ГЛАВА 110 ИНДИИСКИИ ПАТРИАРХ В РИМЕ У ПАПЫ КАЛИКСТА II (1122 г.)

Когда он [индийский архиепископ] пребывал при папском дворе, оп сообщил некоторым папским сановникам, что является настоя­телем храма, в котором хранятся мощи Святого апостола Фомы.

На 4-й год понтификата Каликста² в Константинополь прибыл для получения паллия индийский патриарх Иоанн, который приехал с этой целью из Индии, лежащей у самого края Земли, и потратил на эту поездку целый год.

Пана Каликст в то время направил в Константинополь послов по случаю заключения конкордата между римскими и греческими странами.

Патриарх, узнав через переводчика, который у греков назы­вается «драгоманом», что столицей христианского мира является

¹ Письмо аббата Одо Реймского графу Томасу (нигде более не упоминае­мому).

² Папа Каликст II. (1119—1124).

26 _

74 8

Рим, последовал туда вместе с послами. Когда патриарха спросили о его родине, он сообщил папе и кардиналам через переводчика следующее: «Город, главой которого я являюсь, называется Ульна; это столица, властвующая над всей Индией. Она так велика, что объехать ее можно лишь за 4 дня...

Посреди города протекает река Фисон, райская река с прозрач­ной водой. Город населен одними правоверными христианами. Недалеко от его стен расположена гора, окруженная со всех сторон очень глубоким озером; на вершине горы возвышается храм Свя­того апостола Фомы. На берегах озера сооружены 12 монастырей Святых апостолов...»¹

Во время крестовых походов вплоть до начала XIII в. Индия была для евро­пейских христиан почти недосягаемой, легендарной страной. О пей, правда, имели некоторое представление, почерпнутое из старинных описаний, но почти не располагали точными сведениями. В последующих і лавах (см. гл. 115, 117, 119) мы еще познакомимся с тем, какое фантастическое представление об этой сказочной стране было распространено тогда в Европе, отрезанной мусульманами от Передней Азии и Северной Африки.

Правда, и до монгольского нашествия в XIII в., открывшего примерно па 125 лет ранее запретные дороги, наблюдались отдельные случаи соприко­сновения христианского мира с Индией, которую молва, естественно, наде­ляла тем большим количеством чудес и богатств, чем труднее было получить о ней достоверные сведения. Только на этой почве могли расцветать в XII в. такие чудовищные мистификации, как письмо «царя-священника Иоанна» к императору Византии (см. гл. 115).

Прелюдией к необузданному хвастовству, переполняющему это письмо, были рассказы некоего таинственного, якобы христианского патриарха, прибывшего в 1122 г. из Индии к папскому двору.

Царнке посвятил приезду священника Иоанна в Рим специальное иссле­дование^[856][857], которое, однако, в значительной части устарело, поскольку в нем ни словом не упоминается об индийских христианах-фомистах, хотя в источ­нике и говорится о церкви св. Фомы в Индии.

Изложение событий в хронике Альбериха страдает явными неточностями. Так, вряд ли можно принять за достоверные приведенные в ней причины приезда индийского патриарха в Европу. Остается не ясным, зачем ему пона-

Индийский патриарх в Риме у папы Каликста 11

403

добилось совершать утомительное, длившееся целый год путешествие в Кон­стантинополь «для получения паллия». Однако вполне вероятным кажется указание па то, что из Константинополя в Рим он последовал за папскими послами. Что же касается сообщений патриарха о жизни па его родине₉ в Индии, которые Царнке полностью воспроизводит¹, то они сильно отдаю?¹ фантастикой, и достоверность их вызывает поэтому большие сомнения.

Возможно, впрочем, что при изложении рассказов Иоанна их «приукра- сили» в христианском духе и приспособили к вкусам христиан. В этом во­просе теперь уже нельзя разобраться.

Менхардт указывает довольно приемлемый способ для выяснения факти­ческого положения². Упоминание города Ульны (Хульны) — родины пат­риарха — может помочь нам в этом. Хульна — старое название древнего города Палимботры (Паталипутры) (см. т. I, гл. 25), — а упоминаемая в тексте «райская река Фисон» — Ганг. Здесь находился центр буддийского, а не христианского вероисповедания, которое было распространено в основ­ном вокруг Мадраса. Поэтому в Хульне вряд ли могли поклоняться св. Фоме, и еще менее вероятна поголовная христианизация жителей этого города.

Гипотеза Менхардта представляется приемлемой. И все же рассказ пат­риарха Иоанна даже в этом случае содержит ряд весьма сомнительных дета­лей. Поэтому Олыпки пошел дальше Менхардта и просто объявил мнимого христианского посланца из Индии облачившимся в рясу обманщиком³, каких в то время было немало (см. т. III, гл. 121). Олыпки оставляет откры­тым вопрос о том, руководился ли Иоанн «благочестивыми или корыстными» намерениями, был ли он «мечтателем или одержимым». Однако этот исследо­ватель, бесспорно, прав, утверждая, что «дошедший до нас текст рассказа носит явную печать мистификации». Такое недоверие тем более оправдано, что и папа и его кардиналы вначале сомневались, стоит ли отнестись ко всей этой истории с доверием. Вероятно, Ватикан лишь потому в конце концов поверил Иоанну, что содержание рассказа отвечало его интересам. Олыпки проводит аналогию между этим событием 1122 г. в Риме и мистификаторским письмом «царя-священника Иоанна к императору Мапуилу» (см. гл. 115), В обоих случаях мы имеем дело либо с экзальтированным человеком, жажду­щим сенсаций, либо простое мошенником, который, чтобы снискать себе славу необычайной личности, воспользовался тем, что в то время люди были падвд до всяких чудесных историй и потрясающих событий в чужедальных краях,

¹ F. Zarncke, op. cit., р. 9 (и след.).

³ Н. Menhardt, Heinrichs von Morungen Indienfahrt, «Historische Vierteljahrsschrift», 1937, H. XXXI, S. 260 (и след.).

³ L. О 1 s c h k і, Der Brief des Presbyters Johannes, «Historische Zeit- schrift», 1931, B. 144, S. 1.