Анализ Государственной Думы II созыва

Для представления индекса влияния в этом созыве были выделены следующие группы:

• крупные объединения (рис. 4.8):

- Коммунистическая партия Российской Федерации (КПРФ),

- «Наш дом Россия» (НДР);

• средние объединения (рис.4.10):

- «Яблоко»,

- «Российские регионы» (РосРег),

- Либерально-демократическая партия России (ЛДПР);

• небольшие объединения (рис.

- Аграрная депутатская группа (АДГ),

- «Народовластие» (НарВл).

Сценарий 0,4. Динамика индекса Банцафа для этого сценария по всем группам приводится на рис. 4.8-4.10. Для наиболее крупных фракций КПРФ и НДР индекс Банцафа колеблется в противофазе. Это значит, что в зависимости от времени и рассматриваемых вопро-

Рис. 4.8. Динамика индекса Банцафа для крупных объединений (КПРФ, НДР) в ГД II созыва (сценарий 0,4)

сов большинство формировалось то вокруг одной, то вокруг другой фракции. У группы «Российские регионы» наблюдается высокий индекс Банцафа (в среднем 16%) по сравнению с ее индексом Банцафа, рас­считанным, в предположении, что все коалиции равновероятны (в сред­нем 9%). Такая же картина и у группы «Народовластие». Известно,

Рис. 4.9. Динамика индекса Банцафа для небольших объединений (АДГ, НарВл) в ГД II созыва (сценарий 0,4)

Рис. 4.10. Динамика индекса Банцафа для средних объединений (ЛДПР, «Яб­локо», РосРег) в ГД II созыва (сценарий 0,4)

что «Российские регионы» занимают «центристскую» позицию и рост индекса влияния относительно их доли голосов согласуется с исходной гипотезой. Позиция группы «Народовластие», союзника КПРФ, была

смещена ближе к центру, как правило, голоса этой группы использо­вались для проведения решений, по которым договаривались власть и оппозиция (например, по закону о федеральном бюджете), так что рост индекса также закономерен.

Сценарий 0,5. Рассмотрим распределение влияния среди средних партий (см. рис. 4.11). Показательным является тот факт, что часто у ЛДПР очень высокий индекс Банцафа и в основном нулевой индекс у

Рис. 4.11. Динамика индекса Банцафа для средних объединений (ЛДПР, «Яб­локо», «Российские регионы») в ГД II созыва (сценарий 0,5)

«Яблока». Это можно объяснить позицией ЛДПР (вступление только в те выигрывающие коалиции, в которых она является ключевой) и противоположной ей позиции «Яблока», которая заключается в опре­деленной обособленности от всех групп.

Сценарий 0,6. Рассмотрим распределение влияния для крупных партий (см. рис. 4.12). В основном, индексы влияния фракций равны нулю, т. е. ни одна из них не была способна формировать большинство из явных союзников. Только в отдельные месяцы это удавалось КПРФ.

По поводу гипотезы о согласованности динамики индекса влияния с происходящими в это время событиями можно сказать, что полу­ченные результаты вполне объяснимы с точки зрения политических изменений. Так, например, в январе-мае 1996 г. индекс влияния КПРФ равен нулю (по сценарию 0,5), и это можно объяснить подготовкой к президентским выборам, когда КПРФ ушла в жесткую оппозицию. Похожая динамика наблюдается и по количеству голосований, в кото­

рых КПРФ играет ключевую роль, и в индексе влияния в сценарии 0,4. Отметим, что динамика индекса КПРФ — крупнейшей фракции в Думе II созыва — важна для оценки распределения в целом, поэтому далее

Рис. 4.12. Динамика индекса Банцафа для крупных объединений (КПРФ, НДР) в ГД II созыва (сценарий 0,6)

она рассматривается более подробно. Такой анализ удобно провести в сравнении с соответствующим индексом влияния для НДР — главного оппонента КПРФ во второй Думе.

Прежде всего, отметим уже упомянутый выше и наблюдавшийся также в первой Думе эффект: индексы влияния политических ан­типодов колеблются в противофазе. Естественно, мы видим общую доминирующую позицию фракции КПРФ, что неудивительно при ее численности и наличии двух союзников — АПР и «Народовластие». В этой связи интересно, когда и по каким причинам влияние НДР (в сценарии 0,4) начинает превосходить влияние КПРФ в рамках нашей модели.

Мы видим, прежде всего, один такой длительный период с февраля по сентябрь 1996 г. Повторим, что это был период между парламент­скими и президентскими выборами. КПРФ и ее союзники больше заняты подготовкой к выборам. Президент свои инициативы пред­почитает реализовывать через указы, что соответствует логике его избирательной кампании. А правительство вбрасывает в Думу мно­жество технических инициатив, «подчищающих» правовое поле: Закон о государственном долге федерального бюджета Пенсионному фонду; Закон о бюджете Фонда социального страхования; Закон о негосудар­ственных пенсионных фондах и т. п. В этих условиях фракция КПРФ

утратила инициативу, а фракция НДР последовательно работала на Правительство, что и обусловило рост ее влиятельности.

После этого влияние фракции КПРФ росло, а НДР — падало. Мак­симум различия пришелся на май 1997 г. В начале весны Б. Н. Ельцин вернулся к политической активности после операции и длительного восстановления. В марте вместо правительства лоббистов, которое сформировалось при практическом отсутствии Б. Н. Ельцина, было со­здано «Правительство молодых реформаторов», в которое переводится А. Б. Чубайс. Его место во главе Администрации Президента занимает его (Президента) личный журналист В. Б. Юмашев. Несколько позднее популярный среди оппозиции министр обороны И. Н. Родионов покида­ет свой пост, а его место занимает пропрезидентский И. Д.Сергеев.

Параллельно нарастала реакция оппозиции в Думе, выражавшаяся в инициировании спорных законов. Президенту пришлось накладывать вето на законы о перемещении культурных ценностей, о правовых гарантиях оппозиционной деятельности в РФ и другие.

Надо отметить, что вторая Дума, контролируемая КПРФ, была су­щественно больше подвержена влиянию внешних политических факто­ров, нежели первая. Это объясняется тем, что регулярная интенсивная законотворческая деятельность в ней была затруднена противостояни­ем между исполнительной властью и оппозиционным большинством в Думе. Например, мы видим, что между маем 1997 г. и маем 1998 г. есть два падения влияния НДР (и, соответственно, два всплеска вли­яния КПРФ). Оба они приходятся на два первых удара финансового кризиса, последовавших в ноябре 1997 г. и январе 1998 г.

В конце марта 1998 г. полной неожиданностью для всех становится отставка правительства В. С. Черномырдина. Президент вносит в Думу кандидатуру С. В. Кириенко (самого молодого реформатора). Дума два­жды отклоняет его кандидатуру. Б. Н. Ельцин запугивает оппозицию роспуском Думы и вносит ту же кандидатуру в третий раз. В итоге Дума большинством в 251 голос 24 апреля утверждает выдвиженца Президента на посту премьера. В отместку оппозиция проваливает в апреле целую серию законодательных инициатив исполнительной власти, что приводит к очередному кризису влияния НДР, который мы наблюдаем на рис. 4.8.

Появление нового правительства, его активность, «встряхнули» фракцию НДР, а предчувствие надвигающегося кризиса побудило фракцию КПРФ быть более отзывчивой на инициативы правительства. Это привело к росту влияния НДР и падению влияния КПРФ.

Начало работы нового правительства пришлось на жесткий кризис в угольной отрасли, забастовки шахтеров, перекрывавших железно­дорожные артерии. В середине мая С. В. Кириенко лично внес в Ду­

му законопроект о сокращении бюджетных расходов на содержание федеральных органов государственной власти (включая Думу). Сэко­номленные средства должны были быть направлены на погашение задолженности по зарплатам шахтерам.

После июля 1998 г. и вплоть до апреля 1999 г. начинается падение влияния фракции НДР и рост влияния фракции КПРФ. Причина очевидна — августовский финансовый кризис, последовавший за ним политический кризис, завершившийся формированием правительства Е. М. Примакова, реально опиравшегося на думское большинство. Два всплеска влияния КПРФ в октябре и декабре 1998 г. были сопряжены с активным обсуждением здоровья Б. Н. Ельцина в октябре и декабрь­скими голосованиями за возвращение памятника Дзержинскому на Лу­бянскую площадь. С другой стороны, всплески влияния НДР и паде­ния КПРФ на том же отрезке пришлись на внесенные Правительством в Думу законопроекты о первоочередных мерах в области бюджетной и налоговой политики в ноябре 1998 г. и на принятие бюджета в начале 1999 г. В начале 1999 г. постепенно свертывается поддерж­ка правительства Е. М. Примакова коммунистическим большинством в Думе.

Пик этой тенденции, пришедшейся на май 1999 г., конечно же, не случаен. На середину месяца Дума наметила голосования по импич­менту. Не дожидаясь результатов, в свойственной ему резкой манере, Б. Н. Ельцин 12 мая отправляет в отставку правительство популярного Е. М. Примакова и предлагает Думе утвердить С. В. Степашина; 15 мая ни одно из четырех обвинений не набирает в Думе необходимого большинства голосов; 19 мая Дума, не торгуясь, с первой попытки утверждает С. В. Степашина на посту премьера. Начинается падение влияния фракции КПРФ, закончившееся в июле.

В августе достаточно «просто» произошла смена премьера на мало­известного тогда В. В. Путина. В октябре, синхронно с началом второй чеченской войны, и в декабре, перед выборами, влияние фракции КПРФ выросло, отмечая, на самом деле, конец эпохи влияния КПРФ в Государственной Думе.

Распределение влияния по конституционным законам для сцена­риев 0,5 и 0,6 равно нулю для всех групп на протяжении всего парламентского срока. По сути, это означает, что каждая из фракций (ЛДПР, КПРФ, НДР, «Яблоко») рассматривала остальных как потен­циальных противников, а в результате не могла сформировать вокруг себя устойчивого большинства. Напротив, для сценария 0,4 это влия­ние достаточно равномерно распределялось между группами, которые могли сформировать конституционное большинство, не опираясь на явных противников.

4.4.