САЛЛАМ ПЕРЕВОДЧИК У «СТЕНЫ ГОГА И МАГОГА» (около 845 г.)

Халиф Васик увидел во сне, что открыт проход в построенной Зулькарнейном стене на границе наших земель с Гогом и Магогом, и стал искать человека, который мог бы поехать в те края, где она находится, и проверить, в каком она состоянии.

Из Самарры мы поехали к правившему Арменией Исхаку-ибн- Исмаилу, резиденция которого была в Тифлисе, с письменным при­казом Васика оказывать нам содействие в нашем путешествии. Исхак дал нам послание к «повелителю вершин». Этот написал о нашем деле королю аланов; последний в свою очередь — Филан- шаху, а тот — хазарскому царю Тар-хану. Прибыв к Тар-хану, мы провели у него один день и одну ночь. Затем мы вновь пустились в путь, сопровождаемые 5 проводниками, которых послал с нами царь.

После 26-дневного пути наш караван достиг местности, где почва была черной и источала отвратительное зловоние. К счастью, мы соблюли предосторожность и запаслись уксусом для борьбы со зловонием. 10 дней мы ехали по этой стране, а затем еще 20 дней по местности, где все селения были разрушены. Нам сказали, что это остатки поселений, которые подверглись нападению Гога и Магога и были совершенно ими опустошены. Наконец мы добрались до укрепленных районов поблизости от горных цепей, на одной из которых находится стена. Там мы нашли людей, говорящих на арабском и персидском языках. Они мусульмане, читают Коран, и у них есть школы и мечети. Они спросили у нас, откуда мы дер­жим путь.

«В Ираке, в городе, именуемом Самарра».— «Мы впервые слышим об этом»,— ответили они.

Укрепления расположены в 1—2 фарсахах [5,5—11 км\ друг от друга. Затем мы прибыли в город Ика, имеющий 10 фарсахов в окружности. Ворота в этом городе железные, и закрывают их, опуская вниз. Вокруг этого города поля, и на них мулы... Оттуда до стены еще 3 дня пути. Минуя укрепления и небольшие селения с базарами, на третий день мы приблизились к стене... Затем мы достигли высокой горы, на которой расположены укрепления. Это. стена Гога и Магога. Там находится ущелье, достигающее 150 локтей в ширину, через которое некогда проходили эти племе­на, совершая опустошительные набеги на страну, пока Зулькар- нейн не закрыл его... [Следует подробное описание стены.]

Комендант крепости, в роду которого должность хранителя ворот передается по наследству, словно титул халифа, отправляет­ся каждый понедельник и четверг ранним утром к воротам в сопро­вождении еще трех всадников, вооруженных молотками. Один из них поднимается по лестнице, которая находится у ворот, и, взобравшись на верхнюю ступеньку, бьет молотом по металлу. Приложив затем ухо к воротам, он слышит гул, подобный исходя­щему из осиного гнезда. Вскоре опять становится тихо. Около полудня второй раз ударяют молотом, и слышен такой же гул, но несколько более сильный. К вечеру бьют в ворота третий раз, и с тем же результатом. Лишь к заходу солнца возвращается комендант. Цель этих ударов — показать людям по ту сторону стены, что охрана настороже и следит, чтобы Гог и Магог не проник­ли к воротам... Общий вид этого сооружения весьма необычен благодаря чередованию желтых слоев меди и темных слоев железа, пересеченных почти повсюду поперечными полосами...

На обратном пути нас сопровождали проводники, доставившие нас в Хорасан.

Когда мы возвратились в Самарру, я отправился к Васику, доложил ему о наших приключениях и показал железную полосу, вынутую мной из ворот в стене. Халиф возблагодарил Аллаха и велел раздать в вознаграждение большую сумму денег. Каждый из сопровождавших меня получил в подарок 1000 динаров. Путеше­ствие к стене отняло у нас 16 месяцев, а обратный путь — немно­гим более 12 месяцев^[362][363]..

»[*

После того Он дал ему [ЗулькарнейнуI способ идти, покуда не достиг промежутка между двумя стенами. Он увидел, что при них был народ, едва понимавший какую-либо речь. Он сказал: «Зулькарнейн! Гог и Магог причиняют беды на этой земле; не пред­ставить ли нам какую плату тебе на то, чтобы ты поставил стену между нами и ними?» Он сказал: «...Вы ревностно помогайте мне: поставлю преграду между вами и ими. Носите ко мне столько кусков железа, чтобы ими заровнять промежуток между скалами этих гор...» И они [Гог и Магог] не могли влезть на стену и не могли пробить ее¹.

* * *

Как скоро заклятье было на какой-либо город, Мы погубляли его, потому что они не обратились бы дотоле, покуда не явятся [из-за стены] Гог и Магог, покуда они со всех холмов не устремятся^{[364][365][366]}.

Jit

Гог и Магог — дети Яфета, сына Ноева. Рассказывают, что эти пароды собрались вокруг Зулькарнейна, когда он пришел в их страну, и жаловались, что за горами живет многочисленный народ, который часто совершает набеги на их земли. Они просили его выстроить высокую стену, чтобы преградить им путь, и князь исполнил их желание^[367].

* * *

Самые окраинные цивилизованные области на востоке — это пограничные земли Китая и Силы [Кореи и Японии]. Они прости­

раются до гор, между которыми в долинах возведена стена. Оттуда делают на них набеги [Гог иМагог]. Начало стены находится вдали от возделываемых земель... Затем опа поворачивает на юг и идет по прямой линии, достигая, наконец, Океана тьмы¹.

В древности и в средние века выражение «Гог и Магог» имело широкое хождение в странах Передней Азии, однако значение его весьма туманно и с течением времени менялось. Авторы Ветхого и Нового заветов, в которых часто встречаются эти слова, вкладывали в них совсем иное содержание, не­жели арабские писатели со времен Мухаммеда, но и арабы в свою очередь придавали этому понятию то один, то другой смысл. Пожалуй, мы ближе всего подойдем к истинному пониманию странного словосочетания «Гог и Магог», если скажем, что оно было собирательным названием для всех не­цивилизованных народностей малознакомого или совсем неизвестного Севера.

Остановимся вкратце па происхождении сочетания «Гог и Магог». Спа- чала мы встречаемся с одним лишь «Магогом», упоминаемым в своеобразной родословной пародов в гл. 10 «Книги Бытия»^[368][369], где среди «сынов Иафета» на­званы Гомер, Магог, Мадай и Иаван. Это названия осповных индоевропей­ских племен, которые были известны в Святой земле. Иаван — по всей ве­роятности, эллины (ионийцы), Мадай — мидяне, Гомер — скифские кимме­рийцы, а Магог — вероятно, народности, населявшие Лидию и Фригию^[370].

Соединение слов «Гог» и «Магог» впервые появляется в «Книге Иезекии­ля» в следующем контексте: «Сын человеческий! Обрати лице твое к Гогу в земле Магог»^[371]. Поскольку, как уже указывалось, землю Магог считали идентичной Лидии и Фригии, то предпринимались попытки отождествлять

Гога с лидийским царем Гигесом¹, прославившимся благодаря Гсббелю Однако это толкование, основанное только на случайном созвучии, оказы­вается совершенно неправдоподобным по существу.

Именно мрачное пророчество Иезекииля создало впервые понятие «Гог и Магог». Внешним поводом, безусловно, послужило опустошительное втор­жение «киммерийцев» в южные страны, бывшее для Передней Азии самым важным событием VII в. до и. э.³ Основной движущей силой этого пересе­ления народов были скифы с юга России. Населявшие этот район гомеры, известные нам под названием киммерийцев, необоснованно заимствованным у Гомера⁴, в начале VII в. покинули под нажимом скифов свои становища и, перейдя Кавказ, вторглись в Армению. В 678 г. до п. э. киммерийцы опу­стошили Месопотамию, затем двинулись на Малую Азию, где они, как уже говорилось, захватили в 652 г. город Сарды, после чего нанесли удары по Сирии и Палестине, ставшей вскоре после 630 г. жертвой их страшного набега. Волна эта докатилась до границ Египта, но здесь остановилась, так как за­хватчикам не улыбалась перспектива пересечения пустыни.

Упоминание об этих киммерийцах, именуемых «гомерами», обнаружи­вается также в не вошедшей в библию древнееврейской «Книге Юбилеев», которую Гермап называет «прабиблией» и относит в основном к X в. до н. э.⁶, хотя большинство исследователей считает, что она значительно более поздне­го происхождения. Поскольку некоторые части этой прабиблии, по призна­нию самого Германа, дополнительно включены в нее около 625 г. до н. э., возникает подозрение, что и те разделы, в которых упоминаются гомеры, населявшие северное побережье Черного моря, созданы не ранее VII в.

¹ «Encyclopaedia Judaica», В. V, S. 461.

² В Тель-Амарнском архиве хранятся глиняные таблицы с клинописны­ми текстами. — Прим. ред.

³ Вторжение киммерийцев началось еще в VIII в. до н. э.— 'Прим. ред.

⁴Stephanus Byzantinus, ed. Meineke, Berlin, 1849, t. I, p. 339; K. Mull enhoff, Deutsche Altertumskunde, Berlin, 1870, B. Ill, S. 121.

⁶ A. Herrmann, Die Erdkarte der Urbibel, Braunschweig, 1931,. S. 22. [«Книга Юбилеев» (или «Малое Бытие») — апокриф (вероятно, I в. до н. э.) сохранился лишь в эфиопском переводе. Он часто цитировался «отцами церкви» и византийскими хронистами.— Ред.]

⁶ R. Hennig, Die Geographie des homerischen Epos, Leipzig, 1934. S. 77 (и след.).

ских гомерах, или киммерийцах, и тем более о народах Поволжья и При­камья, которые, по мнению Германа, и фигурируют в прабиблии под назва­нием «Гог». Предположение Германа, конечно, неправдоподобно¹. Такая осведомленность представляется возможной и даже вероятной для VII в., но не для X в. А то, что рассказывается о гомерах, Гоге и т. п. в «Книге Юби­леев», автор решительно считает результатом позднейших добавлений. Впол­не вероятно, что начиная примерно с VII в. «Магог», как предполагает Гам­бургер, становится собирательным названием для всех тех племен, которых греки именовали «скифами»².

Вторжение северных племен в Палестину, происшедшее примерно в одно время с созданием дополнений к прабиблии, видимо, привело местное насе-. ление в панический ужас. Этим ужасом веет на нас со страниц «Книги Иезекииля». «От пределов севера» рпнутся на Израиль несметные полчища азиатских, европейских и африканских народов³, встав на клич: «Поднимусь я на землю пеогражденную»⁴. Особое внимание следует обратить па выражение «земля неогражденная», поскольку на нем основывается в значительной сте­пени дальнейшее повествование.

Пророчество Иезекииля нашло пеобычайпо широкий отклик как в ран­ней христианской, так и в мусульманской, особенно в арабской, литературе. В «Откровении Иоанна» страх перед «Гогом и Магогом» проявляется в словах «число их как песок морской»⁵. В гл. 18 Корана содержится приведенная выше цитата со своеобразным изложением событий. По поводу этой цитаты следует заметить, что слово «Зулькарнейн» означает «двурогий» и встречается в араб­ских легендах только как прозвище Александра Македонского (см. отрывок из Масуди), личность которого в течение всего средневековья привлекала к себе самое пристальное внимание и возбуждала живейший интерес даже у мусульманских авторов⁶.

Зловещие слова «Гог и Магог» со временем превратились в «неопределен­ное по своему содержанию собирательное название»⁷, служившее для обозна­чения всех воинственных племен, обитавших где-то на севере Европы и Азии. Так, в середипе VI в. Иордан несколько раз упоминает народ «Магог»⁸. Особенно часто название «Гог и Магог» или просто «Магус» (Магуш) при­сваивалось норвежским норманнам, набеги которых на берега Испании и побережье Средиземного моря зачастую несли разорение захваченным арабами

¹ Кругозор авторов «Родословной народов» в гл. 10 «Первой книги Бытия» был ограничен на севере Фракией и Арменией, а в остальном — Мидией, Персией, Южной Аравией и Нубией. См. А. К п о b е 1, Volkertafel der Genesis, Giessen, 1850.

² Hamburger, Lexikon fur Bibel und Talmud, Strelitz, 1870, S. 1025.

³ «Книга пророка Иезекииля», гл. 38, стих 15.

⁴ Там же, стих 11.

⁵ «Откровение Иоанна», гл. 20, стих 8.

⁶ Коран, гл. 18, стихи 92—101.

⁷ «Realenzyklopadie fur protestantische Theologie und Kirche», B. Ill, S. 1762.

⁸ Jordanis, Getica, IV, 29, ed. Th. Mommsen, Berlin, 1882, p. 61.

районам Европы и Африки¹. Подчас словами «Гог и Магог» называли всех язычников, не придерживавшихся ни христианской, пи мусульманской, пи иудейской веры². От арабов, среди которых это выражение имело особенно широкое хождение, оно вновь перекочевало в позднем средневековье к хри­стианским пародам и до этого знакомым с ним по Библии. Так, например, на так называемой Эбсторфской карте, относящейся примерно к 1284 г., Гог и Магог занимают районы Крайнего севера³. Делались попытки поставить название «Магог» в связь с греческим словом «магия»⁴, но это была этимоло­гическая ошибка, которая не заслуживает дальнейшего рассмотрения.

Обилие фантастических историй, которыми с течением времени обрастало название «Гог и Магог», может служить прекрасной иллюстрацией к словам 'Шлёцера: «История географии — наука, неизвестная древним,— дала бес­численное множество. примеров того, как складываются и изменяются легенды вокруг географических понятий»⁵.

После этих предварительных замечаний обратимся к вопросу о том, что представляла собой «стена», сооруженная якобы для защиты от «Гога и Ма- ■гога» (как об этом рассказывается в приведенном выше отрывке из Корана) и часто упоминаемая в литературе.

Связь между различными представлениями восходит, разумеется, к ци­тировавшимся словам из книги пророка Иезекииля, где говорится о «земле неогражденной». В истории не так уж редки случаи, когда народы действи­тельно пытались оградить себя от нападений агрессивных соседей, созда­вая стены и валы большой протяженности. Наиболее известным сооружением такого рода в Европе является Римский вал на границе с Германией — Limes,тянувшийся от района Нёйвида на Рейне до Кельгейма на Дунае и защищавший пограничные провинции Римской империи от оставшихся непокоренными германцев. В Британии римская провинция была также отделена Пиктским, или Адриановым, валом от неподвластных Риму северных племен, а в Добрудже для охраны границ был воздвигнут Траянов вал. Еще в раннем средневековье была создана сохранившаяся в значительной степени до наших дней Кавказская стена, называемая также Дербентскими Желез­ными Воротами. Эта стена, видимо, перекрывала все важные долины и пере­валы Кавказа между Каспийским и Черным морями, и в первую очередь главный проход — Албанские Ворота⁶. В средние века, а отчасти и до последнего времени эту стену считали творением Александра Македонского

¹ Например, у ал-Бакри (844 г.), Димашки (около 1300 г.) и др.

² С hr. М. F г a h п, Ibn Fosslans und anderer Araber Berichte uber die Russen alterer Zeit, St. Petersburg, 1823, S. 137.

³ К. M і 1 1 e r, Kurze Erklarung der Weltkarte des Frauenklosters Ebstorf, «Schrifte der Gorres-Gesellschaft», 1896, B. 2, S. 36. Точка зрения принца Юсуфа Камаля, согласно которой под понятием «Гог и Магог» имеются в виду лопари, не выдерживает критики. См. Youssouf Kamal, Quelques cclaircissements epars sur mes Monumenta Cartographica, Leiden, 1935, p. 98.

⁴ F. Nansen, Nebelheim, Leipzig, 1911, S. 393 (примечание 299).

⁵ A. L. S c h 1 б z e r, Allgemeine Weltgeschichte, Riga, 1785—1789, T. 31, S. 5.

⁶ Албания — древнее название Азербайджана. — Прим. ред.

и иногда даже прямо называли ее Александровой стеной. В связь с этой сте­ной пытались поставить и предания о Гоге и Магоге¹. Однако это произошло под влиянием легенды. Особенно сильно влияние легенды сказывается на Мо­денской круговой карте (около 1450 г.), поскольку тут примешивается еще легенда о воздвигнутых на краю Земли бронзовых предостерегающих статуях '(см. т. I, гл. 19, т. IV, гл. 177 и 182).'О так называемых Дербентских Желез­ных Воротах круговая карта сообщает следующую легенду:

«Эти статуи отлил из металла Александр, когда пришел в Каспийские горы, и сделал он их так искусно, что они могли скрежетать зубами. Так огра­дил он народы «Гог и Магог»².

Крупнейшей и известнейшей из всех пограничных стен, безусловно, была сохранившаяся до паших дней Великая Китайская стена. Это грандиозней­шее сооружение всех времен, протянувшееся на 3000 км вдоль всей северной границы Китая от Желтого моря и заходившее далеко в глубь пустынь Цен­тральной Азии, охраняло Китай своей неприступной каменной громадой от набегов гуннов и других воинственных племен. Стена представляет собой значительное препятствие даже для современных армий; в этом неодно­кратно имели случай убедиться японцы во время вторжения в провинции Северного Китая в 1932—1935 гг.

Бросается в глаза то странное обстоятельство, что все без исключения перечисленные выше пограничные валы и стены действительно были соору­жены для защиты от нападения с севера (Римский вал — с северо-востока). Мы не можем здесь заняться выяснением, было ли это случайным совпадением или диктовалось особыми причинами. На территории Азии известно несколько таких искусственных пограничных стен, возведение которых пре­дания всегда охотно причисляли к легендарным подвигам непобедимого Алек­сандра Македонского. Это относится, в частности, к «Александрову валу» в упоминавшихся Дербентских Железных Воротах — пограничной стене длиной 150 км, которую в действительности построил Сасанид Хоеров I (531—578) для обороны своих владений от хазар³. Александру приписыва­лось и возведение Великой Китайской степы, которая наряду с Римским валом принадлежит к числу самых известных пограничных укреплений такого рода, и т. д. Возникновение Великой Китайской стены относится примерно к эпохе Александра, поскольку основная ее часть была воздвигнута по при­казу китайского императора Цинь Ши-хуанди около 214—205 гг. до н. э., то есть всего через какие-нибудь 100 лет после смерти великого македонского полководца. Предназначалось это сооружение для защиты страны от непре­рывных вторжений кочевых племен из пустыни. Другое подобное укрепле­ние, так называемая Мидийская стена, или стена Семирамиды, о которой

¹ «Zeitschrift der Berliner Gesellschaft fur Erdkunde», 1876, S. 293.

² K. Kretschmer, Die Katalanischel Weltkarte der Bibliotheca Estense in Modena, «Zeitschrift der Berliner Gesellschaft fur Erdkunde», 1897, S. 203.

³ Статья Бруцкуса. См. «Encyclopaedia Judaica», В. V, S. 338.

говорится у Ксенофонта и у Страбона¹, была построена еще до Александра: ее соорудил Навуходоносор для обороны от набегов мидян.

С этими древними легендами связано также необычайное путешествие, которое совершил около 844—846 гг. к «стене Гога и Магога» владевший 30 языками толмач Саллам Алтарджеман по приказу халифа Васика (842— 847). О целях и значении этого путешествия высказывались самые различные мнения. Отчет о поездке был записан современником, который, это можно утверждать с почти полной уверенностью, получил все сведения лично от Саддама. Речь идет о занимавшем в те времена должность главного почт­мейстера халифата знаменитом персе Ибн-Хордадбехе. Он дословно воспроиз­водит отчет о путешествии Саддама в своем выдающемся труде о дорогах в арабских владениях. Работа Ибн-Хордадбеха была написана в 846 r._s а через 40 лет, в 885 г., автор переработал ее, основываясь на новых данных^ Заглавие «Китаб ал-Масалик ва’л Мамалик» означает «Книга путей и царств»,. Лучшее издание, перевод и комментарии осуществлены крупным голландским арабистом де Гуе².

Несколько странный, но в целом вполне правдоподобный рассказ Саддама с трудом поддается истолкованию и поэтому стал объектом научных споров. Остается неизвестным, какое сновидение привело в беспокойство царство­вавшего в Самарре³ халифа. Безусловно, сон произвел на халифа весьма сильное впечатление, раз он не пожалел значительных затрат, чтобы досто­верно выяснить, насколько прочна «стена Гога и Магога», о существовании которой ему, как правоверному мусульманину, очевидно, было известно из гл. 18 Корана. Вряд ли халиф представлял себе, в каких землях следует искать эту таинственную стену. Поэтому-то Саллам получил задание разыскать стену и проверить, способна ли она еще выдерживать настиск «Гога и Магога».

Среди ученых нет единого мнения относительно того, где побывал Саллам за 2½ года странствий. Ближайшей к Двуречью пограничной стеной были Дербентские Железные Ворота. Поэтому востоковед Хаммер-Пургшталль склонен был считать эту выстроенную Хосровом стену конечным пунктом путешествия Саддама⁴. Но такая точка зрения не выдерживает критики. Ведь в отчете ясно сказано, что уже на первом этапе путешествия Саллам находил­ся гораздо севернее этой стены, у хазар, которые примерно с 730 г. создали

¹ Ксенофонт, Анабасис, I, VII, § 15; II, IV, § 12, М.—Л., 1951. [См. также М. С. Б однарский, Античная географя, 1953, стр. 58.— Ред.]\ С т р а б о н, ТІ, 1, § 26; XI, 14, § 8 и, по-видимому, также Аммиак Марцеллип, XXIV, 2, § 6.

² «Bibliotheca Geographorum Arabicorum», pars VI, Leiden, 1889.

³ Самарра служила резиденцией халифов с 836 по 892 г. Багдад, бывший первоначально селением арамейцев-христиан («Enzyklopadie des Islam», В. I, S. 586), основан лишь около 753 г., однако уже в 762 или 763 г. второй халиф Альмансор избрал его своей резиденцией, так как прежняя столица Аббасидов Дамаск находилась в стороне от центральных областей государства. Вскоре Багдад вырос в крупнейший город мира и сохранял это положение, пока не. был разрушен монголами (10 февраля 1258 г.).

⁴ О. Peschel, Abhandlungen zur Erd- und Volkerkunde, Leipzig_s 1877. S. 30.

® устье Волги сильное государство с главным городом Итиль (недалеко от Астрахани). До того они обитали в Центральной Азии, где были известны как «белые гунны» (гл. 75). Ну а если Саллам в самом начале своего путешест­вия побывал в устье Волги, то целью его поездки никак не мог быть Кав­каз!

Путь от Самарры на Тигре до Волги идет в основном с юга на север. Поэтому высказывалось мнение, что «стену Гога и Магога» следует искать на продолжении этого пути к северу. Риттер полагал, что Саллам двигался «по ту сторону Аксу до Алтая»¹. По мнению Френа, Саллам добрался до баш- киров²; к этой точке зрения присоединился Миллер, известный своим изда­нием древних карт³. Френ и Миллер считают, что Саллам побывал в бассейне Оби — возможно, у хакана Онгиша в Сибири — и что «стена Гога и Магога» не что иное, как теснина Иртыша в юго-западном Алтае. Однако такая трак­товка представляется слишком натянутой, да и не совсем логичной. Ведь даже через 40 лет после путешествия Саллама арабы не знали, что находится севернее устья Волги (Ибн-Хордадбех), и лишь 80 лет спустя в Месопотамии впервые услышали о царстве волжских болгар. Как же можно допустить, что Саллам еще в первой половине IX в. побывал далеко за Болгаром и даже за Уралом (путь к которому проходил тогда только по Волге и Каме, а не по реке Урал), в бассейне Оби? Такое предположение совершенно невероятно. Каким образом, возвращаясь с Оби в Месопотамию, Саллам мог попасть по пути в Хорасан и Самарканд? И наконец, что могло понадобиться Саддаму в районе Оби и Иртыша? Теснины рек в горах не были такой редкостью, ради которой стоило бы пускаться в странствие на 2½ года! Кроме того, не следует забывать, что «стена», которую разыскивал Саллам, должна была быть делом рук человеческих, а не творением природы! Толкованию Миллера явно недостает убедительности. Утверждение этого автора, что не может быть «никаких сомнений» в верности его трактовки, представляется слишком сме­лым. Напротив, не так-то легко будет найти специалиста, который согласился бы с Миллером.

Другие более ранние, а также и современные попытки объясняются значительно правдоподобнее, чем не очень удачная гипотеза Миллера. Риттер искал «стену Гога и Магога» на Тянь-Шапе⁴, Рейно — на Алтае или на Урале⁵, Пешель — «несколько восточнее Сыр-Дарьи»⁶, і Но во всех этих районах никогда не было пограничных стен, да они и пе были там нужны. Однако великий путешественник марроканец Ибн-Батутта еще в XIV в. утверждал, что Саллам, безусловно, побывал у Великой Китайской стены⁷. К аналогичным выводам приходит и переводчик путевых записей Саллама, выдающийся

¹ К. Риттер, указ, соч., стр. 135.

² С h г. М. F г a h и, op. cit., S. XIX (и след.).

³ К. Miller, Маррае Arabicae, Stuttgart, 1927, В. IV, S. 90 (и след.).

⁴ С. R і 11 е г, Die Erdkunde im Verhaltnis zur Natur und zur Geschichte •des Menschen, В. II, S. 1128.

⁶ Abu If ed a, ed. Reinaud, Paris, 1848 (введение), p. III.

⁶O. Peschel, Geschichte der Erdkunde, Munchen, 1878, S. 85.

⁷ IbnBatuta, ed Defremery, Sanguinetti, Paris, 1854, t. IV, p. 274.

190

Глава 89

• - —■, ■ r-_. .

голландский арабист де Гуе¹, хотя он скорее склонен считать, что переводчик халифа побывал не у самой Великой Китайской стены, а у Нефритовых Ворот,, то есть у Юймыньского прохода.

Как разобраться в этой путанице различных толкований? Попробуем найти отправные пункты, позволяющие твердо ориентироваться при даль­нейших рассуждениях!

Прежде всего следует подчеркнуть, что представляется неоправданным какое-либо недоверие к путевым записям Саллама, которым присущ весьма трезвый взгляд на вещи и отсутствие каких бы то ни было вымыслов. Когда толкование источника представляет трудности, всегда находятся исследова­тели, которые ищут спасения в самом простом средстве — объявить все вымы­слом. Такой способ расправляться с древними, трудно поддающимися объяс­нению источниками очень удобен, но и чрезвычайно опасен, а поэтому к нему не следовало бы прибегать без веских на то оснований. Что же касается рас­сматриваемого здесь случая, то уже Пешель считал, что Саллам привез па родину «богатый набор сказок²». Маркварт еще резче отзывается о «россказнях Саллама Переводчика»³, и ему вторит Миллер. Последний полагает, что «этот мошенник Саллам»⁴ не мог сообщить ничего интересного о стране башкиров,. в которой он, по мнению Миллера, побывал, а потому просто наплел халифу небылиц:

«Не смея вернуться без всяких результатов, он пустился в измышления,, которые Идриси счел подлинной правдой и включил в свою карту»⁵.

Такое толкование представляет собой, на взгляд автора этих строк, типичное применение метода «что не укладывается в схему, отбрасывается

прочь»: раз имеющееся описание полностью противоречит сложившемуся У меня предвзятому мнению О ходе и целях путешествия, значит, само ЭТО' описание — плод фантазии.

Автор не видит никаких оснований сомневаться в правдивости отчета Саллама. Ведь Переводчика сопровождало значительное число людей, и хотя многие из них погибли в пути, все же 14 человек возвратилось в Самарру. Было бы крайне легкомысленно, более того, глупо при таком количестве свидетелей преподносить халифу наглую ложь, разоблачение которой, навер­няка, не заставило бы себя ждать. К тому же опыт показывает, что вымышлен­ные описания путешествий никогда не бывают выдержаны в таком деловом, трезвом и отнюдь не бьющем На сенсацию тоне, каким, бесспорно, отличается рассказ Саллама. В нем нет ни одного увлекательного приключения и ни одной из столь популярных в те времена легенд. Ни разу не преувеличиваются тяго-

¹ М. J. de G о е j е, De muur van Gog en Magog, «Verslagen en M'ededeel. Kon. Akad. van Wetenschappen, Afd. Letterkd.», 3e Reeks, Deel V, st. 2, Amsterdam, 1888, S. 96.

² О. P e s c h e 1, Abhandlungen zur Erd- und Volkerkunde; Leipzig, 1877, S. 31.

³ «Ungarische Jahrbiicher», 1924, S. 296.

⁴ K. Miller, op. cit., В. I, S. 25.

⁶ K. Miller, Erlauterungen zur Weltkarte des Idrisi, Stuttgart, 1928_v S. 24.

ты и страдания, не превозносятся героические подвиги путешественников, и даже о самой стене сообщаются лишь довольно скудные сведения. Рассказ явно не расцвечен поэтическими вымыслами, зато в нем содержится ряд деталей, которые не могли быть придуманы, так как прекрасно согласуются с некоторыми фактами, относящимися к тому же периоду. Высказанное нами положение заслуживает более подробного рассмотрения.

Поскольку путешествие через устье Волги отняло 16 месяцев, а обратный путь через Хорасан и Самарканд — лишь 12 месяцев, можно a prioriутверж­дать, что до стены Саллам добирался окольными путями, а возвращался более- прямой дорогой. В этом случае конечный пункт путешествия следовало бы искать примерно к северо-востоку от Месопотамии — в 8 месяцах пути за Самаркандом.

Из путевых записей с очевидностью вытекает, что «стена», у которой побывал Саллам, принадлежала сильному в военном отношении и, видимо, богатому государству с четкой организацией управления и хорошим админи­стративным аппаратом. Описание ворот в стене, украшенных железными и медными полосами, не вяжется с бытом таких бедных народностей, какими были башкиры и другие кочевые племена. А поскольку стена явно служила для защиты от набегов кочевников, то и по этой причине никак нельзя искать ее, как делает Миллер, в районах расселения кочевых племен.

Ход рассуждений все ближе подводит нас к самому крупному и извест­ному сооружению такого рода — к Великой Китайской стене. Такое предпо­ложение отлично согласуется с тем, что Саллам проезжал через Самарканд. Но не противоречит ли нашей гипотезе странный маршрут через Итиль, избран­ный по пути к стене? Думается, что такого противоречия не окажется, если мы примем во внимание следующие обстоятельства.

Древняя «шелковая дорога», по которой осуществлялись сухопутные связи между западной частью Азии и Китаем, в IX в. была отрезана¹. В VII в. и в первой половине VIII в. оживленная торговля еще велась через перевалы Памира и Таримскую впадину; поддерживались также дипломатические и культурные связи между Западом и Востоком. В 713 г. халиф даже направил в новую столицу Китая Чанъань свое посольство, возвратившееся оттуда с богатыми дарами². Однако после того, как тибетцы захватили и разграбили Чанъань (18 ноября 763 г.)³, сухопутные дороги пришли в полное запустение. Связь с Китаем по суше была прервана для Передней Азии с 763 до 938 г., а для Индии — с 750 до 986 г. Во времена Саллама Переводчика халифат поддерживал очень оживленную и процветавшую л юр с ку ю торговлю с Китаем, которой, впрочем, тоже па долгие годы был причинен тяжкий урон после того,

¹ О древних «шелковых дорогах» из Средней Азии в Восточный Китаіі см. Дж. О. Томсон, История древней географии, М., 1953, гл. VI, стр. 258—262; там же см. карту.— Прим. ред.

² F. Richthofen, China, Berlin, 1877, В. I, S. 532.

³J. de Maili a, Histoire generale de la Chine, Paris, 1777—1783, t. VI, p. 294; H. J. Klaproth, Tableaux historiques de l’Asie Centrale, ■ Paris — London — Stuttgart, 1826, p. 143; H. Cordier, Histoire gene­rale de la Chine, Paris, 1920, t. I, p. 483.

как в 878 г. вспыхнуло мощное восстание, возглавляемое Хуан Чао и направ­ленное против деятельности чужеземцев в Китае. Что же касается сухопутных дорог через Центральную Азию, то в IX в. они почти совсем не использова­лись. В тот период арабские купцы вряд ли могли добираться до Великой Китайской стены, и арабы располагали «чрезвычайно скудными сведениями о внутренних районах Китая»¹. Сведения эти они не могли приобрести и из более ранних записей, ибо древнейший из известных нам арабских авторов, Хешам бен Мухаммед Кельби, умер в 819 г.^[372][373] Следовательно, в сознательном возрасте он не был свидетелем сухопутного сообщения с Китаем и к тому же вообще не проявлял интереса к географии.

Отсюда следует, что в годы правления халифа Васина арабам могли быть известны лишь какие-то отрывки старинных изустных преданий о Китае и о Великой Китайской стене. Вероятнее всего, сохранились туманные сведе­ния о чудесной стене огромных размеров, предназначенной для защиты от набегов варваров. Можно предположить, что некоторую роль здесь сыграл Коран (см. гл. 18 и 21), но не менее вероятно и знакомство арабов с труда­ми великого Птолемея, который также упоминает о некоем таинственном сооружении в связи со столицей Тины: «Говорят, что она не окружена медными стенами»^[374].

Значительно точнее выражается Аммиан Марцеллин (IV в.), который, впрочем, не был известен арабским ученым: «Через становища обитающих по обе стороны скифов проходят на восток высокие, соединенные друг с дру­гом валы (celsorum aggerum summitates), окружающие Страну серов»^[375].

Во всяком случае, нельзя отрицать, что халиф Васик мог располагать смутными сведениями о том, что где-то в дальних странах действительно стоит диковинная «стена Гога и Магога», о которой говорится в Коране. Однако в IX в. никто в Месопотамии не мог твердо сказать, как до нее добрать­ся. Пользоваться старыми дорогами через Памир и Таримскую впадину было невозможно. Поэтому вполне вероятно, что Саллам, пустившийся в поис-

ки этой стены, сначала отправился в Итиль к хазарам, которые лучше арабов знали остававшиеся доступными пути на Дальний Восток. В IX в. еще пользо­вались древним торговым путем, проходившим от устья Волги мимо север­ных берегов Аральского моря к Джунгарским Воротам¹. Этой дорогой еще в 569 г. прошел византиец Зимарх, а позднее, в XIII в., добрались до Монго­лии Карпини, Рубрук и другие путешественники. Это был «торговый путь всемирного значения, соединявший Волгу с Или, а Или — с Хамийской впади­ной в пустыне Гоби»². Понятно, что сведения об этом пути легче всего было получить именно в Итиле.

Предположение, что Саллам избрал такой маршрут, чтобы попасть к Великой Китайской стене, подтверждается в значительной степени самим текстом путевых записей. Более того, па наш взгляд, в цепи фактов, доказы­вающих, что интересующая нас «стена Гога и Магога» действительно могла быть только Великой Китайской стеной, пет ни одного недостающего звена.

Как видно из текста, за Итилем Саллам сначала проезжал по зловонным землям, а затем в течение 20 дней по «местности, где все селения были разру­шены». Зловонные земли — это, по всей вероятности, те самые заболоченные районы к северу от Каспийского и Аральского морей, которые, как свидетель­ствуют и другие путешественники, источали вонь и мешали движению. «Мест­ность, где все селения были разрушены», следует, видимо, искать на землях западных уйгуров, ставших около 840 г., то есть незадолго до поездки Салла- ма, жертвой опустошительного вторжения хакассов (киргизов)³. Именно эта часть путевых записей решительно опровергает точку зрения Миллера, соглас­но которой Саллам совершил путешествие к землям башкиров. Ведь даже через 400 лет Рубрук особо отмечал полное отсутствие каких-либо селений в стране кочсвников-башкиров⁴. Откуда же там могли появиться разрушенные селения?

Еще более вескими оказываются следующие три соображения. Если согласиться с высказанными выше взглядами на маршрут путешествия, то можно предположить, что Саллам воспользовался обычным караванным путем на Сыр-Дарью и проехал вдоль северных отрогов Тянь-Шаня по дороге Ало- коль — Баркуль. Затем он перешел через главный перевал восточного Тянь- Шаня и попал в Хами, а оттуда, очевидно, в Аньси. В записях Саллама назван город Ика (Юка), который миновали путешественники. Еще де Гуе, по сообра­жениям географического характера, пришел к убеждению, что этот не поддаю­щийся никакому другому определению город Ика, очевидно, тождествен

¹ Джунгарские Ворота находятся между хребтом Джунгарский Алатау и горами Майли (хребет Барлык). См. В. А. О б р у ч е в, От Кяхты до Кульд- жи, АН СССР, 1956, гл. XVII, стр. 264.— Прим. ред.

² О. Р es ch el, Geschiclite der Erdkunde, Munchen, 1865, S. 157 (и след.).

³ H. J. Klaproth, op. cit., p. 129; статья Жюльена, см. «Nouveau Journal Asiatique», 1846, p. 240.

⁴ H. Herbst, Wilhelm von Rubruk der Bericht uber seine Reise in das Innere Asiens, 1925, S. 55.

13 —748

городу Хами¹. Впрочем, голландский ученый ничем не обосновал своей точки зрения. Еще один шаг вперед удается сделать, когда выясняется, что неподале­ку от Хами находилась бывшая столица уйгуров Игу², центр упоминавшегося китайским паломником VII в. Сюань Цзаном «царства Игу»³. Некоторое фонетическое различие между названиями Игу и Ика представляется несуще­ственным, тем более если учесть, что арабское «а», видимо, произносилось очень закрыто. В те времена па земле уйгуров, возможно, обосновалось большое количество их сородичей мусульманского вероисповедания, бежав­ших из более западных областей во время вторжения киргизов. Впрочем, и в самом Китае мусульмане не были в тот период таким уж редким явлением. Во всяком случае, вполне вероятно, что именно в этом районе произошла описанная Салламом встреча с его единоверцами, которые никогда и не слыхи­вали о повелителе правоверных.

Тот факт, что монгольские кочевые племена Центральной Азии подчас получали наименование «Гог и Магог», явствует также из замечания Лемке относительно страны, которую Марко Поло называл «Тендук»⁴. Страна эта, вероятно, была княжеством Тяньтецюнь, основанным около 750 г. в верхнем течении Хуанхэ. Вот что пишет по этому поводу Лемке: «В средние века страну Тендук, которой правили потомки «царя-священника» Иоанна, назы­вали в Европе «Гогом и Магогом», а в Азии — «Унгом и Мунгулом», то есть страной подданных князя кереитов»⁵.

Однако самым веским доводом в пользу того, что Саллам действительно совершил путешествие к Великой Китайской степе, служит тот факт, что как раз в более поздней арабской литературе именно это сооружение фигури­рует под названием «стены Гога и Магога». Миллер утверждает, что даже Идри- си, величайший из арабских географов, еще ничего не знал о Великой Китай­ской стене⁶, так как в противном случае он не перенес бы «вал Гога и Магога» на северо-восток Азии. Но тот же самый Идриси, утверждавший, как это

¹ Хами (по-китайски — Кумул) лежит в Хамийской впадине, на высоте 762 м над уровнем моря к югу от хребта Баркультаг; Баркуль (по-китайски— Чженьси) расположен па берегу одноименного озера к северу от хребта Баркультаг. Вероятно, караванный путь проходил через перевал Баркуль, разделяющий хребты Баркультаг и Карлыктаг, на высоте 2780 м.— Прим. ред.

² F. Richthofen, op. cit., В. I, S. 540.

³ S. Julien, Voyage des pelerins boudhistes, Paris, 1857- 1858.

t. II, p. 263.

⁴ «Книга Марко Поло», кн. І, гл. 66 и 74.

⁵ II. L е m k е, Die Reisen des Venezianers Marco Polo, Hamburg, 1906, S. 194 (примечание 1). О взаимосвязях см. гл. 115. [Легенду о «царе-священни­ке» Иоанне см. И. П. М а г и д о в и ч, Очерки по истории географических открытий, М., 1957, стр. 66—67; см. его же «Книга Марко Поло», 1955, стр. 5—7; Кереиты — монгольское племя, ставшее во главе племенного союза и создавшее сильное государство. Оно кочевало в бассейнах нижней Селенги, Керулена и Халхип-Гола. Среди кереитов в начале XI в. утвердилось хри­стианство несторианского толка. См. «Книга Марко Поло», 1955, стр. 27. —Ред.]

⁶ К. М і 1 1 е г, op. cit., S. 26 (карта Идриси): «О Китайской стене никоим образом пе может идти речь».

Рпс. 3. Фрагмент Каталонском карты мира от 1373 г.

На карте изображены «стена Гога и Магога», ее мнимый строитель «царь Алек­сандр* и слева у кран — башни Камбалека [Пекина]* (•chanbalech. magni canis catayo»), столицы великого хана Катан [Китая].

ни странно, что арабы называют «Гогом и Магогом» тюркские племена¹, пишет в другом месте, что «море Син», то есть Китайское, «омывает земли Гога и Магога». А Масуди еще за 200 лет до Идриси, около 950 г., совершенно недву­смысленно говорит о Великой Китайской стене, называя ее «стеной Гога и Магога». Приведенная выше цитата из Масуди, которого Риттер называл «Геродотом Востока»^[376][377], содержит неопровержимое доказательство того, что по имевшимся у арабов сведениям «стена Гога и Магога» доходила до Тихого океана. Итак, не остается никаких сомнений в том, что под этим пазванием подразумевалась Великая Китайская степа. Иби-Батутта совершенно опре­деленно употреблял его в этом смысле^[378] и к тому же считал, что «стена Гога и Магога» была творением великого Александра^[379]. Даже па Каталонской карте мира (1375 г.) «степа Гога и Магога» нанесена к северо-востоку от Лобнора (см. рис. 3)!

После всего сказанного можно не сомневаться, где побывал Саллам, не говоря уж о том, что во всей Азии не было другого столь же важного и извест­ного сооружения для защиты от воинственных кочевников, которое могло бы потревожить сон могущественного халифа в Двуречье.

Существует всего лишь один не очень существенный аргумент против Великой Китайской стены. После выхода из города Ика Салламу потребо­валось, по его словам, затратить 3 дня, чтобы добраться до «степы Гога и Маго­га». Между тем ближайшие ответвления Великой Китайской стены удалены от Хами па 300—400 км. Чтобы преодолеть такое расстояние, нужно было ехать от этого города еще около 10—12 дней. Здесь мы встречаемся с одним противо­речием, которое, впрочем, не имеет большого значения и не может поколебать чрезвычайно веских доводов в пользу тождества Великой Китайской стены и описанной Саддамом «стены Гога и Магога».

Если изложенные выше рассуждения верпы, то обратный путь Саллама из района Аньси примерно до Таласса совпадал с маршрутом его путеше­ствия к стене. Одпако затем оп, видимо, свернул па юго-запад и, проехав через Самарканд, быстрее достиг исходной точки своего путешествия — Самарры, чем если бы снова избрал путь через Итиль. Впечатления Саллама о путешествии, очевидно, были записаны немедленно после возвращения. Весьма вероятно, что Саллам вернулся на родину в том же году (846 г.?), когда Ибн-Хордадбех работал над своим превосходным географическим тру­дом. В таком случае естественно было бы желание этого географа тотчас же использовать новые сведения, привезенные Салламом. Васик умер 10 августа 847 г. Поскольку Саллам еще успел доложить халифу о результатах путеше­ствия, возвращение, очевидно, относится к 846 г., а может быть, и к 845 г. Если принять во внимание, что поездка длилась 2½ года, а Васик начал царствовать в 842 г., то такая датировка событий окажется единственно возможной.

Итак, в путевых записях Саддама содержатся указания, отметающие всякие сомнения в их правдивости: зловонная местность, разрушенные селе­ния, город Хами, мусульманские общипы недалеко от «стены Гога и Маго- га». Во всяком случае, автор этих строк не видит ни малейшего повода сомне­ваться в достоверности рассказа, которая так же велика, как и его значение для истории культуры.

Давая оценку путешествию Саддама, благодаря которому мусульман­ская культура обогатилась сведениями о неизвестных ей до тех пор областях Центральной Азии, не следует забывать, что география считалась у арабов, по словам Якута (XIII в.), богоугодной наукой¹. Поэтому любое расширение географических знаний было своего рода благочестивым деянием.

В заключение нужно отметить, что Лслевель дал перечень всех старых карт, на которых фигурирует название «Гог и Магог» или нанесена одноимен­ная стена^[380][381]. Особенно подробное исследование посвятил этому понятию Вивьен де Сан-Мартен^[382]. Самая ранняя из известных автору научных работ нового времени, посвященных «стене Гога и Магога»,— это часть лекции, прочитан­ной д’Анвиллем 22 мая 1761 г.^[383][384]

Суеверный страх перед таинственными «Гогом и Магогом» сохранялся кое-где среди населения в Центральной Азии вплоть до нового времени. Это видно из заметки Беллыо о беседе с афганской знатыо, состоявшейся в 1860 г.^[385]