Противоречия в мышлении

Реальные противоречия (внутренние и внешние, гар­монические и антагонистические) своеобразно преломляют­ся, отражаются в человеческом мышлении.

Внутренние и гармонические противоречия могут выс­тупать в виде логически непротиворечивых мыслей, суж­дений, высказываний.

На одном полюсе мышления мы видим известные зако­ны (принципы, правила) логики — прежде всего закон тож­

дества и закон запрета противоречия. Они требуют тожде­ства-соответствия в мыслях (об одном и том же), требуют тождества-соответствия мыслей предмету мыслей.

На другом полюсе мышления мы видим логически про­тиворечивые суждения, парадоксы, антиномии и т. п. Они продуцируют несовпадение, нетождество мыслей (об одном и том же) вплоть до их противоположности, продуцируют несовпадение, нетождество, несоответствие мыслей пред­мету мыслей.

В первом случае работает логика, во втором — инту­иция. Логика и интуиция — порядок и хаос мышления, мыш­ление по правилам и мышление без правил. Логика — про­тив отождествления нетождественного и растождествления тождественного, интуиция не против отождествления не­тождественного и растождествления тождественного; она допускает и/или продуцирует противоречивые суждения, антиномии, парадоксы. Последние играют отрицательную роль в мышлении, мешают правильному (логическому) мыш­лению. Тем не менее именно они заставляют думать, будят мысль, тревожат, беспокоят мысль человека. Столкнове­ние противоречащих мыслей — неотъемлемая составная часть мыслительного процесса.

(Когда люди утверждают об одном и том же разное или даже противоположное, то возникает ситуация неопреде­ленности или конфликта. Неопределенность, в свою очередь, в зависимости от активности или пассивности субъекта мо­жет либо провоцировать постановку задачи, либо сковать и даже парализовать его волю.

Парадоксы

Парадоксальный ум относится к уму ори­гинальному так же, как жеманство к грации.

Ж. Лабрюйер

...как только противоречия признаются, вся наука должна разрушиться.

К. Поппер

Концепция диалектических противоречий родилась из противопоставления формально-логическому закону запрета противоречия. Согласно этому закону нельзя говорить об одном и том же и да, и нет. Нельзя, например, говорить, что человек существует и не существует. А некоторые фи­лософы, во главе с Гегелем, считают, что так можно гово­рить. Что такое движение по их мнению? — Тело нахо­дится в данном месте и в то же время не находится. Вот их характеристика движения как реально существующего про­тиворечия в формально-логическом смысле. На самом деле, диалектическое противоречие представляет собой некото­рое единство, взаимодействие противоположностей, а про­тивоположность — это не отрицание. Возьмем белое и не­белое. Белое — это утверждение, а небелое — это отри­цания утверждения. Небелое образовано путем отрицания белого. Противоположностями же являются белое и чер­ное. В черном есть некоторое содержание, которое путем отрицания белого никак не высвечивается. Ведь небелым является и зеленое, и красное и черное. А черное имеет некоторое положительное содержание, которое понятием небелого не охватывается. Многие считающие себя диа­лектиками путают отрицание и противоположность. Они счи­тают, что диалектические противоречия имеют форму от­рицания и утверждения одновременно. Отрицательное по­нятие включает в себе абсолютно все. Если рассматривать небелое, то здесь имеется в виду цвет. А при формально­

логическом подходе небелое — это все, кроме белого. Ис­тинно диалектическая формула — это соединение проти­воположностей типа белого и черного. В марксизме посто­янно путали формально-логические противоречия с диа­лектическими, и от этого возникло много парадоксов и со­фистических уловок, которые приводили к трагедиям.

Есть такое высказывание Екатерины Медичи, матери французского короля Карла IX: “С ними человечно — быть жестоким, жестоко — быть человечным”. Так она сказала в оправдание резни гугенотов, устроенной в Варфоломеевс­кую ночь. Она обернула понятия. Это пример псевдодиа­лектики, парадоксального высказывания. То же у Шекс­пира: “Чтоб добрым быть / Я должен быть жесток”. (Гам­лет).

Известный философ ХХ столетия К. Поппер резко вы­ступал против диалектики Гегеля именно по причине ее парадоксальности. Критический запал К. Поппера можно понять. Действительно, эта путаница с логическими и ре­альными противоречиями ведет порой на дорогу ложного и ядовитого философствования, что пагубно отражается на философии и культуре в целом. К. Поппер демонстрирует, какие опасные нигилистические выводы можно сделать из вроде бы безобидного отождествления Гегелем бытия и нич­то. В самом деле, немецкий философ недвусмысленно заяв­ляет о тождестве бытия и ничто, предварительно, правда, выхолостив содержание бытия [говоря о нем как о чистом, лишенном конкретных определений бытии]. По форме это тождество бытия и ничто выглядит как логическое проти­воречие “А и не-А”. А раз логическое противоречие — из него может вытекать все, что угодно, в частности, прямо противоположные жизненные концепции: оптимистическая, жизнеутверждающая и нигилистическая, жизнеотрицающая. Гегель как философ-оптимист склонял чашу весов в сторо­ну бытия, бытийности [не случайно он “снимал” бытие и

ничто не в исчезании, не в прехождении, а в становлении, т. е. в направленности к бытию]. Хайдеггер же из гегелев­ского отождествления бытия и ничто вывел нигилистичес­кую концепцию “бытия, идущего к смерти”.