СЛЕДОПЫТ, ПИСАТЕЛЬ, УЧЕНЫЙ

Талантливый писатель, неутомимый путешественник, друг местных ^кителей, следопыт и ученый Владимир Клавдие­вич Арсеньев всю свою жизнь посвятил исследованию Дальнего Востока. On родился 29 августа 1872 года в Петербурге в семье железнодорожного служащего.

А всего в семье было девять детей: четыре сына и пять дочерей. Александр стал инженером-землемером, Анатолий — морским офице­ром, а затем капитаном дальнего плавания. Владимир Арсеньев учился в реальном училище, а летом путешествовал по Волхову, Ладоге и дру­гим местам. Из реального училища из-за неприятностей со священником Владимир Арсеньев был исключен и в 1891 году сдал экзамены экстер­ном за курс училища. В 1892 году он поступил в Петербургское юнкер­ское пехотное училище. Там его по-прежнему отличала страсть к при­роде, любовь к географическим наукам, которую еще больше подогревал своими блестящими лекциями Λί. Е. Грумм-Гржимайло, брат известного путешественника Г. Е. Грумм-Гржимайло.

После окончания училища молодой офицер Арсеньев оказался в Вар­шаве в местечке Ломжа в составе 15-го саперного батальона. Здесь благодаря одному ссыльному поляку ксендзу Игнацно, побывавшему на Сахалине, Арсеньев много слышал о море, дремучих лесах, каторж­ном острове, читал книги о Дальнем Востоке. И в конце концов стал добиваться перевода в Сибирь. Старания его увенчались успехом. В 1899 году он уже на Дальнем Востоке в составе 8-го Восточно-Сибир­ского линейного батальона.

Через некоторое время Арсеньев стал начальником охотничьей команды. Он все время проводил в тайге. «В 1900—1901 гг. я произво­дил ряд разведок в Южно-Уссурийском крае около Шкотова и Посьета. Эти поездки предпринимались по собственной инициативе на личные средства, часто в одиночку или с одним пли двумя стрелками»².

¹В. К. А р с е н ь е в. Сочинения. Том 1, Хабаровск, 1918, стр. 548.

^г В. К- А р с е н ь е в. Жизнь и приключения в тайге. M., 1957, стр, 334.

В. К. Арсеньев с братьями Анатолием (в центре) и Александром (справа). Фото пре­доставлено биографом В. К. Арсеньева Г. Г. Пермяковым.

Приходилось ему часто охотиться на зверей и животных. Арсеньев все больше узнавал тайгу п все больше влюблялся в Уссурийский край. Он многому учился у местных ученых-краеведов, познакомился с лесни­чим. ботаником и краеведом Н. А. Пальчевским, с известными путешест­венниками II. В. Слюпиным, Л. Я. Штернбергом, В. П. Маргаритовым.

Постепенно скитания по стране стали приобретать определенную целенаправленность. В 1902 году В. К. Арсеньев совершил первое путе­шествие от Владивостока до озера Ханка, к истокам реки Лефу, затем к Дмитровке и Черниговке. Осенью этого же 1902 года в горах Дадянь- шаня произошла встреча Арсеньева с Дереу Узала, гольдом, который стал не просто проводником, но и другом путешественника. Уже тогда Арсеньев внимательно изучал все окружающее, заносил наблюдения в свои тетради, производил съемку маршрута — все это делал он один.

В 1906 году Арсеньев стал во главе большой экспедиции, снаряжен­ной Приамурским отделом Русского Географического общества в гор­ную область Сихотэ-Алинь.,

В 1906 году Арсеньев в сопровождении А.

•в книге «По уссурийской тайге». «Сихотэ-Алинь казался грозным и недоступным. Вследствие размывов, а может быть от каких-либо других причин, здесь образовались узкие и глубокие распадки, похожие на каньоны. Казалось, будто горы сами дали трещины и эти трещины разошлись. По дну оврагов бежали ручьи, но их не было видно; внизу во мгле слышно было, как шумели каскады. Ниже бег воды становился покойнее, и тогда в рокоте ее можно было уловить игривые нотки. Каким затерявшимся кажется человек среди этих скалистых гор, лишенных растительности»¹.

Первая большая самостоятельная экспедиция Арсеньева продол­жалась 190 суток. Участники экспедиции собрали богатейшие образцы животного и растительного мира, горных пород, обнаружили много па­мятников старины. Были составлены маршрутные карты походов, изу­чена горная система Сихотэ-Алиня, который переходили девять раз, со­ставлено описание посещенных мест^[282][283].

1907 год застал Арсеньева снова в пути. По существу он продолжал экспедицию 1906 года. Арсеньева сопровождали братья А. И. и Г. И. Мерзляковы, студент Π. П. Бордаков и ботаник Н. А. Десулави. А проводником снова "был Дереу Узала. На этот раз Арсеньев от залива Пластун, куда доставили экспедицию на военном судне, прошел вдоль берега до Нахтахэ, повернул там обратно и у мыса Олимпиады пере­валил снова через Сихотэ-Алинь и вышел к Бикину. Надо сказать, что все экспедиции Арсеньева сопровождались частыми и большими его отступлениями от первоначально намеченных маршрутов. Обычно эти зигзаги делались по долинам рек, попадающихся на пути следования.

После этих двух путешествий имя Арсеньева стало весьма популяр­ным на Дальнем Востоке и среди путешественников, натуралистов, географов. Арсеньев сразу же по возвращении начал готовить третью экспедицию, во время которой он намеревался посетить северную часть Уссурийского края, от Самарги до озера Кизи на Амуре. Третья экспе­диция снова организовывалась Приамурским отделом Русского Геогра­фического общества. В составе ее были ботаник Н. А. Десулави, географ С. Ф. Гусев, И. А. Дзюль и казаки И. Крылов и Г. Димов.

Экспедиция продолжалась длительное время. Вышли в путь в конце июня 1908 года, уже без Дереу Узала, который был убит хунхузами. Путешественники шли по маршруту Хабаровск — Амур — Троицкое — приток Амура Анюй — Сихотэ-Алинь — Советская Гавань — побережье Татарского пролива до Де-Кастри и затем через Сихотэ-Алинь в долину Хунгари, откуда вышли на Амур к селу Вознесенскому. Путешествие это из-за неполадок с доставкой продовольствия было чрезвычайно труд­ным. Арсеньев был вынужден убить любимую собаку Альпу, чтобы не дать людям умереть с голоду.

В 1908—1910 годах Арсеньев трижды пересек Сихотэ-Алинь. Конеч­ными пунктами его выходов к морю были Датта, Коппи, Самарга. В Со­ветской Гавани Владимир Клавдиевич подолгу задерживался в бухте Постовой, где под большим слоем воды еще можно было различить контуры прославленного фрегата «Паллада», воспетого И. А. Гончаро­вым. На берегу стояло много покосившихся крестов — свидетельство трагедии, разыгравшейся здесь в зиму 1853/54 года, когда началь­ником поста был доблестный сподвижник Невельского Николай Boni- няк. Недалеко виднелись остатки батареи, возведенной защитниками Константиновского поста во главе с Д. С. Кузнецовым во времена Крымской войны.

Каждое такое путешествие сопровождалось съемкой местности, многочисленными и красочными описаниями природы, жителей, их быта. Арсеньев, хорошо знакомый с языками народностей, очень верно пере­дает происхождение многих названий на географической карте При­морья и Уссурийского края. Так, мы узнаем перевод слова Сихотэ-Алинь в весьма любопытном толковании, указывающем на правильное пред­ставление местными жителями орографии своей страны: «Реки, впадаю­щие в Японское море, в сравнении с реками, составляющими систему реки Уссури, невелики. Отсюда и название хребта Сихотэ-Алинь, что значит в буквальном переводе на русский язык «западных больших рек хребет». И действительно, к западу от него текут такие реки, как Ли- Фудзии, Ното, Им ан, Бикин, Xop и другие» *.

В сочинениях Арсеньева много сведений по геологии, истории иссле­дований, фауне и флоре Уссурийского края и Приморья. Арсеньев уде­лял большое внимание исследованию страны и неоднократно представ­лял начальству рапорты о необходимости изучения реки Уссури. Зимой 1910/11 года Владимир Клавдиевич побывал в Петербурге и в Москве, где сделал ряд докладов о своих путешествиях в Географическом об­ществе и в Обществе любителей естествознания, антропологии и этно­графии. Он познакомился и в дальнейшем вел переписку с Π. П. Семе- новым-Тян-Шанским, исследователем Центральной Азии П. К. Козло­вым, Ю. М. Шокальским, С. Ф. Ольденбургом, Д. Н. Анучиным, В. В. Богдановым. Он был награжден этими обществами большой и малой золотыми медалями.

Карга походов В, К. Арсеньева,

В 1910 году В. К· Арсеньев избирается директором Хабаровского краевого музея. А в 1911 году ему удалось освободиться от военной службы. Он был прикомандирован к Переселенческому управлению Министерства земледелия. Теперь Владимир Клавдиевич весь отдался науке и разрабатывал самые различные проблемы географии, этногра­фии, метеорологии. В 1912 году Арсеньев совершил еще одну экспеди­цию с целью обследовать памятники старины в Уссурийском крае: кур­ганы, развалины древних поселений, старинные пути сообщения и прочее.

В том же году в Хабаровске был известный полярный путешествен­ник Фритьоф Нансен. Он познакомился с Арсеньевым и совершил вместе с ним несколько кратковременных поездок по Амуру и Уссурийскому краю. Впоследствии Нансен тепло отзывался об Арсеньеве и вел с ним дружескую переписку.

Вскоре Арсеньев снова ставит вопрос об изучении реки Уссури. В ра­порте начальству от 12 февраля 1914 года он пишет: «Обследование реки Уссури, как границы, во всех отношениях представляется весьма интересным. Не малый интерес доставляет обследование северной части озера Ханка, о которой у нас ни в административных, ни в русской лите­ратуре сведений совершенно не имеется»¹.

В этом же письме Арсеньев просит начальство отпустить его еще раз в экспедицию. И, видимо, если бы не мировая война, то экспедиция Арсеньева была бы осуществлена.

«С 1900 года я продолжаю работу, начатую покойным Ф. Ф. Буссе. Работа эта состоит: 1) В описании памятников старины, оставленных в нашей стране древнейшими манчжурскими племенами, 2) В нанесе­нии на карту их местоположений и 3) Съемка их в 50 саж. масштабе с окружающей местностью. К сегодняшнему дню я имею описанных 128 старинных укреплений и городищ. Материал этот я думаю издать в виде особого атласа в трудах вновь образовавшегося Историко-архео­логического отделения при Приамурском Отделе Императорского Рус­ского Географического общества.

C 1906 года я работаю по этнографии над орочами уда е, живущими по Иману, Бикину, Хору, Анюю, Хунгари и на побережье моря. За семь лет мне удалось собрать значительный материал, касающийся этого вымирающего народа, и составить словари общий и шаманский; но в моих работах есть много таких пробелов, которые видны только мне самому, есть вещи для меня еще не понятные, есть вещи, которые я недостаточно себе еще выяснил, есть недомолвки, есть пропуски И т. д.

‘ ЦГА РСФСР ДВ, ф. 702, on. 1, д. 715, л. 73.

Для того, чтобы закончить эту работу, мне надо бы съездить еще один раз к орочам. Я хотел бы отправиться на р. Хор, подняться до ея истоков, перевалить горный хребет (узел хр. Сихотэ-Алина) и спус­титься по р. Анюю. Тут как раз живут орочи, которых мало еще косну­лось влияние русских и китайцев»¹. Но не только условиями военного времени можно объяснить то, что данная экспедиция не осуществилась. Главным препятствием была позиция приамурского генерал-губернато­ра Н. Л. Гондатти, мешавшего Арсеньеву в его исследованиях. Дело затем дошло до полного разрыва отношений между ними, и Арсеньев фактически оставил службу при генерал-губернаторе, оказавшись без средств к существованию. Об этом подробно говорится в опубли­кованных письмах Арсеньева к Л. Я. Штернбергу, А. А. Емельянову и Д. Н. Анетину^[284][285].

Сразу после революции Арсеньев предпринял путешествие на Кам­чатку, в 1921 году побывал в Гижиге. В 1925 году Арсеньев присутство­вал на 200-летнем юбилее Академии наук в Ленинграде. А в 1926— 1927 годах, уже пожилым человеком, совершил исключительно трудный переход с котомкой за плечами по маршруту Хабаровск — Советская Гавань. В годы Советской власти книги Арсеньева стали всенародным достоянием. М. Горький дал им такую прекрасную оценку: «Уважаемый Владимир Клавдиевич! Книгу Вашу читал с великим наслаждением. Не говоря о ее научной ценности, конечно несомненной и крупной, я увле­чен и очарован ее изобразительной силой. Вам удалось объединить в себе Брэма и Фенимора Купера — это, поверьте, неплохая похвала. Гольд написан Вами отлично, для меня он более живая фигура, чем «Следопыт», более «художественная». Искренне поздравляю Вас»^[286][287].

Сочинения Арсеньева открыли много нового в природе Уссурийского края. Его трудами была до мельчайших подробностей изучена гидро­графическая сеть Сихотэ-Алиня, нарисована картина орографии При­морья и Уссурийского края, дана блестящая характеристика населения этих районов. Наконец, многочисленные читатели всего мира познако­мились с замечательным следопытом Дереу Узала. Книги Арсеньева с огромным удовольствием читают миллионы советских и зарубежных читателей ■*.

В. К. Арсеньев принимал самое горячее участие в общественной жизни молодой Советской республики. Как показывают последние до-

кументыон знал Сергея Лазо и Константина Суханова, был знаком: с юным Фадеевым. Он вел занятия в Народном университете во Влади­востоке, читал лекции рабочим Первой Речки о родном крае. Он был председателем Бюро по подготовке Первой конференции по изучению· производительных сил Дальнего Востока, состоявшейся в 1925 году. В Москве, в BCHX Арсеньев работал над вопросами, связанными с ис­пользованием рыбных богатств Камчатки. Он был одним из организа­торов Акционерного Камчатского общества, много лет руководил мор­ским зверобойным промыслом на Дальнем Востоке.

Особое место в жизни и деятельности Арсеньева занимали местные жители. «В своих путешествиях он близко и непосредственно сталки­вался с жизнью орочей, удэхейцев, гольдов, гиляков, тунгусов, а позднее и народов Камчатки. Вдумчиво и внимательно приглядывался он к жиз­ни малых народов, старался понять причины тех или иных явлений, терпеливо выяснял сложные отношения между родами, изучал язык, с уважением относился к народным обычаям. Все высказывания Ар­сеньева о малых народах края проникнуты искренним и горячим сочув­ствием» ^[288][289].

Весьма примечателен вывод Арсеньева по вопросу о китайском населении Уссурийского края, Приморья.

«Вопреки весьма распространенному, но ни на чем не основанному мнению, что китайцы будто бы владели Уссурийским краем с незапа­мятных времен,— писал он,— совершенно ясно можно доказать против­ное: китайцы в Уссурийском крае появились весьма недавно. Это важное обстоятельство всегда надо иметь в виду, когда приходится говорить о прошлом и будущем нашей далекой окраины»^[290].

Перед самой кончиной Арсеньев возглавил комплексную экспедицию по изучению Дальневосточного края. Безвременная смерть помешала осуществлению всех его замыслов. Он скончался 4 сентября 1930 года во Владивостоке, где и похоронен. Его именем названа бывшая Произ­водственная улица, на которой он жил во Владивостоке, а на доме № 7 установлена мемориальная доска. Арсеньев был женат дважды: от пер­вого брака у него был сын Владимир, а от второго — дочь Наталья.

Будущее, о котором мечтал замечательный путешественник, стало настоящим советского Дальнего Востока. И советские люди никогда не забудут чудесного певца дальневосточной тайги и ее обитателей, талантливого ученого и выдающегося путешественника Владимира Клавдиевича Арсеньева.