МНИМОЕ ОТКРЫТИЕ АМЕРИКИ ПОРТУГАЛЬЦАМИ И ПРОБЛЕМА «ЗОЛОТЫХ» И «СЕРЕБРЯНЫХ» ОСТРОВОВ (1447 г.)

В том же 1447 г. произошло еще одно событие: португальский корабль прошел через Гибралтарский пролив и, попав в сильный шторм, был вынужден зайти на запад дальше, чем хотелось эки­пажу.

Среди огромного количества фантастических гипотез, пытающихся па основании старых совсем незначительных или искаженных морских легенд доказать «доколумбово» открытие Америки, имеет хождение и нелепое тол­кование приведенной выше истории, рассказанной Овьедо и Галвану. Сам Галвану еще в 1563 г. пытался истолковать ее как открытие Америки порту­гальцами. При трезвом размышлении кажется совсем непонятным, как из этого эпизода можно сделать вывод о достижении Америки. Но подобно тому как чудо является любимым детищем веры, так и для жаждущих сенсации людей фантастическое и вольное толкование какого-либо сообщения, дошед­шего до пас с пробелами, кажется гораздо более вероятным и достоверным, чем скрупулезный скептический анализ. Сообщение, что некий португаль­ский боцман якобы привез с собой золотой песок, рассматривается как «дока­зательство» достижения им Америки, поскольку на островах Атлантики золота нет. Между тем подлинный или мнимый привоз золота часто фигури­рует в историях об открытиях в Атлантическом океане. Это излюбленный прием авантюристов, старавшихся привлечь к себе интерес (см. т. II, гл. 105).

«Золотые» и «серебряные» острова давали пищу для фантазии еще в древ­ности. Живший около 20 г. и. э. Помпопий Мела рассказывал, будто в Вос­точном море, близ устья Ганга, лежит серебряный остров Аргир^[228][229]. Позже Плиний упоминал о «золотом» острове Хризе и «серебряном» острове Аргире в Индийском море^[230], а более поздний римский писатель Солин, который много заимствовал у Плиния, повторил этот рассказ^[231].

Автор «Перипла Эритрейского моря» тоже говорит о кораблях, ходив­ших к Гангу и Хризе, и поместил золотой остров Хризу на восточном краю мира¹.

«В Индийском море насчитывается 7548 островов, говоря о которых мы не можем перечислить все их сокровища золота, серебра и драгоценных камней».

На глобусе Мартина Бехайма от 1492 г. можно еще найти в океане тоже «золотой» остров Хризу и «серебряный» остров Аргир, фигурирующие под названиями Кризис и Аргира¹¹. Вера в эти прекрасные мифические острова исчезает у картографов только после 1748 г.^[243]

Необычайно богатые легендарные острова помещали в самых различных частях океана. В большинстве случаев их искали, разумеется, около страны чудес — Индии. Руге, который посвятил этим островам специальную главу своего труда^[244], пишет о них следующее: «Они мерцали, подобно блуждающим огонькам, странствуя по большому архипелагу»^[245].

Даже в стихотворной «Географии» XIII в., автор которой обладал весьма скромными познаниями, фигурирует ряд таинственных островов в Индий­ском океане, как это показал Цингерле¹. В этой «Географии» сообщается:

Агира и Агире,

Два больших богатых острова, Которые тоже лежат там, удивительно

Золота и серебра много,

Они там в большом изобилии,

Их там больше, чем где бы то ни было^{[246][247][248]}.

О «золотых» и «серебряных» островах мечтали и арабские географы средне­вековья. На одной карте IX в., воспроизведенной Камалем^[249], острова Крисса (Хриза) и Аргире помещены к югу от Тапробапа (Цейлона). Предположение Камаля, что под этими названиями подразумевались Лаккадивы и Сокотра^[250], по мнению автора, необоснованно, да и в этом нет необходимости, так как здесь мы имеем дело с легендарными островами. Это вытекает хотя бы из того, что великий Идриси упоминает о полулегендарной расположенной на крайнем востоке группе островов Сила (см. т. II, гл. 92 и 101) и пишет: «На этих островах якобы так много золота, что, по слухам, даже собаки носят там ошейники из червонного золота»^[251].

Если кто-либо в XV в. утверждал, будто нашел эти «золотые» и «сере­бряные» острова, то ему было обеспечено живейшее внимание слушателей. Так можно объяснить и историю, сообщенную Галвану, которая a priori не внушает никакого доверия. Прежде всего совсем невероятно, что золотых дел мастер дал за золотой песок «много золота», а пе расплатился за пего золотой монетой. Зачем ему понадобилось отдавать имевшиеся у него золото за золотой песок, из которого он с трудом мог получить то же золото? Помимо этого, вся история страдает отсутствием внутренней логики.

Что же в пей сообщается? Португальский корабль, выйдя из Средизем­ного моря в Гибралтарский пролив, стремился, очевидно, в Лиссабон или другую португальскую гавань, но попал в шторм и «был вынужден зайти на запад дальше, чем хотелось экипажу». Тем не менее чуть позже эки­паж прибыл в Лиссабон. Как можно в такой пустой истории усмотреть открытие Америки? Какой шторм продолжается так долго, что может снести

корабль примерно па 5000 км в сторону от намеченного курса? Можно ли себе представить, чтобы судно, которое, скажем, около Гебрид попало в шторм, надвигающийся с севера, пригнало к экватору? А ведь это расстояние тоже равно приблизительно 5000 км\ Где па всем восточном побережье Америки есть такое место, чтобы там можно было набрать огромное количество золо­того песка прямо на пляже?

Несмотря па эти серьезные сомнения, не только португальские иссле­дователи, но с оговорками даже один итальянский ученый¹ и высокоавтори­тетный английский историко-географ Юл хотели, как это пи странно, превра­тить столь глупую басню в открытие португальцами Америки за 45 лет до Колумба^[252][253].

Это утверждение сразу же вызвало довольно широкую дискуссию в кру­гах английских географов, но в общем не имело успеха. Не была поддержана и гипотеза другого английского исследователя, утверждавшего, что порту­гальцы достигли в 1447 г. по меньшей мере бразильских островов Ферпапдо- ди- Воронья^[255]. При обсуждении доклада Юла специалистыв большинстве реши­тельно выступали против его точки зрения^[256]. Президент Географического- общества Маркем кратко и четко сформулировал свое мнение по этому вопросу:

«Я считаю крайне невероятным, чтобы португальский корабль в 1447 г. уже был в состоянии пересечь океан... Боюсь, что предположение об откры­тии Америки в 1447 г. не сможет найти признания»^[257].

Учитывая более чем робкое продвижение португальских моряков вдоль западного побережья Африки, о котором говорилось выше, и отсутствие у них подлинного интереса к открытиям, следует согласиться с Маркемом. Приходится удивляться, как Юл мог сделать такие смелые выводы из мало­содержательного сообщения Галвану.

Современные португальские историки из ложно понимаемого патрио­тизма снова ухватились за гипотезу об открытии Америки португальцами в 1447 г. В ответ па запрос автора этих строк Баталья-Реиш призвал исследо­вателей к критическому анализу для борьбы с таким горячечным бредом^[258]. Напомним кстати, что плавание буддийского монаха Хуай Шепя в страну Фусап, состоявшееся в 499 г. (см. т. II, гл. 70), весьма скромное исследование океана «арабскими смельчаками» в 1124 г. (см. т. II, гл. 113) и негритянским султаном около 1300 г. (см. т. III, гл. 132) все снова и снова рассматривались исследователями-фантазерами как «открытие Америки». Такого рода заскоки,

казалось, должны были отрезвить слишком рьяных толкователей историчес­ких документов.

Юл, разумеется, позволил себе склониться к подобной точке зрения не только из-за сказки о привезенном золотом песке.

Отрезок пути в 1500 миль к западу от Гибралтарского пролива приводит, разумеется, не к Американскому материку, а примерно к Азорам, то есть составляет приблизительно треть расстояния до Нового света. Юл, признавая этот факт, все же полагал, что 1500 миль, указанных Бьянко, возможно, отсчитывались от островов Зеленого Мыса. В этом случае путь привел бы близко к берегу Бразилии, и тогда у нас было бы право рассматривать эту страну как «достоверный остров». Однако и это умозаключение нас не удовлет­воряет. Мы не только не видим никакой логической связи между сообщением о корабле, отнесенном штормом из Гибралтарского пролива, и легендой на карте Бьянко, но и отметаем гипотезу Юла по другой решающей причине: острова Зеленого Мыса в 1448 г., когда составлялась карта Бьянко, еще не были открыты! Как мы увидим дальше (см. гл. 180), эти острова были открыты Кадамосто только через восемь лет после составления карты. К тому же Атлан­тический океан на карте Бьянко так перегружен мифическими островами, что было бы непозволительным легкомыслием, выхватив один из них, утвер­ждать, что он-то и есть Америка. Наконец, мы очень хорошо и точно осведом­лены о всех португальских открытиях, сделанных до 1448 г., благодаря хро­нике их современника Азурары, которая была написана в 1449—1453 гг. Поэтому нелепо считать, что, кроме достижений, сообщенных Азурарой, могли происходить какие-то «тайные открытия», о которых этот хронист ничего не знал. Вопреки этим трезвым доводам Фишер все же полагает, что {dxola otinticha»на карте Бьянко идентичен архипелагу Зеленого Мыса, который «первому поверхностному наблюдателю, увидевшему его из опре­деленного пункта, мог показаться одним узким длинным островом»^[259][260].

Нельзя не согласиться с тем, что появление «подлинного острова» на карте Бьянко от 1448 г. интересно прежде всего потому, что на первый взгляд эта земля похожа па отрезок берега Южной Америки в районе Перпамбуко. И тем не менее совершенно невероятно, что составитель имел в виду этот берег. Исследователь, утверждающий противное, должен прежде всего отве­тить на следующий вопрос.

Если действительно открытие держалось в строгой тайпе и даже лучшие португальские хронисты того времени —• Азурара и Диогу Г омиш — ничего

•о нем не знали, то откуда же получил сведения итальянский картограф, вене­цианец Бьянко? К тому же этот картограф вообще был склонен игнорировать все португальские открытия своего времени¹. Никто не сможет ответить па этот вопрос. Итак, отпадает вероятность того, что па карте Бьянко от 1448 г. увековечено «тайное открытие» Америки португальцами.

К этому нужно еще добавить, что карта мира, составленная около 1450 г. и впервые более подробно проанализированная Кречмером², не только отно­сится к тому же времени, что и карта Бьянко, но и очень на нее похожа³. Так, па обеих картах фигурирует двойной, похожий па боб, остров к западу от мыса Зеленого, представляющий плод фантазии. На карте мира под ним стоит надпись, которой нет на карте Бьянко: «Остров перед Кадисом [Гадес], на котором Геркулес воздвиг два столба» («Jlha de cades asl post ercules duas colones»).

Из этого следует, что в рассмотренном нами случае не может быть речи «об указании на острова Зеленого Мыса»⁴, которые впервые появляются только на карте Бепипказы от 14G8 г.⁵ Мы имеем здесь дело с перенесением мифических островов из одной карты в другую. Такой же двойной остров, который иногда носит название «Dos ermancs»(«Два брата» па карте Бьянко), уже имеется па карте Пицигапо от 1367 г., где он, однако, помещен совсем в другом месте, па широте южной Испании, далеко в океане. Отсюда можно без дальнейших рассуждений сделать вывод о том, что мы имеем здесь дело с фантастическими представлениями, возрожденными к жизни неправильно понятой легендой о воздвигнутых па краю света Геркулесовых столбах. Предположение Шевалье, что пресловутые дольмены и наскальные надписи на берберийском языке, обнаруженные па островах Зеленого Мыса, могли породить легенду о Геркулесовых столбах и предостерегающей надписи⁶ (см. т. I, гл. 19 и гл. 182), слишком натянуто и поэтому отклоняется Кроуном⁷. Этот исследователь подчеркивает, что существование дольменов па островах Зеленого Мыса не доказано, а наскальные надписи могли быть выполнены, если сообщение о них соответствует действительности, только берберами- рабами в конце XV в. Ноуэл в специальной работе точно установил, что остро­ва «Dos er manes»не имеют ничего общего с островами Зеленого Мыса, па

¹ F. Kunstmann, DieEntdeckung Amerikas, Munchen, 1859, S. 18: «Бьянко, за исключением одной бросающейся в глаза странной надписи, во всем следует старым картам, не обнаруживая знакомства с плаваниями пор­тугальцев к островам».

² К. Kretschmer, Die katalanische Weltkarte dor Biblioteca Estcn- se zu Modena, «Zeitschrift der Berliner Gesellschaft fur Erdkunde», 1897, S. 65, 191.

³ Статья Тейлора. См. «Geographical Journal», 1926, v. 67, p. 282.

⁴ K. Kretschmer, op. cit., S. 74.

⁵ Ibidem, S. 75 (примечание 1).

⁶ A. Chevalier, Les lies du Cap Vert: Flore de l’Archipel, «Revue Botanique», 1935, t. 15, p. 733 (и след.). [Дольмены {франц.) — гробницы каменного века, состоящие из двух поставленных па ребро огромных кам­ней, перекрытых каменной плитой.— Ред.\

¹ «The voyages of Cadamosto», ed. G. R. Crone, «Publications of the Hakluyt Society, London, 1937, ser. 2, v. LXXX, p. XXXVI (примечание 3).

месте которых они показаны, и что в действительности мы имеем дело с иска­женной легендой о Геркулесовых столбах, отмечающих конец Земли¹.

Совершенно одинаковое местоположение и форма похожих на боб остро­вов, фигурирующих на карте Бьянко и Моденской карте, определенно дока­зывают, что оба картографа пользовались одним и тем же источником, пред­положительно картой Месиа де Виладестсса, относящейся к 1413 г. Нераз­борчиво написанную легенду на этой карте Ноуэл расшифровал следующим образом: «Здесь Плинием Младшим и Исидором добавлены острова Гадеса»².

Отсюда следует, что эти сдвоенные, похожие на боб острова в действи­тельности означают пе что иное, как произвольное воспроизведение «Герку­лесовых столбов». По мере расширения судоходства эти столбы по воле карто­графов передвигались из Гибралтарского пролива все дальше к границе известной на данный момент части земного шара.

При таком большом сходстве между картой Бьянко и Модепской картой мира следовало бы ожидать, что на последней тоже будет показан «подлин­ный остров», или мнимый берег Южной Америки. Однако его там нет. Вместо него на Моденской карте к югу от островов Зеленого Мыса показан обширный морской залив и в нем ряд мифических островов: Де-Гропис, Самара, Эзенку и Амилл, а еще дальше па юг — колоссальный выступ континента Африки, который простирается значительно дальше на запад, чем мыс Зеленый. Большой фантастический залив в Западной Африке (Sinus Ethiopicus) появляется уже па карте Санудо и Весконте от 1320 г. (см. т. III рис. 6). Из этого источника он, очевидно, был слепо перенесен па многие более поздние карты, даже па тщательно составленную карту фра Мауро от 1457 г. Па этой карте есть еще одно интересное дополнение: здесь как будто стоит столб, означающий границу мореходства. Но за это толкование нельзя поручиться, и нужно расспросить о нем португальских мореходов (см. рис. З)³.

Бизли, безусловно, прав, когда считает упорство, с каким картографы изображали большой залив в Северо-Западной Африке, «примером невероятно стойкой традиции»⁴. Для той проблемы, которую мы рассматриваем в насто­ящей главе, отсюда вытекает очень важный вывод о связи этого залива с nixola otinlicha».Еще Тейлор, а позднее Престейдж⁵ совершенно правильно считали, что ixola otinticha — пе что иное, как выдающийся далеко на запад не существующий выступ Африканского материка, который, однако, нельзя опознать потому, что карта Бьянко простирается не так далеко на юг, как

¹ С. Е. Nowell, The Bianco Chart, 1448, and the «pillars of Her­cules», «Geographical Journal», 1937, p. 485.

² Ibidem.

³ Placido Zurla, Il mappamondo di Fra Mauro, Venezia, 1806. [Кардинал Плачидо Дзурла (XVI li— XIX вв.) — историк средневековых открытий, особенно интересовавшийся географическими достижениями своих земляков-венецианцев. —Ред. ]

⁴ С. R. Beazley, The dawn of modern geography, Oxford, 1906, v. Ill, p. 519.

⁵E. Prestage, Die portugiesischen Entdecker, Ubersetzung von van Bebber, Bern—Leipzig—Wien, S. 160.

жарты фра Мауро и Моденская. Ixola otintichaне может претендовать на более правильную расшифровку, чем отождествление с Африканским мате­риком, показанным на более ранних картах. Итак, фантастические гипотезы опять терпят крах. Предположение Юла, что мы имеем здесь дело с произ­вольным перенесением берега Южной Америки в другие широты, так шатко, •что вряд ли стоит принимать его всерьез. Тордесильясский договор, заклю­ченный между Испанией и Португалией в 1494 г. (см. стр. 259), доказывает, что даже тогда еще сильно сомневались в том, можно ли найти землю к западу от островов Зеленого Мыса и где именно. Совсем недавно еще один наделенный слишком пылким воображением португальский исследователь Кортизан опять ссылался на карту Бьянко от 1448 г. как на доказательство того, что его соотечественники знали о Бразилии еще в 1447 г.¹ Что же, нам остается только удивляться такой неразборчивости в средствах, позволяющей без веских доказательств заниматься вольным толкованием истории, если это льстит национальному тщеславию.

Следует отмести и гипотезу Фишера, правда менее фантастичную, но все же совершенно произвольную. Этот исследователь полагает, что «подлинный остров» связан с упоминаемым хронистами открытием островов Зеленого Мыса, но его гипотеза ни у кого не нашла поддержки. Впрочем, даже если бы мы с пей согласились, она не помогла бы нам объяснить рассказ Галвану об океанском острове, изобиловавшем золотым песком. Острова Зеленого Мыса, особенно восточные, весьма безотрадны и покрыты песком, но там пет яи крупинки золота. Мы, несомненно, имеем все основания отнести рассказ Галвану к числу сказок.

Эта таинственная история продолжает играть роль даже в колумбовых традициях. Так, мы находим ее следы в книге «Жизнь адмирала», написанной Фернандо Колоном, сыном Колумба, и на оригинальной карте самого море­плавателя, открытой Ла-Ронсьером в парижской Национальной библиотеке. Однако загадочный остров помещен здесь значительно севернее, чем па рас­смотренных выше картах (примерно на широте Ирландии), так что при неко­торой игре воображения его скорее можно отождествить не с Бразилией, а с Ньюфаундлендом. На карте Колумба он связан с островом Семи городов, и на пей, как и на карте Кантипо от 1502 г.,и на том же самом месте стоит загадочная надпись:

«Тут есть остров Семи городов, который теперь стал португальской коло­нией по соглашению с испанскими моряками. Говорят, что здесь в песке ■находят серебро»².

В XVI в. в цитированном выше отрывке из Галвану и в «Жизни адми­рала» среброносный песок превратился в золотоносный³ и вся история была расцвечена еще более фантастическими вымыслами: мореходы 1447 г. якобы

¹ J. Cortesao, The precolumbian discovery of America, «Geographical Journal», 1937, p. 39.

² Ch. de la Ronci ere, La carte de Christophe Colomb, Paris, 1924, p. 27.

⁸ «Vida del Almirante», cap. IX.

обнаружили на острове Семи городов население, говорящее по-португаль­ски, ИТ. д.¹

Что же касается истории, иптересующей нас в этой главе, то автор книги «Жизнь адмирала» дополняет ее весьма характерной концовкой: «Капитан и моряки немедленно вышли в море и взяли курс на Португалию в убеждении, что инфант похвалит их за открытие. Принц, однако, выразил им строгое порицание и приказал возвратиться на остров, задержаться там на некоторое время и потом рассказать ему о своих впечатлениях. Перепуганный экипаж пустился на своем корабле в новое плавание, и его больше никогда не видели в Португалии».

Итак, мы совершенно определенно имеем здесь дело с попыткой обмана, на который пошли в надежде на высокое вознаграждение без предваритель­ной тщательной проверки. Мифический остров Семи городов (см. гл. 189), обнаруженное в неизведанных просторах океана население, говорящее на португальском языке, и богатый серебром или золотом морской песок, кото­рого никогда не было ни на одном из островов Атлантики, исключают всякое сомнение в том, что вся эта история не что иное, как грубый обман.

Мы можем утверждать это с тем большей уверенностью, что знаем об аналогичных историях, придуманных обманщиками в XVI в. Курфюрст Август I Саксонский (1553—1586) получил как-то письмо от анонимного авто­ра с таким сообщением:

«Недавно из Испании поступили достоверные сведения о том, что ко­рабль обнаружил новый остров, Сериф², на котором пет ничего, кроме само­родного золота. Двух пленных царьков возили повсюду, пытаясь найти кого- нибудь, кто мог бы их попять, и рассчитывая, что от них можно добиться многих сведений об их острове. Но они вскоре умерли. Позже король снаря­дил еще три корабля, которые послал на тот остров, чтобы разузнать, как его можно приобрести или завоевать. Лишь позднее намеревался он перепра­вить туда поселенцев. Всех местных жителей король решил уничтожить, так как не хочет оставлять остров в руках этого грубого, упрямого и опас­ного народа»³.

В конце XVI в. еще раз прошел слух, будто «золотые» и «серебряные» острова были случайно открыты командой корабля, снесенного штормом в Тиморское море, но их потом никому не удалось отыскать⁴. Еще в 1748 г. голландская морская экспедиция отправилась на поиски этих заманчивых островов⁵.

С точки зрения истории культуры интересен тот факт, что и па глобусе Мартина Бехайма рассказывается об огромных богатствах островов Индий­ского океана. Там мы находим такую надпись:

¹ Подробнее см. С h. d е la R о п с і ё г е, La decouverte de’l Afrique au moyen-age, Caire, 1927, t. Ill, p. 49.

² Интересно, что здесь фантастический остров почему-то упоминается под названием реального островка Ссрифа (одного из Киклад).—■ Прим. ред.

³ К. Weber, Anna, Korfiirstin von Sachsen, Leipzig, 1861, S. 332.

⁴ S. R u g e, op. cit., S. 211.

⁵ Ibidem.

«Марко Поло пишет в гл. 42 III книги, что мореходами установлено, буд­то в этом Индийском море находится более 12 700 обитаемых островов, причем на многих из них есть драгоценные камни, жемчуг и золото, а на других — дюжины различных сортов пряностей, а также необыкновенные люди»¹.

Исходя из всех этих фактов, не приходится сомневаться в том, что Ген­риху в 1447 г. попытались при случае рассказать лживую историю. Однако принц не попался па эту приманку, а современные ученые вытащили ее на свет божий и на старые вымыслы нагромоздили новые, так что нелепая сказка превратилась в «тайное открытие Америки португальцами до Колумба». С настоящей наукой такое безответственное искажение истории не имеет ничего общего.

«Открытие» Америки португальцами в1447 г. обосновывается еще более нелепыми доказательствами, чем другие уже упоминавшиеся выше гипотезы об открытии этого материка китайцами, арабами и неграми; по своей нелепой фантастике эти гипотезы могут быть отнесены к курьезам. То же самое можно сказать о некоторых других теориях современных португальских историкор и о глупых баснях их предшественников, утверждавших, что португальцы открыли Бразилию еще в 1342 г. (см. т. III, гл. 143).

Недавно Кортизан, по непостижимоії причине, пренебрегая действитель­ностью, торжественно провозгласил «окончательное установление того факта, что Америка была открыта португальцами до Колумба»². В заключительной части своего труда он уверяет, будто это положение так убедительно обосно­вано, что мы «от гипотезы переходим к научно доказанному факту». Однако вопреки такому утверждению можно категорически заявить, что Кортизан построил воздушный замок, от которого при объективной проверке абсолютно' ничего не остается. Отрадно, что на страницах того же журнала, где была напечатана эта чудовищная фальсификация истории, вскоре было опублико­вано убедительное возражение англичанина Кроуна, раскритиковавшего фантазии Кортизана³.

Истории о «тайном открытии» Америки португальцами временно увлекли и немецких исследователей, например Цехлипа⁴ и Фитцлера⁵. Такие басни давно пора выкинуть па свалку! Как слабо они обоснованы, показывают приведенные выше факты. К тому же принц Генрих, как и король Аффонсу, привлекал к участию в своих экспедициях немало иностранцев: датчанина Воллерта (см. гл. 178), венецианца Кадамосто (см. гл. 180), генуэзца да Ноли (см. гл. 180), немца Бехайма (см. гл. 195), не говоря уже о других, менее

¹ На самом деле речь идет о гл. 192 «Книги Марко Поло», где говорится о 12 700 обитаемых, а не безлюдных океанских островов. Но Поло ничего пе пишет об исключительном богатстве этих островов, как утверждает Бехайм.

² J. С or t cs а о, op. ci t., р. 42.

³ G. R. Crone, The alleged prc-columbian discovery of America, «Geog­raphical Journal», 1937, p. 455.

⁴ E. Z e c h 1 і n, Das Problem der vorkolum bischen Entdeckung Ameri- kas, «Historische Zeitschrift», 1935, B. CLII.

⁵ H. F і t z 1 e r, Die portugiesischen Handelsgescllschaften des 15. und beginnenden 16. J alirhunderts, «Viertcljahrsschrifl fur Sozial- und Wirtschafts- geschichte», 1932, S. 1.

выдающихся исследователях. Как же можно согласовать это с «тайными открытиями»! Ведь чужестранцы позднее большей частью покидали Порту­галию, и у них не было причин хранить молчание. Нельзя пройти и мимо того факта, что португальский король Аффонсу V, определявший в то время политику Португалии, великодушно сообщил о всех португальских откры­тиях фра Мауро, создавшему в 1457—1459 гг. свою «величайшую из всех средневековых карт»¹. Мало того, Аффонсу взял на себя обязательство предо­ставлять венецианскому сенату все географические отчеты и данные о всех новых португальских открытиях, если ему будет передана копия карты фра Мауро^[261][262]. И король действительно получил эту копию^[263], которую фра Мауро 24 апреля 1459 г., незадолго до своей смерти, сделал специально для Порту­галии (см. гл. 162). Кто же возьмет па себя смелость утверждать, что Аффонсу нарушил свое королевское слово? Как честно он выполнял свое обязатель­ство, следует хотя бы из того факта, что открытые только в 1456 г. острова Зеленого Мыса были нанесены на карту фра Мауро уже в 1457 г.^[264] Те, кто сегодня тянет пауку пазад, повторяя басни об открытии Америки португаль­цами, зря порочат память короля Аффонсу. Он, правда, не был великим государем, но тем не менее всегда оказывал всемерную поддержку делу припца Генриха и после смерти последнего успешно его продолжал. Нет никакого основания ради национального тщеславия современных португальцев под­вергать сомнению личную честность Аффонсу.

Хранение втайне важнейших португальских открытий XV в., сделанных в Атлантике,— это просто сказка. То же самое можно сказать и о «тайном открытии» 1447 г.

Престейдж тоже установил в 1933 г., что в португальских архивах нет «никаких убедительных доказательств открытия Америки португальцами до того, как Колумб пришел к Антильским островам»^[265]. Но, видимо, этот специалист по португальской истории и литературе, работающий в Лондон­ском университете, в иных случаях был введен в заблуждение португальскими фальсификаторами.