Анализ Государственной Думы III созыва

Для представления индекса влияния в этом созыве были выделены следующие группы:

• крупные объединения (рис. 4.13):

- Коммунистическая партия Российской Федерации (КПРФ);

- «Единство»;

- «Народный депутат» (НарДеп);

• средние объединения (рис.

- «Отечество — Вся Россия» (ОВР);

- Агропромышленная группа (АПГ);

- «Регионы России» (РегРос);

• небольшие объединения (рис. 4.15):

- Союз правых сил (СПС);

- Либерально-демократическая партия России (ЛДПР);

- «Яблоко».

Сценарий 0,4. Динамика индекса Банцафа для этого сценария по всем группам приводится на рис. 4.13-4.15. Доля голосов фракции КПРФ составляет в среднем 19%, а ее индекс влияния заметно ниже и с июля 2001 г. не превышает 3%. Поскольку КПРФ занимает крайнюю позицию, то этот результат полностью согласуется с принятой гипоте­зой, согласно которой наибольшие потери несут группы, придерживаю­щиеся крайних взглядов и которые имеют крупных явных противников. Аналогичная ситуация у АПГ, как у ближайшего союзника КПРФ. Индекс влияния групп «Народный депутат», ОВР, «Регионы России», наоборот, значительно выше их доли голосов, что тоже подтверждает гипотезу для этого сценария, если принять во внимание тот факт, что они занимают достаточно центральное положение. У фракции «Един­ство» индекс Банцафа также выше ее доли голосов, что связано с тем, что вокруг нее формируется «центристское» большинство.

Сценарий 0,5. Рассмотрим распределение влияния для средних партий (рис. 4.16). В основном высокий индекс влияния наблюдается у «Регионов России», как у более центральной группы, а у АПГ индекс Банцафа имеет небольшое значение в начале созыва (кроме января-февраля 2000 г.) и с мая 2001 г. становится равным нулю (за исключением небольшого скачка в январе 2002 г.). Полученные результаты полностью согласуются с гипотезой для этого сценария.

Также показательно и требует пояснения в данном сценарии паде­ние до нуля индекса Банцафа для фракции «Единство» в январе-фев­рале 2000 г.

Замечание. По содержательным (парламентский кризис, начавший­ся в январе из-за несправедливого по мнению четырех фракций распре­деления должностей и получивший свое разрешение в феврале после

Рис. 4.13. Динамика индекса Банцафа для крупных объединений (КПРФ, «Единство», НарДеп) в ГД III созыва (сценарий 0,4)

Рис. 4.14. Динамика индекса Банцафа для средних объединений (ОВР, АПГ, «Регионы России») в ГД III созыва (сценарий 0,4)

серии консультаций, заявлений об общности позиций по программным вопросам и избрания на должность заместителей Председателя Думы Б. Е. Немцова и В. П. Лукина) и отчасти по техническим (небольшое число голосований) причинам при расчете «среднего» индекса согласо­ванности позиций были объединены голосования января-февраля.

Рис. 4.15. Динамика индекса Банцафа для небольших объединений (СПС, ЛДПР, «Яблоко») в ГД III созыва (сценарий 0,4)

Рис. 4.16. Динамика индекса Банцафа для средних объединений (ОВР, АПГ, «Регионы России») в ГД III созыва (сценарий 0,5)

В результате индекс согласованности позиций между «Единством» и шестью депутатскими объединениями оказался не меньше 0,5, что характеризует определенную напряженность в отношениях в ян­варе-феврале, а стратегию «Единства» в эти месяцы можно определить как союз с потенциальными противниками и, таким образом, падение

индекса до 0 в сценарии 0,5 соответствует гипотезе. В то же время, если разделить голосования января и февраля, то оценка индекса влия­ния изменится — фракция «Единство» окажется наиболее влиятельной

Рис.

за счет того, что в январе в рамках пакетного соглашения обладает союзниками в лице КПРФ и АПГ, а в феврале потенциальными ее союзниками оказываются ОВР, РегРос, СПС и «Яблоко».

Сценарий 0,6. Рассмотрим распределение влияния для крупных партий (рис.4.18). Согласно принятой гипотезе для этого сценария влияние должны сохранять те группы, которые способны формировать большинство, опираясь только на явных союзников, что и согласуется с полученными результатами. Индекс влияния КПРФ равен нулю на протяжении всего времени, а у «Единства» и «Народного депутата», как у явных союзников, индекс Банцафа в определенные моменты времени имеет высокое ненулевое значение.

Вопрос о согласованности динамики индекса Банцафа и происхо­дящих в это время событий рассмотрим более подробно. Наиболее важным событием для Государственной Думы III созыва было создание на основе четырех «центристских» фракций лояльного к Президенту парламентского большинства. Это событие явно отразилось и на оценке индексов влияния во всех трех сценариях. С лета 2001 г., с момента образования «Союза четырех» индекс влияния у КПРФ фактически оказывается нулевым, а у «Единства» — стабильно высоким (значение индекса 0,25 примерно соответствует 115 депутатам, а во фракции «Единство» за все время работы было «в среднем» 80-85 депутатов). Отдельные моменты времени, когда происходит отклонение от данного

состояния (сентябрь 2001 г., январь 2002 г. и 2003 г.), оказываются скорее исключением, подтверждающим правило — комментарий к ним будет представлен. Отметим, что именно после образования пропре­зидентского большинства Государственная Дума смогла реализовать

Рис. 4.18. Динамика индекса Банцафа для крупных объединений (КПРФ, «Единство», НарДеп) в ГД III созыва (сценарий 0,6)

подавляющую часть своей законодательной программы: Земельный ко­декс и Закон об обороте земель сельскохозяйственного назначения, Трудовой кодекс, пенсионная реформа, судебная реформа, УК и УПК, реформы естественных монополий (РАО ЕЭС, МПС, ЖКХ), реформа местного самоуправления и другие.

До лета 2001 г. в политической истории Думы III созыва, до того как прояснилась ситуация с парламентским большинством, можно вы­делить несколько ключевых периодов, которые проявляются и в оценке индексов влияния. Первый — до выборов Президента РФ в марте 2000 г., главное решение — распределение должностей. Ключевую роль здесь играет «Единство», но в то же время группа «Народный депутат» получает важные посты председателей комитетов по обороне, по международным делам и по кредитным организациям.

Далее до апреля 2001 г. в деятельности Думы наблюдается пере­ходный период. В это время большинство Думы неустойчиво. Вслед­ствие этого, в частности, индекс влияния группы НарДеп в сценарии 0,4, позиционирующейся в центре политического пространства Думы,

оказывается выше соответствующего индекса более крупной фракции «Единство».

В мае рассматривается во втором чтении ключевой закон о полити­ческих партиях. То, что в апреле было объявлено о начале объединения «Единства» и ОВР, в конечном счете, сыграло решающую роль в его одобрении. Скачок индекса влияния КПРФ в мае 2001 г. как раз отражает и остроту дискуссии, и результаты голосования по поправкам к закону, в том числе по финансированию партий.

После осени 2001 г. — переходный период до декабря 2001 г., характеризующийся, в частности, наибольшим (больше 0,12) и отно­сительно устойчивым уровнем индекса влияния СПС в сценарии 0,4. В условиях, когда решение о создании партии «Единая Россия» не было оформлено окончательно на объединительном съезде и действовало пакетное соглашение, «либералы» из СПС играли достаточно важную роль в проведении крупных законопроектов, таких как Земельный кодекс, Трудовой кодекс, пакеты законов по пенсионной и судебной реформе.

С февраля 2002 г. большинство из четырех депутатских объеди­нений на базе «Единой России» начинает действовать: был принят во втором чтении закон о гражданстве, против которого резко выступают и левые, и «Яблоко» с СПС. Наконец, весной 2002 г. последовал разрыв пакетного соглашения и перераспределение комитетов, оста­вившее левых без важного административного ресурса. Это решение, а также рассмотрение в мае-июне 2002 г. политически значимого закона об обороте земель сельскохозяйственного назначения и пакета экономических законов несколько сближает позиции «центристов» и «либералов» и позволяет последним «сохранить» свое влияние (индекс влияния в сценарии 0,4 у СПС примерно 0,11, у «Яблока» — примерно 0,05, что не меньше доли депутатов, входящих в эти фракции). Однако этот тактический союз продлился недолго — до сентября 2002 г., когда принимается конституционный закон о запрете на проведение референ­дума и далее отпадает необходимость в формировании большинства в 2/3 голосов.

С осени 2002 г. — завершение законодательной программы Думы, характерной чертой которой является игнорирование позиции парла­ментского меньшинства. В этом контексте показательны колебания ин­декса влияния для СПС и «Яблока» в сценарии 0,4. Индекс возрастает, когда Государственная Дума рассматривает большей частью законопро­екты, с которыми эти фракции согласны (февраль 2003 г. — реформа РАО ЕЭС — рост у СПС, падение у «Яблока», май 2003 г. — амнистия в Чечне и договор с США о сокращении ядерных потенциалов).

Рассмотрим влияние отдельных фракций. Индекс влияния фрак­ции ОВР в «реальном» сценарии на уровне 0,4 на протяжении всего срока работы Думы демонстрирует устойчивый рост — за счет роста численности фракции и позиционирования в рамках парламентского большинства. Необходимо отметить, что до апреля-мая 2001 г. эта

позиция далеко не близка позиции «Единства» (например, голосование по бюджету 2001 г. в первом чтении). Локальный минимум в январе 2003 г., напротив, отражает близость к «Единству» и консолидирован- ность на фоне «сезонных» колебаний: в январе 2003 г.

Можно отметить скачок индекса в сценарии 0,4 в июне-сентябре 2003 г., связанный с ростом численности фракции, достигшей 60 де­путатов. В ноябре, в последний месяц работы Думы, в отличие от октября, группа «Народный депутат» в голосованиях фактически при­соединилась к «Единой России» (причем к ОВР) — в такой ситуации индекс влияния «укрупнившейся» фракции ОВР резко возрастает.

Фракция СПС рассчитывала, по видимому, на роль союзника «Единства», но реализовать этот замысел в полной мере не удалось. Для сплоченного большинства с высоким уровнем согласованности при участии «Единства» и СПС явно не хватало голосов, а при подклю­чении других более крупных групп (ОВР, РегРос, НарДеп, а также «Яблока», как союзника СПС) фракция теряла ключевую роль в коали­ции большинства. После разрешения конфликта в начале 2000 г. и до­говоренности о реализации совместной программы действий, индекс Банцафа в сценарии 0,4 находится примерно на уровне доли депутатов фракции в Думе. Только после апреля 2001 г. происходит скачок: в СПС переходят депутаты, представлявшие в «Единстве» движение «Поколение свободы», фракция участвует в реализации законодатель­ной программы Правительства (см. выше комментарий к периодам в работе Думы). Однако после сентября 2002 г., когда все задачи по по­лучению контроля над Думой, лишения оппозиции политического ре­сурса и формированию сплоченного большинства были решены, индекс влияния СПС в сценарии 0,4 колеблется — максимум соответствует моментам, когда СПС «заинтересованно» участвует в парламентском большинстве (февраль 2003 г. — второе чтение по реформе РАО ЕЭС). В целом, высокие значения индекса в этот период — не столько ре­альное влияние, сколько его имитация. В этом контексте показательно вытеснение СПС из процесса разработки бюджета 2004 г. — СПС впервые голосовал против бюджета в первом чтении.

Группа «Российские регионы» была создана на основе депутатов- одномандатников, близких к избирательному объединению ОВР, также в ней состояли депутаты, занимавшие независимую позицию (в част­ности, В.И.Алкснис, В. Н. Лысенко, В. Ф.Дорогин). Эта размытость и позиционирование ближе к центру политической карты «сглажи­вает» колебания индекса влияния в сценарии 0,4 по сравнению с аналогичным индексом для ОВР. Отметим, что индекс для РегРос, в целом близкий к индексу ОВР, оказывается больше последнего в моменты, когда большинство «неустойчиво»: осень 2000 г. — бюджет,

март-апрель 2002 г. — парламентский кризис, март 2003 г. — второе чтение реформы ЖКХ.

Группа «Народный депутат» оказывается более влиятельной, чем «Единство» при рассмотрении ключевых решений до лета 2001 г. — до создания «Союза четырех» (см. индекс в сценарии 0,4). Так же, как и для группы «Российские регионы», размытость позиционирования бли­же к центру политического пространства сглаживает резкие колебания индекса. Ключевая роль группы проявляется при общем ухудшении отношений в Думе и ужесточении требований к согласованности пози­ций (см. сценарий 0,5): кризис в марте-апреле 2002 г., декабрь и март 2003 г. (реформа ЖКХ), июнь 2003 г. — законы о реформе местного самоуправления, законы о выборах, изменения в законе о СМИ, во­тум недоверия Правительству. В то же время предвыборная имитация «оппозиционного» поведения в октябре 2003 г. (непрошедшие поправки в бюджет, поправки в закон о страховании автогражданской ответ­ственности, закон о парламентских расследованиях в первом чтении) приводят к снижению индекса: коалиция НарДеп, уменьшившаяся к осени до 40 депутатов, с оппозиционными фракциями в большинстве голосований оказывается недостаточной для образования большинства. В ноябре близость к «Единой России» увеличивает индекс влияния, но в сочетании с результатами выборов это выглядит как признание поражения ^[6]).

Для ЛДПР политически показательно обращение в 0 индекса вли­яния в сценарии 0,4 весной 2003 г. — война в Ираке и предвыбор­ная кампания стимулируют политическую активность фракции и ее лидера, фракция вносит много предложений в повестку дня и ведет себя достаточно оппозиционно. Показательны, например, позиция по амнистии в Чечне, по международным договорам (с США и Литвой), по вотуму недоверия Правительству в июне 2003 г. Нулевое значение индекса для ЛДПР в сценарии 0,4 осенью 2000 г. связано скорее с тем, что из-за заинтересованности в формировании большинства других фракций при принятии бюджета роль ЛДПР не является ключевой в виду небольшого числа ее голосов.

Показательны моменты, когда возникает «сплоченное» большинство (см. индекс влияния «Единства» в сценарии 0,6). Это декабрь 2000 г. — в основном за счет голосований по бюджету в третьем чтении (законы о государственной символике имеют меньшее значение). Следующий мо­мент — в октябре-ноябре 2001 г., когда обсуждается бюджет, крупные пакеты законов во втором чтении (судебная реформа, трудовой кодекс, пенсионная реформа). С января по апрель 2002 г. ситуация менее

устойчивая: передел комитетов, закон о гражданстве и альтернативной гражданской службе (АГС, первое чтение). В мае-июне обсуждаются экономические законы, в том числе закон об обороте земель сельскохо­зяйственного назначения. Минимумы индекса влияния для «Единства» наблюдаются в марте 2003 г. («сложные» законы по реформе ЖКХ), в октябре-ноябре (предвыборная кампания, а в октябре также бюджет, принятый во втором чтении без единой принятой поправки при боль­шом числе голосований по поправкам).

Наконец, вернемся к упомянутым выше исключениям из общей картины распределения влияния после лета 2001 г., когда возрастает индекс для КПРФ и уменьшается для «Единства». Падение индекса влияния для «Единства» в сентябре 2001 г. можно объяснить реакцией Думы на «черный вторник» в Америке. События 11 сентября создали ситуацию, в которой позиции фракций оказались несколько смещены и размыты. В оценке сентября 2001 г. больший вес имеют голосования по постановлениям и поправкам к ним, в частности, по постановлению о борьбе с международным терроризмом, а голосования по Земельному кодексу в третьем чтении имеют относительно меньший вес (особенно по сравнению с июлем 2001 г.).

В январе 2002 и 2003 гг. в начале сессии после новогодних праздни­ков повестка дня обычно менее насыщена крупными законопроектами второго чтения ^[7]), поэтому на оценке индексов сказываются случай­ные факторы и, как правило, относительно больший вес получают голосования по процедурным вопросам. Так, в январе 2002 г. был «неожиданно» принят в первом чтении закон «О национализации», а затем на следующем заседании отклонен. Январь 2003 г. отмечен скандальной ситуацией по проблеме ЖКХ — депутаты сначала потре­бовали отчета у Правительства, затем отменили парламентский час и, наконец, приняли постановление. По ходу дела состоялось доста­точно много «популистских» голосований, в которых большую актив­ность демонстрировали левые фракции и проявляли самостоятельность депутаты-одномандатники из групп «Народный депутат» и «Регионы России», поддерживая позицию КПРФ, а не «Единство».

4.5.