ПЕРВЫЕ МАШИНЫ

ЖИЗНЬ живого существа в условиях девственной природы необычайно тяжела. Но человек, в отличие от своего собрата из животного мира на­деленный умом, изобретая различного рода орудия и приспособления, с самого начала пытался создать себе лучшие жизненные условия, чем те, в которых находились остальные живые существа.

И как же нуждался человек в такой волшебной машине! Больше все­го, конечно, она была необходима племенам, которые не знали еще зем­леделия и поэтому никогда не были уверены в том, что завтра у них будет пища! Их однообразная и изнурительная жизнь заключалась в по­стоянных поисках пищи - собирательстве и охоте - и не давала воз­можности для размышлений и изобретательства. Нередко долгие часы приходилось затрачивать на то, чтобы отыскать гнездо диких пчел вы­соко на вершине дерева и с большим трудом достать оттуда мед. Не­легко было также убить птицу влет, подстеречь, спрятавшись в зарос­лях, дичь или стоять в воде с копьем наготове, чтобы успеть молниеносно пронзить плывущую рыбу. Все эти способы добывания

Силки

для ловли yτoκf Сибирь)

пищи требуют большой выдержки и необыкновенной ловкости.

Это-то обстоятельство и толкало древние народы к изобретению бо­лее совершенных орудий лова, чем те, которыми они пользовались пер­воначально. Вместо дубинки и камня человек стал пользоваться при охоте на зверя стрелой, гарпуном, лассо, бола, накидной сетью и пет­лей, набрасываемой рукой человека. Но все эти усовершенствованные орудия лова по-прежнему требовали непосредственного участия и на­пряженного внимания самого охотника. Они как бы удлиняли руки че­ловека и помогали ему удерживать раненого или пойманного зверя до тех пор, пока охотник в состоянии был им овладеть полностью. Неко­торые изобретенные им орудия давали возможность охотнику одновре­менно убивать нескольких животных. Так, группа охотников, совмест­но участвующих в облаве, могла сообща набросить сеть на нескольких зверей сразу или на целый выводок птиц - прием, употребляющийся со времен фараона Харемхеба и по сей день. И поныне еще люди ловят перепелов и других птиц, загоняя их под натянутую сеть, прикреплен­ную по краям камнями. Даяки Борнео ловят подобным способом диких оленей, загоняя их в полукруг из натянутых сетей, а восточноафрикан­ские вашамба таким же образом охотятся на антилоп и газелей. Этим же приемом пользуются эскимосы Берингова пролива для ловли кро­ликов. Во всех случаях, указанных выше, охотники загоняют живот­ных сначала в сети, а затем убивают их. Такой способ охоты представ­лял собой значительный шаг вперед по сравнению с более древней и трудной охотой на одиночных животных, однако он, как и прежде, тре­бовал личного участия в охоте самого охотника и его помощников.

Очень широко распространена ловля птиц силками. Сибиряки ловят таким образом диких гусей, а эскимосы Юкопа таким же способом, при помощи лососевых сетей охотятся на белую куропатку.

Некоторые примитивные приемы охоты, в особенности при ловле птиц, сохранились вплоть до наших дней. Так, мы до сих пор примани­ваем призывными криками диких уток и других птиц. Охотник, спря­тавшись за кустом или деревом, при помощи веревки приводит в дей­ствие механизм, который захлопывает корзинку, клетку или силки, и животное оказывается пойманным.

88

В то время как различные усовершенствования увеличивали шансы на успешную охоту, главная проблема, а именно возможность доби­ваться таких же результатов в отсутствие охотника, все еще оставалась неразрешенной. Действительно, облегчить труд охотника можно было бы лишь в том случае, если бы удалось освободить его от необходимо­сти поджидать добычу, приводить в действие орудия лова, удерживать пойманную дичь, то есть если бы удалось заменить человека механиз­мом. Изобретение такого механизма позволило бы охотнику занимать­ся другими делами, в то время как для него ловилась бы дичь. Кроме того, он мог бы ловить животных одновременно в нескольких местах. Освободившееся таким образом время охотник мог бы использовать на изготовление предметов домашнего обихода, улучшающих его быт, или на отдых, пение, танцы и развлечения.

И действительно, наступил день, когда, наконец, это долгожданное, совершившее целый переворот изобретение было сделано: человек впер­вые сконструировал машину, которая работала в его отсутствие, чело­веческий ум изобрел робота, заменявшего его с механической точнос­тью. Таким волшебным изобретением явилась ловушка для зверей.

Настоящая ловушка заменяла накидную сеть, дубинку или аркан, а также спущенную с тетивы стрелу, причем действовала вернее и давала лучшие результаты. Кроме того, механизм ловушки обладал гораздо

Ловушка давящего типа

Крючки, применявшиеся для рыбной ловли в доисторической Норвегии

большей силой, чем человеческая рука.

Хотя первобытный изобретатель не обладал знанием основ физики и не знал причин механических явлений, все же он внимательно наблю­дал все то, что происходит в природе, и механически старался подра­жать тому, что он видел. Учителями физики у первобытного человека были: случайно отогнутая ветка дерева, стремительно возвращавшаяся в свое естественное положение, сила падения древесных стволов, выр­ванных бурей и скатывающихся вниз по склону, опасность, которую таит в себе яма, прикрытая листвой. И первобытный человек умно ис­пользовал все, чему он научился от своих «учителей». Убедившись в том, что изобретенные им механизмы, основанные на действии исполь­зуемых им сил природы, действительно работали, первобытный чело­век не удовольствовался изобретением лишь одного вида ловушки. Он сочетал приобретенные им сведения о механике со знанием своего кли­мата и повадок животных и стал изобретать сотни видов ловушек, каж­дая из которых была исключительно точно приспособлена к особым условиям окружающей среды.

Костяные рыболовные крючки культуры Маглемозе

Костяные рыболовные крючки культуры Маглемозе

Стремясь сделать своего робота более эффективным, человек ис­пользовал быстрины потоков, скользкую гладь льда, знание повадок животных джунглей, которые, желая удовлетворить свою жажду, про­бираются к водопою, пристрастие медведя к сладкому, хищнический инстинкт совы, боязливость ночных животных и гордость рыси, кото­рая, попав в западню, прыгает только один раз, и, если ей не удается таким образом освободиться, покорно ожидает смерти.

Начиная с маленьких бамбуковых цилиндров, служивших для ловли мышей, и кончая гигантскими сооружениями для поимки жирафов и слонов, первобытные народы изобрели сотни способов поимки зверей, которые и по сей день все еще вызывают у ученых чувство изумления, а иногда и растерянности. Во многих музеях хранятся целые коллекции ловушек, доставленных туда исследователями; встречаются части ло­вушек, которые иногда бывает трудно даже признать за таковые и тем более - правильно их собрать. Для распознавания и реконструкции не­редко гениально сконструированных ловушек первобытных народов

Костяные рыболовные крючки эпохи неолита Северной и Центральной Европы

Ловчая яма для слонов у готтентотов

требуются солидные специальные знания. Во многих случаях это уда­ется лишь после тщательного изучения всей культуры данного племе­ни с учетом особых климатических условий или зоологических осо­бенностей данного района.

Хотя при постройке первого робота люди пользовались самыми раз­личными принципами техники, все же всем созданным человеком ло­вушкам - в отличие от тех способов ловли, которые требовали физи­ческого присутствия самого охотника и были основаны на сходных принципах ловли - присуще одно общее свойство: все они представля­ют собой конструкции, механизм которых приводится в действие сами­ми животными без участия охотника.

Фетиш ловца

( Северное Борнео)

Деревянный капкан из Друмакаладеррского болота

(графство Донегол. Ирландия)

бесчисленное множество вариантов этих четырех главнейших типов ловушек. Многие варианты создавались лишь с целью достижения луч­шего эффекта. Однако всегда можно распознать принцип, положенный в основу их устройства.

Западня, основанная на использовании силы тяжести, приводится в действие или силой веса животного, которое должно быть поймано, или в результате высвобожденной животным силы тяготения падающего предмета. Единственной западней первого рода является яма-ловушка, которая, как правило, выкапывается прямо на звериной тропе. Отвер­стие ямы закрывается листвой, хворостом, мхом и т. п., так что ничего не подозревающее животное ступает на обманчивую поверхность на­стила и проваливается. Величина ямы точно соответствует величине животного, для которого она предназначена. Чтобы не дать жертве ус­кользнуть, принимают самые различные меры предосторожности. На­пример, чтобы животное не выпрыгнуло из ямы или не выкарабкалось, яму делают либо очень глубокой, либо сужающейся книзу. В после­днем случае животное при падении оказывается зажатым в яме силой собственной тяжести. Иногда в дно ямы вбиваются острые колья, прон­зающие или ранящие животное.

Бушмены устраивают для поимки жирафов яму-ловушку, в центре которой оставляется большой вертикальный столб земли. Пойманное животное беспомощно висит на этом земляном столбе, не будучи в со­стоянии вытащить из ямы свои длинные ноги. Такие ямы часто устраи­ваются в большом количестве на определенном расстоянии друг от друга вдоль изгороди для загона зверей или на тропах, по которым животные ходят на водопой. К ямам также часто ведут сходящиеся углом изгоро­ди значительной длины.

Такие же ловушки, основанные на использовании силы тяжести, широко применялись во время Второй мировой войны. «Животным, проваливающимся благодаря собственному весу», был современный динозавр - танк, который проваливался в хорошо замаскированные про­тивотанковые рвы, имевшиеся на многих фронтах.

У второй группы ловушек этого типа, основанных на применении свойств силы тяжести, в качестве движущей силы используется сила тяготения освобожденного самим животным камня, древесного ствола или совокупности тяжелых предметов. То обстоятельство, что перво­бытный человек искусственно создавал определенную высоту падения, свидетельствует о том, что он знал уже, что падающий камень или па­дающее бревно развивают ударную силу, величина которой возрастает вместе с высотой падения. Простейшей из таких ударных ловушек яв­ляется камень, удерживаемый в неустойчивом равновесии с помощью палки. Палка, поддерживающая камень, является одновременно пуско­вым механизмом с приманкой: животное, теребя приманку, вызывает падение камня, то есть высвобождает силу тяготения, убивающую само животное.

Ловчая яма для жирафов

(кафры, Южная Африка)

Этот род пускового механизма оказывается, однако, несостоятель­ным при очень большой тяжести падающего предмета, потому что в этом случае груз, сосредоточенный лишь на одной опоре, снижает дей­ственность ловушки или делает ее вовсе неэффективной. Животное может съесть приманку, не приведя в действие ловушки. Первобытно­му человеку пришлось поразмыслить над тем, как бы уменьшить силу, достаточную для приведения ловушки в действие, и тем самым повы­сить ее эффективность. Это было достигнуто с помощью системы ос­лабляющих силу рычажных передач и привело к созданию зажимов и давилен. Подобного рода ловушки сооружаются во всем мире и преж­де всего - народами арктических культур.

Чем большая тяжесть наваливалась на ударное бревно, тем в боль­шей степени возрастала сложность конструкции пускового механизма. Достигнутые результаты прямо поразительны. Индейцы монтанье и наскапи на Лабрадоре, например, строят медвежьи западни, которые обрушивают на животное четыре-пять тяжелых древесных стволов, и все-таки для немедленного приведения западни в действие достаточно легкого прикосновения медвежьего носа, обнюхивающего приманку.

После того как ловушка, основанная на использовании силы тяжести, достигла своего технического совершенства, первобытный охотник на­чал изучать другие законы природы. Так, например, он обратил внима­ние на то, как животные девственного леса запутывались иногда в густой сети лиан и погибали, задушенные в естественно образовавшейся петле.

Ловушка давящего типа для медведей, волков и выдр

(индейцы талтан, Северная Америка)

В силках первобытных народов последовательно используется этот прин­цип. Пусковым и силовым принципом простого силка является движе­ние животного, стремящегося из него освободиться. Чаще всего силки устанавливаются в вертикальной плоскости, так как охотник стремится использовать наступательное движение животного. Наиболее уязвимым местом большинства животных является шея. Поэтому силок ставится на звериной тропе с таким расчетом, чтобы голова зверя прошла через петлю, после чего силок крепко, как лассо, охватывает его шею.

Для установки и закрепления силка применяются различные вспо­могательные приспособления: силок либо настораживают свободно на предполагаемом пути животного, как это делается у нас на «галочьих тропах», либо его прикрепляют к каким-либо стойкам, которые удер­живают петлю открытой. В большинстве случаев силки устанавлива­ются вместе со специальными изгородями для дичи, в отверстиях кото­рых настораживаются петли.

Одним из видов силков, которые до сих пор употребляются во многих частях Старого Света, является так называемый «самолов» (Tretfalle). Для устройства такой ловушки в кольцо, сплетенное из растительных волокон, втыкают снаружи множество заостренных эластичных палочек, которые сходятся своими остриями в центре. Такая ловушка прикрепля­ется к находящемуся на звериной тропе дереву или столбу, часто поверх небольшой ямы. Едва жертва, чаще всего антилопа, наступит на такую ловушку, эластичные острия втыкаются в ее чувствительные бабки, и тем

Ловчая петля индейцев Лабрадора

глубже, чем больше животное старается освободиться. «Самолов» часто комбинируют с петлей, которая не дает животному уйти.

К третьему, основному типу ловушек, принадлежат пружинные ло­вушки. Такие ловушки до сих пор еще в ходу у многих племен Африки, Азии и Америки. Пружинная ловушка основана на использовании пру­жинящей силы отогнутой ветки или самого дерева. Используемой ме­ханической силой является при этом инерция или упругость пружиня­щего материала, который стремится занять свое исходное положение. Применение пружины эффективно лишь при установлении непосред­ственного взаимодействия ее с приспособлением, захватывающим до­бычу. У пружинной ловушки таким приспособлением почти всегда бывает силок. Такого рода ловушки чаще всего встречаются у земле­дельческих племен, которые пользуются ими для ловли мелких живот­ных. Их оседлый образ жизни позволяет им тщательным образом уст­раивать эти ловушки и всевозможными способами усовершенствовать пусковой механизм. Современный инженер, занимающийся, например, проблемами теории движения или пусковыми приспособлениями для машин, без труда распознает в пружинных ловушках первобытных на­родов первое реле, позднейшие формы которого играют в современной технике исключительно важную роль.

«Самолов»

(Камерун, Западная Африка)

Использование пружинных ловушек, действующих на основе силы уп­ругости, не ограншіивается только ловлей животных. Энергия, развивае­мая при распрямлении искусственно пригнутой книзу ветви или дерева, может быть использована и в других областях. Так, например, в Централь­ном Конго рабов и военнопленных казнили при помощи дуговой пружи­ны. Туземцы Борнео и Хиндустана употребляют дуговую пружину для при­ведения в действие мехов, обслуживающих железоплавильные печи, - способ, который можно еще наблюдать и в Северной Европе, где крестья­не раздувают таким образом свои печи. В Восточной Азии с помощью дуговой пружины часто приводятся в действие туземные ткацкие станки.

Иногда пружинные ловушки применяются для ловли рыбы, причем в этом случае силок заменяют крючком или вершей.

Вздергивающая ловушка для крыс, сделанная из одного прута

(яунде, Западная Африка)

Вздергивающая ловушка для сурков (у эскимосов)

Другие способы применения дуговой пружины помогли усовершен­ствовать охотничьи приемы, военное оружие, а также предметы, слу­жащие для мирных развлечении, ибо пружинная ловушка является пред­шественником не только лука и арбалета, но и смычка и всех струнных инструментов. Тетива, натянутая на каком-либо резонирующем пред­мете вроде, например, полой тыквы, стала музыкальным луком, кото­рый, после того как к нему добавили другие струны, превратился в струнный инструмент - предшественник нашей современной скрипки, виолончели и т. д. Охотничий лук и арбалет, ставшие оружием, также произошли от пружинной ловушки. В Китае арбалет был известен уже в XII веке до н. э. Какой переворот в методах ведения войны в древнос­ти оказало появление этого оружия - известно каждому человеку, зна­комому с историей. Утверждение, что могущество Римской империи было бы невозможным без лука, отнюдь не является преувеличенным. Но создать это оружие было бы невозможно без знания примитивных ловушек, построенных на том же принципе, что лук и арбалет.

Ловушка для рыб - вздергивающая ловушка с вершей (бангонго, Западная Африка)

Последний, наиболее важный тип ловушки - крутильная ловушка (кляпцы) - основан на применении иного силового принципа. Челове­ку стало известно, что упругий материал, будучи скрученным вокруг своей оси, стремится вновь возвратиться в первоначальное положение и, если ему в этом препятствовать, развивает значительную силу. При кручении укорачиваются такие материалы, как сухожилия животных, корни или растительные волокна. Действие развиваемой при этом силы бывает тем эффективнее, чем большее напряжение достигается при помощи соответствующих вспомогательных средств. Для приведения ловушки в действие сила кручения с помощью системы рычагов пере­дается на ударный механизм. Это может быть и утыканная острыми костями или железными гвоздями доска, которая обрушивается на жи­вотное с огромной силой, может быть и приведенная в действие враща­ющимся движением рамка, нередко соединенная с сетью, которая за­жимает или захватывает животное. Все крутильные ловушки имеют небольшой радиус действия. Действенность такой ловушки ограниче­на только очень небольшим расстоянием.

Этот тип ловушки появился у высококультурных народов Азии и Африки, откуда он распространился в зоны влияния этих культур. Там, где примитивные племена, как, например, эскимосы и чукчи, применя­ют этот род ловушки, он является вторичным, заимствованным, эле­ментом культуры, а не плодом собственного изобретения этих наро­дов. По конструкции эти ловушки похожи на современные стальные капканы и отличаются от последних только материалом, из которого они сделаны. Все стальные капканы, начиная с мышеловок и кончая

Пусковые механизмы вздергивающих ловушек:

1 - виннебаго (Северная Америка);

2 - квакиутль (Северная Америка);

3 - макуши (Гвиана, Южная Америка);

4 - река Померун

(Гвиана, Южная

Америка);

5 - бушонго (Западная

Африка);

6 - араваки(Гвиана. Южная Америка) ;

7 - пангве (Западная Африка)

медвежьими капканами, продаваемыми Компанией Гудзонова залива, представляют собой настоящие крутильные западни, отличающиеся от первобытных моделей только материалом.

Греки заимствовали принцип кручения у восточных народов, а рим­ляне усовершенствовали его при конструкции своих огромных ката­пульт и баллист. В качестве упругого материала использовались кру­ченые сухожилия животных, точно такие же, какие применяются до сих пор эскимосами Нортон-Саунда при устройстве западни для волков и лисиц. Баллистические крутильные машины классической эпохи на­столько эффективны, что различные европейские правительства еще во время Первой мировой войны извлекли их из музеев и поставили на вооружение своих армий в качестве минометов.

Нельзя отрицать большого значения, какое имели для развития на­шей современной техники изобретенные первобытными народами ло­вушки. Изобретение первой ловушки имело в истории человеческой культуры большее значение, чем даже изобретение колеса. Дальней­шее использование физических знаний, приобретенных в результате устройства звериных ловушек, имело гораздо более далеко идущие последствия, чем все другие изобретения в области техники.

Каков же возраст этого первого созданного человеческими руками робота? Когда впервые удалось человеку обуздать силы природы и, воплотив их в машине, подчинить своей воле? Это произошло много

Крутильная ловушка для волков и лисиц (уэскимосов, Нортон- Саунд)

тысяч лет тому назад. На земле нет ни одного племени, которое не было бы знакомо, по крайней мере, с несколькими видами ловушек. По дан­ным этнографии, даже люди древнейших культур владели искусством постройки ловушек. Как показывают находки ледникового периода, люди уже в то время умели строить западни для зверей, и мы даже в наши дни можем установить различия и распознать некоторые из при­менявшихся ими моделей.

Как мы уже знаем, в Южной Франции, в бассейне реки Гаронны, осо­бенно в Дордони, а также по ту сторону Пиренеев, в баскской провинции Бискайя, были открыты доисторические пещеры, относительно которых было точно установлено, что они являлись местами отправления религи­озных культов и жилищем человека в эпоху европейского позднего па­леолита. Стены этих пещер покрыты своеобразными художественно вы­полненными рисунками, главным образом изображениями животных, среди которых чаще всего встречаются буйволы и мамонты. Оригиналь­ная окраска этих рисунков - красно-коричневая и желтая, типа охры, - прекрасно сохранилась на протяжении тысячелетий. Рисунки отличают­ся загадочным сочетанием натуралистических образов животных с со­вершенно определенными линейными символами, которые в некоторых случаях оказываются вписанными даже в контуры животного. Особен­ностью этой живописи является то, что она никогда не встречается по­близости от входа в пещеру, а лишь далеко внутри, вдали от дневного света, где ее можно увидеть лишь при искусственном освещении. Стрем­ление первобытного человека у крьггь, спрятать эту живопись от посто­ронних глаз ясно показывает, что она отнюдь не была своеобразной выс­тавкой искусства ледникового периода, и в течение многих лет ученые тщетно пытались разгадать ее смысл. В этих усилиях ученым помог це­лый ряд обстоятельств. Во-первых, было установлено, что охота явля­лась главной формой хозяйства ледникового периода и что поэтому по-

Изображения ловушек давящего типа, относящихся к ледниковому периоду

Ловушки давящего типа

имка зверя была в центре внимания человека. Во-вторых, до сих пор еще существуют племена, такие, как, например, бушмены Южной Африки, большинство аборигенов Австралии и племена, населяющие Арктику, хозяйственный уклад которых в точности соответствует экономике лю­дей, живших в ледниковый период; именно обычаи и традиции указан­ных выше племен позволяют нам сделать ряд выводов о соответствую­щих (]юрмах культуры в доисторические времена.

Современные капканы на оленей из Мазовии (Польша)

Еще и теперь африканские бушмены и австралийские племена соби­раются во главе со жрецом накануне крупной охоты, для того чтобы обес­печить ее успех выполнением таинственных обрядов и магических танцев. Крайне натуралистически нарисованное изображение животного, на ко­торое собираются охотиться, будь то антилопа или кенгуру, выписывает­ся либо на песке, либо наносится охрой на скале. Охотники собираются вокруг этой магической картины, чтобы «проколоть» и «убить» своими копьями и другим охотничьим оружием символическое изображение животного. Эти народы твердо убеждены в том, что без такой церемо­нии они не сумеют добыть никакой дичи. Ибо в представлении прими­тивных народов не существует никакой разницы между предметом и его изображением. Для них животное и его изображение тождественны. Со­гласно их верованиям, им удается убить животное уже накануне, когда они прокалывают его изображение, и охота, которая совершается на дру­гой день, представляет уже собой простую формальность.

Изображение бизона с ловушками давящего типа.

Рисунок ледникового периода*

( Гоот Фон-де-Гом)

Поэтому вполне логично мнение, что стенная живопись доистори­ческих пещер, в которых жили люди, стоявшие на одинаковой ступени культуры и имевшие те же формы хозяйства, является выражением ими­тативной охотничьей магии. Такое объяснение становится еще более убедительным, если мы обратим внимание на изображенные рядом с животными фигуры танцующих жрецов, которые выступают в тех же масках и делают такие же движения, какие мы можем наблюдать у ныне живущих отсталых народов во время их танцев плодородия, посвящен­ных умножению дичи.

Наскальный рисунок позднего бронзового века а Вилле (Богуслен, Швеция), изображающий ловлю рыбы с лодки

Но как же охотник ледникового периода с его примитивным охот­ничьим оружием мог убивать столь огромных животных, как буйвол или мамонт? Современная наука в состоянии ответить и на этот вопрос. Своеобразные геометрические рисунки, которые можно наблюдать в пещерной живописи рядом с изображением животных и которые не­когда назывались учеными signes obscures (неясные знаки), получили теперь, наконец, свое правильное объяснение. Ученые всех стран в на­стоящее время больше уже не сомневаются в том, что эти «неясные знаки» представляют собой не что иное, как изображения звериных ло­вушек, которые тысячелетия назад были настолько натуралистически изображены древними обитателями Европы в испанских и французс­ких пещерах, что даже в наши дни можно различить детали их конст­рукций и многообразие их форм. Таким образом, мы можем сказать, что первый робот человека, его первая машина - звериная ловушка - существует уже десять-двадцать тысяч лет. Пещерная живопись отно­сится к третьему ледниковому периоду и к послеледниковому перио­ду, которые, как было доказано наукой, охватывают период с 20000 до 8000 года до н. э.

Теперь мы без труда можем различить на этих доисторических стен­

Газели, попавшие в ловушку «самолов». Настенная живопись из древнеегипетского могильника

(Гиераконполис)

ных рисунках ловушку, сконструированную по принципу использова­ния силы тяжести, которая, например в пещере в Фон-де-Гом, вписана в тело огромного бизона и конструкция которой ничем не отличается от ловушек и поныне употребляемых первобытными народами.

Южноафриканские бушмены при помощи такой же ловушки ловят гиен, североамериканские индейцы племени талтан - волка, черноно­гие индейцы - шакала, лабрадорские индейцы - медведя и восточно­африканские племена Макондского плато - антилопу.

Известная еще в древности и широко распространенная по всему миру колесообразная ловушка типа «самолова» является, быть может, наи­более интересной из всех форм ловушек. Мы находим ясное изображе­ние этой ловушки во многих доисторических пещерах, а также в еги­петских гробницах; в качестве примера можно указать на стенную живопись Гиераконполиса. Шведский ученый Герхард Линдблом про­следил и установил, что она имеется в Африке и Азии, границы ее рас­пространения доходят до Каракорума, Эцингола и даже до Амура.

Фробениус опубликовал изображение этой ловушки, обнаруженное им среди доисторических наскальных рисунков в Феццане, а рисунки Брейля из Табел Бала свидетельствуют о ее широком распространении в Сахаре.

Какой бы странной ни казалась эта мысль тому, кто не знаком с ис­торией возникновения первой машины человечества, все же мы знаем наверное, что четыре принципа механики, на которых основана глав­

ным образом наша современная техника, были достоянием безвестных анонимных изобретателей ледникового периода, живших на земле за много тысячелетий до нас. Задолго до рождения Архимеда познали они законы рычага и их применение в сложных механизмах реле и пуско­вых приспособлениях, которые в принципе остались неизменными, хотя, конечно, и были усовершенствованы и модернизированы.

Конструктивный принцип ловушки, основанный на использовании силы тяжести, был известен уже египтянам и применялся ими в своеоб­разных «автоматах» со священной водой, изображение которых извест­но нам по рисунку Герона Александрийского. Брошенная в такой «ав­томат» монета падала на пусковой механизм «ловушки», который открывал находившийся у крана клапан и отпускал оплаченное коли­чество воды. И поныне мы используем еще конструктивный принцип такой ловушки, опуская монету в автомат, чтобы в обмен на нее полу­чить булочку, почтовую марку или шоколадку. С точки зрения техни­ки, брошенная монета играет здесь роль животного, сила веса которо­го, регулируемая высотой падения, приводит в действие пусковой механизм. Игральные автоматы, автоматы для монет в метро, музы­кальные автоматы, а также различные газовые счетчики - все сконст­руированы по этому же принципу.

Впрочем, две современные ловушки не имеют примитивных прооб­разов: это так называемый «электрический глаз», селеновый фотоэле­мент, светящийся луч которого, будучи прегражден тенью приближа­ющегося человека, автоматически открывает дверь, и сенсационная электронная крысоловка, имеющая аналогичный фотоэлементный ме­ханизм. Обе они представляют собой настоящие ловушки, а не иллюст­рируют «способы ловли, подобные ловушкам», потому что для приве­дения их в действие не требуется присутствие человека. Оба аппарата являют примеры магической силы исследованных в XX веке электро­нов. Но претворение в жизнь первобытной мечты об изобретении робо­та, который бы в образе машины самостоятельно работал за человека в отсутствие хозяина, восходит к ледниковому периоду.