§ 4. КПЭА России о нравственных требованиях к адвокатской деятельности

Самостоятельное рассмотрение нравственных принципов адвокатской деятельности представляет известную сложность уже потому, что их отграничение от правовых принципов не всегда очевидно.

пать адвокату при выполнении им своих обязанностей. Эти требования и правила с той или иной мерой определенности включены в КПЭА России и в различные своды адвокатской этики. Им уделяется внимание в научных публикациях.

В специальной литературе, посвященной адвокатской эти­ке, многократно делались попытки выделить из сложной сис­темы обращенных к адвокату нравственных предписаний наи­более общие положения, которые можно отнести к принципам в их современном звучании. Один из первых крупных теоре­тиков отечественной адвокатуры Е.В. Васьковский, подводя итог своему исследованию проблем адвокатской этики, предлагал в закон «Учреждение судебных установлений» включить прави­ло: «Советы присяжных поверенных имеют право и обязаны наблюдать, чтобы присяжные поверенные, 1.

Стремление к изложению наиболее общих положений ад­вокатской этики просматривается и в позднейших трудах со­временных авторов. Правда, не всегда в них обнаруживается отграничение нравственных принципов от правовых, а об­щих положений от частных норм и правил. Так, в обстоятель­ной книге Барщевского М.Ю. в главе первой, посвященной принципам адвокатской этики, автор, в сущности, рассмат­ривает этические коллизии в различных ситуациях, связан­ных с адвокатской деятельностью, соединяя относительно общие рекомендации с изложением частных решений и пра­вил^[81]. В более ранних работах, связанных с подготовкой КПЭА РФ, делались попытки выделить и обосновать общие прави­ла этики, которые авторы относят к принципам^[82].

В книге «Этика адвоката» содержится раздел о её принци­пах. Автор уведомляет, что к принципам профессиональной этики адвоката им относятся «наиболее общие положения, развивающие и дополняющие обязательные для всех нормы общественной морали применительно к специфическим ус­ловиям адвокатской деятельности. Это, прежде всего, выра­ботанные практикой и одобренные адвокатским сообществом этические требования, касающиеся личности адвоката, его отношения к Закону, Суду, правоохранительным и иным орга­нам власти, в системе которых функционирует адвокатура; взаимоотношений адвоката с клиентами (доверителями, под­

защитными) и коллегами по профессии»^[83].

В этом перечне этических принципов мы видим скорее обозначение определенных сфер отношений, нашедших ос­вещение в нравственных правилах профессии. Но эта услов­ность терминологии не снижает их практического значения.

Некоторые из этих принципов, вытекающих из положе­ний ФЗ об адвокатуре, мы рассмотрели выше в качестве пра­вовых (активность адвоката в отстаивании интересов до­верителя (подзащитного), независимость адвоката, профес­сиональная тайна адвоката). Некоторые из приведенных принципов мы не рассматриваем здесь, как выходящие за пре­делы темы. Вместе с тем мы считаем необходимым выделить принцип уважения к Закону, принцип взаимоотношений адвоката с судом и нравственные аспекты адвокатской рекламы, которым не всегда уделяется должное внимание в сводах профессиональной этики.

Вопрос уважения к закону не только представляет собой элементарное требование, обращенное к профессиональным участникам судопроизводства, - он стал элементом, характе­

ризующим особенности национального менталитета. Не раз в прошлом в науке права обращалось внимание на то, что ис­торически для россиян, как и некоторых других Евро-Азиатс­ких народов, право психологически воспринималось как не­что навязанное извне, отношение к нему было всегда крити­ческим, сознанию народа были ближе нравственные запове­ди. Мужик, как утверждал сатирик Салтыков-Щедрин, хотел, чтобы его судили по совести, а не по закону.

Пропагандируя требование уважения к закону, автор упо­мянутых выше этических принципов адвокатской деятельнос­ти справедливо отмечает: «Закон является важнейшим сред­ством, находящимся на вооружении адвоката. Формирование у населения уважения к закону - необходимое условие продви­жения страны к правовому государству. В этот процесс адвока­тура вносит значительный вклад. Обязанность адвоката, его нравственный долг преумножать этот вклад, пользуясь обще­нием с клиентами, судебной трибуной, средствами массовой информации. Только всеобщее убеждение в социальной цен­ности права и правопорядка способно обеспечить верховен­

ство закона и торжество отстаиваемых адвокатом правовых позиций. Недопустимы вольные толкования и извращения смысла закона во имя сомнительных интересов клиента».

Принципу Уважение к Суду уделяется немалое внимание в дисциплинарной практике дореволюционных советов при­сяжных поверенных и современных советов адвокатских па­лат. Это естественно: правосудие - наиболее действенный способ защиты прав личности, доступность судебной защиты - конституционный принцип. Престиж суда в общественном мнении может меняться, что зависит от множества причин, но поддержание этого института, как одного из важнейших государственно-властных формирований - составляющая часть профессионального долга адвоката.

Кодекс профессиональной этики адвоката России содер­жит по этому поводу ряд положений: «Участвуя или присут­ствуя на судопроизводстве и производстве по делам об адми­нистративных правонарушениях, адвокат должен соблюдать нормы соответствующего процессуального законодательства, проявлять уважение к суду и другим участникам процесса, следить за соблюдением закона в отношении доверителя и в случае нарушений прав последнего ходатайствовать об их ус­транении.

Возражая против действий судей и других участников про­цесса, адвокат должен делать это в корректной форме и в со­ответствии с законом» (Статья 12). Адвокат не вправе «до­пускать в процессе разбирательства дела высказывания, ума­ляющие честь и достоинство других участников разбиратель­ства, даже в случае их нетактичного поведения» ст. 9 и. 7). Казалось бы, речь идёт об элементарных положениях культу­ры поведения, которые вовсе необязательно придавать ста­тус норм профессиональной этики. И всё же этот аспект ад­вокатской этики оказался достаточно актуальным и нашел от­ражение во многих решениях органов адвокатского самоуп­равления и этических сводах. Так, раздел «Отношение к суду и должностным лицам» Правил адвокатской профессии в Рос­

сии, открывается следующим решением Московского совета присяжных поверенных. «Одним из основных правил членов сословия является их безусловная обязанность при всех отно­шениях с Судом, а тем более в публичных его заседаниях, ока­зывать последнему неизменное уважение и полную сдержан­ность и корректность, отнюдь не дозволяя себе ничего такого, что могло бы умалить достоинство Суда и дискредитировать его перед находящейся в зале заседания публикой. Присяжный поверенный, дозволив себе грубое и резкое нарушение этого правила, заслуживает строгой меры взыскания».^[85]

«...Адвокаты обязаны почтением и уважением к каждому члену суда, даже низших инстанций. Уважение обязательней для адвокатов, чем для остальных сограждан, ибо закон по­ставил его посредником и защитником последних перед ли­цом правосудия», писал Молло - известный мэтр французс­кой адвокатуры XIX века.^[86]

«Правила адвокатской профессии союза американских ад­вокатов» (1908 г.) начинаются с заголовка Уважение к судеб­ным чинам: «Уважение, предписанное законом к судам и су­дебным чинам, требуется к должности, а не к лицу, ее отправ­ляющему».

В Правилах профессиональной этики, подготовленных Гильдией Российских адвокатов, вопросы их взаимоотноше­ний с правоохранительными органами отражены следующим образом: «Адвокат, участвуя в предварительном следствии, обязан вести себя так, чтобы его ходатайства, заявления, воп­

росы не подрывали авторитет правоохранительных органов, не дискредитировали коллег и не унижали достоинство учас­тников уголовного процесса» (ст. 14). В суде адвокат «должен беспрекословно подчиняться распоряжениям председатель­ствующего, соблюдать установленный порядок судебного раз­бирательства» (ст. 15.1). Но таковы и процессуально-правовые требования.

«Никакие пререкания адвоката с судом недопустимы, даже если адвокат считает действия председательствующего или вынесенное судом определение неправильными» (ст.7.1 Пра­вил профессиональной этики российских адвокатов, разра­ботанных Комитетом по защите прав адвокатов Федерально­го союза адвокатов России).

Обоснованность и приемлемость всех этих рекомендаций не вызывает сомнений, и адвокатами, особенно начинающи­ми, они должны восприниматься как непременное условие профессиональной культуры. Уважение к суду, как органу го­сударственной власти, призванному осуществлять правосу­дие, должно быть неукоснительным и безусловным. Демон­страция неуважения к суду - путь тупиковый, противореча­щий задаче построения правового государства, закону и про­фессиональной морали. Добросовестность и умеренность в приемах - одно из необходимых свойств профессиональной культуры. Когда же изменяет чувство меры, а нравственность отступает, следует помнить о законе, обеспечивающем неза­висимость суда, уважение к суду, невмешательство в отправ­ление правосудия.

Уголовный закон предусматривает ответственность за де­яния, связанные с неуважением к участникам судебного раз­бирательства и суду, чему посвящена статья 297 УК РФ: «1. Неуважение к суду, выразившееся в оскорблении участни­ков судебного разбирательства, - наказывается штрафом в раз­мере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработ­ной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо обязательными работами на срок от ста вось-

мидесяти до двухсот сорока часов, либо арестом на срок от двух до четырех месяцев.(в ред. Федерального закона от 08.12.2003 № 162-ФЗ). 2. То же деяние, выразившееся в ос­корблении судьи, присяжного заседателя или иного лица, уча­ствующего в отправлении правосудия, - наказывается штра­фом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере зара­ботной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо исправительными работами на срок от одного года до двух лет, либо арестом на срок от четы­рех до шести месяцев, (в ред. Федерального закона от 08.12.2003 № 162-ФЗ)».

Уголовная ответственность за неуважение к суду - мера крайняя и, как правило, в практике почти не применяется. По отношению к профессиональным участникам процесса дей­ствуют в основном меры дисциплинарного воздействия. Фор­мой проявления неуважения к суду могут быть не только не­корректные высказывания в его адрес в судебных заседаниях, это могут быть и высказывании компрометирующего харак­тера для журналистов, и нарушения дисциплины адвокатом, затрудняющим нормальное отправление правосудия, ведущее к срыву процессов и волоките. Сигналы именно такого по­рядка чаще всего поступают в Советы адвокатских палат. Вот типичный пример из дисциплинарной практики.

Совет Адвокатской палаты Владимирской области, рас­смотрев материалы дисциплинарного дела в отношении ад­воката C., возбужденного президентом АПВО, пришел к вы­воду о нарушении адвокатом С. норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодэкса професси­ональной этики адвоката - адвокат неоднократно срывал су­дебные заседания по гражданскому делу, не являлся на них в назначенное время и не извещал суд о своей неявке. Не яв­лялся в заседание он и уже зная, что президентом АПВО воз­буждено в отношении него дисциплинарное производство. Также не явился он и в заседание Квалификационной комис­сии, письменных объяснений не представил.

Комиссия пришла к выводу о том, что адвокат С. проявил неуважение к суду и другим участникам процесса. Будучи над­лежащим образом извещен о дне и времени судебного заседа­ния, адвокат не явился на заседания Суздальского районного суда, назначенные на 14 и 24 мая 2007 г., заблаговременно не уведомил об этом суд, а также, не сообщил другим адвокатам, участвующим в процессе, о невозможности прибыть в назна­ченное время для участия в судебных заседаниях.

В соответствии с п.п. 9 п. 3 ст. 31, п.п. 2 п. 2 ст. 17 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», руководству­ясь п.п. 1 п. 1 ст. 25, п.п. 3 п. 6 ст. 18 Кодэкса профессиональ­ной этики адвоката, Совет АПВО решил: прекратить статус адвоката С.

Адвокат С. обратился во Фрунзенский районный суд г. Владимира с иском об отмене региения Совета АПВО. Су­дом в иске было отказано.^[87]

Не менее распространенными являются случаи бестакт­ного поведения и оскорбительных высказываний адвокатами в адрес коллег и суда. Вот пример такого проступка.

В адвокатскую палату Кемеровской области поступило частное определение судебной коллегии Кемеровского обла­стного суда (от 27 апреля 2006 г) в отношении адвоката К. Из определения следовало, что при рассмотрении материала в кассационной инстанции в отношении Ф. адвокат К., пред­ставлявший его интересы, «вёл себя неэтично, пререкался с председательствующим по делу, недопустимо высказывался в адрес судебной коллегии о том, что ей «не терпится заси­лить незаконное постановление». Подобное поведение сви­детельствует о проявлении неуважения к судебной коллегии судебной системе в целом».

Квалификационная комиссия, отметив, что частное оп­ределение (обжалованное адвокатом и не вступившее в силу)

с учетом положений cm. 20 КПЭА и cm 258 ч. 2 УПК не мо­жет бытъ основанием для возбуждения дисгріплинарного производства, учла пожелание проверяющего гі сочла необ­ходимым отметить обоснованность доводов частного оп­ределения. ^[88]

Этот пример мы привели не только для того, чтобы озна­комить читателя с одним из распространенных видов нару­шения этических норм адвокатами, но и еще раз привлечь внимание адвокатского сообщества к необоснованным огра­ничениям поводов для возбуждения дисциплинарных дел, искусственно сужающим сферу действия этических постула­тов. (Статья 20 ч. 4 КПЭА предусматривает в качестве повода для возбуждения дисциплинарного дела «сообщение суда (су­дьи) в адрес Совета в случаях, предусмотренных федераль­ным законодательством», а ст. 258 ч. 2 УПК РФ не упоминает такую форму реагирования суда, как частное определение, ог­раничиваясь указанием на возможность «сообщения» о факте в адвокатскую палату).

Приведенное решение квалификационной комиссии адво­катской палаты Кемеровской области содержит и такое по­ложение, якобы препятствующее возбуждению дисциплинар­ного производства, как напоминание об адвокатском имму­нитете. «... Частъ 2 ст. 18 Закона об адвокатской деятельно­сти и адвокатуре предусматривает, что «адвокат не мо­жет бытъ привлечен к какой-либо ответственности (в том числе после приостановления или прекращения статус адво­ката) за выраженное им при осуществлении адвокатской де­ятельности мнение».^[89] Рассматривать оскорбительные выпа­ды в адрес суда как мнение и довод защиты едва ли приемле­мо, тем более видеть в безнаказанности таких действий адво­ката (оскорбление, клевета и пр.) гарантию независимости про­фессии. (Вопрос для обсуждения Советом ФПА РФ).

Профессиональной этикой уделяется значительное внима­ние вопросам рекламы, способам привлечения клиентов и формировании практики адвоката. Вопрос далеко не праз­дный. В печати уже отмечались случаи саморекламы адвока­тов намеками на связи с должностными лицами в системе правоохранительных органов и суде, об особых возможнос­тях адвоката «решить любой вопрос» в интересах клиента.

Статья 17 КПЭА России уделяет этой проблеме обосно­ванное внимание: «Информация об адвокате и адвокатском образовании допустима, если она не содержит:

1) оценочных характеристик адвоката;

2) отзывов других лиц о работе адвоката;

3) сравнений с другими адвокатами и критики других ад­вокатов;

4) заявлений, намеков, двусмысленностей, которые могут ввести в заблуждение потенциальных доверителей или вы­зывать у них безосновательные надежды».

Несколько неопределенными в этой части являются поло­жения ОБЩЕГО КОДЕКСА ПРАВИЛ ДЛЯ АДВОКАТОВ СТРАН ЕВРОПЕЙСКОГО СООБЩЕСТВА (28 ОКТЯБРЯ 1988 ГОДА): «2.6. Личная реклама 2.6.1. Адвокат не дол­жен заниматься саморекламой или стремиться к широкой из­вестности, если это признается недопустимым. В других слу­чаях адвокат может заниматься саморекламой или стремить­ся к широкой известности лишь в пределах того, насколько это признано допустимым в правилах, которыми он руко­водствуется. 2.6.2. Занятие саморекламой считается допусти­мым, в случае если адвокат, допустивший подобные действия с целью привлечения потенциальных клиентов, способен доказать, что вышеуказанные действия были допущены им в местах, где они признаны допустимыми».

Как видим, предложенная формула допускает широкий диапазон мнений.

ТИПОВЫЕ ПРАВИЛА ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ЭТИ­КИ АМЕРИКАНСКОЙ АССОЦИАЦИИ ЮРИСТОВ (2

июня 1993 года), как и комментарии к ним, также не отлича­ются достаточной конкретностью, исключающей возможные злоупотребления.

«7.2. Реклама^[90](а) В соответствии с требованиями пра­вил 7.1 и 7.3 адвокат может дать рекламу о своих услугах пу­тем помещения объявлений в средствах массовой информа­ции, таких как телефонные справочники, юридические спра­вочники, газеты и другие периодические издания, уличные объявления, объявления по радио или телевидению ИЛИ C помощью письменных или записанных на пленку объявле­ний.»

Из Комментария. «Рекламирование подразумевает актив­ный поиск клиентов, что противоречит традиционно сложив­шемуся представлению, что адвокат не должен подыскивать для себя клиентуру. Однако потребность общественности знать о характере предоставляемых юридических услуг может быть частично удовлетворена с помощью такого рекламирования. Это правило позволяет распространять информацию, касаю­щуюся имени адвоката или названии фирмы, адреса или но­мера телефона, характера услуг, которые берется оказать адво­кат; категории гонорара, который будет взиматься, с учетом расценок за особый вид услуг; договоренностей о том, как будут осуществляться выплаты и кредиты; знания адвокатом иностранных языков; имен поручителей, а с их согласия и имен постоянных клиентов и другой информации, кото­рая может привлечь внимание нуждающихся в юридичес­кой помощи лиц».

Оценивая эти положения, мы исходим из требований и. 4 ст. 17 КПЭА России о недопустимости в рекламе «заявлений, намеков, двусмысленностей, которые могут ввести в заблуж­дение потенциальных доверителей или вызывать у них бе­зосновательные надежды». Открытое, либо завуалированное

рекламирование адвокатами своих «товарищеских» связей с должностными лицами правоохранительной системы, чем нередко грешат некоторые её бывшие работники, перекоче­вавшие в адвокатуру, должно быть бесспорным основанием для лишения статуса адвоката.

Особого осуждения в адвокатской среде вызывают амо­ральные случаи (довольно распространенные) «вербовки кли­ентов» с использованием связей с органами дознания и со следователями. В этих случаях нередко адвокатом грубо по­пираются права доверителя (подзащитного). Адвокат закры­вает глаза на нарушения закона, чтобы не портить отношений с тем, кто обеспечивает его клиентурой. Вот типичный при­мер из дисциплинарной практики Совета адвокатской пала­ты Ульяновской области.

Президентом Адвокатской палаты Ульяновской области возбуждено дисциплинарное дело в отношении адвоката К. по коллективному заявлению адвокатов филиала № 1 по г. Барышу Ульяновской областной коллегии адвокатов, в ко­тором сообщается, что К. фактически монополизировал ра­боту адвокатов в органах дознания и предварительного след­ствия Барышского района, своими действиями навязывая юридическую помощь гражданам путем использования лич­ных связей с работниками следствия и дознания.

Также в заявлении указывается, что К. недостаточно ак­тивно защищает интересы своих доверителей, что устраива­ет органы следствия и дознания, поэтому они отдают пред­почтение ему.

Кроме того, в заявлении утверждается, что за 9 месяцев адвокат К. получил от органов дознания и следствия 22350 рублей, в то время, как 10 адвокатов филиала № 1 по г. Бары­шу УОКА получили лишь 4137 рублей, поскольку им предос­тавляли работу по назначению лишь тогда, когда по делу про­ходит несколько обвиняемых или К. занят в суде.

Как отмечено в заключении Квалификационной комиссии, с января по сентябрь 2003 г. адвокат К., имеющий стаж рабо­

ты всего 2 года, был назначен органом дознания и предвари­тельного следствия защитником по 263 уголовным делам, причем в январе, марте, апреле и июле он проводил по на­значению от 31 до 36 дел в месяц. За то же время 10 адвока­тов филиала № 1 по г. Барышу УОКА были привлечены к ра­боте по назначению лишь по 46 делам.

В среднем за указанный период он участвовал по назначе­нию в один день по 1,6 уголовного дела. Этот показатель для адвокатов филиала № 1 по г. Барышу УОКА составляет лишь 0,03 дела, или в 53 раза меньше, чем у адвоката К.

Также установлено, что из 129 постановлений об оплате труда адвоката К., работавшего в качестве защитника по на­значению, 64% вынесены 5 дознавателями Барышского РОВД.

Кроме того, установлено, что до недавнего времени отец К. работал следователем Барышской районной прокуратуры, а мать - следователем Барышского РОВД, что не могло не повлиять на обеспечение работой по назначению их сына, адвоката К.

На основании изложенного Совет АПУО решил: за гру­бое и систематическое наругиение требований ч. 3 ст. 4, ч. 2 ст.5, чч. 1, 2 ст. 8, п. 6 ч. Ст. 9 Кодэкса профессиональной этики адвоката прекратитъ статус адвокату К. по п. 5 ч. 1 ст. 17 Закона «Об адвокатской деятельности гі адвокатуре РФ».^[91]