в Испанию, где после долгих лет мучительного ожидания наконец одержал победу в 1492 г.: следствием его плавания было открытие Америки, чего он до самой своей смерти (20 мая 1506 г.) так и не понял. Итак, Колумб был только первым отважным претво- рителем носившейся тогда в воздухе идеи. Это не подлежит сомнению. Как сильно занимала в те годы выдающиеся умы идея западного плавания в Азию, показывает письмо Мюпцера португальскому королю Жуану (см. стр.222—225). Мюнцср совершенно четко формулирует основную идею Тосканелли, не зная о приоритете этого ученого, причем как раз в то время, когда Колумб только что вернулся из своего первого плавания в Америку, о чем в Нюрнберге еще ничего не было известно.

Письмо Мюпцера удивительно похоже на послание Тосканелли от 1474 г. (см.стр. 219—221). Их пронизывает одна и та же идея, что, плывя на запад через Атлантический океан, можно достичь Восточной Азии! Письмо Мюпцера было написано в Нюрнберге, когда там находился Мартин Бехайм, который, несомненно, должен был знать о нем. Весьма вероятно, что Бехайм сам по поручению Мюнцера доставил это письмо Жуану II в Лиссабон⁴, так как он в тоже самое время возвратился в Португалию. Однако Бехайм, несомненно, должен был узнать о письме Тосканелли, а также о его карте мира еще во время своего первого пребывания в Португалии в 1484 г. Глобус, изготовлен­ный Бехаймом в 1492 г. (см. рис. 9), слишком явно выдает влияние идей, отраженных па карте Тоскапелли, чтобы можно было отрицать такое пред­положение. Возможно, что при составлении письма пером Мюнцера в зна­чительной степени водил дух Бехайма. Полностью выяснить связь событий теперь уже нельзя, однако можно представить ее себе и так, что Бехайм

¹ Н. II а г г і s s е, Christophe Colomb devant l’histoire, Paris, 1892, t. II, p. 436.

³ Подробно об этом см. R. Hennig, Columbus und seine Tat, Bre­men, 1946.

³ В a r t о 1 о m e de Las Casas, Historia de las Indias, Madrid, 1875, t. LX1I, lib. I, cap. LXXIV, p. 465.

⁴ Статья Канту. См. «Archivo dos Azores», Punta Delgado, 1878, t. I. p. 446.

хотел через 19 лет еще раз напомнить при португальском дворе о забытых, видимо, там идеях Тосканелли. Но так как сам он уже много лет не был в Лиссабоне, то и прибег к новому толчку, исходившему пз его родного города Нюрнберга¹. Без лишних слов ясно, что в 1492 г., когда Бехайм работал над ■своим «Земным яблоком», вся важность идеи Тосканелли была уже осознана.

Почему Бехайм выбрал в качестве своего рупора Иеронима Мюнцера, уже не установить. Возможно, он слышал, как Мюнцер высказывал анало­гичные мысли, и уговорил его составить письмо. Король Максимилиан I, позднее ставший императором (1493—1519), был родственником португаль­ского короля и тогда уже правил вместо своего больного отца Фридриха III. Он со своей стороны как-то содействовал пересылке письма Мюнцера. В пись­ме об этом имеются «ясные указания» в двух местах, но из него нельзя устано­вить, какое же отношение имел Максимилиан к данному делу. Создается впечатление, что как император, так и Бехайм старались дать королю Жуану как можно более сильный стимул для организации экспедиции. Но какую роль играл каждый из трех участников, неизвестно.

Деятельность Джованни Каботы в Англии, которая началась в 1490 г. и привела в 1497 г. к открытию Лабрадора (гл. 190), как он сам определенно сообщил (см. стр.225), тоже была вызвана надеждой пе только открыть фантас­тические острова в океане с их легендарными богатствами, но и найти крат­чайший путь в Катай, то есть в Восточную Азию, через Северо-Западный океан. Пешель с полным правом утверждал, что в конце XV в. «проблема западного морского пути в Индию занимала одновременно очень многие умы»².

Это ни в коей мере не умаляет исторического значения подвига Колумба. За ним навеки сохранится слава мужественного борца, который первым взялся за осуществление новой идеи. Колумб с железным упорством, прео­долевая тяжелые препятствия, после многолетнего тщательного изучения всех возможностей претворил замысел в жизнь, совершив необычайно сме­лое плавание по океану. Его бессмертную славу нельзя принизить.

И все же мы теперь располагаем доказательством того, что Америка, «несомненно, была бы открыта незадолго до 1500 г., даже если бы не было Колумба»³.

Перейдем к рассмотрению как фактически состоявшихся, так и леген­дарных экспедиций, искавших примерно те же пути, что и Колумб.

¹ Письмо было написано, когда прошло четыре месяца после возвра­щения Колумба из его плавания всемирно-исторического значения. Безу­словно, в июле 1493 г. в Нюрнберге о нем еще ничего не знали, иначе Мюн­цер неизбежно на это намекнул бы. Как же случилось, что Бехайм и Мюн­цер не знали тогда о подвиге Колумба, выяснить теперь нельзя. Вероятно, в этом была повинна война 1492—1493 гг. между Максимилианом I и коро­лем Франции Карлом VIII, прервавшая сухопутные связи Португалии с Гер­манией до Саплисского мира (23 мая 1493 г.). Однако не исключена возмож­ность того, что в Германии первоначально не смогли понять огромного зна­чения открытия Колумба. Ведь сообщал же Кёльгоф в «Кёльнской хронике», что «были открыты также новые острова с людьми, которые бродили, подоб­но зверям». См. «Chroniken der deutschen Stadte», Leipzig, 1877, B. 14, S. 888.

²O. Peschel, Geschichte des Zeitalters der Entdeckungen, Meers­burg, 1930, S. 117 (примечание 5).

³ R. Hennig, op. cit., S. 168.