ГЛАВА 154 ПРИКЛЮЧЕНИЯ ГАНСА ШИЛЬТБЕРГЕРА ВО ВРЕМЯ ПУТЕШЕСТВИЙ ПО ВОСТОКУ В КАЧЕСТВЕ РАБА (1394-1427 гг.)

В то самое время, когда король венгерский Зигмунд [Сигиз­мунд] готовился к походу против язычников, я, Ганс Шильтбергер, покинул родину, а именно баварский город Мюнхен, вместе с моим господином Линхартом Рейхартингером.

Уже кровопролития эти продолжались с утра до вечера... Считали, что в этот день было убито до 10 тысяч человек. Плен­ников своих Баязид отправил в Грецию, в главный город Адриано­поль, где мы находились 15 дней. Затем повели нас к приморскому городу Галлиполи, где турки переправляются через море. Там мы, числом 300человек, лежали в башне два месяца... Одного же из этих господ, венгерца, именуемого Кодор, он послал в подарок [египетскому] королю-султану вместе с 60 мальчиками.

В числе их должен был находиться и я, но из опасения, чтобы я не скончался по пути от ран, коих у меня было три, меня остави­ли при короле...

образом, провел 12 лет¹... [После длинного отступления с описа­нием прочих военных походов султана Баязида и неудавшейся попытки бегства пленных христиан рассказывается о битве у Ан­горы и о тяжелом поражении, которое нанесли туркам монголы, пленившие султана Баязида^[1315][1316].]

...Так я попал в плен к Темурлину [Тамерлану], которого проводил в его страну, где и состоял при нем... [Следует подроб­ное описание походов Тимура в Сирию, Вавилонию, Индию, совер­шенных до битвы при Ангоре, так что Шильтбергер сообщает о них с чужих слов, а затем рассказ о намечавшемся походе в Китай, в начале которого Тимур умер в Отраре [17 февраля 1405 г.], и о по­следовавшей борьбе за престол между сыновьями Тимура.]

...По смерти Темурлина я попал к его сыну Шах-Роху, которо­му принадлежало королевство Хорасан со столицей Герат...

Я был переведен к сыну шаха Абубекру, при котором оставался четыре года...

При Абубекре находился королевский сын из Великой Татарии. Этому принцу было предложено возвратиться на родину для вступ­ления на престол. С согласия Абубекра он отправился туда в со­провождении 600 всадников, в числе коих находился и я с четырь­мя товарищами... Оттуда он перешел в Великую Татарию к вель­може, по имени Эдиги [Эдигей], который послал ему предложение возвратиться для вступления на престол. Эдиги готовился тогда к походу в страну, именуемую Виссибур [Сибирь]...

Вышеупомянутый королевский сын, по имени Чекра, провожал Эдиги в Сибирь. Они шли два месяца до прибытия в эту страну, где есть горы, простирающиеся на 32 дня ходьбы... [Следует под­робное описание населения Урала и его обычаев.]

В этой стране сеют только просо, а хлеба вовсе не едят. Все это я видел своими глазами, когда находился при вышеупомянутом королевском сыне Чекре...

После упомянутого мною выше' поражения Чекры я попал к господину, по имени Маншук, который был советником при Чекре. Изгнанный, он пробрался в город Каффу [Феодосия, в Крыму]. Это весьма многолюдный город, где живут христи­ане и последователи шести различных вероисповеданий. После тіятимесячного пребывания в этом городе он переправился через рукав Черного моря и прибыл в Страну черкесов, но оставался

там только шесть месяцев... Маншук перешел тогда вместе в нами в страну Абаса, а затем в другую страну — Мингрелию. И там пятеро из нас, христиан, сговорились во что бы то ни стало возвратиться из земли язычников каждому на свою ро­дину, так как мы отделены были от Черного моря только трех­дневным расстоянием. Когда настал удобный случай для осущест­вления нашего плана, мы все пятеро расстались с названным господином и прибыли в столицу сего края, по прозванию Батум, лежащую на Черном море. Тщетно просили мы там, чтобы нас пере­везли оттуда на другую сторону [моря], и потому вышли из горо­да и следовали вдоль морского берега, пока не достигли гористого края, где на четвертый день верховой езды с одной горы заметили судно [Kogge],стоявшее на якоре в восьми итальянских милях от берега. Мы остались до ночи на этой горе и развели там огонь. Это побудило капитана судна отправить людей на лодке, чтобы разве­дать, что за люди находились на горе возле огня. При их прибли­жении мы пошли им навстречу и на их вопрос, кто мы такие, отве­тили, что были христианами, взятыми в плен в сражении под Ни­кополем, проигранном венгерским королем, что мы с Божьей помощью добрались до сего места и хотим пробраться далее через, море, в надежде, что Бог поможет нам возвратиться домой к хри­стианам. Они сначала не верили нашим словам и захотели услы­шать от нас «Отче наш» и «Верую»...

[Следует описание переговоров с капитаном судна, которое- берет с собой пять человек, а также отважного и.опасного трехме­сячного плавания.

Уже по истечении трех месяцев император отправил нас на гале­ре в замок, именуемый Гили [Килия], близ устья Дуная. Там я расстался с товарищами и присоединился к купцам, с которыми прибыл в город, именовавшийся по-немецки Вейсштадт (Белгород) и лежавший в Валахии, затем — в город, по имени Аспазери и от­туда в Седшопф [Сучава] — главный город Малой Валахии, а потом в другой город, называемый по-немецки Лемберг [Львов]. Это глав­ный город в Малой России. Там я лежал больной три месяца и затем прибыл в Краков, главный город в Польше, а оттуда в Мейсен в Саксонии и в Бреслау [Вроцлав]^[1317]— главный город Силезии. Нако­нец, через Эгер, Регенсбург и Ландсхут прибыл в Фрейзинг, где я был уже у себя дома. Так я с Божьей помощью возвратился домой,, в общество христиан, за что благодарю Бога и всех, кто мне помог. Проведя 32 года среди язычников, я уже не смел надеяться,что*

мне удастся когда-либо возвратиться к христианам. Но Бог внял, сколь искренно было мое желание возвратиться, дабы иметь счастье молиться Ему с христианами, пекся обо мне, чтобы тело и душа моя не пропали¹.

Ганс Шильтбергер — баварец, родившийся около 1380 г. близ Фрейзинга и происходивший из рыцарского рода Шильтбергеров (замок Шильтберг у Айхаха), провел 32 года в скитаниях и пережил много разливных приключе­ний. Попав в плен, он был превращен в раба. Шильтбергер побывал в отда­ленных областях Турции и Азии и рассказал о всех своих переживаниях в книге, которая в XV в. была очень популярна и пользовалась огромным спросом. Хотя Шильтбергер не попал ни в одну из совсем неизвестных стран, все же его жизнь и его книгу нельзя обойти молчанием в этом исследовании. Ведь в конце средневековья Шильтбергер сильно способствовал оживлению интереса к чужим землям и подарил нам книгу о путешествиях, сыгравшую, очень важную роль в истории культуры.

Накануне «века открытий» европейцев непреодолимо влекли к себе описания диковинных, мало или совсем неизвестных чужих стран; особенно сильны были чары таинственного Востока, дававшего богатую пищу вообра­жению. Около 1300 г. благодаря Марко Поло европейцы начали понимать, какие интересные земли и царства можно найти по ту сторону Святой земли. Вымыслы сэра Джона Мандевиля били в ту же точку и, несмотря на всю их лживость, значительно способствовали пробуждению интереса европейцев к географии. Но вот пришел человек, которому удалось уцелеть, когда поги­бали тысячи людей, и как очевидец рассказал о событиях в государстве- грозного Тамерлана (Тимур-ленга) и о чудесах его столицы Самарканда, который Пешель называл «туранским Парижем» 1400 г.^[1318][1319] Он поведал также о границах Индии, о Центральной Азии, Сибири и черноморских странах. Не удивительно, что в те времена, когда было еще так мало хороших книг о путешествиях, а люди жаждали географических знаний, бесхитростные рассказы Ганса Шилътбергера читались с восторгом! Дай сам автор вполне заслужил того, чтобы его необычайно разнообразные и весьма опасные при­ключения служили его современникам, в подавляющем большинстве еще при­кованным к Европе, материалом для чтения, возбуждающего фантазию!

В 1394 г. 14-летним подростком отправился Шильтбергер на Восток в качестве оруженосца рыцаря Рейхартингера с немецким отрядом в составе войска, которое повел против турок король Венгрии, ставший позднее герман­ским императором Сигизмундом (1411—1437) и королем Чехии. Шильтбергер участвовал в большом сражении у Никополя (28 сентября 1396 г.), в котором'

■крестоносцы Сигизмунда потерпели полное поражение, и с многими другими участниками похода попал в плен к туркам. Но в то время как большинство «других пленных (10 тыс. человек) было обезглавлено турками на поле боя, юный возраст Шильтбергера привлек внимание сына победоносного султана Баязида I (1389—1402), и он был помилован. Молодой баварец стал рабом •султана, которому он служил в качестве скорохода, а позднее — форейтора.

Скитания Шильтбергера длились 32 года. Такие приключения могли выпасть на долю тысяч людей, но большинство из них погибло, умерло в чужих землях. А те немногие, кому было суждено вернуться на родину, не могли или не хотели написать о своих приключениях, и воспоминания о них ушли в могилу. Но Шильтбергер, хотя и был прежде всего солдатом, любил писать, и воспоминания о наполненной приключениями жизни, которые он оставил потомству, стали подлинно народной книгой. От этой книги, не обремененной чрезмерной ученостью, веет свежим дыханием лично пережи­тых автором приключений. «Это первая книга немецкого путешественника, рассказывающая на немецком языке о тех странах, в которых тогда (как и в наши дни) вершились судьбы народов; об этих странах великая всемирная история пишет свои книги» (Нёйман).

И по содержанию и по форме книге Шильтбергера далеко до великого -произведения Марко Поло. Хотя Шильтбергер пишет искренне и занима­тельно, все же его стиль местами неуклюж. В книге смещены даты истори­ческих событий, и зачастую нельзя понять, где кончается рассказ о пережитых приключениях и начинается сообщение о том, что автор узнал с чужих слов.

Нельзя даже достоверно определить, какие именно страны Шильтбергер посетил лично. Правда, в заключение он перечисляет еще раз те страны, по которым прошел, однако когда Шильтбергер пишет: «Я был также в коро­левстве Вавилонском...», «Я был также в Малой Индии...» [Индостан], «побывал два раза в Иерусалиме с одним солдатом, по имени Юсуф», нельзя понять, как и когда в ходе событий он туда попал. Ведь Шильтбергер не был свободным человеком и всегда должен был находиться при своих меняющихся господах. Несомненно, он мог попасть очень далеко в течение 25-летнего пребывания в Азии, следуя за своими хозяевами. Однако описывая свои приключения, Шильтбергер пи разу не сообщает о том, что его господа ездили в Месопотамию, Индию, Палестину и т. д. Поэтому многое все же остается ■неясным в его богатой приключениями жизни. Несомненно, более или менее.долго он прожил в Константинополе, Малой Азии, Армении, Самарканде, в государстве кипчаков, на Урале, в Сибири, в Крыму и в Мегрелии.

Когда Шильтбергер, наконец, вернулся в Баварию, ему уже было около -47 лет. О дальнейшей судьбе этого баварца до нас дошли очень скудные -сведения. Шильтбергер как будто стал камергером баварского герцога Альбрехта III Благочестивого (1438—1460), о чем сообщает, правда, только запись Авентина¹. Возможно также, что, подобно другим представителям -своего рода, он занимал должность маршала при дворе Виттельсбахов^[1320][1321]. Однако достоверных свидетельств об этом не сохранилось. Так же мало знаем мы и о продолжительности его жизни. Шильтбергер как будто достиг довольно преклонного возраста и умер в Фобурге^[1322]. Имя этого странника сохранилось только благодаря его книге и приобрело широкую известность особенно в XV в.

Когда-то столь популярная книга Шилътбергера и в наши дни считается ценным документом по истории культуры своего времени (около 1400 г.), причем ей уделяется большое внимание не только в Германии, но и в других странах^[1323]. Без этого литературного памятника мы, разумеется, ничего не узнали бы о приключениях Шилътбергера. Каким бы необычайным ни казался жизненный путь Шилътбергера, он ничем не отличался от судьбы десятков его современников. Странствия по чужим землям, длившиеся целыми десяти­летиями, иногда добровольные, иногда выпужденные, те странствия, которыми восхищают нас Шильтбергер, Ибн-Баттута и Конти, не были исключитель­ным явлением в XIV и XV вв. Бесчисленные искатели приключений и купцы погибали во время своих скитаний, но некоторым удавалось спастись. Одним из самых замечательных представителей этих бродячих рыцарей-авантюристов

был фламандец Гильберт де Ланнуа, который целых 50 лет скитался по чужим? странам, хотя дальше Каспийского моря, видимо, на Востоке не заходил¹. Шильтбергер тоже был таким бродячим искателем приключений. Но привле­кательная книга о путешествии возвысила его до ранга «немецкого Марко Поло». С географической точки зрения книгу Шилътбергера во всех деталях исследовал Брун^[1324][1325]. Гюнтер, несомненно, прав, когда, говоря о «чистосердеч­ной автобиографии» Шилътбергера^[1326], утверждает, что опа представляет «боль­шую ценность для изучения характера грозного деспота Тамерлана, чем для разрешения географических проблем». Тем не менее Шильтбергер с его' вынужденными приключениями сильно способствовал оживлению интереса, к географии среди христианских народов, и в этом отношении из писателей позднего средневековья его можно сравнить только с Марко Поло и мнимым сэром Джоном Мандевилем.