ГЛАВА 37 ПОХОД ЭЛИЯ ГАЛЛА В АРАВИЮ (25 г. до н. э.)

По моему приказу и под моей защитой почти одновременно было отправлено два войска—вЭфиопию ив Счастливую Аравию. Боль­шое количество врагов из обоих этих народов пало в битве, не­сколько городов было захвачено.

ф ф

(22) Многие особенности этой страны [Аравии] сделались извест­ны нам благодаря недавнему, в наше время совершенному походу римлян против арабов, причем римлянами предводительствовал Элий Галл. Этот последний послан был Кесарем Августом с целью исследовать и арабов, и эфиопские народы, и земли их. Кесарь понимал, что лежащая подле Египта Троглодитика граничит с эфиопскими областями и что Арабский залив, отделяющий ара­бов от троглодитов, очень узок. Итак, он решил или сделать их своими друзьями, или покорить. Ко всему этому присоединилось то обстоятельство, что народы эти с древнейших времен считались очень богатыми, так как они выменивали золото и серебро на своп благовония и драгоценные камни и из получаемых таким образом сокровищ не тратили ничего на иноземные товары. Таким образом, Кесарь Август рассчитывал или приобрести богатых друзей, или победить богатых врагов. Кесаря ободряла, кроме того, надежда на друзей его набатеев, обещавших помогать ему во всяком предприятии.

(23). С такими соображениями и надеждами Галл предпринял поход; но он был обманут правителем набатеев Силлаем, который обещал ему быть проводником, все доставлять, во всем содейство­вать, а между тем везде действовал коварно, не указывал верного пути ни по морю, ни по суше, вел его длинными, трудными, околь­ными путями, по лишенным всего необходимого областям, вдоль берегов незаселенных, с подводными камнями, мелких, подвергав-

шихся прибою волн; наибольший вред, однако, терпело войско в этих странах от приливов и отливов.

...Претерпев много бед, Галл прибыл только на пятнадцатый день в деревню Белую (Leuke Коше), большое торжище набатеев, он потерял множество кораблей, несколько вместе с экипажем вследствие несчастного плаванья, а не нападения врагов. Причи­ной этих бедствий было недоброжелательство Силлая, утверждав­шего, что войско не может быть проведено сухим путем в деревню Белую, в которую и из которой купцы совершают путь безопасно и удобно в Скалу и из Скалы [правильнее от скалы к скале. — Ред. ] с таким количеством людей и верблюдов, что караваны из ке отличаются от армии.

(24). Он [царь Обода] предоставил все произволу своего намест­ника, Силлая; а этот последний вел все дела с коварством и ста­рался, как я полагаю, исследовать страну и покорить вместе с римлянами некоторые города и племена арабов, а потом, по истреблении римлян голодом, болезнями, трудами и другими беда­ми, приготовленными для римлян с помощью хитрости, сделаться самому всеобщим повелителем. Итак, Галл дошел до деревни Белой, когда войско его заболело уже цингой и слабостью ног— две местные болезни; у одних солдат был паралич рта, у других- ног вследствие особенных свойств воды и трав. Все это заставило Галла провести в той деревне лето и зиму для поправления здо­ровья солдат... Выступивши с войском из деревни Белой, Галл проходил благодаря вероломным проводникам по таким местно­стям, что даже вода была везена на верблюдах. Много дней спустя после этого Галл прибыл в землю Ареты....Измена Силлая затруд­нила переход и через эту страну. В течение тридцати дней шел Галл по местностям, лишенным путей и доставлявшим только полбу, немного фиников и [животное.—Ред.} масло вместо оливы. Ближайшая страна, в которую он пришел, населепа была кочев­никами, а большею частью совершенно пустынна; называлась она Арареной, а царь ее—Сабом.

жавшему народу рамманитов, подчиненному царю Иласару. После шестидневной осады Галл вынужден был по недостатку воды отсту­пить. Здесь он находился, как говорили пленные, на расстоянии двух дней от земли, доставлявшей благовония. По вине провод­ников Галл прошел этот путь только в шесть месяцев. Об обма­не проводников он узнал поздно, только на возвратном пути, который он совершил по другому направлению. На девятый день Галл пришел в Неграны, где произошло сражение, оттуда один­надцать дней спустя он прибыл к Семи источникам... Отсюда через мирную область Галл пришел к деревне Хаалле, а потом к дру­гой, лежащей на реке Малофе; дальнейший путь шел через скудно орошенную пустыню до деревни Эгры, которая лежит у моря в земле Ободы. Весь обратный путь он совершил в шестьдесят дней, употребивши вначале на тот же путь шесть месяцев. От Эгры войско прибыло в Мышиную гавань [Миосгормос. — Ред. ] через одиннадцать дней, оттуда Галл перешел в Копт и наконец спустился в Александрию со всеми способными к военной службе людьми; остальные солдаты его погибли не от врагов, но от болез­ней, трудов, от голода и дурного состояния дорог, от войны погибло только семь человек (!). По этим причинам поход припес мало пользы для исследования этих земель, хотя все-таки некото­рая польза была. Виновником неудач должен считаться Силлай...

(XVII, 1, 53). Если бы Силлай не изменил ему, то Элий Галл легко завоевал бы всю Счастливую Аравию^[DCCXIV],

* * *

Элий Галл, наместник Египта, вторгся в так называемую Счастливую Аравию, над которой властвовал Саб.

ные римляне, которые в качестве врагов так далеко вторглись в эту часть Аравии, ибо они достигли крупного города Атулия¹.

* * &

До сих пор только Элий Галл, происходивший из сословия всадников, привел римских воинов в эту страну, ибо Цезарь, сын Августа, видел Аравию только издали. Галл разрушил не упоми­навшиеся прежними писателями местности Неграна, Неструм, Неска, Магу зум, Каминакум, Леберия и упоминаемую выше Марибу [у Эль-Фари], которая имеет в окружности 6000 шагов, а также Карипету, самый далекий город, которого он достиг. Остальное он рассказывает на основании собранных им сведений: кочевники занимаются скотоводством и охотой, остальные произ­водят пальмовое вино и кунжутное масло, как индийцы. Наиболее многочисленны гомериты. Страны минеев богаты насаждениями пальм и других деревьев, но их главное богатство составляют стада скота. Кербаны, аграи и особенно хатрамотиты сильнее в военном отношении, однако у карраев самые большие и наибо­лее плодородные пашни, а сабеи наиболее зажиточны из-за богат­ства их лесов благовонным деревом, а также благодаря золотым приискам и производству меда и воска².

* * *

В это время он [Ирод] послал в помощь Кесарю 500 своих луч­ших телохранителей, которых Элий Галл повел к Красному морю и которые оказали ему большие услуги³.

Благодаря своеобразию своей природы Аравия во все времена была хорошо защищена от захватнических вторжений. На большей части полу­острова могли обитать только кочевые племена, и лишь юго-восточные его районы отличались богатой природой; на высоких горах выпадали обильные осадки, что создавало условия для хорошего орошения. Здесь, в нынешнем Йемене, в Arabia Felix[Счастливой Аравии.—Ред.] древности, наряду с раз­личными другими природными богатствами было много ладана, и еще егип­тяне с давних пор поддерживали связь с этой страной (см. гл. 1). В последнее тысячелетие до нашей эры здесь достигло расцвета государство сабеев. Сабей­ские мореплаватели, возможно, совершали такие же подвиги, как финикияне в Средиземном море, но об этом, к сожалению, почти никаких сведений не сохранилось (см. гл. 55).

В отдаленные времена эта страна была богата золотом, но теперь рудники почти истощились. Примерно на расстоянии 1^г/₂ часов на запад от столицы Мариаба, или Сабаи (ныне Мариб), расположенной на плоскогорье у 15°26' с. ш.

¹ D і о Cassius, LIII, 29.

² Plin., N. Н., VI, 160 (и след.).

’Иосиф Флавий, Иудейские древности, XV, 317.

и 45° 16' в. д., на высоте 1160 м над уровнем моря находилось большое искус­ственное водохранилище, регулирующее орошение обрабатываемых земель. Оно было создано еще между 1000 и 700 гг. до н. э. перекрытием прохода в скалах в Вади-Денне и просуществовало больше 1000 лет¹. После того как еще в 450, а затем в 542 г. н. э. произошли два прорыва плотины, третий, случившийся немногим позже, привел к полному разрушению этого сооруже­ния, и некогда плодородная страна превратилась в пустыню.

Неоднократно иноземцы пытались подчинить себе Аравию. Ассирия, Персия, Эфиопия, Рим много раз то с большим, то с меньшим успехом стре­мились к покорению Arabia Felix.Порой это удавалось па некоторое время: в 740 г.

Римляне неоднократно пытались завоевать Аравию. Еще Помпей, ведя войну в Сирии, хотел выйти к Красному морю и подчинить себе часть Аравии. Он, однако, совершил лишь небольшой поход до Петры (в Вади-Муза). Когда после битвы у мыса Акций (2 сентября 31 г. до н. э.)⁴ Египет стал римской провинцией, император Август, хотя он в общем не был сторонником безудерж­ной захватнической политики, пожелал завоевать для Римской империи так­же и часть Аравии, особенно Arabia Felix,богатства которой, видимо, сильно переоценивались. «Он, очевидно, рассчитывал захватом безмерно богатой Аравии добыть средства, необходимые ему для содержания армии и для управления, не обременяя римских граждан непривычными налогами... То, что купец отвез туда, солдат должен был отвоевать»⁵. Среди склонной к авантюрам и жадной к добыче «золотой молодежи» Рима этот план должен был в то время вызвать настоящую золотую лихорадку⁶'. Это настроение, господствовавшее в Риме, нашло отражение в сатирической оде Горация «К Икциго» и в его сравнении «никогда еще не терпевших поражение» врагов Рима сабеев с массагетами⁷.

Поход совершался в основном в 25 г. до н. э. Это была одна из самых тяжелых неудач, которые когда-либо знала военная история Римской импе­рии, и единственной ее причиной следует признать недостаточное знакомство римлян с природой той страны, с которой они собирались воевать. К данному

¹ Статья Громана. См. Paul y-W і s s о w a, Real-Encyclopadie der klassischen Altertumswissenschaft, В. XIV, 2, S. 1737 (и след.).

² F. Stuhlmann, Der Kampf um Arabien, Braunschweig, 1916, S. 10.

³ Геродот, III, 97.

⁴ У мыса Акций, на западном побережье Балканского полуострова, произошло сражение между римским и египетским флотами, закончившееся победой Рима.—Прим. ред.

⁵ V. Gardthausen, Augustus und seine Zeit, Leipzig, 1896, В. I, 2, S. 789.

⁶ V. Gardthausen, op. cit., S. 792; H. Kruger, Der Feldzug des Aelius Gallus, Wismar, 1862.

⁷ Квинт Гораций Ф л а к к, Соч., М.—Л., 1936, стр. 42, 49.

Чз

случаю особенно подходит упрек Гардтхаузена, утверждавшего, что «римлян® неоднократно именно во время своих войп на Востоке... обнаруживали пора­зительное незнание географических условий»¹.

Шпренгер полагает, что Август, прежде чем начать поход в Аравию², организовал разведку, что, казалось, было бы вполне естественно. Но это предположение повисает в воздухе. Не сохранилось никаких следов подобной подготовки³. Об обширных пустынях Аравии никто из римлян, очевидно, не имел ни малейшего представления, и поэтому исходным пунктом экспеди­ции было выбрано место, расположенное слишком далеко к северу. Вместо того чтобы совершить погрузку войска на суда па западном побережье Крас­ного моря, например в Беренике, а высадку—в Аравии, далеко на юге, суда вышли в море из Клеопатриса в Суэцком заливе (недалеко от современного Суэца), а высадка состоялась в Левкэ-Комэ («Белой»), которая находилась, очевидно, возле устья Вади-Хамда, против Миосгормоса⁴. Здесь еще сохра­нились следы древнего поселения.

Чтобы от Левкэ-Комэ добраться до Счастливой Аравии, естественно, нужно было предпринять многомесячный поход через пустыню. А поскольку дело происходило летом, проводник, безусловно, стремился выбрать путь, проходящий мимо редких в этой стране водных источников. Видимо, он вы­брал так называемый «Сератский путь»⁵. Элий Галл, который совсем не был подготовлен к подобным тяготам, возложил вину за тяжелые природ­ные условия страны на несчастного проводника Силлая и считал, что тот преднамеренно завел его в особо пустынные и безлюдные области. Страбон, который был близок к Элию Галлу, чрезмерно сетует на «предательство» арабского проводника, как это, бесспорно, делал и сам полководец, чтобы снять с себя ответственность за совершенно недоста­точно или даже вовсе неподготовленный поход, оказавшийся поэтому неудач­ным. Некоторые народы вообще склонны все свои военные неудачи объяснят! «предательством». В катастрофе в Тевтобургском Лесу было повинно «пре­дательство» Арминия, в капитуляции Меца в 1870 г.—«предательство» Базе- на! Для Элия Галла «предателем» и козлом отпущения стал певипный Силлай. Позднее в) наказание за бескрайние пустыни и скалистые берега Аравии бедного Силлая обезглавили в Риме!

Несмотря на жестокие лишения и неимоверное напряжение всех сил, осложненное свирепой чумой, опустошавшей воинские ряды, римлянам все же удалось подойти вплотную к «Счастливой Аравии». К юго-востоку от столицы Мариаба (Мариб) в сражении у реки Гзел-эль-Кадир⁶ арабы потерпели поражение. Но и после этой победы, непосредственно перед достижением

¹ V. Gard th ausen, op. cit., S. 791.

² A. Sprenger, The campaign of Aelius Gallus in Arabia, «Journal of the Royal Asiatic Society», July, 1872, p. 1.

³ V. Gard th ausen, op. cit., В. II, 2, S. 451.

⁴ R. F. В u r t о n, The land of Midian, London, 1879, v. II, p. 222 (и след.).

⁶ E. Glaser, Skizze der Geschichte und Geographie Arabiens, Berlin, 1890, В. II, S. 54.

⁶ E. G 1 a s e r, op. cit., S. 55; A. Sprenger, op. cit., S. 17.

цели, римское войско из-за недостатка воды, вражеских атак и эпидемии цинги вынуждено было в сентябре 25 г. до н. э. начать отступление. Оно проходило гораздо быстрее, чем наступление, по сопровождалось, видимо, огромными человеческими жертвами, ибо даже в приукрашенном изложении Страбона говорится, что лишь остатки войск вернулись в Александрию.

Предпринятая с таким непостижимым легкомыслием война не имела никаких политических последствий. Если не считать значительно расширен­ных знаний об Аравии, римляне ничего с собой не привезли, кроме сильно¹ сокращенного войска. От «богатств» Arabia Felixимператору Августу при­шлось отказаться.

Позднее, в 24 г. н. э., император Тиберий предпринял новый поход в Аравию, разрушил главный порт сабеев Адану (Аден) и тем самым павсегда уничтожил позиции сабеев на море¹. Впрочем, завоевать Аравию римт лянам и на этот раз не удалось. Лишь при императоре Траяне в 105 г. н. э.. Arabia Pelraea[Каменистая Аравия.—Ред.] была включена в Римскую импе­рию как Arabia provincia[провинция Аравия.—Ред.] За исключением этой; пустынной северо-западной оконечности полуострова, Аравия всегда остава­лась за пределами государственных грапиц Римской империи.

Т. М о m m s е п, Romische Geschichte, Berlin, 1909, В. V, S. 604