§ 2. Ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей как основание дисциплинарной ответственности адвоката

Вопросы дисциплинарной ответственности адвоката ре­гулируются ФЗ об адвокатуре и Кодексом профессиональной этики адвоката. При этом ФЗ содержит лишь наиболее общие положения об основаниях ответственности, порядке её уста­новления и возбуждения дисциплинарного производства.

Детализация поводов и оснований ответственности, про­цедуры рассмотрения дисциплинарных дел, характера воз­можных мер воздействия ФЗ об адвокатуре отнес к Кодексу профессиональной этики адвоката (далее - КПЭА). При этом КПЭА достаточно четко разграничивает поводы и основания ответственности.

Поводами для возбуждения дисциплинарного производ­ства в соответствии со ст. 20 являются:

1) жалоба, поданная в Совет другим адвокатом, доверите­лем адвоката или его законным представителем, а равно - при отказе адвоката принять поручение без достаточных основа­ний - жалоба лица, обратившегося за оказанием юридичес­

кой помощи в порядке статьи 26 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Феде­рации»;

2) представление, внесенное в Совет вице-президентом адвокатской палаты либо лицом, его замещающим;

3) представление, внесенное в Совет органом государ­ственной власти, уполномоченным в области адвокатуры;

4) сообщение суда (судьи) в адрес Совета в случаях, пре­дусмотренных федеральным законодательством.

Их перечень является исчерпывающим, что подтвержде­но дисциплинарной практикой адвокатских палат. Сведения, поступающие из источников, не содержащихся в данном спис­ке, не могут быть поводом для возбуждения дисциплинарно­го дела, даже если они бесспорно свидетельствуют о пороча­щих проступках адвокатов. К примеру, - сигнал органов про­куратуры о неэтичном поведении адвоката, не является по­водом для возбуждения дисциплинарного производства. Пре­кращение уголовного преследования адвоката по нереабили­тирующим основаниям, либо наличие оправдательного при­говора, констатирующего отсутствие состава преступления и, вместе с тем, подтверждающего факт аморального поведения адвоката, сами по се не являются законным основанием дис­циплинарного преследования, хотя органы адвокатского со­общества соответствующую информацию имеют. Постанов­ление о прекращении уголовного преследования адвоката, либо вынесение оправдательного приговора становятся ин­дульгенцией для него от любой корпоративной ответствен­ности. В такой практике не без оснований усматривается ис­кусственное сужение сферы действия нравственных запове­дей профессиональной этики. Как быть в таких случаях с ад­вокатской этикой? Этот вопрос затрагивается в публикациях, был он поставлен и журналом Российский адвокат.^[107]

Речь в дискуссии шла об оценке аморального поведения адвоката Калининградской облколлегии, уголовное преследо­вание в отношении которого по обвинению в покушении на дачу взятки было прекращено «в связи с тем, что оператив­ные мероприятия проводились без санкции суда, а значит, доказательства не могли быть признаны легитимными».

Ряд участников обсуждения высказался за то, что имеются основания для дисциплинарной ответственности и таковая должна наступить. Но высказывались и иные точки зрения, поддерживающие положения ст. 20 КПЭА. Итогом дискуссии было предложение о расширении поводов возбуждения дис­циплинарного производства. В частности, обосновывалось известное предложение о расширении полномочий Квалифи­кационной комиссии, которая должна быть наделена правом возбуждения дисциплинарного производства по собственной инициативе, когда факт нарушения правил профессиональной этики адвокатом налицо, а формальный повод отсутствует.

Это предложение остаётся нереализованным, хотя обосно­ванность его очевидна и Всесоюзными съездами адвокатов РФ уже внесен ряд поправок и дополнений в КПЭА. Здесь уместно отметить, что дисциплинарная практика дореволю­ционных советов присяжных поверенных не знала каких-либо ограничений поводов для возбуждения дисциплинарных про­изводств в зависимости от источника информации, что име­ет существенное значение для обеспечения неукоснительно­го действия норм профессиональной этики. Правом возбуж­дения дисциплинарного производства могла бы быть наде­лена и Комиссия по вопросам дисциплинарной практики и применения КПЭА, которая в силу характера стоящих перед ней задач может обладать информацией о проступках адвока­тов, не нашедших должной оценки и реагирования. Этот воп­рос активно обсуждался в литературе, но остаётся нерешен­ным до сих пор.

Результаты анкетирования адвокатов по затронутым здесь вопросам, не обнаружили единства мнений. В целом же

респонденты, как представляется, удовлетворены существу­ющим положением вещей, проявив незаинтересованность в возможном расширении опасностей дисциплинарного воз­действия. На наш вопрос: «Согласны ли Вы с предложением о наделении Квалификационных комиссий Советов адвокатс­ких палат правом по собственной инициативе возбуждать в отношении адвокатов дисциплинарные дела?», ответили: Да...15, Нет...35.

Таким же оказалось и отношение к поводам возбуждения дисциплинарного преследования. На вопрос: «Кодекс профес­сиональной этики адвоката содержит закрытый перечень поводов для возбуждения дисциплинарных дел в отношении адвокатов (Статья 20), исключив из них представления и сигналы органов государственной власти, не «уполномочен­ных в области адвокатуры» (ч.І п.З ст. 20). Это даёт воз­можность президентам палат игнорировать сигналы о не­благовидном поведении адвокатов, исходящие от должнос­тных лгщ следственных органов, органов прокуратуры гі др. Считаете ли Вы такое ограничение поводов для возбужде­ния дисциплинарных производств приемлемым?» получены ответы: А.

Кодексом профессиональной этики адвоката предусматри­ваются в качестве мер воздействия: замечание, предупрежде­ние, прекращение статуса адвоката, (ст. 18). Основанием для применения мер дисциплинарной ответственности могут быть нарушения адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, а также КПЭА, со­вершенное умышленно или по грубой неосторожности.

Для нашей темы представляют интерес те основания дис­циплинарной ответственности, которые связаны с наруше­нием требований, относящихся к профессиональным каче­ствам оказываемой правовой помощи. Опрошенные адвока­ты на вопрос: «Считаете ли Вы ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей безусловным основанием

дисциплинарной ответственности адвоката? » ответили - А. Да...41', Б. Нет...9.

Позиция большинства опрошенных подтверждает высо­кий уровень нетерпимости адвокатов к недобросовестному и неквалифицированному исполнению отдельными коллегами требований адвокатского статуса.