Шляхетство или дворянство

Общее наиме­нованіе, полу­чаемое служи­лыми людьми Московскаго государства въ ХѴШ в.

Обращаясь къ исторіи служилаго сословія въ ХѴ'ІІІ в., остановимся прежде всего па томъ имени, которое получаютъ въ новой исторіи служилые люди Московскаго государства.

Въ дополненіе къ примѣчанію 1-ому на стр. 720 надо еще замѣтить, что въ первомъ департаментѣ засѣдаютъ 6 персонъ „архіереевъ", Которые должны управлять всякія духовныя дѣла всероссійской Церкви и содержать въ добромъ порядкѣ и благочиніи духовныхъ, тако-жъ типографію и имѣть тщаніе о печатаніи книгъ, которыя-бъ согласны были съ церковными преданіи. Однакожъ, о тѣхъ книгахъ, которыя вновь сочинены п печатаны быть имѣютъ, также ежели, когда, о чемъ какіе Наши указы выдать надлежитъ, то для апробаціи доносить" импе­ратрицѣ въ В. Т. Совѣтъ, а „безъ апробаціи Нашей не печатать". Архіереи, засѣдающіе въ Синодѣ, не должны „ничѣмъ касаться" до своихъ епархій, гдѣ дѣлами правятъ викаріи, которые доносятъ о Духовныхъ дѣлахъ въ первый департаментъ, а „о земскихъ и эко­номіи,, — во второ й. Во второмъ департаментѣ должно „быть суду въ расправѣ, такожъ смотрѣнію сборовъ и экономіи и прочее тому подобное, по примѣру преждебывшаго патріаршаго Разряду п Другпхъ тогда бывшихъ въ патріаршемъ вѣдомствѣ Приказовъ. И къ тѣмъ расправнымъ дѣламъ опредѣлить повелѣли изъ свѣтскихъ, а именно (далѣе указываются имена свѣтскихъ 5-ти лицъ); для немед­леннаго рѣшенія дѣлъ опредѣленнымъ обоихъ апартаментовъ членамъ еъѣжаться къ надлежащему своему правленію, по примѣру нынѣш­няго Сената, а о которыхъ духовныхъ дѣлахъ рѣшенія учинить будетъ имъ не можно, о томъ повелѣваемъ доносить Намъ въ В.

1) Литература вопроса, кромѣ общихъ курсовъ: А. В. Рома но­ви чъ-Слават и нскій „Дворянство въ Россіи отъ начала XVIII вѣка до отмѣны крѣпостного права" (С.-П., 1870;; И. И. Д и т я т и н ъ „Къ исторіи Жалованныхъ Грамотъ дворянству и городамъ 1785 г. (Статья по исторіи р. права, С.-П., 1896 г.); В. А. Евреи новъ „Гражданское чинопроизводство въ Россіи. Историческій очеркъ (С.-П., 1888 г.): Н. П. Павловъ-Сн льванскі й „Государевы слу­жилые люди. Происхожденіе русскаго дворянства" (С.-П., 1898 г.); б а р. С. А. Корфъ „Дворянство и его сословное управленіе за сто­лѣтіе 1762—1855 годовъ" (С.-П., 1906 г.); новыя данныя о судьбахъ

46

Характеръ службы шля- хетствавъпер- вую половину

ХѴШ в. „шляхетство"

щѳственно названіе шляхетства. Хотя терминъ „дворянство" и встрѣчается въ законодательствѣ того времени (напр. въ Табели о рангахъ), но съ 1712 г., — когда выраженіе впервые появляется въ нашихъ законахъ для обозначенія всего служилаго сословія,— это выраженіе все болѣе и болѣе входитъ въ употребленіе, тогда какъ раньше имъ обозначаются лишь рядовые служилые люди, въ отличіе отъ „высшихъ чиновъ" (подобно тому какъ терминъ „дво­ряне" употреблялся, къ концу Московскаго періода, для означенія среднихъ служилыхъ людей). Затѣмъ со второй половины ХѴПІ в. (послѣ манифеста 1762 г. и особенно Жалованной Грамоты дворянству 1785 г.) терминъ „шляхет­ство" совершенно почти исчезаетъ, замѣняясь вновь своими русскими выраженіями „дворянство" и „дворянинъ", важными потому, что здѣсь, въ самой терминологіи, ясно выражается происхожденіе сословія изъ княжеско-цар­ской дворни, тогда какъ въ терминѣ „шляхетство" (если согласиться съ производствомъ этого послѣдняго отъ нѣмец­каго Geschlecht) было указаніе на значеніе рода, породы, т.

Исторія дворянскаго сословія въ первой половинѣ XVIII вѣка далеко непохожа на его исторію во второй половинѣ. Начало крѣпости государству, личнаго тягла ему, унаслѣдованное отъ Московскаго періода, въ началѣ вѣка только усиливается въ своей силѣ и строгости. Какъ самъ необычайно-энергичный государь, этотъ „вѣчный работникъ на тронѣ", не любилъ, чтобъ другіе сидѣли безъ дѣла, а потому строго слѣдилъ за дѣятельностью своихъ слугъ, такъ обширныя, военныя и иныя, его предпріятія требовали еще больше, чѣмъ прежде, отъ всякаго службы государству, и нуждались еще въ большемъ количествѣ людей, чѣмъ это было до него. Это прежде всего отражается на характерѣ службы лицъ, несшихъ личное служебное тягло, затѣмъ распространяется, увеличиваясь въ тягости, и на всѣ другія сословія. Служба дворянъ является постоянной, какъ постояннымъ дѣлается прежнее помѣщичье войско. Она орга­низуется теперь болѣе строго, систематично, дѣлаясь, на первыхъ

дворянскаго самоуправленія при Павлѣ I находимъ въ ст. М. В. Клочкова „Дворянское самоуправленіе въ царствованіе Павла 1“ (Журн. М. Н. Просв., 1912 г., декабрь).

порахъ тяжелѣе, дѣйствительнѣе, чѣмъ было это прежде. Весь XVII вѣкъ наполненъ жалобами правительства на стремленіе Дворянъ избыть отъ военной службы, съ одной стороны, ука­заніями на худое состояніе войска, съ другой. Послѣднее было естественнымъ слѣдствіемъ того, что воины были на войнѣ людьми случайными, мало къ ней приготовленными. Извѣстный Посоптковъ такъ описываетъ московское войско передъ реформою: „у пѣхоты ружье было плохо и владѣть имъ не умѣли, только боронились тупымъ боемъ, копьями, бердышами ...

46*

служба для государства все таки была тогда важнѣе всего- Въ связи со смотрами, съ цѣлями военными, стояли смотры, какъ періодическіе экзамены дворянскимъ недорослямъ по исполненію ими другой ихъ обязанности — учиться. По- сылки за границу для обученія, обязательное обученіе въ школахъ, экзамены, штрафы съ родителей за необученіе, запре­щеніе дворянину жениться прежде изученья, въ опредѣленный возрастъ (отъ 10—15 лѣтъ), цыфири и началъ геометріи — вотъ рядъ главныхъ мѣръ, изданныхъ съ цѣлью поднять обра­зованіе, столь скудное тогда въ дворянствѣ, что, по свидѣтель­ству современниковъ, „многія дворянскія дѣти грамоту съ нуждой могли разумѣть, а писать только рѣдкія зналп“. Не­сомнѣнно, что Петръ В., поддерживая принципъ обязательной и вѣчной службы дворянства, потратилъ немало силъ и энергіи, внушая дворянству, что служить государству его главнѣйшая обязанность, „ради которой оно благо­родно и отлично отъ подлости⁴*. Но эти усилія Петра В., оправдывавшіяся всѣми особыми условіями его царствованія, хотя и увѣнчались, въ общемъ, успѣхомъ, харак­терны особенно въ томъ отношеніи, что, въ этомъ вопросѣ о- закрѣпощеніи дворяства на службу государству, Петръ В. былъ послѣднимъ энергичнымъ защитникомъ закрѣ­пощенія. Принципъ, несомнѣнно, уже отживалъ свой вѣкъ и едва Петръ В. скончался, какъ стали раздаваться сильные голоса за освобожденіе дворянства отъ обязательной службы, при чемъ необходимость этого освобожденія первоначально объ­яснялась чисто экономическими мотивами. Въ извѣстной за­пискѣ, поданной Екатеринѣ I знаменитымъ Ягужинскимъ, указывается, что въ деревнѣ у дворянина „домъ всякій безъ присмотру разори ется“; что, хотя нынѣ (дворяне) „по нуждамъ позваны (къ службѣ), которые уже были отпущены**, надлежитъ ихъ, если возможно, вновь отпустить, „чтобы они въ домахъ жили и смотрѣли**.

Наконецъ, 18 февраля 1762 года вопросъ заканчивается —по манифесту Петра III „о дарованіи вольности и свободы всему россійскому дворянстсу^{[440] г}) — полнымъ освобожденіемъ дворянъ отъ обязанности служить (незначительныя отклоненія отъ этого принципа, указанныя манифестомъ, не измѣняютъ его сущности). Жалованная Грамота дворянству подтверждаетъ это освобожденіе. Если смотрѣть на это освобожденіе, какъ на начало рас­крѣпощенія сословій, впервые выразившееся по отношенію только къ дворянству, то нельзя не сказать, что Петръ В., доведя степени напряженности старое начало государствен- тѣмъ самымъ отчасти способствовалъ его паденію. По отношенію къ дворянству, какъ служилому сословію, важную роль съигралъ еще одинъ знаме­нитый указъ Петра В., на которомъ необходимо

бели о рангахъ⁴', изданный 24 января 1722 г.^х). Какъ извѣстно, устраняя назначеніе въ государственныя дожности по степени родовитости и ставя на 1-ый планъ заслуги предъ государст­вомъ, Табель, естественно, давала ходъ людямъ таланта и слу­жебной пригодности. Разсматриваемая съ этой точки зрѣнія, Табель продолжала дѣло, давно уже начатое у насъ, но продол­жала болѣе широко и энергично. Несомнѣнно справедливымъ представляется мнѣніе, что Табель, по духу своему, была уста­новленіемъ вполнѣ демократическимъ и, черезъ лѣст­ницу въ 14 ступенекъ, давала возможность послѣднему плебею дойти до положенія перваго вельможи государства, — чему примѣры и знаетъ наша исторія. Табель оставляла внѣ классовъ прежнія чины, на что обратилъ вниманіе Сенатъ, разсматривая законопроектъ Табели^[441][442]). Въ судьбѣ нашего слу­жилаго дворянства она играла роль предохранительнаго эле­мента, недававшаго дворянству возможности замкнуться въ закрытое, недоступное другимъ, сословіе, стремленія къ

чему иногда проявляются ясно въ ХѴШ вѣкѣ. Такъ, извѣст­ный кн. Щербатовъ, напримѣръ, жаловался на разрушеніе Табелью прежняго порядка и усиленіе людей худородныхъ: „разрушенное мѣстничество и незамѣненное никакимъ правомъ знатнымъ родамъ", говоритъ онъ въ своей запискѣ „о поврежде­ніи нравовъ въ Россіи", „истребило мысли благородной гордости въ дворянахъ, ибо стали не роды почтены, а чины, за­слуги и выслуги". .. „упала (при Петрѣ В. и Екате­ринѣ I) древняя гордость дворянская, видя себя управляема мужемъ (Меншиковымъ), хотя достойнымъ, но изъ под­лости происшедшимъ". Поэтому кн. Щербатовъ, равно какъ ¹¹ Другіе дворянскіе депутаты Комиссіи 1767 г. предлагали им­ператрицѣ отмѣнить пріобрѣтеніе дворянства чиномъ, такъ какъ этимъ „у подл я ю т ся“ дворянскіе роды, „затмѣваются ихъ преимущества" . . . Но, несомнѣнно, что, открывая людямъ худороднымъ, чрезъ прохожденіе чиновъ, доступъ къ высшимъ должностямъ, Табель о рангахъ еще болѣе укрѣпила

До крайней

Наго тягла,

Табель о рангахъ и ея значенія

■j

дѣлить противъ другихъ р а н г а м и, ибо въ Россіи изъ тѣхъ чиновъ нынѣ опредѣлены, и впредь опредѣляемы быть имѣютъ, въ губерна­торы, въ вице-губернаторы, въ воеводы, и ежели ранги имъ будутъ не опредѣлены, то отъ подчиненныхъ имъ будетъ не безъ противности". Въ этомъ замѣчаніи было немало справедливаго: дѣйствительно, если всѣ ранги (чины) — воинскіе, статскіе и при­дворные — расписывались по классамъ, то едва-ли было удобно оставлять внѣ классовъ „персонъ древнихъ чиновъ", особенно, въ виду того, что, въ приложенныхъ „ко учрежденной Табели ранговъ" пунк­тахъ, было точно обозначено, какъ поступать съ тѣми, „кто выше своего ранга будетъ себѣ почести требовать, или самъ м ѣ с т о возьметъ, выше даннаго ему ранга". Какоѳ-же мѣсто среди другихъ могли взять себѣ эти персоны древнихъ чиповъ, когда ихъ ранги ие были вовсе обозначены въ Табели? Указывая справедливо на не­ловкое положеніе означенныхъ персонъ въ обществѣ, слагающемся въ строгую организацію по ступенямъ служебной лѣстницы, Сенатъ от­мѣтилъ одинъ изъ многихъ случаевъ Петровскаго законодательства, мало обращавшагося вниманія, при введеніи своихъ новшествъ, на бытовыя условія того времени. Усмотрѣвъ, далѣе, что по приложен­нымъ къ Табели пунктамъ было положено штрафовать всѣхъ, „к т о выше своего ранга почести будетъ, требовать, или самъ мѣсто возьметъ, яко въ церквахъ, при аудіенціи и бракахъ", Сенатъ не находитъ возможнымъ согласиться съ назначеніемъ штрафа съ стоящихъ не на мѣстѣ въ церквахъ, при чемъ въ своемъ мнѣній, высказанномъ государю, опять-таки обращаетъ его вниманіе на нѣкоторыя бытовыя напіи особенности, не позволявшія примѣнять этихъ штрафовъ у насъ. „Не изволитъ ли Его Царское Величество", пи- шетъСенатъ „въ бытность въ церквахъ (тѣхъ или шіыхъ лицъ, обладаю­щихъ рангами) о мѣстахъ штрафъ до времени отложить для того, что того въ церквахъ правильно учредить невозможно, понеже въ С.-Петербургѣ церкви малыя" и особыхъ мѣстъ для указанныхъ Лицъ въ нихъ нѣтъ и пр.

значеніе дворянства, какъ привилегированнаго сосло­вія, такъ какъ каждый, восходя до извѣстнаго чина, eo ipso дѣлался дворяниномъ — начало, выраженное ясно Петромъ Великимъ еще до изданія Табели о рангахъ. Именно въ од­номъ его указѣ 16 янв. 1721 г. говорится, что „всѣ оберъ-офи­церы, которые произошли не изъ дворянства, оные и ихъ дѣти суть дворяне, и надлежитъ имъ дать патентъ на дворянство". Табель о рангахъ подтверждаетъ это правило (пунктъ 11 и 15), опредѣляя, что уже оберъ-офицерскій чинъ, равно какъ и статскій чинъ (рангъ) 8-ого класса, даютъ потом­ственное дворянство (получившіе ихъ, по „Табели", „въ вѣчныя времени лучшему старшему дворянству во вся­кихъ достоинствахъ и авантажахъ равно почетны быть имѣютъ, хотя бы и низкой породы были"); всѣ же прочіе чины — дво­рянство личное. Такъ, согласно духу времени, сословное начало давало себя сильно знать въ постановленіи, ставившемъ на 1-й планъ заслуги государству: чѣмъ больше было этихъ заслугъ, тѣмъ выше поднимался худородный человѣкъ, стано­вясь тогда нетолько личнымъ дворяниномъ (т. е. получая „нарицаніе въ чести" для себя лично за свои заслуги), но и для потомковъ. Чинъ (рангъ), побивая породу, наслѣдственность, самъ приводилъ къ тому же наслѣдственному выдѣленію извѣст­ныхъ заслуженныхъ лицъ въ дворянство.

Обращаясь къ самой Табели о рангахъ, надо замѣтить, что основной принципъ ея XIV степеней — соотвѣтствіе из­вѣстнаго чина или ранга извѣстной должности (почему всѣ должности, или чины, были расписаны по классамъ). Всѣ чины или ранги, распредѣлены на 3 разряда: чины воинскіе, гражданскіе и придворные, при чемъ первые, въ свою очередь, распадаются на группы чиновъ сухопутныхъ, гвардей­скихъ, артиллерійскихъ и морскихъ^[443]). По чинамъ или рангамъ, также расписано было большинство должностей (или чиновъ по Петровской терминологіи). Такъ, напр., президенты коллегій, оберъ-прокуроръ Сената состояли въ ІѴ-омъ классѣ по должности, герольдмейстеръ въ V классѣ, оберъ-секретарь Сената въ ѴІ-мъ и т. д. Идея этого соотвѣтствія была такова: за заслуги человѣкъ повышается въ чинѣ, но чтобы это повышеніе не было только простымъ отличіемъ, почетнымъ титуломъ (какъ это слу­чается впослѣдствіи), повышеніе въ чинѣ служитъ основаніемъ къ соотвѣтственному повышенію въ должности, и такимъ обра­зомъ высшія и болѣе отвѣтственныя должности eo ipso зани­маются и болѣе заслуженными, болѣе свѣдующими людьми. Чинъ

поэтому, по Табели о рангахъ, не почетная только степень, а сама должность. Впослѣдствіи, изъ этого принципа дѣлались нѣкоторыя исключенія, приведшія потомъ къ искаженію перво­начальной идеи Табели о рангахъ. Когда въ законодательствѣ было нарушено соотвѣтствіе между должностью и чиномъ, то постепенно утратилось и всякое реальное содержаніе въ названіи чиновъ. Небезъинтересно также, что первоначально производ­ство въ высшіе чины, по указу 27 апрѣля 1722 г., было пред­ставлено Петромъ В. Сенату и производилось балло­тировкою. Далѣе неменѣе богатою послѣдствіями особен­ностью Табели надо считать призваніе важнаго для государства значенія службы г р а ж д а н с к о й и уравненіе ея въ правахъ съ службою военной, что обезпечило приливъ къ ней людей знаю­щихъ и даровитыхъ, а это, въ свою очередь, вліяло на упо­рядоченіе состава учрежденій. Судьба, которую имѣли основ­ныя начала „Табели" послѣ Петра В., на нашъ взглядъ, лучшее мѣрило ихъ значенія. Эти начала не пришлись вполнѣ по вкусу

самъ чиновъ (ранговъ) воинскихъ (въ 2-хъ ихъ группахъ — сухопутныхъ н морскихъ) и гражданскихъ:

ЧИНЫ (РАНГИ) ВОЕННЫЕ.

Сухопутные.

Морскіе.

ЧИНЫ (Р А Н Г И) ГРАЖДАНСКІЕ.

л ѵ Q оі и

Генералиссимусъ Фельдмаршалъ Генер. отъ артил. Генер. отъ кавал. Генер. отъ инфан. Генералъ-Лейтен. Генералъ Майоръ Бригадиръ . . . Полковникъ. . . Подполковникъ

Майоръ . . . .

Капит. или Ротм.

ІІІтабсъ-Кап. пли

Штабсъ-Ротм. .

Поручикъ . . . Подпоручикъ . .

Прапорщикъ или

Ііорнеть . . .

Ген. Адмиралъ . j Адмиралъ . . .

Вице-Адмиралъ Контръ-Адмиралъ Кап.-Командоръ . Капит. 1 ранга . Капит. 2 ранга . fФлота Кап.-Лейт. | Арт. Каи. 3 ранга | Флота Лейтен. . і Арт. Кап.-Лейт. .

Арт. Лейтенантъ

Флота Мичманъ .

Арт. Констапель.

Канц. или Д. Тайн. Сов

Дѣйств. Тайн. Совѣти

Тайный Совѣтникъ .

Дѣйств. Стат. Совѣти. Статскій Совѣтникъ . Коллежскій Совѣтникъ Надворный Совѣтникъ

Коллежскій Ассесоръ

Титуляр- Совѣтникъ

Коллежскій Секретарь

Сенатскій Секретарь Губернскій Секретарь

Сенат. Регистраторъ

Коллеж. Регистраторъ

I

II

111

IV

V

VI

VII

ѵш

IX

X

XI

XII

XIII

XIV

Замѣтимъ еще, что первоначально тайные совѣтники были по­сѣщены въ IV классѣ, въ ПІ-ifi же входилъ „генералъ-прокуроръ", но скоро однако, тайные совѣтники составили III классъ по своему рангу.

современникамъ, почему и началась своеобразная борьба противъ нихъ. Такъ, Табель проводила идею соотвѣтствія между долж­ностью и чиномъ, какъ гарантію того, что высшія должности будутъ заниматься людьми болѣе опытными но службѣ, людьми, заслужившими эти должности своими трудами на пользу госу­дарства — жизнь не замедлила создать обходъ для этого соотвѣтствія. Такъ, далѣе, если Табель, въ принципѣ, давала ходъ человѣку худородному, — подъ условіемъ его талантливости и служебной пригодности, — то практика, хотя медленно, но постоянно создавала родовитому, столбовому дворянству раз­личныя привиллегіи въ пріобрѣтеніи столь необходимыхъ теперь чиновъ. Прирожденное „шляхетство", говоря языкомъ начала ХѴШ в., успѣвало захватывать высшія должности, проходя низшіе чины съ малыхъ лѣтъ. Правительство постоянно боролось противъ этого, особенно но отношенію къ чинамъ военнымъ, запрещая производить „малолѣтокъ" въ офицеры безъ „особливаго указа", но это плохо соблюдалось. Съ Екатерины II дворянство начинаетъ пользоваться также особыми правами при производствахъ въ чины: такъ, для дворянъ сокращаются сроки службы при производ­ствахъ въ первый офицерскій чинъ; въ офицеры они произво­дятся предпрочтительно предъ недворянами, не взирая на старшинство послѣднихъ по службѣ и т. д. При Павлѣ I и Александрѣ I эти привиллегіи усиливаются, причемъ постановляется общимъ правиломъ не производить въ офицеры недворянъ и т. д. Подобнаго же рода льготы, со 2-ой половины ХѴШ вѣка, получаетъ дворянство и при производствѣ въ гражданскіе чины, причемъ дворяне могутъ, напримѣръ, свободно переходить изъ статской службы въ военную, тогда какъ не-дворянамъ это воспрещается. Послѣ Петра В. являются также въ законодательствѣ попытки ограничить право посту­пленія въ гражданскую службу лицамъ податныхъ сословій; при Екатеринѣ II эти попытки обращаются какъ бы въ цѣлую систему. Затѣмъ, законодательство постепенно повышало, сравнительно съ Табелью, свои требованія о возведеніи въ потомственное дворянство разночинцевъ одною выслугою чиновъ. Оберъ-офицерскій чинъ (рангъ) на военной службѣ и коллежскаго асессора — по гражданской давалъ, по Табели, права потом­ственнаго дворянства. Если правительство, въ своихъ инте­ресахъ, не могло согласиться вполнѣ съ мнѣніемъ, исходившимъ отъ представителей аристократическихъ фамилій, какъ кн. Щербатовъ и др., которые утверждали, что „дабы возвести дворянство — главный чинъ имперіи —• на прежнюю степень могущества", надо вовсе уничтожить пріобрѣтеніе дворянства чиномъ, то, съ другой стороны, оно пошло на уступки дво-

рянскимъ желаніямъ (удлинили сроки производства для не- Дворянъ, сокращая для дворянъ и т. д.), пока манифестомъ 11 іюня 1845 г. не было сдѣлано общаго повышенія ценза, Дававшаго права дворянства. Мы остановились нѣсколько подробно на судьбѣ Табели у насъ потому, что эта судьба наглядно показываетъ, какъ государственная идея службы, строго въ Табели проводившаяся, столкнувшись на практикѣ съ принципомъ породы, нѣсколько отступила передъ послѣд­нимъ . . . Но, несомнѣнно заслугою Петра В. было именно ■это возвышеніе чисто-государственнаго начала надъ частно­правовымъ, чѣмъ едва ли не на цѣлое столѣтіе реформаторъ опережалъ свое время. Не останавливаемся здѣсь на тѣхъ недостаткахъ, какіе впослѣдствіи вытекли изъ злоупотребленія началами Табели (погоня за чинами — во что бы то ни стало, чванство ими и т. д.), такъ какъ они едва ли могутъ быть въ укоръ самому законодателю.

поставлены

Манифестъ 18 февраля 1762 г. и его содержаніе.

Жалован­ная Грамота дворянству 21 апрѣля 1785 г. и права дво­рянства по грамотѣ открытіемъ

Какъ было указано выше, 18 февраля 1762 г. явился знаменитый въ исторіи дворянства ма­нифестъ Петра Ш „о дарованіи вольности и свободы всему россійскому дворянству". Воль­ность и свобода дворянства, по манифесту, выражаются въ томъ, что отнынѣ дворянинъ можетъ продолжать службу или в ы- ходить въ отставку по с в о е м у ж е л а - нію. Правда, манифестъ даетъ нѣкоторыя огра­ниченія этого правила, а именно не дозволяется военному брать отставку за три мѣсяца предъ и во время кампаніи; выходящій въ отставку

раньше года службы не повышается въ чинѣ; дворяне, слу­жащіе въ чинѣ ниже оберъ-офицерскаго, не могутъ брать отставки раньше 12-ти лѣтъ; наконецъ, манифестъ удерживаетъ за монархомъ право созыва дворянъ въ ополченіе, когда „особливая надобность потребуетъ", но все это, конечно, не ослабляетъ важности манифеста. Затѣмъ, имъ дозволяется уволенному въ отставку свободно отъѣзжать за границу съ обязательствомъ, впрочемъ, вернуться по первому востребованію; Дозволяется также поступать на иностранную службу; родители могутъ обучать дѣтей въ Россіи и за границею. Въ мотивахъ къ грамотѣ говорится, что теперь уже нѣтъ надобности въ мѣрахъ строгости, что дворянство привыкло с л у ж и т ь и охотно служитъ, почему, ввиду его прежнихъ заслугъ, '•намается съ него обязанность подневольной службы. Манифестъ о вольности дворянства произвелъ, какъ извѣстно изъ современныхъ данныхъ, громадный восторгъ въ тогдашнемъ дворянскомъ обществѣ. Сенатъ въ полномъ составѣ отправился

къ императору съ просьбой дозволить ему соорудить золо­тую статую государя; Московское дворянство приносило го­сударю „всенижайшее и рабское всеподданѣйшее благодареніе^[444]*; поэты восхваляли актъ мудрости Петра III, а очевидецъ этого восторга, Болотовъ, записалъ слѣдующее: „не могу изобразить, какое неописанное удовольствіе произвела сія бумажка въ сердцахъ всѣхъ дворянъ. Всѣ вспрыгались отъ радости и, благодаря государя, благословляли минуту, въ которую угодно было подписать указъ сей ... Но было чему и радоваться. До того времени всероссійское дворянство связано было по рукамъ и по ногамъ** . . . Какъ извѣстно, Екатерина II Жалованной Грамотой дворянству 21 апрѣля 1785 г. вполнѣ подтвердила манифестъ 1762 г. и указанная привиллегія дво­рянства осталась ненарушимою н а всегда¹). Причина дарованія ея ясно выражена была уже въ манифестѣ 1762 г., въ томъ мѣстѣ его, гдѣ говорится, что „это новое узаконеніе будетъ непоколебимымъ утвержденіемъ всероссійскаго престола**. Екатерина II не повторяетъ этой мотивировки, но, однако, несомнѣнно, держится ея въ своихъ дѣйствіяхъ и, слѣдуя Мон­тескьё (L’esprit des lois), развиваетъ въ Наказѣ мысли о необ­ходимости сословной монархіи и важности дво­рянства въ государствѣ,— мысли, нашедшія себѣ гро­мадную поддержку и сочувствіе въ заявленіяхъ дворянскихъ де­путатовъ въ 1767 г. Впрочемъ, Екатерина частію отступаетъ отъ своего образца, такъ какъ вовсе не хочетъ, подобно Монтескьё^[445]), видѣть въ дворянствѣ посредствующую власть, или среду, между собою и народомъ почему и не предостав­ляетъ дворянству, какъ таковому, никакой родивъ централь­ныхъ учрежденіяхъ, а лишь обезпечиваетъ за нимъ важное значеніе въ мѣстномъ управленіи, по с р едствующу ю-же власть представляютъ центральныя учрежденія, или „правительства^[446]). Затѣмъ Екатерина II, въ сущности, повто­

ряетъ мысли извѣстнаго историка XVIII в. и депутата Комиссіи 1767 г., ки. М. М. Щербатова, когда опредѣляетъ значеніе Дворянства въ своей Грамотѣ 1785 г. такъ; „дворянское наз­ваніе есть слѣдствіе, истекающее отъ качества и добро­дѣтели начальствовавшихъ въ древности мужей, отличив­шихъ себя заслугами, чѣмъ, обращая самую службу себѣ въ достоинство, пріобрѣли они потомству своему нарицаніе благородное", — „нарицаніе въ чести"(un titre d lionneur), отличающее простыхъ людей отъ тѣхъ, кой онымъ украшены", — какъ говоритъ Б. Наказъ Екатерины. Естест­веннымъ слѣдствіемъ этого благородства должно было быть снятіе съ дворянства всего того, что равняло его съ другими. Екатерина II поняла это и потому закрѣпила и развила Жа­лованной Грамотой 1785 года и другими указами въ цѣлую систему понятіе личныхъ правъ и привиллегій Дворянства, подтвердивъ при этомъ и право ихъ на владѣніе крѣпостными, конечно, потому, что это право вполнѣ развилось задолго до Жалованной Грамоты дворянству. Изложимъ ихъ кратко теперь-же. Если вольность и свобода по манифесту 1762 года состоятъ въ освобожденіи дворянства отъ обя­зательной службы, то, по Жалованной Грамотѣ 1785 года, она выражается въ общей его привилегированности, слагавшейся вообще послѣ Петра В. въ сословную изъ- ятость дворянства отъ дѣйствія общихъ законовъ. Такъ, дворянинъ изъятъ по грамотѣ отъ личныхъ податей (§ 36 и повинностей (напр. отъ квартирной, или постойной, повин­ности, § 35); онъ свободенъ отъ дѣйствія общихъ уголов­ныхъ законовъ, примѣненія тѣлесныхъ наказаній („тѣлесное наказаніе да не коснется до благороднаго", говоритъ грамота,— ст. 15); ею запрещается бритье головы дворянину, какъ преступнику, заключеніе его въ кандалы и пр. Дворянинъ не -Можетъ быть лишенъ своего значенія по суду, безъ представленія приговора на Высочайшее имя (ст. 13) Ч; дворянинъ-солдатъ

существо монархическаго правленія (въ отличіе отъ деспотіи), онѣ суть „малые протоки, епрѣчь правительства,, черезъ которыя изливается власть государева" (ст. 18, 20 Большаго Наказа), при чемъ именно „Сенатъ есть хранилище законовъ" (ст. 26). Обстоятельный разборъ заимствованій Екатерины изъ „Духа Законовъ", а равно и отступленій отъ этого трактата, см. къ статьяхъ 0. В. Та р айовскаго „Политическая доктрина въ Наказѣ импе­ратрицы Екатерины II" (Сборникъ статей по исторіи права, посвя­щенный М. Ф. Владимірскому — Буданову) и „Судьба Наказа импе­ратрицы Екатерины П“ (Жури. Мин. Юстиціи", 1912 г. А» 1).

1) „Преступленія,основанія дворянскаго достоинства разрушающія н противныя", по грамотѣ „суть слѣдующія; 1) нарушеніе клятвы, 2) измѣна, 3) разбой, 4) воровство всякаго рода, о) лживые поступки,

пользуется правами, присвоенными оберъ-офицерскому званію (напр. онъ былъ свободенъ отъ тѣлесныхъ наказаній и т. д.)- Его собственность, прежде принадлежавшая ему подъ усло­віемъ службы, стала теперь свободной и полной его соб­ственностью; она не подлежитъ конфискаціи (ст. 21—23); дворянину позволяется имѣть по деревнямъ фабрики и заводы, „заводить торги и ярмарки“, пользоваться нѣдрами своей земли (ст. 28 и сл.); наконецъ, вообще всѣ его права по грамотѣ наслѣдственны (ст. 5, 7).

Таковы были, въ немногихъ словахъ, личныя права и преимущества, закрѣпленныя за дворянствомъ во 2-ой половинѣ ХѴШ вѣка. Остановимся теперь еще на тѣхъ корпоратив­ныхъ правахъ, которыя получаетъ дворянство въ XVIII вѣкѣ.

Мы уже говорили, что на Москвѣ служилое сословіе не успѣло сложиться въ мѣстное общество, въ корпорацію, связанную съ извѣстной мѣстностію не только землевла­дѣніемъ своимъ здѣсь, но и служеніемъ своимъ въ мѣст­номъ управленіи и судѣ, въ качествѣ землевладѣльцевъ. Инте­ресы центра постоянно вызывали служилаго человѣка на Москву откуда онъ являлся въ провинцію только на отдыхъ, или посылался туда на службу. Правда, въ концѣ XVII вѣка наблюдатели (напр. Посошковъ) отмѣчаютъ сильное стремленіе служилыхъ людей уединиться въ провинцію, но это стремленіе, имѣя цѣлью либо отбиться отъ службы, либо заняться хозяйствомъ, само по себѣ не могло привести къ созданію мѣстнаго дво­рянскаго общества. Для послѣдняго нужно было правительствен­ное воздѣйствіе, которое и начинается въ ХѴШ вѣкѣ. Еще въ 1713 году Петръ В. учреждаетъ такъ называемыя ландрат­скіе коллегіи изъ мѣстныхъ дворянъ, вводя такимъ обра­зомъ послѣднихъ въ дѣло мѣстнаго управленія. Затѣмъ въ должности земскаго комиссара, появляющейся въ 1715 году, представляется второй крупный примѣръ осуществленія той- жѳ мысли: комиссары — „полковой и отъ земли" — выби­раются по вся годы дворянами уѣзда" каждой губерніи. По одному изъ позднѣйшихъ указовъ видно, какъ происходили вы­боры ихъ: шляхетство каждаго уѣзда должно было съѣзжаться въ опредѣленное время для выбора комиссара; затѣмъ черезъ годъ оно съѣзжалось вторично для повѣрки его дѣйствій и выбора новаго и т. д. Всѣ эти, какъ и нѣкоторыя другія, должности изъ мѣстнаго дворянства показываютъ, что у Петра В.

6) преступленія, за кои, по законамъ, слѣдовать имѣетъ лишеніе чести и тѣлесное наказаніе, 7) буде доказано будетъ, что другихъ уговари­валъ, или научалъ, подобныя преступленія учинить". -Эта статья почти буквально заимствована изъ Б. Наказа (ст. 371),

было стремленіе привлечь къ дѣлу провинціальнаго упра­вленія и суда мѣстные землевладѣльческіе элементы, хотя въ то же время это стремленіе встрѣчалось съ другимъ, которое парализовало его широкое примѣненіе, а именно съ стремленіемъ еще сильнѣе, чѣмъ прежде, притянуть шляхетство къ службѣ военно-гражданской въ самомъ центрѣ, или, если и внѣ его, то на посылкахъ по нуждамъ центра. Естественно, что только съ освобожденіемъ шляхетства отъ обязанностей службы вопросъ о его мѣстномъ значеніи могъ быть серьезно поста­вленъ и разрѣшенъ законодательствомъ. Поэтому говорить о Дворянствѣ, какъ о корпораціи, значитъ говорить о его судьбѣ fо 2- ой половины XVIII вѣка. Какъ извѣстно, дворян­ство призывается въ Комиссію для составленія проекта Новаго Уложенія, причемъ съ 1766 г. впервые является долж­ность предводителя дворянства, баллотируемаго въ долж­ность дворянами каждаго уѣзда. Тѣмъ и другимъ актомъ уже частію собирается разрозненное дворянство. Въ наказахъ дво­рянскимъ депутатамъ и въ преніяхъ Коммиссіи довольно настой­чиво высказываются дворянствомъ мысли, какъ о необходимости его сплоченія, такъ и о предоставленія ему права со­словнаго самоуправленія. Екатерина II, въ своихъ реформахъ мѣстнаго управленія, нетолько принимаетъ эти Мысли, но ставитъ вопросъ даже шире, чѣмъ мечтало само Дворянство, давая ему нетолько сословное корпоратив­ное самоуправленіе, но и вообще правящую роль нъ дѣлѣ провинціальнаго управленія. Жалованною Грамотой 1785 года дворянство каждой губерніи окончательно признано мѣстнымъ обществомъ, юридическимъ лицомъ (ст. 37)^г). Въ качествѣ такового, дворянство губерніи получаетъ право собраній, выбора должностныхъ лицъ, составленія добро­вольными „складками" капиталовъ, идущихъ на нужды сословія, право покупки домовъ, земель и т. д., заведенія дворянскихъ ‘'Пекъ, училищъ и т. д.; право представленія ходатайствъ своихъ генералъ-губернатору и даже право представленія о своихъ нуждахъ, черезъ своихъ депутатовъ, непосредственно го­сударю. Какъ юридическое лицо, дворянское общество Губерніи, — только такое общество и знало законодатель­ство, такъ какъ не давало дворянству обще-имперской организаціи, — имѣетъ право иска передъ судомъ, свою пе­чать и т. д. Органами дворянства служатъ собранія дворянъ —

1) „Нашимъ вѣрноподданнымъ дворянамъ жалуемъ дозволеніе Собираться въ той губерніи, гдѣ жительство имѣютъ, и со­ставлять дворянское общество... и пользоваться . . . правами, выгодами, отличіями и преимуществами", въ Грамотѣ затѣмъ Изложенными.

губернскія и уѣздныя. Собранія подраздѣляются на обыкновен­ныя и чрезвычайныя; правомъ голоса въ нихъ пользуются всѣ, достигшіе 25 лѣтъ и имѣющіе землю. Обыкновенныя собранія созываются „всякіе три года въ зимнее время⁴⁴, какъ для об­сужденія дѣлъ, касающихся дворянства вообще, такъ и въ частности — для выбора лицъ въ тѣ должности, которыя должны были замѣщаться исключительно дворянами. Жалованная Гра­мота знаетъ такія дворянскія должности : губернскаго и уѣзднаго предводителя дворянства, секретаря дворян­ства, десять засѣдателей верхняго земскаго суда и двухъ засѣдателей такъ назыв. „совѣстнаго суда⁴⁴, уѣзднаго судью и засѣдателя, земскаго исправникаи засѣдателя нижняго земскаго суда, т. е., иначе говоря, Жалованная Грамота предо­ставляетъ дворянству, кромѣ выбора представителей своей кор­пораціи, право замѣщенія судебно-административныхъ должностей дворянами губерніи. Къ преимуществамъ дво­рянства и его собраній, по Жалованной Грамотѣ, надо отнести то, что „собранію дворянства дозволяется представлять ген.-гу- бернатору или губернатору о своихъ нуждахъ⁴⁴, дѣлать пред­ставленія и жалобы, черезъ депутатовъ ихъ, какъ Сенату, такъ и Императорскому Величеству (ст. 47, 48)^[447]), „на дворянствѣ не взыскивается личное преступленіе дворянина⁴⁴; затѣмъ „собраніе дворянства не могло быть потребовано въ судъ, а защищается своимъ стряпчимъ⁴⁴; не могло „подлежать стражѣ⁴⁴ (ст. 56- 57); оно могло само исключить изъ среды своей дворя­нина, какъ опороченнаго судомъ, такъ и такого, котораго „явный и безчестный порокъ всѣмъ извѣстенъ, хотя бы и судимъ еще не былъ, пока оправдается⁴⁴ (ст. 65) и т. д.

Кромѣ указанныхъ собраній, дворянство губерніи получило еще 2 сословныхъ у чрежденія: дворянскую опеку и де­путатское собраніе — первое для попеченія о сиротахъ и вдовахъ, второе — для веденія дворянской родословной книги

(куда заносились дворяне каждой губерніи)\) и для разбора правъ на дворянство. Книга эта, по Жалов. Гр., дѣлилась на 6 частей, по способу пріобрѣтенія дворянства, а именно, въ І-ю книгу заносилось дворянство жалованное (noblesse par lettres), во ІІ-ю — пріобрѣтенное военными чинами noblesse сГёрёе); въ ІІІ-ю — гражданскими (nobl. de robe); въ ГѴ-ю — дворянство иностранное; въ У-ю■—■ титулован­ное и, наконецъ, въ ѴІ-ю — „древніе благородные роды, Доказательства дворянскаго достоинства которыхъ восходятъ за 100 лѣтъ и выше, а благородное начало покрыто неизвѣстностью¹¹. Юридическое значеніе всѣхъ этихъ разрядовъ было, конечно, одинаково, но общественное весьма различно. Изученіе этихъ книгъ живо возсоздаетъ передъ нами долгую исторію борьбы разнородныхъ началъ, игравшихъ ту или иную роль въ созиданіи нашего дворянства, да и теперь еще не угасшихъ. Дворянству каждой губерніи дозволялось имѣть свой архивъ. Дворянское самоуправленіе подверглось большимъ ограниченіямъ въ царствованіе Павла I, но съ началомъ царствованія Алек­сандра I было вновь возстановлено²).

§ 2.