§ 1. Роль органов самоуправления адвокатуры в обеспечении контроля качества оказываемой адвокатами правовой помощи

Выше было показано, что квалификационные требования к претенденту на статус адвоката и последующий корпора­тивный контроль качества адвокатской деятельности являют­ся важными гарантиями надлежащего уровня оказываемой адвокатами правовой помощи и что деятельность иных субъектов «юридических услуг» такими гарантиями не обес­печена и потому может оказаться профессионально ущербной.

В специальной литературе, посвященной адвокатской те­матике, традиционно преобладают публикации комплимен­тарного характера. Это вполне объяснимо трудной историей

становления и выживания института адвокатуры в России. И в годы судебных реформ XIX века, и в условиях социалисти­ческих преобразований усилия прогрессивной части юриди­ческой общественности были сосредоточены на обосновании необходимости адвокатуры, её потенциальной благодетель­ной роли в обеспечении надлежащего уровня правосудия и защиты прав личности. Критические оценки деятельности адвокатов опирались чаще всего на отдельные факты, давав­шие классикам отечественной литературы материалы для ка­рикатурного изображения адвоката.

Имели место и попытки объективной оценки адвокатской деятельности с использованием обобщений практики и науч­ной методики сбора эмпирических материалов. Это были немногочисленные исследования эффективности деятельно­сти адвоката-защитника в уголовном судопроизводстве^[92]. Ими выявлялись не только успехи адвокатов, но и факты, свиде­тельствующие не в пользу профессиональной защиты. Так при изучении около тысячи уголовных дел, в рассмотрении кото­рых судом участвовали адвокаты-защитники, автором обосно­вываются следующие соображения. «Из сопоставления пози­

ций защитника и подсудимого можно сделать вывод, что дей­ствиями адвоката нередко ущемляется право на защиту: в ан­кетах отмечено 79 случаев, когда адвокат в той или иной фор­ме признавал обвинение доказанным, хотя его подзащитный при этом полностью отрицал вину. Окончательный же резуль­тат по этим делам, как было показано, ближе к позиции обви­няемого, нежели его защитника»^[93].

Во всех этих случаях, свидетельствующих либо о недоста­точной компетентности адвоката, либо о неправильном по­нимании им профессионального долга, исследователями не приводятся факты реагирования органов корпоративного са­моуправления адвокатуры. Остаётся невыясненным вопрос: либо корпоративный контроль был плохо организован, либо контролёры заблуждались в оценке требований к адвокату. Однако все эти данные относятся к тем давним дням, когда еще не были завершены споры о пределах самостоятельности адвоката и о его праве на обоснование позиции, отличающу­юся от позиции подзащитного, когда ещё не было правового запрета адвокату делать публичные заявления о доказаннос­ти вины доверителя, если тот ее отрицает.

Но и ныне нередко эти вопросы качества юридической помощи и контроля адвокатской деятельности остаются дос­таточно актуальными. Вопросы выходят на страницы печа­ти, причём не всегда в форме благожелательной критики.

годня суд превратился «во всероссийскую помойку». Именно с этим связано изобилие «стряпчих». Процесс, как видим, дву­сторонний: адвокаты испортили суд, суд развращает адвока­тов, превратив их в беспринципных дельцов. Ни органы ад­вокатского сообщества, ни представители судебной власти не нашли нужным отреагировать на эти глумливые оценки. Воз­можно, так и должно быть: мало ли в стране мизантропов с ущербной психикой. Каждого молчать не заставишь, а под­линные мотивы такой критики могут быть самыми различ­ными, вплоть до личных обид.

Чтобы оценить значение критических выступлений в ад­рес адвокатуры и избежать упрёков в предвзятости, обратим­ся к высказываниям по этому поводу самих адвокатов. «Вы знаете, - говорит в одном из своих публичных выступлений М.Ю. Барщевский (кажется - теперь бывший адвокат), - се­годня адвокатура - это, во-первых, мало- и низкоквалифици­рованная корпорация, а самое главное, в ней, по сути, доми­нируют непорядочные люди». Это выступление получило справедливую отповедь со стороны президента Совета ФПА РФ^[94].

А вот высказывание активно практикующего адвоката И.Л. Трунова в интервью: «Зачем требовать от адвоката сдачи квалификационных экзаменов?» Ведь следователи и проку­роры его не сдают. Это придумано, уверен Трунов, чтобы ос­ложнить возможность доступа к адвокатской профессии, и от этого выигрывает только так называемая адвокатская бюрок­ратия. «Что такое квалификационные комиссии в адвокатс­ких палатах? От них коррупционным духом пахнет»^[95]. Возмож­но, в каких- то случаях этот дух присутствует, но ликвидиро­вать по этой причине все квалификационные комиссии, зна­чит открыть бесконтрольный доступ в адвокатуру всем, кто не прижился, либо скомпрометировал себя в иных юриди­

ческих профессиях.

Более конструктивная критика нами отмечена на страни­цах журнала «Адвокатская палата». Адвокат В.Ф. Дейснер, указывая на «весьма опасные нездоровые тенденции в адво­катском сообществе», пишет: «Ведущие адвокаты страны при­знают - беды адвокатуры не только вовне - они внутри неё. Непрофессионализм, некорректность, коррумпированные свя­зи с представителями органов правосудия - вот лишь некото­рые из широко распространенных в адвокатской среде нару­шений, которые с тревогой отмечают сами представители кор­порации. Как и в любой профессиональной среде, в адвока­туре появляются случайные люди, которые ради сиюминут­ных интересов, лёгкой наживы готовы на любое нарушение закона и этических норм. Поставить им заслон - жизненно важная задача даже не столько для их процессуальных про­тивников, сколько для самой адвокатуры и для всего обще­ства, для каждого, кто идёт к адвокату в надежде на правед­ную защиту, квалифицированную и честную юридическую помощь»^[96]. Далее автор пишет о том, что стала чуть ли не доб­лестью способность изворотливого адвоката добиваться нуж­ного результата, не останавливаясь перед нарушением закона в интересах доверителя. В подобных случаях не принято вспо­минать о социальной ответственности адвоката. Автор упре­кает в этой связи органы адвокатских палат, не использую­щих способов выявления таких нарушений и недостаточно остро реагирующих на них. Следует и справедливый упрек в адрес науки, не исследующих должным образом эти факты, не разрабатывающей рекомендаций по борьбе с «противоправ­ной деятельностью представителей стороны защиты».

Приведенные критические оценки деятельности адвока­тов привлекают внимание к условиям реализации ими прав и обязанностей, зависящих как от самого адвоката, так и от других участников процесса, как правило - должностных лиц органов расследования и суда.

Так, в печати приводилось письмо члена Совета при Пре­зиденте Российской Федерации по вопросам совершенство­вания правосудия, президента Гильдии российских адвока­тов Г.Б.Мирзоева и ученого секретаря отделения прав чело­века Международной академии информатизации (при ООН) М.Я.Розенталя Генеральному прокурору Устинову В.В. о не­законных методах расследования и грубых нарушениях права на защиту работниками ОРД, органов дознания и следовате­лями. Отмечалось, что направляемая в ведомства информа­ция о незаконном проведении оперативно-розыскных мероп­риятий - прослушивании со звукозаписью свиданий защит­ника и подзащитного и попытка использования ее в судеб­ном доказывании, а также информация о фактах длительных

отказов в выдаче «разрешений» в допуске адвоката к содер­жащимся под стражей подзащитным, как правило, остаётся без реагирования. В письме приводились факты нарушений закона, физического насилия и психического давления на доп­рашиваемых лиц, отмечалось, что следователи не только не пресекают незаконные методы ведения следствия оператив­ными работниками милиции, но либо не реагируют на соот­ветствующие жалобы, либо непосредственно сами нарушают право на защиту и другие важнейшие требования уголовно­процессуального законодательства.

Авторами обращения делался вывод о том, что практика безнаказанности для нарушителей законности по существу потворствует широкому применению незаконных методов ведения следствия, созданию обстановки вседозволенности, правовому нигилизму. Содержалась просьба рассмотреть на коллегии Прокуратуры результаты обобщения с последующим принятием необходимых мер^[97].

Нет сомнений в том, что меры прокурорского реагирова­ния оказывали и оказывают сдерживающее влияние на фак­ты беззаконий и ущемление прав адвокатов со стороны орга­нов ОРД и расследования. Но поток соответствующих жалоб не сокращается, и адвокатское сообщество вынуждено было искать свои способы воздействия на ситуацию путем орга­низации мониторинга и создания специальных органов реа­гирования. Советы адвокатских палат пошли по пути орга­низации комиссий по защите прав адвокатов. Одним из пер­вых таких решений было решение Совета ФПА РФ от 10 де­

кабря 2003 г. «О фактах нарушения гарантий независимости адвоката при осуществлении профессиональной деятельнос­ти», которым не только была создана Комиссия ФПА по пред­ставительству и защите прав адвокатов (под председатель­ством Боровкова Ю.М.), но и рекомендовано адвокатским палатам субъектов Федерации «создание и организацию ра­боты аналогичных комиссий»^[98]. Состав комиссии был обнов­лен решением ФПА РФ от 30 ноября 2007 г. Подобные комис­сии были созданы в подавляющем большинстве адвокатских палат, а в резолюциях IV Всероссийского съезда адвокатов нашли отражение обобщенные результаты работы этих комис­сий^[99]. Было отмечено, в частности, что из года в год происхо­дят незаконные вызовы адвокатов на допрос в качестве сви­детелей, осмотры и обыски в адвокатских офисах, отказы в представлении свиданий с подзащитными, нереагирование на запросы адвокатов о выдаче документов и пр. Широкое распространение получили случаи нарушения норм Закона об адвокатуре, гарантирующие соблюдение профессиональной тайны.

Ненадлежащее выполнение адвокатом прав и обязаннос­тей может быть связано с отсутствием опыта, низким уров­нем профессиональной подготовки, недобросовестностью, либо злоупотреблением полномочиями. В этих случаях всту­пает в силу корпоративный контроль, ориентированный на повышение квалификации адвоката, либо привлечение адво­ката к дисциплинарной ответственности. Общее представле­ние об отношении самих адвокатов к проблеме контроля их деятельности, является крайне сдержанным, вполне соответ­ствующим их отношению к оценке профессионального уров­ня адвокатуры. На наш вопрос: «Важным условием обеспече­ния надлежащего уровня правовой помощи, оказываемой ад­вокатами, является его ответственность за выполнение

профессионального долга, подкрепляемая корпоративным кон­тролем. Считаете лгі Вы формы контроля качества деятель­ности адвоката, практикуемые в Вашей Палате?», были получены следующие ответы: А. Достаточными...44; Б. He- достаточнымгі ...6.

Деятельность комиссий по защите прав адвокатов нередко приводит к выявлению случаев некорректного поведения са­мих адвокатов, однако реагирования на них путём дисципли­нарного преследования обычно не происходит, ибо нормы Кодекса профессиональной этики содержат жесткий перечень поводов возбуждения дисциплинарных производств, к числу которых не относятся сообщения комиссий адвокатских па­лат.

Это заставляет нас вернуться к проблемам и корпоратив­ного контроля качества адвокатской деятельности. В норма­тивных актах адвокатуры требования к качеству юридической помощи и её совершенствованию носят преимущественно декларативный характер, а требования осуществления конт­роля просматриваются только в разделе о дисциплинарной ответственности Кодекса профессиональной этики адвоката. Статья 7 ФЗ об адвокатуре к числу обязанностей адвоката от­носит: честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными за­конодательством Российской Федерации средствами. За не­исполнение либо ненадлежащее исполнение своих профес­сиональных обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную настоящим Федеральным законом. Подоб­ные требования изложены и в ч. 1 ст. 8 Кодекса профессио­нальной этики. В обязанности Совета адвокатской палаты субъекта РФ входит: содействие повышению профессиональ­ного уровня адвокатов, в том числе утверждение программы повышения квалификации адвокатов и обучения стажеров адвокатов, организация профессионального обучения инфор­мационного обеспечения адвокатов, а также обмена опытом работы между ними. Кроме того Совет палаты осуществляет

методическую помощь. Совет ФПА РФ координирует деятель­ность адвокатских палат; содействует повышению професси­онального уровня адвокатов, разрабатывает единую методи­ку профессиональной подготовки и переподготовки адвока­тов, помощников адвокатов и стажеров адвокатов.

В этих положениях, как видим, не просматриваются воп­росы контроля качества юридической помощи, способов его организации и возможных мер по результатам корпоративно­го контроля. Эти пробелы закона могут быть компенсирова­ны в Уставах палат - основных актах корпоративного нор­мотворчества^[100]. Но ожидания такого рода оправдываются не в полной мере. Так, Устав ФПА РФ в числе целей деятельности указывает «обеспечение высокого уровня оказываемой адво­катами юридической помощи» (ст. 20).^[101]Обеспечению этой цели посвящены положения ст. 21 Устава, предусматриваю­щие содействие повышению профессионального уровня ад­вокатов, разработку методики подготовки и переподготовки адвокатов, формированию единых принципов и критериев организации работы квалификационных комиссий, установ­лению порядка приема квалификационных экзаменов, обобще­нию дисциплинарной практики и пр. Устав не предусматри­вает задачи получения и обобщения информации региональ­ных палат о качестве работы адвокатов. Видимо, этим объяс­няется тот факт, что в перечне 14-ти комиссий и рабочих групп Совета ФПА нет комиссии по изучению и обобщению каче­ства оказываемой адвокатами юридической помощи.^[102] Можно

предположить, что функцию контроля качества работы адво­катов способна отчасти выполнить Комиссия по вопросам дисциплинарной практики и применения КПЭА, состав ко­торой включает 25 членов. В известной мере это предполо­жение оправдывается, о чём свидетельствуют материалы От­чета Совета ФПА за период с апреля 2007 г. по апрель 2009 г.^[103]В отчёте сообщается, что за отчетный период (два года) в ад­вокатские палаты субъектов РФ на действия (бездействия) адвокатов поступило 17 858 жалоб и сообщений. (Из них в 2007 г. - 8 724, в 2008 г. - 9 134. Тенденция неблагоприятная). Территориальные органы юстиции получили 2 144 жалобы на адвокатов, из них направили на рассмотрение адвокатс­ких палат 1 316 жалоб и 185 представлений. По этим матери­алам квалификационные комиссии региональных палат рас­смотрели 9 051 дисциплинарное производство. В 4 140 слу­чаев дисциплинарное производство было прекращено. В 4 911 случае было принято заключение о наличии в действиях ад­вокатов нарушений норм законодательства и положений КПЭА. Далее в Отчёте ФПА РФ приводятся мероприятия, направленные на повышение профессионального уровня ад­вокатов, в полной мере отвечающих положениям Устава ФПА РФ.

Приведенные данные свидетельствуют о значительном числе жалоб и сигналов по поводу неудовлетворительной деятельности адвокатов, а с учётом негативных тенденций (нарастание жалоб) ситуация представляется тревожной, тре­бующей не только констатаций, но и более глубокого анализа. Так, из общего числа жалоб и обращений (17850+2140) пово­дом для возбуждения дисциплинарного производства послу­жило лишь 9051 сигнал, а для наложения взысканий - только 4140. В докладе и обобщениях дисциплинарной практики нет убедительных данных о причинах такого значительного раз­рыва. Нет сведений и о том, какие нарушения наиболее ти­

пичны и как они соотносятся с рекомендациями Совета ФПА РФ и региональных советов о квалификационных требова­ниях к лицам, претендующим на статус адвоката и програм­мами повышения квалификации кадров адвокатуры. К отчёт­ному докладу Совета ФПА РФ, объёмному и содержательно­му, требования такой детализации едва ли справедливы. Со­ответствующие материалы для оценки и дисциплинарной практики адвокатуры, и выявляемых ею недостатках профес­сиональной деятельности адвокатов, и рекомендаций по про­филактике и устранению их можно было бы ожидать от Комиссии Совета ФПА РФ по вопросам дисциплинарной практики и применения КПЭА. Но эти материалы чаще всего ограничиваются информацией о количественных характери­стиках выявленных нарушений, принятых мерах воздействия и приведением отдельных дисциплинарных дел.

Уставы адвокатских палат субъектов Федерации, как и Ус­тав Совета ФПА РФ, также уделяя значительное внимание вопросам повышения квалификации адвокатов, вопросы орга­низации и форм контроля качества юридической помощи, ока­зываемой адвокатами, обходят молчанием. Чаще всего ими повторяются положения Закона об адвокатуре о полномочи­ях органов самоуправления. Так, в Уставе адвокатской палаты г. Москвы (в редакции от 25 ноября 2002 г.) приводятся указа­ния на обязанности Совета палаты по повышению профес­сионального уровня адвокатов, их информационному обес­печению и методической помощью (ст. 5.19.12-5.19.17). Что же касается контроля деятельности, то он выражен в общей абстрактной форме в виде одной из целей деятельности па­латы, которая «Осуществляет контроль за соблюдением адво­катами действующего законодательства, своих профессиональ­ных обязанностей, решений Федеральной палат адвокатов РФ и адвокатской палаты г. Москвы, а также Кодекса профессио­нальной этики адвоката» (ст. 2.2.2. Устава). Похожие записи, носящие декларативный характер, просматриваются и в ус­

тавах других палат^[104]. Ни о порядке организации контроля, ни об органе, его осуществляющем, ни о методах и периодично­сти контроля речь в уставах не идёт. Обзоры же дисципли­нарной практики, не сопровождающиеся, как правило, ком­ментариями лишь подтверждает необходимость такого конт­роля. Наиболее многочисленная палата адвокатов г. Москвы, объединяющая в своих рядах 7590 адвокатов (на 1 января 2009 г.), силами Совета и привлекаемого актива, периодичес­ки публикует в своём Вестнике обзор дисциплинарной прак­тики, в который входят дисциплинарные производства с из­ложением характера жалобы, результатами рассмотрения её квалификационной комиссией и оценкой допущенного про­ступка с позиции закона и КПЭА.^[105] Однако анализа дисцип­линарной практики и выводов о её закономерностях и тен­денциях в обзорах не просматривается. В отчете Совета ад­вокатской палаты Москвы VII Конференции Адвокатов от 6 февраля 2009 г. в разделе дисциплинарной практики приво­дятся следующие обобщенные материалы. В 2008 г. в Совет палаты поступило жалоб и представлений 851. Дисципли­нарные производства возбуждены по 189 жалобам и пред­ставлениям, из них прекращено производство по 122 делам. По остальным 67 делам применены меры взыскания: 20 заме­чаний, 12 предупреждений и 32 -прекращение статуса адво­ката. Основаниями прекращения статуса явились 3 случая за совершение проступка, 32 - за утерю связи с Адвокатской па­латой. Отмечается также, что «в основном, как и в прошлые годы, причинами дисциплинарных проступков были наруше­ния правил заключения соглашений с доверителями, ненад­лежащее исполнение своих профессиональных обязанностей, проявление неуважения к суду».^[106] Как видим, применение мер

воздействия на адвокатов далеко не всегда сопровождается оценкой качества оказываемой юридической помощи. К тому же анализ дисциплинарной практики покажет, что приведе­на не совсем точная, во всяком случае, не исчерпывающая оценка характера проступков, служивших основанием возбуж­дения дисциплинарных производств.

Уместно напомнить, что перед органами корпоративного самоуправления адвокатурой в прошлом задача контроля ка­чества работы адвокатов не только стояла, но и выполнялась. Так, в Положении об адвокатуре РСФСР 1980 г. к числу полно­мочий Президиумов коллегий адвокатов было отнесено «осу­ществление контроля за качеством работы адвокатов, обобще­ние и распространение положительного опыта работы юри­дических консультаций и адвокатов.. .осуществление контроля за соблюдением правил внутреннего трудового распорядка кол­легий адвокатов...» и пр. (ст. 8 - Полномочия президиума кол­легии адвокатов). Эта работа планировалась и осуществлялась не только Президиумами коллегий, но и заведующими круп­ными юридическими консультациями. В программы проверки входило прослушивание речей адвокатов, ознакомление с их делопроизводством, проверка качества «деловых бумаг» и др. Результаты проверок заслушивались на заседаниях президиума или производственных совещаниях консультаций и сопровож­дались конкретными решениями, содержавшими оценку рабо­ты адвокатов и рекомендации, включая в необходимых случаях и выводы организационного характера.

Необходимость активизации такой работы в адвокатских палатах очевидна. При этом необязательно ждать изменений в ФЗ об адвокатуре. Формы и методы контроля качества ока­зываемой юридической помощи могут быть разработаны и отражены в корпоративных актах адвокатских палат - уста­вах и решениях. В списке комиссий, создаваемых Советами адвокатских палат, комиссия по контролю качества адвокатс­кой деятельности и условиях реализации статуса адвоката должна занять присущее ей место.