Глава I. Территорія.

Внѣшній ростъ терри­торіи Мо­сковскаго государства и основанія, на которыхъ пріобрѣта­лись отдѣль­ныя части территоріи.

Приступая къ разсмотрѣнію вопроса объ обра­зованіи территоріи Московскаго государства, оста­новимся прежде всего на краткомъ очеркѣ внѣш­няго роста его территоріи ^]) и основаній, на кото­рыхъ пріобрѣтались отдѣльныя части этой терри­торіи, а затѣмъ коснемся вопроса объ юридиче­скомъ характерѣ этихъ присоединеній, илп прі­обрѣтеній.

Московское княжество, какъ извѣстно, на­чало свое историческое поприще съ небольшой

области, лежавшей по Москвѣ-рѣкѣ. Первый великій князь Московскій Іоаннъ Калита, если не считать довольно обшир­наго княжества Переяславскаго, владѣлъ къ 1228 г. всего 6-ыо городами съ ихъ уѣздами (а именно Москвою, Коломною, Мо­жайскомъ, Звенигородомъ, Серпуховымъ, Рузою), т. е. простран­ствомъ всего около 500 кв. миль. Однако, къ началу княже­нія Іоанна III (т. е. къ 1462 г.) владѣнія Московскихъ госу­дарей простирались уже до 15 т. кв. милл.; иначе говоря, черезъ 125 лѣтъ они увеличились въ 30 разъ. Способы увеличенія были различны: Іоаннъ Калита, напр., купилъ три города, а именно Угличъ, Бѣлоозеро, Галичъ, Дмитрій Донской присоеди­нилъ силою Галицкое княжество, или, какъ выражается лѣто­писецъ, „взялъ волю“ надъ княземъ Константиномъ Ростов­скимъ, затѣмъ купилъ часть Мещерской области (въ Рязанскомъ княжествѣ); сынъ его Василій I купилъ у татаръ княжества Муромское и Нижегородское, выгнавъ, съ помощью тѣхъ же татаръ, ихъ князей.

Наибольшія пріобрѣтенія, на счетъ другихъ русскихъ кня­жествъ и городовъ, были сдѣланы, однако, въ продолжительное царствованіе Іоанна III, прп чемъ основанія, по которымъ дѣ­лались эти пріобрѣтенія, также были весьма различны.

1) О расширеніи территоріи Московскаго государства и утвер­жденіи единодержавія подробныя свѣдѣнія собраны В. С. Иконнико­вымъ въ его „Опытѣ русской исторіографіи^и, т. II, часть II (Кіевъ, 1908 г.), гл. I.

23

новосельскіе, Воротынскіе и др.) сами били челомъ о принятіи ихъ на службу къ государю Московскому. При Іоаннѣ же III, на­ряду съ присоединеніемъ русскихъ княжествъ, началось при­соединеніе инородческихъ областей: такъ въ 1472 г. завоевана Пермская земля, въ 1483 г. Югорская, при чемъ въ 1499 г. мо­сковскіе войска перешли за Уральскія горы. Бъ княженіе Васи­лія III присоединены были послѣдніе города и княженія, со­хранявшіе еще независимость: съ 1510 по 1523 гг. таковыми были Псковъ, Смоленское, Рязанское и Сѣверское княжества; наконецъ, при Іоаннѣ IV завоеваны были царства Казанское, Астраханское и Сибирское.

Переходя къ XVII вѣку, надо сказать, что начало его было весьма неблагопріятно для сѣверо-восточной Руси: прекращеніе династіи Рюрика и послѣдовавшее затѣмъ смутное время не­только пріостановили на время ростъ территоріи Московскаго государства, но и сопровождались потерею важныхъ для него областей; такъ, по Столбовскому договору со Швеціей въ 1617 г., были отданы ей Ивангородъ, Ямъ, Копорье, Орѣшекъ и Кексголъмъ; Польшѣ, по Деулинскому перемирію 1618 г. (заключенному на 14 лѣтъ и 6 мѣсяцевъ), были отданы города Смоленскаго княжества и часть Сѣверской области; эти же го­рода, кромѣ г. Серпейска, были затѣмъ оставлены за нею въ 1634 г., по вѣчному миру, заключенному при рѣкѣ Поляновкѣ.

ное — признало присоединеніе къ Московскому государству Малороссіи къ востоку отъ Днѣпра съ г. Кіевомъ во главѣ, хотя и уступленномъ Москвѣ всего на 2 года, но оставшимся за нею навѣки; въ 1686 г. статьи Андрусовскаго перемирія были утверждены навсегда.

Таковъ самый краткій очеркъ внѣшняго роста территоріи Московскаго княжества, затѣмъ великаго княжества и, наконецъ, Московскаго царства, или государства. Какъ видно изъ этого очерка, государственная территорія расширялась, въ этихъ по­слѣдовательно смѣнявшихъ другъ друга формахъ національнаго объединенія, разнообразными способами: путемъ войнъ, насиль­ственныхъ и добровольныхъ присоединеній, путемъ покупокъ, пріобрѣтенія земель по завѣщанію и т.

своимъ размѣрамъ, что скупка ихъ не представляла, съ финансовой точки зрѣнія, никакого затрудненія, особенно ввиду бѣдности ихъ князей, съ одной стороны, и естественнаго ихъ стремленія, съ другой, перейти на службу къ болѣе сильнымъ и богатымъ князьямъ, а таковыми были уже съ XIV вѣка на сѣверо-востокѣ главнымъ образомъ князья Московскіе.

Такимъ образомъ принципъ удѣльнаго дробленія сво­ихъ княжествъ, доведенный въ Суздальской землѣ до самыхъ крайнихъ предѣловъ, вызывалъ естественную реакцію: мелкіе удѣльные князья, владѣнія коихъ нерѣдко состояли изъ незна­чительнаго города, или нѣсколькихъ селъ, сами тяготились своимъ положеніемъ и охотно уступали свои земли тому, кто за нихъ больше давалъ и кто обезпечивалъ за ихъ прежними владѣльцами больше привиллегій, но никто, кромѣ князей Мо­сковскихъ, не могъ тогда этого сдѣлать. Тамъ-же, гдѣ послѣд­ніе встрѣчались съ притязаніями на эти земли другихъ силь­ныхъ князей, какъ тверскихъ, рязанскихъ и др., они пускали въ ходъ иные способы, прибѣгали къ помощи хановъ, духо­венства, бояръ. Въ общемъ, частно -правовой взглядъ на владѣніе княжествами, съ одной стороны, чрезвычайное дробле­ніе удѣловъ, съ другой, значительно облегчали политику прі­обрѣтенія земель куплею или уступкою. Въ слѣдующій періодъ нѣтъ налицо этихъ обстоятельствъ, почему нѣтъ и пріобрѣтенія земель указанными способами. Пріобрѣтеніе Москвою мирнымъ путемъ многихъ территорій прежнихъ княжествъ характерно еще въ томъ отношеніи, что оно показываетъ отношеніе на­селенія къ факту присоединенія. Какъ-бы ни укоренился въ князьяхъ взглядъ на территорію ихъ княжествъ, какъ на свою собственность, которою они могутъ распоряжаться какъ хотятъ, но мирный исходъ присоединеній въ значительной степени объяснялся тѣмъ фактомъ, что въ самомъ населе­ніи присоединяемыхъ княжествъ было извѣстное тяготѣніе къ Москвѣ. Даже въ тѣхъ нерѣдкихъ случаяхъ, когда Москвѣ приходилось вести борьбу за территорію (какъ это надо от­мѣтить, напр., по отношенію къ Новгороду или Пскову), борьба эта въ значительной мѣрѣ облегчалась тѣмъ, что въ самомъ Новгородѣ и Псковѣ былъ классъ, который стоялъ за Москву.

замѣчается усиленіе борьбы между двумя по лити чески- равноправными, но экономически р а з л и ч н о - п о с т а в л е н - ными классами, высшимъ, богатымъ классомъ, и низ­шимъ, бѣднымъ имущественно, городскимъ населеніемъ, т. е. между боярами и черными людьми. Нигдѣ, какъ въ городахъ, не чувствуется обыкновенно, такъ рѣзко экономической противопо­ложности между имущими и неимущими классами: нигдѣ поэтому и сами отношенія не принимаютъ такого враждебнаго характера. Фактъ этой классовой борьбы въ исторіи указанныхъ 2-хъ город­скихъ нашихъ республикъ не подлежитъ сомнѣнію и именно его наличность значительно облегчила для Москвы обладаніе ими, такъ какъ неимущее населеніе вовсе в е видѣло ухудшенія въ своей судьбѣ отъ присоединенія къ Москвѣ, а, наоборотъ, стояло за Москву, какъ по враждебности къ своей собственной денежной аристократіи, такъ и по смутному сознанію, что политическое объединеніе будетъ имѣть однимъ изъ своихъ слѣдствій смягченіе экономическихъ неравенствъ и уравненіе положенія населенія, весьма, конечно, неодинаковаго въ различ­ныхъ княжествахъ.

Наряду съ указанною причиною, наиболѣе рѣзко сказав­шеюся въ Новгородѣ, можно отмѣтить и другія: въ мелкихъ княжествахъ нетолько сами князья, но и ихъ служилый классъ, часто и охотно мѣняли свое положеніе на службу Москвѣ, ввиду тѣхъ удобствъ, какія вообще служба представляла въ богатомъ княжествѣ. Такое отношеніе къ Москвѣ особенно сказалось въ сѣверо-восточныхъ княжествахъ, служилое сословіе которыхъ могло наблюдать воочію р а з л и ч i е между положе­ніемъ служилыхъ людей тамъ и здѣсь и видѣть, какъ много выгодъ представляла служба Московскимъ государямъ. На­оборотъ, въ сѣверо-западныхъ княжествахъ, уже съ XV вѣка, — съ усиленіемъ Литвы, какъ и въ юго-западныхъ — съ развитіемъ польскаго вліянія, тяготѣніе къ Москвѣ, по­мимо всѣхъ прочихъ частныхъ причинъ, объяснялось стремле­ніемъ сохранить свою вѣру и свою національность противъ все болѣе и болѣе возрастающаго польскаго вліянія, а равно и католицизма. Эта причина съ особенною яркостью сказалась на добровольномъ присоединеніи къ Московскому государству Малороссіи ^г), присоединеніи, имѣвшемъ громадное значеніе: политическое объединеніе великорусскаго племени, надъ чѣмъ работала Москва съ XIV вѣка до начала XVI сто­лѣтія, закончилось включеніемъ въ Московское царство племени малорусскаго, что обезпечивало Москвѣ вліяніе на юго-западѣ

и поддерживало вообще народную колонизацію юга, начав­шуюся съ сѣверо-востока еще въ XV в. и продолжавшуюся въ XVI—XVII в. в.

Общій ха­рактеръ присоедине­ній терри­торіи на Москвѣ.

Присоедине­ніе Мало­россіи.

Присоединеніе Малороссіи имѣетъ важное зна­ченіе нетолько съ народной и политической то­чекъ зрѣнія, но и съ юридической, а именно со времени этотъ присоединенія государство Мо­сковское временно перестало быть государствомъ простымъ, а сдѣлалось сложнымъ. Въ наукѣ различаются два типа государствъ: госу­дарства простыя и сложныя. Простыми называются такія государства, въ которыхъ всѣ составныя его части всецѣло поглощаются даннымъ государствомъ, перестаютъ быть самостоятельными государствами, — если они таковыми были раньше — и входятъ in corpore новаго, или, какъ говорятъ, инкорпорируются. Если отдѣльныя части такого государства и продолжаютъ пользоваться привиллегіями въ мѣстномъ само­управленіи и сохраняютъ при этомъ свои мѣстныя особенности, то на эти привиллегіи и особенности надо смотрѣть, какъ на дарованныя тѣмъ государствомъ, которое эти провинціи къ себѣ присоединило; они производнаго, а не перво­образнаго характера, зависятъ отъ воли присоединяющаго государства, а не отъ желаній присоединяемаго. До присое­диненія Малороссіи всѣ государства-княжества, входившія въ составъ Московскаго государства, либо инкорпорировались въ моментъ присоединенія, либо оставались нѣкоторое время въ качествѣ вассальныхъ государствъ, а затѣмъ превращались въ простыя провинціи Московскаго государства: первое имѣло мѣсто по отношенію къ небольшимъ удѣламъ, второе — къ обширнымъ княжествамъ, какъ, напр., Тверское. Впрочемъ, быв­шіе удѣльные князья, подчинившіеся съ своими землями Москвѣ, сохраняли нетолько свои вотчины, но и получили первоначально иммунитеты па свои земли. Этихъ „служебныхъ князей“ еще Б. Н. Чичеринъ сравнивалъ съ феодальными баронами, кото­рые, „будучи обязаны службою своему ленному господину, оставались вполнѣ независимыми внутри своихъ владѣній". Позднѣе въ концѣ XV и въ первой половинѣ XVI в. они, подъ именемъ „княжатъ-бояръ“, стояли впереди московскихъ бояръ и выдѣлялись отъ нихъ своимъ происхожденіемъ.

Со времени присоединенія Малороссіи Московское государ­ство, бывшее доселѣ государствомъ простымъ, дѣлается сложнымъ, такъ какъ въ этотъ моментъ происходитъ соединеніе 2-хъ госу­дарствъ. Соединеніе государствъ бываетъ 2-хъ типовъ, а именно различаютъ т. н. уні и и федераціи. О федераціяхъ мы имѣли случай уже говорить. Что-же касается уній, то это есть соединеніе

государствъ — не чрезъ единство общесоюзныхъ учрежденій, какъ въ федераціяхъ, а чрезъ единство монарха. Уніи бы­ваютъ 2-хъ родовъ: личныя и реальныя. Личная унія — такое соединеніе государствъ, которое основано на случайномъ и времен­номъ занятіи однимъ и тѣмъ-же монархомъ 2-хъ троновъ, или 2-хъ престоловъ, при чемъ во всемъ остальномъ оба государства остаются совершенно раздѣльными. Такое случайное соеди- ніе 2-хъ государствъ, въ лицѣ единаго монарха, можетъ произойти, или вслѣдствіе избранія монарха одного госу­дарства на тронъ другого, сдѣлавшагося свободнымъ, или вслѣд­ствіе родственныхъ связей двухъ династій, благодаря чему монархъ одного государства случайно является на тронѣ другого. Реальная унія есть соединеніе, основанное не на случайной общности монарха, а на соединеніи, являющемся результатомъ общаго закона о престолонаслѣдіи, по которому монархъ одного государства есть eo ipso всегда и монархъ другого. Къ какому изъ 2-хъ типовъ (федераціи или уніи) болѣе подойдетъ первоначальное присоединеніе Малороссіи? Его нельзя подвести подъ начало федераціи, такъ какъ ни въ моментъ присоединенія, ни позднѣе не было создано о б и; е й союзной власти и учрежденій, которыя-бы, объединяя эти 2 государства, въ тоже время обезпечивали ихъ самостоятельность; его нельзя подвести и подъ понятіе реальной уніи, такъ какъ не было выработано какого-либо общаго закона о престо­лонаслѣдіи, по которому монархъ Московскій е о i р s о стано- вился-бы и монархомъ Малороссіи. Принимая-же во вниманіе, что въ моментъ присоединенія Малороссія присоединялась, какъ особое государство, имѣющее свое особое устройство, войско, закононодательство, право сношеній съ иностранными госу­дарствами, нельзя ее признать и инкорпорируемой провинціею. Остается личная унія: по мнѣнію нѣкоторыхъ ученыхъ нашихъ (напр., проф. Сергѣевича) на ея основаніи и было произведено соединеніе, а именно на знаменитой Прреяславской радѣ 1654 г., рѣшившей это присоединеніе, прямо была высказана та мысль, что Малороссія присоединяется къ Москвѣ, „желая быть подъ царемъ Московскимъ православнымъ, нежели ненавистни­камъ Христовымъ достаться¹¹, подразумѣвая подъ послѣдними турецкаго султана и крымскаго хана. Личная унія, впрочемъ, остается недолго и уже въ XVIII вѣкѣ Малороссія инкорпо­рируется.