Лекция 3 ФОРМЫ ЛИШЕНИЯ СВОБОДЫ В МОСКОВСКОМ ГОСУДАРСТВЕ В XVI-XVIIВЕКАХ

Сумин А. В.

В истории нашего отечества в XVI-XVII веках существовало несколько форм лишения свободы, четко прослеживаемых по архивным историческим источникам: в тюрьмах, в административных помещениях органов власти, «за приставы» и «за сторожи» (позднее «за караулом»).

Ни одна из этих форм лишения свободы не имеет полной аналогии с совре­менностью. Мы не можем сказать, что «за приставы» - это домашний арест, а содержание в тюрьме - наказание в виде лишения свободы. В этой связи, рас­смотрим их подробнее.

Лишение свободы в тюрьмах. Тюрьмами в XVI-XVII веках назывались спе­циальные постройки, как правило, состоящие из одной и более изб, каждая из кото­рых была укреплена металлическими «тюремными крепостями» и обнесена частоко­лом (тыном/острогом) высотой около 3 метров. Несколько изб обносились более вы­соким частоколом (тыном/острогом) высотой около 6 метров. На территории тюрьмы строилась также и земляная тюрьма (погреб). Например, при допросе елецких губных целовальников и тюремного сторожа о побеге из Елецкой тюрьмы в 1628 году атама­на Демки Разорителя сообщалось: «А ведоет то тюремной сторож Фролко, потому, запирал де он, Фролка, в тотиной тюрме ис тына в земленую тюрму тотей и розбой- ников, а он де, Тимошка, у тына стоял у ворот. И как де он, Фролко, старых сиделцов тотей и розбойников в земляную тюрму посожал и стал запирать, иные остались в тыну».

Лица, содержащиеся в тюрьмах, назывались в документах «тюремными сидельцами», тюремщиками или колодниками. Сами «тюремные сидельцы» при написании челобитных чаще применяли термины «заключенные», «бедные».

Основной административно-территориальной единицей Московского госу­дарства был уезд. Тюрьма располагалась в уездном городе и, как правило, отсутст­вовала в нижестоящих населенных территориальных образованиях - острожках, станах, селах, деревнях и др. Например, в XVII веке тюрьма была в «Сибирския земли городе Верхотурье», но отсутствовала в подчиненных ему слободах.

В крупных городах Московского государства существовали большие тюрь­мы с большим количеством изб. В отношении таких учреждений применялся тер­мин «тюремный двор». Тюремные дворы известны в Москве (до 17 тюремных изб), Великом Новгороде, Ярославле.

Московскому государству не была чужда идея разделения «тюремных си­дельцев» по принципу тяжести совершенного деяния, пола и возраста. В уездных городах предполагалось иметь две тюрьмы - опальную и разбойную (татьину). В опальной тюрьме должны были содержаться в основном служилые люди за мел­кие правонарушения на небольшие сроки. Например, воеводу могли за ненадле­жащее исполнение обязанностей посадить в тюрьму на 1-3 дня. На такой же срок могли посадить и провинившегося стрельца. По существу данное учреждение

представляло собой орган исполнения административного ареста и похоже на со­временную гауптвахту.

В разбойной (татьиной) тюрьме должны были содержаться лица, совершив­шие более тяжкие деяния, которые находят аналогию в современном уголовном кодексе. Но иногда фактическое положение дел в городах обстояло так, что тюрь­ма была только одна, и в нее сажали всех подряд. Вызывают сложность и форму­лировки документов. Зачастую воеводы пишут просто о тюрьме, не указывая, какая она. Например, при совершении побега воевода писал, что «ушли из тюрь­мы» тюремные сидельцы, посажены в таких-то делах. Или, например, в годовых сметных книгах Белгородского разряда по каждому городу указывалось: «а в тюрьме сидельцев» без указания ее названия.

Состояние тюрем было различным в разные временные периоды и в разных населенных пунктах. В городах на окраине страны с небольшим количеством на­селения состояние тюрем могло быть, например, таким как описал в 1638 году губной староста Федор Бухонов: «.и тюрьмы я, холоп твой, досматривал и у опальной тюрьмы потолок худ и гнил, а у татиной тюрьмы уголья обволялись и бревенья повыподали, а которые, государь, есть тюремные сидельцы и те сидят в остроге, которым острогом тюрьма огорожена.

Тюрьмы, как правило, располагались в центре города рядом с учреждением ими руководившим. Так, разбойные (татьины) тюрьмы располагались рядом с губной избой, которой руководили губные старосты, выборные из местных дво­рян и детей боярских, подчинявшиеся центральному ведомству по борьбе с пре­ступностью - Разбойному приказу. Опальная тюрьма находилась недалеко от при­казной (съезжей избы) воеводы, руководившего городом. Между воеводами и губ­ными старостами возникали конфликты из-за тюрьмы, особенно если она остава­лась в городе одна. Например, в 1645 году воронежский губной староста Толмачев жаловался на воеводу Афанасия Бобарыкина: «. по ево Афонасьеву веленью хо­тели меня убить и ножем резать и в тюрьму посадить не дали миром перед губною избою. И я ушел от ево Афонасьевых людей с тюремными ключами бегал на двор к стрелецкому и козачьему голове к Тимофею Семичеву. И тот, государь, Афона- сей Бобарыкин у губной тюрьмы крепости твои, государевы, казенные замки сбил при миру и губную тюрьму замкнул своими замками неведома для чего, для своей бездельной корысти».

В Москве и Московском уезде руководство тюрьмами осуществлял отдель­ный орган - Земский приказ. Именно он руководил Московским тюремным дво­ром. В Сибири не было губных старост, и руководство всеми тюрьмами осуществ­ляли городовые воеводы.

Служащие тюрем (сотрудники). Ввиду недостатка исторических источни­ков нам мало известно о наименовании тюремных служащих и их функциях до 1550-х годов. В Приговоре о разбойных делах от 18 января 1555 года указыва­лось: «Сидят в тюрмах здесь на Москве многие люди в татбах и разбоех, а приста­вы живут у тюрем, тиуновы люди, ино тиуновых людей, которые у тюрем в при- ставех тюремщики, бьют челом, что тиуновы люди на них поминки емлют, а с ыных платья снимают, а на иных людей на тиуновы в том и доводы бывали

и кнутом их в том бивали, - и тиуновым людем впредь у тюрем в приставех не быти.

В XVII веке тюремными служащими являлись:

- руководитель тюрьмы, если имелась такая должность;

- тюремные сторожа;

- тюремные целовальники;

- привлеченные к охране служилые люди.

Отдельный руководитель тюрьмы вводился в тюрьмах с большим количест­вом заключенных. Например, известна должность «дворского» Московского тю­ремного двора, на которую каждый год назначался кто-то из московских или горо­довых дворян. В ряде населенных пунктов назначался человек, отвечающий за тюрьмы. Например, из дела о побеге из ярославской тюрьмы в 1625 году казака Ярошки Ефимева известен Борис Царегородцов, которому тюрьмы приказаны: «Владеют де, Государь, тюрмою Борис Царегородцов, которому тюрмы приказаны, да сторож Мишка Иванов. И тюремные ключи живут (т. е. находятся) у сторожа».

Тюремные сторожа выбирались местным населением, подчиненным городу в котором находилась тюрьма. Ими могли быть и крестьяне, и горожане. Срок вы­бора мог быть годовым, мог составлять несколько месяцев. Выбранному тюрем­ному сторожу избравшее его население высылало «подможные деньги» и «под­можный хлеб», которые компенсировали его отрыв от хозяйства. Нередки были случаи найма тюремных сторожей. Например, выборный тюремный сторож при­езжал в город к тюрьме и в течение месяца, договорившись с кем-то из местных, подавал челобитную (прошение) о его замене. Новый сторож из местных получал за него подможные деньги и хлеб, а также «благодарность» от ранее выбранного тюремного сторожа. Имели место и случаи найма тюремных сторожей служилыми людьми (детьми боярскими, стрельцами, казаками и др.), когда их ставили ежесу­точно на охрану тюрьму. Функции тюремных сторожей до конца не ясны, т.к.

Тюремные целовальники выбирались также как и сторожа. Слово «цело­вальник» означало выборное лицо, которое поцеловало крест (дало присягу) о том, что будет добросовестно выполнять свои обязанности. В исторических источниках целовальники и сторожа четко разделяются, но в настоящее время не совсем по­нятна разница в их обязанностях.

В ряде городов, где население было малочисленным и не было возможности выбрать сторожей и целовальников, на охрану тюрем отправляли часть ежесуточ­ного городского караула. Например, в 1627 году в городе Валуйки «ночевали в Волуйском городе у тюрмы и по городу караулов дозирали . а с ними пушкарей

и затинщиков и пеших стрельцов по городу было на караулах 19 человек. У тюрем стерегли стрельцы Панкратка Колаткоев, Филатка Касой». Служилым людям не нравилось заступать на охрану тюрем о чем, они периодически писали жалобы (челобитные).

Тюремные сидельцы (заключенные). В отечественных тюрьмах XVI-XVII веков сидели по различным делам. Часть сидельцев проходила по де­лам, которые можно соотнести с современными уголовными - убийства, грабежи, разбои, кражи. Часть сидела по делам, которые можно назвать административны­ми - пьянство, нарушение служебных обязанностей. Сажали в тюрьму и за невы­полнение государственных повинностей, что находит аналогию в современном исполнительном производстве. Например, могли посадить в тюрьму крестьян, не предоставивших подводы, не сдавших хлеб и т.п. В тюрьму сажали и в качестве обеспечительной меры, например, сажали в тюрьму жену и детей бежавшего со службы служилого человека. Сажали в тюрьму лицо сказавшее «государево слово и дело» (например, крестьянин заявлял, что другой крестьянин ругал Царя) на случай привлечения его к ответственности, если донос не подтвердится.

Например, в Москве в 1636 году из-за переполненности Московского тю­ремного двора перевели 120 языков (пленных) татар в специальные тюрьмы у Никольской башни кремля: «татар, которые иманы в языцех ис тюрмы для тес­ноты перевести в Никольской застенок в готовые тюрмы. А ныне тех татар в тюр- ме стодвадцать человек. А для береженья у тюрем велено быть сторожем двум че­ловекам с черных сотен». Пропорции между различными группами тюремных си­дельцев не ясны, т.к. официальной статистики тогда не велось, а существующие «росписи тюремных сидельцев» требуют отдельного обобщающего исследования.

Все сидящие в тюрьмах, как и в обычной жизни, объединялись в общину, питались вскладчину, сообща нанимали со стороны женщин для стирки белья. В ряде документов встречается «староста тюремных сидельцев». Его обязанности пока не вполне понятны, не ясно был ли он выборным или назначался админист­рацией.

Тюремные сидельцы получали средства к существованию от родственников и знакомых путем собирания подаяния, когда их выводили на цепи в город. Вновь прибывшие в тюрьму платили «влазное» или «влазную деньгу» в общий котел тю­ремной общины. Известны случаи заработка сидельцев путем выполнения ремес­ленных работ. Государство выделяло деньги на содержание тюремных сидельцев. Прежде всего, это касается важных лиц и пленных (1-2 алтына в день). Каким об­разом выделялись деньги в городских тюрьмах пока не вполне понятно, т.к. требу­ет исследования приходно-расходных книг, которое по этому поводу не проводи­лось. Известно о выделении денег на рубахи колодникам московских тюрем. Сле­дуя христианскому завету «в темнице буду - посетите меня» Царь, патриарх и ни­жестоящие по чину люди периодически посещали тюрьмы и раздавали продукты и деньги. Царь дополнительно периодически осуществлял амнистию (роспуск тюрьмам).

Лишение свободы в административных помещениях органов власти. В средние века любая власть подразумевала возможность применения насилия,

в том числе и лишения свободы. В Московском государстве XVI-XVII веков право содержать лишенных свободы лиц было практически у любого властного органа.

В Московских центральных ведомствах (приказах) прямо внутри их поме­щений (изб) сидели лишенные свободы (колодники). Как правило, они были зако­ваны в цепи, кандалы, железа, колодки. Дела, по которым они лишались свободы, были различными, однако объединяло их то, что такое заключение не было нака­занием, а осуществлялось в качестве предварительного заключения. Например, в Разрядном приказе могли сидеть пленные до их отправки в дальнюю Муромскую тюрьму или на Московский тюремный двор. В Разбойном приказе могли находиться присланные с мест разбойники, пока с ними проводились процессуальные действия. В стрелецком приказе могли находиться сбежавшие из крымского плена стрельцы на время выяснения правдивости их рассказов и обстоятельств сдачи в плен.

Если в каком-то приказе накапливалось большое количество колодников, то для них могли построить отдельную избу. Например, в 1617 году в Разрядном приказе накопилось 20 человек, для которых поставили «Заднюю избу» (Заднюю палату). В целях борьбы с переполняемостью мест лишения свободы запрещался перевод колодников из одного места в другое. Например, в 1672 году (после по­давления восстания Степана Разина) был издан царский указ, запрещавший при­сылать в Разбойный приказ колодников из городов и предписывавший присылать только их дела. В 1677 году в свою очередь вышел указ, запрещавший присылать колодников из приказов на Московский тюремный двор.

В городах колодники находились в помещении администрации, которая в то время называлась приказная или съезжая изба (палата). Колодники, так же как и в Москве сидели в комнате рядом с работниками администрации - подьячими или же находились в специальном помещении - казенке. Следует упомянуть один резонансный случай, произошедший в городе Малоярославце в 1680 году. Мест­ные помещики Бакеевы, недовольные заключением в приказную избу воеводой их крестьян: «приезжали в Ярославец Малой и в приказной избе . помещики Семен Петров сын Бакеев з братом своим радным с Ываном Бакеевым и с людми своими и со крестьяны, и ево, сторожа (приказной избы), били плетьми, и замок у приказ­ной избы збивали, и колодников распустить хотели». Незаконные действия поме­щиков разбирались в Москве в Боярской думе.

В подчиненных городам населенных пунктах, где имелась отдельная адми­нистрация, например, слободские приказчики и приказные люди, также имелись колодники и технические средства охраны и надзора - цепи, железа, колодки.

Приведем в качестве примера последовательность мест лишения свободы задержанного убийцы. В слободе задерживали убийцу, заковывали в цепи и сажа­ли в избу приказчика. Затем в уездный город посылалась отписка вместе с мате­риалами дела. Воевода уездного города присылал грамоту с указанием привезти убийцу к нему. Для этого из местных слободских служилых людей выделялось не­сколько человек, которые везли убийцу «скована и связана», чтобы он «по пути не ушел». По прибытии в город убийца передавался воеводе, который приказывал его посадить в тюрьму, проводил процессуальные действия, посылал отписку и материалы дела в Москву в соответствующий приказ для получения «государева указа». В Москве могли принять решение по делу и прислать в город для исполне­ния, а могли приказать доставить убийцу в Москву. В этом случае, из городских

служилых людей выделялось несколько приставов, которые его везли в Москву и под расписку передавали в приказ. В Москве убийца на время разбирательства содержался в приказе или передавался на Московский тюремный двор.

Лишение свободы «за приставы». Условия существования Московского государства подтолкнули его к организации сословной, служилой системы. Каж­дая сословная группа должна была нести свою долю в служении отечеству. При­менительно к служилым людям существовало специальное понятие «служить вся­кие государевы службы». Одной из таких служб являлось содержание у себя дома колодника по поручению непосредственного начальства. Тот, кому поручалось со­держать такого колодника, именовался приставом (был приставлен к колоднику).

Колодник выдавался закованным в цепи вместе с документом, разъясняю­щим обязанности по его содержанию (приставная память). Содержание колодни­ков поручалось даже таким высокопоставленным служилым людям как дьяки. Но на деле в рабочее время колодник сидел закованным в доме или хозяйственном помещении (например, конюшне), и за ним в лучшем случае следили домашние. В 1 615 году у дьяка Никиты Леонтьева сбежал колодник: «А августа в 24 день, пришед в розряд, дияк Микита Левонтьев сказал, что сей ночи с середы и на чет­верг тот колодник Микифорко Щербачов ушол. А пришед от заутрени он, Микита, осмотрел у конюшни, что замок цел, и отомкнув посмотрел аж колодник его Микифорко Щербачов утек ис конюшни верхом, розымав кровлю. А ключи той ко­нюшни были у самово Микиты. А людей у него - один малой. И тот спал на дворе».

Данная форма лишения свободы существовала еще в начале XVIII века и перестала применяться в ходе петровских преобразований.

Лишение свободы «за сторожи» (позднее «за караулом») представляло из себя то же самое, что и содержание за приставы, за исключением того, что колод­ник содержался не дома, а в служебном или специальном помещении. Например, если сторожить колодника поручали стрельцам, то он закованным помещался в «стрелецкую караульню» или в «сторожку».

Данная форма лишения свободы известна ещё с XV века. Например, в запи­си о посольстве 20 марта 1489 года от великого князя Ивана Васильевича с Ми­хаилом Еропкиным к Королю Казимиру с жалобами на грабежи гостей (купцов) сообщается: «... А вели их пять дней, да приведши их во Брянеск да держали их в пустом дворе две недели за сторожи, да и в тюрьму их сажали».

Данная форма лишения свободы известна и позднее - в XVIII веке. Точная дата ее отмены не известна и требует отдельного научного исследования.

Использованные источники

1. Российский государственный архив древних актов (РГАДА). Фонд 210. Разрядный приказ. Оп. 13 Столбцы Приказного стола. Столбец 31. Л. 466.

2. РГАДА. Ф. 210. Оп. 13. Стб. 14. Лл. 385-389.

3. РГАДА. Ф. 210. Оп. 12 Белгородский стол. Стб. 61. Л. 128.

4. РГАДА. Ф. 210. Оп. 13. Стб. 501. Л. 22.

5. РГАДА. Ф. 210. Оп. 13. Стб. 3. Стп. 2. Лл. 436-439.