Особое мнение судьи Конституционного Суда Российской Федерации Э. М. Аметистова

1. Основная проблема, которую необходимо решить в рамках рассмотрения данного дела, состоит в следующем: позволяет ли статья 48 Конституции Российской Федерации пользоваться помощью не только адвокатов, но и других за­щитников, а именно частнопрактикующих юристов, не явля­ющихся членами коллегии адвокатов?

Это, в свою очередь, дает возможность проверить консти­туционность части 4 статьи 47 УПК РСФСР, на основании которой в качестве защитников допускается лишь адвокат по предъявлении ордера юридической консультации и предста­витель профессионального союза или другой общественной организации и не допускаются частнопрактикующие юристы, не являющиеся членами коллегии адвокатов.

Часть 1 статьи 48 Конституции Российской Федерации устанавливает, что каждому гарантируется право на получе­ние квалифицированной юридической помощи.

В части 2 статьи 48 указывается, что каждый задержан­ный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключе­ния под стражу или предъявления обвинения.

В Постановлении по данному делу (пункт 2) Конститу­ционный Суд подчеркнул, что положения части 2 статьи 48 Конституции Российской Федерации не могут быть истолко­ваны в отрыве и без учета положений части 1 этой же статьи. Столь же справедливым представляется и обратное утвержде­ние: истолкование части 1 статьи 48 непременно требует уяс­нения смысла части 2 той же статьи.

В данном случае необходимо ответить на вопрос: исполь­зует ли Конституция употребляемые в части 2 статьи 48 тер­мины «адвокат» и «защитник» в качестве синонимов или предполагает, что один из них по своему содержанию шире другого?

Если исходить из предположения, что они используются как синонимы, то есть тождественные по содержанию слова, то придется прийти к выводу, что термин «защитник», по­мещенный в скобках, имеет своей единственной целью лишь разъяснение значения термина «адвокат».

Такой вывод был бы весьма сомнительным, учитывая, что термин «адвокат» с давних пор широко распространен в рос­сийской лексике и современный читатель Конституции вряд ли нуждается в его разъяснении.

Из анализа значений слов «адвокат» и «защитник» в тол­ковых словарях современного русского литературного язы­ка следует, что слово «адвокат» уже по сфере употребления, 34

так как относится только к деятельности профессиональных юристов. Слово «защитник» — шире, так как относится к де­ятельности любого лица, занимающегося защитой или пред­ставительством чьих-либо интересов в суде, судопроизвод­стве. Отсюда можно сделать вывод, что, используя это слово в части 2 статьи 48, Конституция предоставляет гражданам право пользоваться юридической помощью не только адво­катов, то есть членов коллегии адвокатов, но и других за­щитников.

Подлинные намерения авторов Конституции в данном слу­чае можно уяснить из материалов Конституционного Совеща­ния 1993 года, на котором разрабатывался и обсуждался про­ект ныне действующей Конституции Российской Федерации.

В ходе Конституционного Совещания неоднократно пред­принимались попытки внести в проект нынешней статьи 48 поправки, имевшие целью сузить круг лиц, оказывающих юридическую помощь, только членами коллегии адвокатов. Все эти поправки были отклонены в связи с тем, что их при­нятие, как указывалось на Совещании, привело бы к созда­нию «закрытых профсоюзов» для адвокатов, лишающих прак­тики тех, кто не вступил в коллегию, создающих «монополь­ное право» адвокатов оказывать юридическую помощь. При этом участники Конституционного Совещания подчеркива­ли, что допуск на стадии предварительного следствия толь­ко представителей коллегии адвокатов существенно ущемля­ет права граждан, и что, напротив, представленный проект обсуждаемой статьи (позволявший допускать на этой стадии участие других лиц) отвечает принципу свободного выбора защитника (см. Конституционное Совещание. Стенограммы, материал, документы. 29 апреля — 10 ноября 1993 года т.

юристу, защитнику, это реализация в полной мере его права на осуществление защиты» (там же, т. 4, с. 115).

Все вышеизложенное позволяет прийти к выводу о том, что создатели действующей Конституции Российской Фе­дерации намеревались в окончательном тексте ее статьи 48 установить и обеспечить право задержанных, заключенных под стражу и обвиняемых в совершении преступлений на самостоятельный и максимально широкий выбор защитни­ков. Это намерение и отразилось в формулировке части 2 статьи 48, где понятие «защитник» по своему буквальному смыслу и смыслу, который стремились придать ему авто­ры Конституции, определенно шире понятия «адвокат», что означает право подозреваемых и обвиняемых пользоваться помощью не только адвокатов, но и других защитников по своему выбору, включая, как следует из материалов Консти­туционного Совещания, и частнопрактикующих юристов, не являющихся членами коллегии адвокатов.

Указанное право, закрепленное в части 2 статьи 48 Кон­ституции Российской Федерации, соответствует положению Международного пакта о гражданских и политических пра­вах, в котором установлено, что каждый имеет право при рас­смотрении любого предъявленного ему уголовного обвинения сноситься «с выбранным им самим защитником» (пункт 3 «b» статьи 14). Таким образом, Международный пакт о граждан­ских и политических правах также подразумевает право каж­дого на самостоятельный выбор защитника.

С учетом сказанного следует толковать и часть 1 статьи 48 Конституции Российской Федерации. Содержащееся здесь положение о том, что каждому гарантируется право на по­лучение квалифицированной юридической помощи, означает конституционную обязанность государства обеспечить каждо­му желающему достаточно высокий уровень любого из видов предоставляемой юридической помощи —не только в уголов­ном процессе, но и в любой другой сфере деятельности, где возникает необходимость в такой помощи.

36

2. В свете вышеизложенного толкования статьи 48 Кон­ституции Российской Федерации положение части 4 ста­тьи 47 УПК РСФСР само по себе не противоречит Конститу­ции. Оно дает подозреваемым и обвиняемым право восполь­зоваться помощью как адвоката, так и другого защитника в лице представителя общественной организации, то есть осуществить выбор между ними. Оно также предоставляет возможность выбора между различными квалификационными уровнями предоставляемой юридической помощи — адвока­та, чья квалификация подтверждается предъявлением ордера юридической консультации, и представителя общественной организации, от которого подтверждения квалификации не требуется.

Устанавливая столь разные условия для допуска к защи­те, законодатель, очевидно, исходит из того, что различный уровень формальной квалификации защитников еще не сви­детельствует о наличии их способностей, необходимых для осуществления защиты. Различие в уровнях квалификации может компенсироваться другими качествами этих лиц и не влечет их фактического неравенства в процессе. Следователь­но, такой подход законодателя не противоречит принципам состязательности и равенства, на основе которых осуществля­ется судопроизводство в соответствии с частью 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации. По крайней мере об­ратного пока не доказано.

Косвенным подтверждением этому служит часть 1 ста­тьи 50 УПК РСФСР, предоставляющая обвиняемому возмож­ность вообще отказаться от защиты и, следовательно, защи­щать себя самостоятельно без какого бы то ни было доказа­тельства своей квалификации.

Однако как только та же самая часть 4 статьи 47 УПК РСФСР позволяет правоприменителю использовать ее для отказа в допуске к защите частнопрактикующих юристов, она становится неконституционной.

В результате такого применения указанной нормы огра­ничиваются права человека и гражданина, предоставляемые:

а) частью 2 статьи 45 Конституции Российской Федера­ции, согласно которой каждый вправе защищать свои пра­ва и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Уголовно-процессуальный закон определенно не запрещает пользоваться помощью частнопрактикующих юристов — они просто не упоминаются в нем;

б) частью 2 статьи 48 Конституции Российской Федера­ции, предоставляющей подозреваемым и обвиняемым право выбирать в качестве защитников как адвокатов, так и других лиц, в число которых могут входить не только представители общественных организаций, но и, как явствует из прямых на­мерений авторов Конституции, частнопрактикующие юристы;

в) частью 1 статьи 48 Конституции Российской Федера­ции, гарантирующей каждому право на получение квалифи­цированной юридической помощи.

Все эти ограничения конституционных прав, в свою оче­редь, не соответствуют и условиям части 3 статьи 55 Кон­ституции Российской Федерации, согласно которым права и свободы человека могут быть ограничены федеральным за­коном только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здо­ровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Допуск частнопрактикующих юристов к защите подозре­ваемых и обвиняемых не посягает ни на одну из этих цен­ностей. С учетом позиции законодателя, допускающего к за­щите лиц, от которых вообще не требуется подтверждения их квалификации, и даже позволяющего обвиняемым отка­зываться от защиты и защищать себя самостоятельно, следу­ет признать также, что допуск к защите частнопрактикующих юристов, работающих по лицензии Министерства юстиции Российской Федерации, тем более не противоречит основам судопроизводства, закрепленным в части 3 статьи 123 Кон­ституции Российской Федерации.

38