ГЛАВА 49 ПЕРВЫЕ ЯПОНЦЫ В КИТАЕ

(57 г.)

На втором году Чжун-юань, при правлении Гуан-у-ди, страна Вону отправила посла с данью. Сам он именовал себя Да-фу [Дайфу]. Он прибыл с крайнего юга страны Во [Япония].

* * «

На первом году Юн-чу, при правлении Ань-ди, царь страны Во привез 160 человек^[770][771] и просил об аудиенции^[772].

* « *

Снова послал божественный повелитель Тадзима Мори предка предводителей Миякэ в вечную страну для того, чтобы привезти плод вечного ароматного дерева. Тадзима Мори прибыл нако­нец в эту страну, сорвал плоды дерева и привез восемь веток и восемь связок. За это время божественный повелитель скон­чался. Тогда поднял Тадзима Мори плод дерева вверх, начал сетовать, плакать и сказал: «Я привез плод вечного ароматного дерева—это тот самый, который называют теперь татибана [раз­новидность цитрусовых плодов]»^[773].

* * *

В году 90-м, весной, в первый день второго месяца, Император приказал Тадзима Мори поехать в вечную страну и привезти оттуда ароматный плод, который растет в любое время года и ко­торый называют теперь татибана¹.

* * *

Тадзима Мори прибыл из вечной страны, привез ароматный плод, который растет в любое время года, 8 веток и 8 связок^[774][775].

* * *

Царю страны Вону от Хань^[776].

История Японии, по местным легендам, восходит к 660 г. до н. э.^[777] В этом году якобы началось правление первого японского императора Дзимму. Однако хронология древнейшей истории Японии ненадежна. Это явствует хотя бы из того факта, что из 22 первых императоров, чьи имена приводятся в хрониках, 7 правили будто бы более чем по 100 лет, а один даже 186 лет. Итак, средний возраст этих императоров составлял 97 лет! Ведемейер счи­тает, что правление первого императора Дзимму следует датировать не ранее чем 120 г.

Китайские государственные летописи впервые сообщают о появлении японцев в Китае лишь в 57 г. н. э. Нет уверенности в том, что до этого сущест­вовали какие-то связи между двумя странами. Утверждают, что в 203 г. до- h.э. сторонники свергнутой, недолговечной династии Цинь бежали от новой династии Хань в южную Японию и там осели. Но эти сведения нельзя счи­тать исторически достоверными, и, возможно, они появились в результате, «более поздних вымыслов»^[779].

Как бы то ни было, надежных сведений об общении между Китаем и Япо­нией ранее 57 г. нет. По случайному совпадению японские хроники сообщают о путешествии какого-то японца па материк в то же время, какое указано в китайских источниках. (См. прилагаемые тексты.) По японскому лето­

счислению, эти летописи относятся к 61 и 71 гг. н. э. Они сообщают, что па 90-м году своего правления японский император Суинин, находившийся будто бы на престоле с 29 г. до н. э. до 70 г. н. э.¹, послал в дальнюю страну некоего Тадзима Мори, чтобы он привез оттуда цитрусовые плоды^[780][781]. Но это относительное хронологическое совпадение с данными китайских источников только кажущееся.

По исследованиям Ведемейера, «99-летнее» правление императора Суи- нина продолжалось, видимо, только 37 лет и может быть отнесено только к III в. (258—295)^[782]. Соответственно путешествие Тадзима Мори, которое можно считать исторически достоверным^[783], относится только к последнему десятилетию III в. и поэтому должно быть исключено из рассмотрения.

Но есть и другое найденное в Японии свидетельство, которое могло бы подтвердить китайское сообщение о древнейшем японском посольстве 57 г.

«Сын неба, правящий в стране восходящего солнца, посылает это письмо сыну неба, правящему в стране заходящего солнца».

По понятиям китайцев, «вассал» этим письмом незаконно поставил себя на одну ступень с «сыном неба»^[786].

Найденная в 1784 г. печать размером 23,3 кв. мм и толщиной 9,1 имеет ручку длиной 12,1 мм¹. Оригипал как будто в последнее время принад­лежал маркизу Курода, а точная копия хранится в токийском музее Уэно^[787][788].

Во всяком случае, в годы правления династии Хань (до 221 г. н. э.) в Китай приезжало еще несколько посольств из Японии. Так, например, в 107 г. прибыло одно посольство, которое привезло с собой дань, состоявшую из 160 рабов. Как бы то ни было, почать 57 г., вероятно, во всем походила на ту, которая хранится у маркиза Куроды.

На печати обращает на себя внимание характерное название «вону», что означает «карлики-рабы». В этом названии проявилось высокомерие китайского императора по отношению к японским вассалам. Краузе сомне­вается в том, что в таком официальном документе, как печать, могли при­менить столь презрительное выражение^[790]. Но ведь японцы не умели читать китайские иероглифы, а китайцы не знали никакого другого названия для японцев. Как бы там пи было, по это презрительное название засвидетель­ствовано подлинной печатью. Японцев продолжали называть в Китае «вону» до тех пор, пока через несколько столетий, по их настоятельному требованию, для Японии не было введено более вежливое выражение «Жибэпьго», то есть «страна восходящего солнца», откуда произошло слово Japan(Япония).