Пернацки й В. И. ДИАЛЕКТИКА ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ОБЩЕСТВЕННОГО И ИНДИВИДУАЛЬНОГО СОЗНАНИЯ

Сознание, как высшая форма развития психики, осо­бое свойство высокоорганизованной материи — мозга человека, заключается в отражении материального мира и его свойств. «Сознание вообще отражает бытие, — это общее положение всего материализма»¹.

Рассматривая сознание, можно выделить гносеологи­ческий и социологический аспекты его исследования. Нас будет больше интересовать гносеологический acπeκι, но чтобы рассмотрение проблемы не было односторон­ним, нам придется в большей или меньшей степени ка­саться и социальной стороны проблемы, так как иначе невозможно раскрыть многостороннюю диалектическую связь индивидуального и общественного сознания.

Задача данной статьи: во-первых, раскрыть взаимо­связь общественного и индивидуального сознания и, во- вторуїх, по возможности точнее определить их специфику ' Говоря о сознании вообще, общественном или инди­видуальном, мы не можем иметь в виду что-либо иное, кроме сознания человека, ибо вне человека вообще не су ществует сознания в какой-либо' форме. С другой сторо­ны, нельзя дать более общую характеристику, отличаю­щую человека от остального внешнего мира, чем его со - ^знание.

Существующее...... в~жарж.истской философ„ии„р.азличе-

ние понятий индивидуального:.й^І^їщкт^І^е^І^іюго сознания

? В. И. Ленин. Соч., т. 14, стр. 309.

телем сознания является человек, а человек не сущест­вует вне общества. Таким образом, индивидуальное сознание не может быть необщественным, равно как и - общественное сознание проявляется лишь через индиви­дуальное. И связь индивидуального и общественного со­знания необходимо устанавливать не- как связь между двумя различными типами сознания, а как диалектиче­скую связь двух сторон единого сознания, включающую в

Общественное сознание — это сознание класса, обще­ства, эпохи, отражающее классовое и общественное бы­тие.

Общественное сознание существует и проявляется в- форме политических взглядов, правосознания, филосо­фии, науки и др. Все они так или иначе отражены в со­знании индивида, в его мировозрении, потому что обще- щества — понятии, обозначающем нечто качественно отличное от простой суммы отдельных индивидуальных воззрений.

Но конкретным социальным носителем и обществен ного и индивидуального сознания является человек, вер­нее общественный человек. В общественном сознании нет ничего такого, что не содержалось бы в головах отдель­ных людей или не было бы их продуктом. В человеке единство индивидуального и общественного достигнуто настолько, что их очень трудно разделить.

Существует еще ряд обстоятельств, усиливающих единство индивидуального и общественного сознания. К примеру, сознание индивида, его мышление не может осуществляться без посредства языка. Язык же, имея, бесспорно, общественную природу, в то же время есть со­вершенно необходимое условие всякого, хоть сколько-

И общие, и специфические условия жизни индивида в обще-стве, составляя объективную среду, получают отра­жение в его сознании. В состав среды входит, как мы знаем, кроме материальных условий, и идейная среда, выступающая в видимом и слышимом общественном опыте.

Сознание индивида социально обусловлено и другим быть не может, так как- вне общества оно не существует.

Из приведенного высказывания Гегеля, если понимать его материалистически, можно выделить следующие две важные мысли.

1. Разум, сознание человека даны в возможности, ко­торая затем реализуется в обществе.

2. Сознание общества выступает как внешнее по отно­шению к индивиду, проникая в него «посредством воспи­тания».

Оба эти положения в- материалистическом, негегелев­ском понимании существа дела могут быть приняты при дальнейшем рассмотрении проблемы.

Если рассматривать сознание не абстрактно, т. е. не отрывать его от человека, а человека — от общества, то

единство сознания обнаруживается и в его материальной основе. Однако материальность основы сознания пони­мается двояко: 1) как материальность процесса, проте­кающего в мозгу человека — высшей нервной деятель­ности, свойством которой является сознание; 2) как мате­риальность (предметность) содержания сознания — ре­зультат отражения им материальных связей общества и всего объективного внешнего мира^[25].

Говоря иначе, сознание человека есть, с одной сторо­ны— свойство, результат деятельности его мозга, с дру­гой — продукт общественного развития, отражение обще- довой деятельности.

Специфика сознания такова, что внешнее здесь игра­ет чрезвычайно важную и, в известном смысле, даже ре­шающую роль.

Известно, например, из практики, что ни одно живот­ное, помещенное в общество, научиться мыслить не может, но и человек, выросший вне общества или лишен­ный на достаточно длительный период связи с ним, неиз­бежно утрачивает все важнейшие признаки сознания, в- частности язык., '

В первом случае это происходит потому, чтЬ у живот­ных вообще отсутствует внутренняя физиологическая основа мышления,— вторая сигнальная система, сформи­ровавшаяся в человеке после длительной биологической эволюции на основе трудовой деятельности в процессе- социального развития.

Во- втором случае отсутствует внешняя, социальная основа сознания, которая должна была бы определить его предметное содержание. Предоставленный самому себе и лишенный всякого контакта с социальной дейст­вительностью с рождения человеческий мозг не способен мыслить.

Сознание не может, как видим, возникнуть или толь­ко на биологической, или только на социальной основе. Для формирования сознания необходимо их единство

(точнее говоря — взаимодействие), оно и осуществляется в человеке, живущем в обществе.

Пример иного рода свидетельствует о том, что люди, находящиеся на более низком уровне общественного раз­вития, попадая в современное общество, проявляют ни­чуть не меньшие умственные способности, чем остальные члены общества. Дети племени карибов из Южной Аме­рики, чьи родители не могли считать даже до трех, отдан­ные в современную школу, по своим способностям опере­дили европейских детей!

Это подтверждает, во-первых, ту мысль, что развитие человека продолжается, главным образом в социальной форме. Это, во-вторых, еще раз говорит о том, что каж­дого отдельного человека отличает внутренняя потен­циальная способность мыслить, реализация которой в целом и во всех ее особенностях зависит целиком от об­щества.

Об индивидуальном сознании вообще, в отрыве от об- лдества, т. е. вне его конкретного проявления, сказать нечего, кроме того- что оно существует в отдельном чело­веке как внутренняя возможность. Эта возможность мыслить, однако, исторически далеко не всегда до конца превращалась в действительность.

Здесь речь идет уже не об индивидуальном сознании.в целом, а о таких его качественных особенностях, кото­рые мы называем способностями, призванием, талантом и т. д. Вопрос о так называемых «способностях» индиви­да тесно связан с вопросом об индивидуальном созна­нии, он так же, как и последний, не может быть решен ь отрыве от общественных условий его формирования.

Социальный фактор не только определяет предмет­ное содержание индивидуального мышления, не только создает условия для реализации сознания, но и активно взаимодействует с физиологической основой сознания индивида, и только в результате такого взаимодействия формируется в каждом конкретном случае то, что мы называем «способностями».

В итоге, мы не можем разделить индивидуальное и общественное сознание и в этой плоскости. Так, напри­мер, «способности» индивида часто прямо зависят от его активности, воспитания, деловых качеств и многих дру-

¹См. П. К. Анохи н. Сборник «О сущности жизни», М., 1964, стр. 206.

гих важных и второстепенных психологических особен­ностей индивида и окружающей его среды, от характера их взаимодействия.

Возникнув на основе трудовой общественной деятель­ности, сознание есть прежде всего отражение этой дея­тельности. Но ка этом отражательная функция сознания не только не завершается, а с этого скорее только начи­нается, так как конечной целью всякого познания являет­ся объективный материальный мир и его свойства.

В гносеологическом плане основное свойство созна­ния— отражать окружающий внешний мир — не может быть реализовано иначе, чем в общественной форме, хо­тя бы по той простой причине, что одним человеком или ограниченной группой людей, вне общества, бесконечный и многообразный мир не может быть отражен хоть сколь­ко-нибудь полно и глубоко.

Между индивидуальным сознанием и отражаемым им внешним миром всегда расположено общественное со­знание, без которого практически невозможен сам акт отражения, в особенности, на современном уровне позна­ния. Общественная форма сознания представляется как необходимая форма существования и развития сознания и познания вообще. Другими словами, связь субъекта с объектом всегда так или иначе опосредована обществом и без него не существует. «Индивид есть общественное существо. Поэтому всякое проявление его жизни — даже если оно и не выступает в непосредственной форме кол­лективного, совершаемого совместно с другими, проявле­ния жизни,— является проявлением и утверждением общественной жизни»'.

Свойство мозга отражать объективную реальность, внешний мир, реализуется прежде всего отражением в той или иней форме социальной основы сознания — об­щественного бытия, а затем уже, через него,— остально­го материального мира. Именно это обстоятельство ука­зывает нам на то, что «ближайшим внешним миром» для индивида становится общество, в котором он живет, че­рез которое осуществляются его связи с остальным внеш-

¹К. Маркс и Ф. Энгельс. Из ранних произв. 1956, стр. 590.

ким миром. Это положение одинаково справедливо как с точки зрения познавательной, так и с точки зрения тру­довой (преобразующей).

Общественное сознание, являясь отражением общест­венного бытия, отражает внутренние материальные свя­зи общества, взятые в масштабе общества как целое. Здесь оно представлёно такими своими формами, как по­литика, право, мораль, искусство, религия и философия. Но эта часть общественного сознания, отражая собствен­ные внутренние связи общества, хотя и опирается на по­знавательную функцию сознания, не сводится к ней и носит ярко выраженный социальный характер. К тому же, познание собственных связей не есть конечная цель общественного познания, а заключается она в познании свойств объективного внешнего мира. Такую функцию в- структуре общественного сознания выполняют непосред­ственно естественные науки.

Специфика естествознания в том и состоит, что не являясь непосредственным отражением внутренних свя­зей общества, оно есть отражение его внешних связей, если под ними понимать связи общества с материальным внешним миром.

Такое понимание познавательной структуры общест­венного сознания позволяет определить место, занимае­мое естествознанием внутри нее, соответствующее специ­фике, выполняемой им функции, и устраняет путаницу, из-за которой некоторые, авторы вообще не считают воз­можным включать естествознание в общественное созна­ние.

При таком решении вопроса нельзя, однако, забывать о неразрывности диалектических связей внутреннего с внешним и вытекающей отсюда взаимосвязи обществен­ных и естественных наук. Здесь более всего видна и спе­цифика философии как формы общественного сознания и как науки о наиболее общих законах природы и обще­ства. Являясь по своему характеру наукой общественной, она включает в себя и философские вопросы естествозна­ния, устанавливая своими законами органическое един­ство естественного и общественного, взятого в данном случае как внешнее и внутреннее.

Не являясь равнозначными в отношении друг к другу/ общественное бытие и сознание различным образом отно­сятся и к индивиду Как правило, общественное сознание

представляется консервативным, пассивным, устойчивым фактором, бытие же, наоборот, — оперативным и веду - щим, — отсюда и различный характер воздействия их на индивидуальное- сознание. Если первое проникает в чело­века «посредством воспитания», в процессе учебы и дру­гими путями, главным образом, как идеальный элемент, то второе — противоположным ему путем — практически, ь процессе материально-производственной и обществен­ной деятельности индивида. Конечно, неверным было бы абсолютное разделение этих двух моментов связи, так как они не могут существовать в отдельности, но пред ставляется целесообразность такого разделения в преде­лах объективно существующего различия между общест­венным опытом и практикой.

В чем же состоит особенность взаимодействия инди­видуального и общественного- сознания в познавательной плоскости? Каким образом в одинаковых условиях, в ре­зультате воздействия одних и тех же внешних факторов возникают различные и даже противоположные индиви­дуальные воззрения на мир, на общество? Предпосылка к такому различию уже содержится в многосторонности и противоречивости самого объекта отражения — обще­ственного бытия. С другой стороны, такое различие объ­ясняется субъективным восприятием общественного опы­та и практики. Субъективность же не бессодержательна, а характеризуется, прежде всего, как одна из форм отра­жения,— адекватностью этого отражения. Это обстоя­тельство и позволит нам ниже говорить об уровне инди­видуального сознания.

Известно, что познание всегда носит общественный характер и развивается на основе и при помощи обще­ственной практики. Но, будучи составленным из индиви­дов, общество осуществляет познание не сразу, не одно­временно всем коллективом, а через индивидов, с по­мощью индивидуального сознания. Граница незнания преодолевается вначале ограниченной группой людей — идеологов, художников, ученых и лишь потом результа­ты их творчества вливаются в общий поток духовной жизни общества, общественного сознания, становятся до­стоянием всех людей. Это находит объяснение, во-пер­вых, в общественном разделении труда, в особенности груда умственного и физического; во-вторых, в том, что,,сознание, как и познание, не существует вне субъекта в

каком-либо виде и, следовательно, всегда субъективно по форме.

Диалектика процесса познания в данном случае со­стоит в том, что творчество индивида, развивающее об­щественное познание, в свою очередь, представляет со­бою лишь звено, часть этого познания, опирается на него.

«...Человечество ставит себе только такие задачи,— пишет К. Маркс,— которые оно может разрешить, так как при ближайшем рассмотрении всегда оказывается, что сама задача возникает лишь тогда, когда материаль­ные условия ее разрешения уже существуют или, по крайней мере, находятся в процессе становления»^[26]. Ина­че говоря, вместе с проблемами в обществе всегда созда­ются и предпосылки к их разрешению. Индивидуальное творчество в любой отрасли знаний по этой причине не есть внутренний замкнутый процесс, а, как бы специфич­но оно ни было, всегда в итоге отражает результаты но­вейшей общественной практики или ее потребности. От­ражение этих потребностей в сознании общества, как и разрешение поставленных временем задач, происходит не тотчас после их возникновения, не автоматически и не сразу всем обществом, а вначале субъективно, в индиви­дуальной форме и лишь затем, через индивидуальное сознание, становится общественным.

Чем более индивидуальное сознание отражает обще­ственные связи или открывает закономерности объектив­ного мира, о которых общество еще не знает, но открытие которых оно уже подготовило всей своей практикой, тем в большей степени проявляется его индивидуальность и тем больше она имеет общественное значение и содер­жание.

Характерно, что индивидуальное сознание более высо­кого уровня опирается в своей деятельности с большим успехом на передовую общественную практику, воспри­нимая вместе с ней мировоззрение той части общества, которая непосредственно занята производством, а потому является наиболее прогрессивной — мировоззрение рабо­чего класса. В этом нас убеждает вся история формиро­вания и развития выдающихся личностей, оставивших крупный след в различных областях знания, чье творче­ство и чья деятельность способствовали в той или иной

форме накоплению обществом новых знаний, развитию общественного познания, перешли в общественную прак­тику и оказали большое влияние на историю. Последнее более чем к кому-либо относится к создателям теории научного коммунизма К. Марксу, Ф. Энгельсу, В. И. Ле­нину.

Всякое индивидуальное сознание обязательно прояв­ляется в его отношении к обществу и это отношение в значительной мере определяет мировоззрение индивида.

Гносеологически индивидуальность сознания харак­теризуется глубиной и всесторонностью отражения им объективной действительности, внешнего мира и, преж­де всего,— общества с его многосторонними -связями. При наиболее верном и полном отражении внешнего мира, об­щественных отношений, сознание индивида может под­няться очень высоко, и в этом смысле мы можем гово­рить об уровне индивидуального сознания.

Объективно существующая неразрывная связь внут­реннего с внешним применительно к индивидуальному сознанию выглядит как связь физиологической и со­циальной основы мышления, диалектическая связь инди­видуального и общественного сознания, как связь между отражением внешнего мира и постижением своей собст­венной сути. Именно это обстоятельство дает нам право определить уровень индивидуального сознания качест­венной характеристикой отражения им свойств внешнего мира, универсальным критерием степени адекватности отражения.

«Учение Маркса всесильно, потому что оно верно»,— эта ленинская характеристика как раз подчеркивает роль теории, глубже и вернее других отражающей сущ­ность объективных законов бытия общества и природы.

С накоплением всесторонних знаний сб окружающем мире, все глубже и вернее познавая его и свое отношение к нему, изменяя это отношение в свою пользу, человек вместе с тем все глубже познает и собственную природу.

В той мере, в какой индивидуальное сознание связа­но с общественным (так как познание вообще есть позна­ние общественное)—уровень его исторически изменяет­ся вместе с развитием общества и познания. Первобыт­ное сознание отличается фантастическим, наивным отра­жением внешнего мира, общим низким уровнем знаний, „с одной стороны, и самосознания,— с другой, чему объек­

тивной причиной служит малый опыт, примитивная прак­тика, а также слабо развитые общественные связи, опре­деляемые низким уровнем развития производительных сил.

«Сознание самого себя есть то, чем отличается чело­век от природы вообще и от животного, в частности; последнее не доходит до постижения себя как «я», т. е. чистого единства себя ' в самом себе»! Сознание неотде* лимо от познания в своих внутренних связях так же, как и во внешних. «Сознание включает в себя познание че­ловеком самого себя — самосознание»^[27][28].

В той мере, в какой сознательное отражение внешне­го мира есть познание его — сознание самого себя есть самопознание. И, наоборот, лишь осознавая себя, чело­век обретает способность к познанию мира с помощью разума, определять свое отношение к нему как к внеш­нему.

Таким образом, «сущность индивидуального сознания заключается в познании человеком окружающего мира и самого себя, своего отношениня к этому миру, своих мыслей, желаний и чувств, своих потребностей и спосо­бов их удовлетворения»^[29].

Являясь внутри основного философского вопроса противоположностью материи, будучи отражением ее, сознание так же неисчерпаемо, как и сама материя. Но, говоря так, мы не можем избежать вопроса: а познавае • мо ли тогда сознание, аналогично тому, как он ставится основным вопросом философии в гносеологическом смысле: познаваем ли мир?

Для диалектического материализма, разрешившего основной вопрос философии в пользу материальности и познаваемости мира, нет затруднений и в этом его аспекте: сознание познаваемо, так как оно имеет мате­риальную основу. Важно лишь иметь в виду что здесь сам предмет познания весьма специфичен. При всей ог­раниченности его носителя — человека, с его голов­ным мозгом, сознание носит характер, сходный с беско­нечностью отражаемого им внешнего мира, оно, так ска­

зать, потенциально бесконечно. Существует ряд обстоя­тельств, подтверждающих это положение, для нас важно отметить здесь два из них.

Во-первых, речь идет в данном случае о наиболее сложной и быстро прогрессирующей функции, какую- только может выполнить сложно организованная мате­рия— о функции мышления, которая себя не исчерпыва­ет и ограничить которую невозможно. Принципиальное ограничение этой функции в ее развитии равносильно - было бы установлению границ и в познании.

Во-вторых, специфика сознания как предмета позна­ния такова, что здесь совпадают средство и предмет, субъект и объект познания в одном — человеке, ибо нет вне человека познания в наиболее полном смысле этого - слова.

Каждый новый крупный шаг в познании на этом пути есть и новый этап в развитии сознания и, следователь­но,— новый объект для познания. Аналогично этому, в познании внешнего мира существует противоречие меж­ду объемом уже накопленных знаний и «поверхностью соприкосновения» с непознанным, которое постоянно- разрешается ускорением процесса познания, но не имеет конца.

Итак познаваемость сознания здесь признается в том же смысле, что и познаваемость внешнего мира, со всем тем отношением абсолютной, относительной и объектив­ной истин, которое существует в теории познания.

Продолжим рассмотрение взаимосвязи индивидуаль­ного и общественного сознания в их взаимодействии с бытием.

В первой части мы выяснили неразрывность бытия и сознания и отношение их между собой как первичного и вторичного. Здесь нам предстоит рассмотреть вопрос о - том, каким образом и в какой форме происходит обрат­ное воздействие сознания на бытие и как взаимодейству­ют при этом индивидуальное и общественное сознание.

Подчеркивая зависимость сознания от бытия, опреде­ляющую роль бытия, имеем ли мы право считать его изо­лированным от обратного влияния сознания, отрицать

наличие обратной связи, т. е. связь: бытие — сознание считать лишь односторонней? Очевидно, нет, и Ф. Эн­гельс не раз это подчеркивал. «Политическое, правовое, философское, религиозное, литературное, художествен­ное и т. д. развитие основано на экономическом разви­тии, — писал- он.— Но все они - также оказывают влияние друг на друга и на экономическую основу. Дело обстоит совсем не так, что только экономическое положение яв­ляется единственной активной причиной, а все остальное является лишь пассивным следствием»¹.

«...Если материальные условия существования явля­ются первопричиной,- то это не исключает того, что идео­логические области оказывают в- свою очередь обратное, но вторичное воздействие на эти. материальные усло­вия...»^[30][31].

Общественное бытие, в отличие от остального бытия, (бытия материи) неотрывно от сознания человека и об­щества (хотя и первично по- отношению к нему) в том смысле, что не существует вне общества и без трудовой деятельности сознающих себя индивидов. И если бытие общества определяет его сознание, то само бытие прямо зависит, например, от уровня развития производитель­ных сил. Но производительные силы развиваются в не­разрывной связи с сознанием, с обязательным участием сознания, благодаря сознательной творческой деятель­ности человека, направленной на удовлетворение своих потребностей. Поэтому в известном смысле мы можем сказать: тот уровень производства, техники и науки, ко­торый мы сейчас имеем — это результат сознательного творчества человечества на протяжении всей своей- истории.

Человек, кроме того, входит как обязательный эле­мент в состав производительных сил общества и без не­го они не могут не только развиваться, но и вообще функционировать. При всей их различной природе 9 противоположности, бытие и сознание общества нераз­рывны внутри общественно-исторического процесса. Их взаимодействие невозможно понять вне диалектики об­щественного развития: бытие определяет сознание, но и само бытие общества не существует без активной дея­тельности сознания.

Активная творческая функция сознания следует не­посредственно за способностью человека приблизительно верно предвидеть ближайший результат своей деятель­ности. Известный пример К. Маркса с пчелой и архитек­тором подтверждает это положение. Всякой сознатель­ной деятельности индивида предшествует его мысль, от правильности которой зависит последующий успех его действия, так что любая практика уже опирается на бо лее или менее точное предвидение ее результата.

Отражая какой-либо объект, если это отражение не созерцательное, человек познает сущность этого процес­са, содержание предмета, связывая элементы прошлого и будущего процесса с настоящим, устанавливая при­чинно-следственную связь. Все это и позволяет ему пред­видеть в пределах своих знаний конечный результат своего воздействия на эти объекты.

Объект — источник отражения, но он и объект прак­тики, трудовой деятельности субъекта. Связь субъекта с объектом не есть связь двух равнозначных величин и в этом смысле она несимметрична. Состоящая из двух мо­ментов: отражения и деятельности, она представляет форму связи первичного со вторичным, материального с идеальным.

Все, что отражается в сознании, так или иначе нахо­дит выход в практику. Субъект не есть последний этап следования сигнала отражения, поскольку сознательное отражение — активное отражение по самой своей при­роде. Оно возникло на базе активной трудовой деятель­ности, оно тем более неотрывно от нее с развитием этой деятельности. Сознание,— указывал В. И. Ленин,— не только отражает мир, но и творит его.

Согласно известной ленинской формуле, вслед за абстрактным мышлением следует практика, труд: «от живого созерцания к абстрактному мышлению и от него к пра^:тике...>». Но познание нельзя оборвать на каком- либо этапе, оно составляет непрерывный процесс. Прак­тика— цель, результат познания, но она и источник, на­чало его. Отражая в своей голове объективный мир, че­ловек не остается пассивным по отношению к нему а

использует результаты полученных знаний для воздейст­вия на материальный мир с целью приспособления его для своих нужд и дальнейшего' развития познания. В этом смысле сознательное отражение бытия всегда есть активное отражение (см. статью В. С. Барулина в настоящем сборнике).

Обычно предвидение в сфере индивидуального созна­ния распространяется не далее индивидуальной практи- к.ии, до тех пор, пока она не выходит за рамки действий с Материальными объектами. Как только в ней начинает преобладать общественный элемент — вступают в силу законы общественного бытия, имеющие объективный ха­рактер и не зависящие от сознания людей. Исторически это нашло свое выражение в том, что долгое время люди вообще не знали природу законов, лежащих в основе об­щественных процессов. Зато с открытием этих законов К. Марксом, вскрывшим механизм общественно-истори­ческого процесса и его движущую силу — материальное производство, появилась предпосылка научного предви­дения, направления общественного развития. А с победой социализма открылась и реальная возможность практи­ческого использования этих законов. До сих пор такая возможность была лишь в индивидуальной, необщест­венной практике.

Таким образом, активное и положительное воздейст­вие сознания на бытие может быть осуществлено в той мере, в какой в сознании отражены законы этого бытия; и это воздействие тем успешнее, чем полнее отражено в сознании его объективное содержание. Следовательно, проблема обратной связи бытия и сознания имеет свое общее решение в рамках соотношения категорий свобо­ды и необходимости: сознание свободно влиять на бытие, если в нем отражена необходимость последнего и если влияние на него соответствует этой необходимости.

Убедительным доказательством этому служит вся историческая практика КПСС по строительству социа­лизма и коммунизма в нашей стране и управлению госу­дарством в хозяйственной и идейно-политической сфере Осуществляемое в различных условиях, в первые годы Советской власти, в условиях войны и разрухи и в мир­ное время, в эпоху развернутого строительства комму­низма, оно носило и носит одинаково осознанный и целе­направленный характер. Вместе с тем эта практика, как

и практика строительства социализма в других странах, - показала, что сознательный и всесторонний учет объек­тивных законов развития общества и, прежде всего, за­конов его экономического развития, составляет основу успешного управления развитием страны, управления им на научной основе. И, наоборот, пренебрежение этими законами, субъективизм и даже авантюризм в экономике и политике ведут к расстройству экономики и серьезным политическим последствиям, ставящим в некоторых слу­чаях под угрозу даже завоевания трудящихся данной страны.

Как указывается в Программе КПСС, в период со­циализма и строительства коммунизма стихийное эконо­мическое развитие уступило место сознательной органи­зации производства,— это естественный результат обще­ственно-исторического прогресса, достигнутый лишь на достаточно высоком уровне развития производительных сил и соответствующих им производственных отношений.

Характерный признак более высокого уровня разви­тия общества как раз и состоит в сознательном исполь­зовании обществом познанных им законов собственного развития в общественной практике. С одной стороны, это- диктуется необходимостью более быстрого развития са­мого общества, а, с другой — объясняется качественным ростом его сознания. В этом также проявляется важная - историческая тенденция — неуклонное прогрессивное развитие сознания, общее возрастание его роли в истори­ческом процессе, обусловленное в конечном счете уско­рением процесса познания.

Вспомним еще раз замечание Ф. Энгельса об обрат­ном воздействии сознания как о воздействии вторичном, обусловленном самим же бытием. Невозможно предста­вить коммунистические производственные отношения как действующие стихийно, без сознательного управления ими.

Принципиальное отличие коммунистического бытия- обусловливает с самого начала качественно иное его взаимодействие с сознанием. Это взаимодействие осно­вано на включении общественного бытия в сферу позна­ния— на самосознании общества, которое при комму­низме с полным правом можно назвать осознанным об­щественным бытием. Это нисколько не нарушает их со­отношения как первичного и вторичного, общественное

со-знание по-прежнему отражает бытие и является его производным, но здесь оно становится действительно «осознанным бытием». Поэтому коммунистическое обще­ственное сознание есть высшая форма отражения обще­ственного бытия в сравнении со всеми другими.

Как уже говорилось выше, предпосылка к такому от­ражению появляется с открытием законов общественного развития и может быть осуществлена на практике толь­ко после победы социалистической революции. Благода ря тому, что в новое общественное сознание в качестве теоретической (идеологической) составной части входят передовые идеи, как научно обоснованное знание, оно способно в известном смысле опережать этой своей частью общественное развитие и предвосхищать буду­щее.

«Социализм, неизбежность которого была научно предсказана Марксом и Энгельсом, социализм, план по­строения которого начертал Ленин, стал в Советском Союзе реальной действительностью»¹, Сама Программа КПСС, как программа построения коммунистического общества — общества будущего, есть опережение сегод­няшнего дня, это научно разработанная перспектива раз - вития производительных сил нашего общества, совер­шенствования его производственных отношений, воспи­тания нового человека.

Опережение общественным сознанием хода историче­ского развития может происходить на базе знания основ­ных закономерностей этого развития, этим самым полу­чает свое отражение объективно существующая связь ■прошлого, настоящего и будущего в историческом про­цессе.

Но сознание может не только опережать обществен­ное бытие, но и отставать от него. Отставание и опереже­ние сознанием бытия — признак его относительной само­стоятельности, а самостоятельность сознания содержит в себе предпосылку к активному воздействию на породив­шую его материальную основу.

Но точно так же, как индивид, познавая естественный процесс, не превращает его из объективного в субъектив­ный, хотя и получает возможность управлять им, так и общественное сознание, познавая законы общественного

Программа КПСС.

бытия и управляя ими, вовсе не перестает быть отраже­нием этого бытия. Здесь налицо расширение с* еры со­знания, но не отмена его подчиненной связи с бытием, практикой, как эта связь вообще не может быть отмене­на в гносеологии.

Сама природа познания такова, что оно, будучи и эмпирическим, и теоретическим, должно отражать буду­щее более или менее правильно и этим уже опережать его. И если для индивидуального познания это справед­ливо с самого начала, то в общественном познании науч­ное предвидение будущего служит признаком высокого- уровня его развития. Отсюда заключим, что если опере­жение сознанием бытия в данном случае понимается гно­сеологически (т. е. в познавательном плане), то отстава­ние сознания — есть явление, понимаемое скорее как социальное.

Впрочем, социальная сторона проблемы опирается на гносеологическую, а не изолирована от нее.

Каждый индивид связан с обществом двояко: через свою трудовую, практическую деятельность и своим со­знанием. Так же как и сознание, труд всегда остается трудом человека и имеет общественный характер. Участ­вуя в едином процессе общественного производства,, каждый индивид своим трудом воздействует на бытие общества. И труд каждого индивида, какое бы место он ни занимал в сложной структуре общественного произ­водства, чрезвычайно важен для общества именно пото­му, что труд общества есть сумма (хотя и не механиче­ская), сложенная из труда всех трудящихся.

Однако возможность воздействия индивида на об­щественное бытие не исчерпывается собственным трудом. В этом отношении возможности каждого индивида есте­ственно ограничены его физическими возможностями и масштабом труда, так как производство, лежащее в ос­нове общественного бытия, будучи общественным, имеет масштаб несравнимо больший, чем масштаб индивиду­ального труда.

Принципиально новое содержание приобретают связи- индивида с обществом при коммунизме, когда индиви­дуальный труд становится осознанным трудом на пользу общества. И хотя труд всегда был осознанной деятель­ностью, осознание собственного труда как общественно­необходимой и полезной деятельности происходит лишь

в новом обществе, ибо это социальный процесс, связан­ный с переходом сознания на более высокую ступень. В коммунистическом обществе труд и по форме переста­ет быть узко-профессиональным трудом, так как с необ­ходимостью включает общественные функции, в том чис­ле и по управлению производством.

Мы можем заключить, что тесная связь индивидуаль­ного и общественного сознания существует всегда, но содержание этой связи существенно различается в раз­личных общественных системах, где оно обусловлено различием в содержании общественных связей этих си­стем. Диалектика этой связи такова, что капитализм, проповедуя индивидуализм как предел свободы лично­сти, на самом деле подавляет ее индивидуальность и, наоборот, в коммунистическом обществе, где единство индивидуального и общественного в сознании будет до­стигнуто в наибольшей степени, главным условием раз­вития личности служат общественные интересы, осознан­ные как свои собственные.

«Совместный, планомерно организованный труд чле­нов общества, их повседневное участие в управлении го­сударственными и общественными делами, развитие коммунистических отношений товарищеского сотрудни­чества и взаимной поддержки ведут к преобразованию сознания людей в духе коллективизма, трудолюбия и гуманизма»’

Программа КПСС.