ГЛАВА 111 ДВА МИССИОНЕРСКИХ ПУТЕШЕСТВИЯ ЕПИСКОПА ОТТОНА БАМБЕРГСКОГО В ПОМЕРАНИЮ (ЗАПАДНОЕ ПОМОРЬЕ) (1/24 :1127 гг.)

Господь внушил, наконец, ему [Болеславу III Польскому]¹ решение послать с этой [миссионерской] целью епископа Оттона Бамбергского, слава о котором в то время разнеслась по всем странам, тем более, что герцог знал его лично как духовника своего отца и высоко ценил...

Расставшись с герцогом, мы миновали пограничную крепость Уш [Узда] и вошли под своды жуткого, бесконечного леса, отде­ляющего Польшу от Померании. Там мы убедились, как трудно придерживаться определенного направления, продвигаясь без дороги. Этот лес до нас еще не пересек ни один смертный; была обозначена только одна дорога. В прежние годы герцог, до того как он подчинил себе всю Померанию, опасаясь разбойничьих налетов, приказал делать зарубки на деревьях и валить стволы, чтобы облегчить путь себе и своему войску.

Мы придерживались этих знаков и прошли лес за 6 дней, счаст­ливо избежав множества опасностей — различных чудовищных змей и диких зверей; гнездящиеся в ветвях журавли досаждали нам своими криками и хлопаньем крыльев, а в болотах увязали наши повозки и фургоны., Наконец мы раскинули лагерь на берегу реки, по которой проходит граница Померании...

[Герцог Померании Вратислав, тайно перешедший в христиан­ство, радушно принимает путешественников, в то время как его приближенные развлекаются их запугиванием. Герцог снабжает их для продолжения пути охранными грамотами.]

Приблизившись к крепости Присса [Пиритц, современное Пыжице] на достаточно близкое расстояние, мы увидели, что в ней собралось до 4000 человек из окрестных мест, так как в этот день был какой-то языческий праздник... [Христиане прячутся.

¹Болеслав III (1102—1138) — отразил натиск германских феодалов и добился временного политического объединения польских земель. Он вел борьбу за воссоединение с Польшей Западного Поморья, успешно закончив­шуюся в 1122 г.— Прим. ред.

I’и с. 10. Епископ отто

Бамбергски її.

На следующий день епископ извещает герцога через придворных, что он не претендует ни на деньги, ни на добро, поскольку он и без того богатый человек, а озабочен лишь спасением их душ. Встре­ченный вначале с недоверием, епископ в конце концов был при­нят радушно, и ему сопутствовал успех: за 7 дней он окрестил 7 тыс. человек, а кроме того, добился решения построить христиан­скую церковь.]

После того как церковь в Приссе была построена и оборудована, мы с грустью расстались со своей первой общиной и прибыли в сопровождении послов к принадлежащему герцогу городу Камин [Камень-Поморски]. Там находилась герцогиня, законная супруга герцога, которая исповедовала христианскую религию, хотя и жила среди язычников... [С помощью герцогини миссионеры и в Камине добились отличных успехов.] Пробыв там почти 50 дней, мы тронулись дальше в сопровождении послов герцога и двух знатных горожан — Домицлауса и его сына, посланных герцогом с нами в качестве проводников. На кораблях пересекли мы несколько озер и морской залив и добрались до Юлина [Волин], Это большой, хорошо укрепленный город, жители которого пора­жают своей жестокостью и варварством... [Пришельцы ночью пробираются в герцогский замок, который считается здесь непри­косновенным. И все же на следующий день происходит нападение на миссионеров, они подвергаются большой опасности и вынуж­дены покинуть город.]

Отступая, мы переправились через озеро и сломали за собой мосты, чтобы они еще раз на нас не напали. Расположившись на отдых посреди поля — меж токов и амбаров, мы проверили, все ли наши спутники уцелели, и вознесли хвалу Господу, сохранившему всех нас...

нерам враждебно. Епископ Оттон посылает гонца к польскому герцогу и спрашивает, что ему делать. Когда штеттинцы узнают об этом, они пугаются и сообщают герцогу, что готовы принять христианство, если он уменьшит размер их дани. Герцог согла­шается на это предложение, в то же время угрожая штеттинцам, что если они будут противиться и далее, то навлекут на себя его гнев. После этого общественное мнение склоняется на сторону мис­сионеров, тем более, что епископ богато одарил двух знатных юношей и их мать, которые согласились принять крещение. Отныне епископ Оттон мог уже проповедовать христианское веро­учение без помех, и вскоре происходит массовое крещение жителей этого «огромного города», насчитывающего 900 семей. Оттону удается также добиться разрушения языческих храмов.]

Тайно от епископа и от нас юлинцы прислали в Штеттин нескольких осторожных и ловких людей, чтобы те скрытно выведа­ли, что мы там делаем, какой прием нам оказали, и бдительно следи­ли бы за каждым нашим шагом и поступком, сообщая обо всем в Юлии...

Помня об уговоре, по которому он покинул Юлин, епископ хотел тотчас же после обращения Штеттина в христианство спешно вернуться туда; однако его упросили сначала посетить две кре­пости, Гарц и Любцин, расположенные поблизости и входившие в Штеттинский округ... [Там тоже вводится христианство и соору­жаются алтари.] Мы поплыли вниз по Одеру в море¹, а затем попут­ный ветер привел нас в гавань Юлина... [Здесь их теперь радушно принимают. В течение двух месяцев юлинцев обращают в новую веру, закладывают фундаменты двух церквей; в Юлине предпола­гают создать резиденции епископа.]

Покинув Юлин, мы попали в Клодону [Клетинов]... [Здесь тоже полная удача.] Переправившись через реку [Рега], проте­кающую поблизости от Клодоны, мы прибыли в Кольберг [Колоб- жег], расположенный на берегу моря. Но поскольку почти все горожане, как это часто случается с купцами, ушли в плавание на острова, оставшиеся жители заявили, что не хотят никаких нововведений в отсутствие сограждан, и длительное время сопро­тивлялись Евангелию под этим предлогом... [В конечном счете все же удается ввести христианство в Кольберге и Белгарде [Бялогард]. Епископ Оттон еще раз посещает все новообращенные города, решает насадить христианство в оставшихся четырех поме­ранских городах в следующую миссионерскую поездку и возвра­щается в Бамберг.]

[Вторая миссионерская поездка начинается в марте 1127 г. Сначала миссионеры посещают Галле, а затем речным путем

¹Под морем здесь следует понимать Щецинский залив, который в те времена, как правило, считали частью моря (см. гл. 103).

но Эльбе и Хафелю добираются до земли лютичей и до Деммина.] Епископ погрузил все имущество — свое и сопровождавших его лиц — на корабли. По реке Пене они плыли 3 дня до Узноймии [Узедома], в то время как епископ с немногими спутниками доби­рался туда по суше. [В Узедоме уже ожидают посланца христиан­ской церкви. Сам герцог Померании, собрав всех жителей города 22 мая 1127 г., представляет им епископа, и в течение последующей недели происходит крепление горожан.

Бушующий в течение 7 суток шторм воспринимается всеми как знак того, что господь призывает отказаться от этого намерения. Епископ Оттон отправляется в Штеттин и здесь неоднократно под­вергается смертельной опасности, так как в Померании язычники и изменившие новой вере христиане настроены против него. Новое посещение Узедома, Камина и Волина. Между тем венеды с Рюгепа в сентябре потерпели серьезное поражение от штеттинцев, и поэтому вновь встает вопрос о проповеди евангелия на Рюгене. Однако из Бамберга приходят вести, заставляющие Оттона быстро туда воз­вратиться. Епископ покидает Померанию в конце ноября и 20 де­кабря возвращается в свою епархию.]¹

Померания поразительно долго избегала каких бы то ни было связей с христианскими народами. Еще в древности земли у устья Одера гораздо дольше оставались неизвестными античному миру, чем восточное и западное побережья Балтийского моря (см. т. I, гл. 49). Во время великого переселе­ния пародов славяне—венеды и лютичи—захватили эти земли. Это были очень обособленные племена, сопротивлявшиеся всем попыткам христианских народов к сближению. Земли Мекленбурга, населенные ободритами, уже в VIII и IX вв. завязали сношения с Францией и Данией; можно считать, что в течение определенного времени эти районы были, в сущности, погра­ничной областью Германской империи, хотя в XI в. ободриты и подняли вос­стание. На востоке Польша в X в. приняла христианство и завязала постоян­ные сношения с Германской империей. Лютичи, населявшие земли в верхнем течении реки Пене, хоть изредка пытались установить добрососедские отно­шения с Германской империей, но венеды, населявшие Померанию,— никогда.

¹Н erb or d, Dialogue, lib. II, cap. 6 (до конца). См. «Monumenta Germa- niae historica», SS XII, p. 778 (и след.). [«Диалог об Оттоне, епископе Бамберг­ском», написанный Гербордом (начало XII в.), служит чрезвычайно ценным источником по истории славян XII в. и начала XIII в.— Ред.]

Померания держалась особняком и поддерживала некоторые связи лини, со Скандинавией, да и то отношения эти чаще были враждебными, чем дру­жественными, и в 1185 г. привели к покорению страны датчанами, после того как еще раньше, в 1168 г., ими был завоеван остров Рюген.

Подобно датским королям, которые в середине X в. построили, предполо­жительно в устье Пене, свою легендарную крепость Йомсбург¹ (см. гл. 99), германские императоры тоже пытались закрепиться в Померании, правда с весьма скромным успехом. Воинственные лютичи, или вильцы, не хотели подчиниться германскому владычеству. Еще Карл Великий в 789 г. воевал с ними. По сведениям Эйнгарда, его воины поднялись на кораблях, управляе­мых фризами, вверх по течению Хафеля [Хеболы], но ничего не добились². В последующие века также не удалось подчинить эти племена. А 10 сентября 1056 г. у Прицлавы, вблизи устья Хафеля, они даже нанесли тяжелое пора­жение войску императора Генриха III³. Польша и Дания тоже предприни­мали неоднократные попытки овладеть этими землями, по с частичным и вре­менным успехом. Знаменитая крепость Йомсбург, превратившаяся посте­пенно в пиратское гнездо, в 1043 или 1044 г. была захвачена и сожжена дат­ским королем Магнусом Добрым.

Центром враждебных христианскому миру племен была сначала Ретра, великая святыня венедов, о местонахождении которой ученые долго спорили. 11о данным Шухгардта, она находилась в районе Фельдберга, на берегу Луци- нер-Зе на юго-восточной границе Мекленбурга⁴. Именно отсюда в 1066 г. венеды предприняли даже военный поход па Мекленбург, захватили и раз­рушили укрепленный замок Микилинбург, севернее Шверина, взяли в плен христианского епископа Иоганна и, вернувшись в Ретру, принесли его в жертву своему богу войны Радигощу (см. гл. 109). Воинственный епископ Буркхардт Хальберштадтский решил нанести славянам ответный удар. В 1068 г. во главе имперского войска оп захватил Ретру, разрушил ее до основания и вернулся в Саксонию на священном белом коне главного бога венедов Свантевита. Однако венеды заново с еще большей роскошью отстроили свою святыню на меловых скалах Аркопы на Рюгене, где она и простояла ровно 100 лет, пока 15 июня 1168 г. не была завоевана и предана огню датча- н ами.

Поморяне добились высокого развития своей самобытной культуры; ошт, видимо, играли значительную роль в торговле прибалтийских пародов в XI в. Добросовестный летописец Адам Бременский в 1074 г. превозносил великоле­пие приморского города венедов Юмны, которая, бесспорно, была прообра-

¹ S. Larsen, Jomsborg, Kobenhavn, 1932, S. 35.

² Einhard, Annales ad annum 789.

³ «Annales Hildesheimenses ad annum 1056», «Monumentae Geruv. Inst.», SS III, p. 104: «magna cedes a barbaris, qui Liuttici dicuntur, in Christia­nos facta est».[Множество выходцев из варваров, называемых лютичами, обращены в христианство.—• Ред.]

⁴ С. Schuchhardt, Rethra auf dem Schlofiberg bei Feldberg in Meck­lenburg, «Sitzungs-Bcrichte der Preussischen Akademie der Wissenschaften, philologisch-historische Klasse», 1923, S. 184 (п след.); «Arcono, Rethra, Vine- ta», Berlin, 1925, S. 27 (и след.).

зом прославленной в сагах Винеты¹. В сообщениях Адама, несомненно, имеются некоторые преувеличения, например утверждение, что Юмна была в то время крупнейшим городом в Европе. Впрочем, этот город в течение деся­тилетий действительно был центром оживленной торговли, в которой участ­вовали саксонские, скандинавские и даже «греческие» (византийские) купцы. Более того, при входе в гавань здесь, видимо, были установлены первые на севере Европы маяки для облегчения судоходства в ночное время, о чем сви­детельствует упоминание Адама Бременского о «Котле Вулкана».

Местоположение Юмны остается спорным. Старая гипотеза, выдвинутая Шафариком в 1846 г.², о том, что прообразом Винеты был Юлин [современ­ный Волині, основывается на чрезвычайно поверхностном представлении о правилах, которых придерживаются при выборе мест для устройства круп­ной морской гавани. Эта гипотеза не выдерживает критики. Продержавшись всю вторую половину XIX в., она была опровергнута Мюллером в 1909 г.³, а в 1930 г. вновь выдвинута Гофмейстером⁴ на основе очень сомнительных, чисто литературных доказательств. Впрочем, соображения Гофмейстера, при всей их неосновательности⁵, заставили даже таких ранее убежденных про­тивников гипотезы Шафарика, как Шухгардт⁶ и Фогель⁷, признать правомер­ность первоначального предположения⁸, которое тем не менее представляется нам совсем неубедительным. Оно пе только противоречит сообщениям литера­турных источников, но и историческим данным о развитии мореплавания и торговли. Кроме того, при раскопках в Волине, проводившихся в 1934 г., не было обнаружено никаких следов древней гавани города Йомсбурга или сколько-нибудь значительной заморской торговли. Но «важнейшим и неоп­ровержимым доказательством того, что Юмна и Юлин — разные города», автор этих строк, как и в 1935 г.⁹, считает свидетельство славянского лето­писца Хельмольда. Этот хронист отмечал в 1168 г.¹⁰, что задолго до его вре­мени «богатейший город» Юмна (opinatissima civitas)(то есть никак не Йом- сбург) был «разрушен до основания» (junditus evertisse)неким неназванным по имени датским королем. Он писал также, что «еще сохранились развалины этого старипного города» (presto sunt adhuc antique illius civitatismonumenta).

¹ A d a m von В rem en, II, 19.

² P. J. Schaf arik, Namen und Lage der Stadt Wineta, Jumne, Julin, Jomsburg, Leipzig, 1846.

³ К. Muller, Das RaLsel von Vineta, «Reichsboten», April—Mai, 1909 (воскресные приложения).

⁴ A. Hofmeister, Der Kampf um die Ostsee, Greifswald, 1930.

⁵ R. H en n і g, Wo lag Vineta? «Mannus-Bucherei», Leipzig, 1935, B. 53, S. 37 (и след.), S. 52 (и след.).

⁸ C. Schuchhardt, Vineta, «Abhandlungen der Preussischen Akade- mie der Wissenschaften», 1924, S. 176 (и след.).

⁷ W. V о g e 1, Geschichte der deutschen Seeschiffahrt, Berlin, 1915, S. 153 (и след.).

⁸ C. Schuchhardt, Zur Vinetafrage, «Prahistorische Zeitschrift» 1932, S. 145.

⁹ R. Hennig, op. cit., S. 57.

¹⁰ H elm ond і Presbyter і, Chronicon Slavorum, ed. Lappenberg.

1,2, «Monumenta Germaniae historica», SS XXI, p. 13.

Между тем Юлии, как известно, до 1174 г. не подвергался набегам датчан и до 1188 г. был резиденцией епископа Померании. Этот город сохранился и до настоящего времени!

Очень странно, более того непонятно, как мог Фогель, известный исто­рик германского мореходства, который в 1915 г., на основе свидетельства Хельмольда, категорически отверг гипотезу идентичности Юлина и Юмны¹, позже настаивать на тождестве легендарной Винеты и современного Волина.

В настоящее время можно с уверенностью утверждать, что это предпо­ложительное тождество не имеет ничего общего с действительностью². Юмпа как и, вероятно, соседний Йомсбург, была расположена на берегу моря. Самой правдоподобной представляется нам гипотеза, о том, что этот город, раз­валины которого еще не найдены, был расположен на участке позднее затоп­ленной суши у северо-западной оконечности острова Узедом³. Поскольку Оттон Бамбергский в описаниях своих миссионерских плаваний 1124 и 1127 гг. не упоминает о Юмне, надо полагать, что этот город был разрушен во время одного из частых набегов датчан на земли венедов между 1098 и 1119 гг. Во всяком случае, нет оснований полагать, что Юмна погибла в результате наводнения, как об этом повествует сказание о Винете. Явно враждебное отношение померанских венедов к христианству в XI в. подчер­кивает и Адам Бременский, который написал следующие строки о жителях Юмны:

«Приезжим саксам разрешается жить там на равных правах со всеми, но лишь в том случае, если они явно не показывают своей принадлежности к христианской церкви во время пребывания в городе, так как все жители его еще опутаны сетями языческого идолопоклонства»⁴.

Еще до Оттона Бамбергского делались попытки насадить христианство в Померании. Так, например, в 1000 г. первым епископом Померании, с рези­денцией в Колобжеге⁵, был назначен Бернард. Этот епископ пытался насаж­дать в «соленом Кольберге [Колобжеге]» христианство и выбросить в море изображения языческих богов, но его начинания не увенчались сколько- нибудь значительным успехом, и ему пришлось, видимо, вскоре отказаться от епископства. Безуспешными в течение последующих 120 лет были и дру­гие попытки христианизации Померании. И лишь победоносный поход поль­ского князя Болеслава III в 1121 г. проложил христианству путь в Помера­нию, так как страной стал править христианин. Князь Болеслав наложил на

¹ W. Vogel, Geschichte der deutschen Seeschiffahrt, Berlin, 1915, S. 154.

² Так называемые раскопки Винеты, проводившиеся в Волине с 1934 г. ^П°Д руководством Кункеля, хотя и дали весьма важный материал для изуче­ния древней Померании, однако не обнаружили ни малейших следов какого- либо важного морского порта или торгового центра, ни, тем более, доказа­тельств его тождества со знаменитым Йомсбургом. С точки зрения условий для навигации абсолютно исключается, что «Винета» могла находиться в этом месте.

³ S. Larsen, op. cit., S. 267.

¹ Ad am von Bremen, 11, 19.

⁵ Thietmar, IV, 28; «Annales Hildesheimenses ad annum 1000».

Померанию дань, вывез из страны 800 семей и стремился всеми средствами ввести в ней христианство. Долгое время князь не мог найти никого, кто бы решился взять на себя миссию проповедника повой веры, пока епископ Оттон Бамбергский, с которым он был лично знаком и который пользовался его уважением, не заявил о своей готовности начать при поддержке князя и с благословения папы миссионерскую деятельность в Померании. Впрочем, епископу вряд ли удалось бы осуществить свою миссию, если бы страна не потерпела военного поражения до его приезда. Характерно, что обращение в христианство Штеттина — крупнейшего и богатейшего центра Померании, которому подражали все остальные города страны, удалось епископу лишь после того, как польский князь пригрозил жителям обрушить на них в слу­чае отказа весь свой гнев или, наоборот, снизить размер дани при принятии новой веры. Кроме того, успеху епископа способствовало то счастливое обстоятельство, j4toкнязь Померании и его супруга тайно приняли христиан­ство и энергично помогали Оттону в его миссионерской деятельности. Без поддержки этих влиятельных особ епископ, скорее всего, потерпел бы неудачу и погиб, как погиб в свое время Бонифаций в Фрисландии и Адальберт в Стра­не пруссов. Но с пути Оттона Бамбергского были устранены все препятствия, и, хотя он несколько "раз подвергался смертельной опасности, на его долю выпал успех: христианское вероисповедание утвердилось в Померании!

Имеются три жизнеописания епископа Оттона, содержащие очень под­робные сообщения о двух его путешествиях в Померанию. Прежде всего назо­вем «Dialogue» его^ спутника Герборда, оставившего самые известные и мно­гократно использовавшиеся путевые записки, на которые мы и ссылались выше. Кроме того, имеется еще «Prufeninger Vita», которую Гофмейстер счи­тает «самым важным из трех старинных жизнеописаний»¹, и составленная Эббо биография епископа Оттона². Все три биографии незначительно расхо­дятся при описании жизни знаменитого епископа, да и то большей частью в мелочах. В сообщении Герборда краски порой излишне сгущены, а грозив­шие Оттону опасности преувеличены. Невольно улыбаешься, когда читаешь о том, что путники встретились в лесу с «чудовищными змеями», которые па самом деле были безобидными]ужами, или что миссионерам пришлось в течение пяти дней пробираться сквозь таинственный девственный лес, в который еще не ступала нога человека. А ведь речь идет всего лишь о лесах нижнего тече­ния реки Варты.

Первое и самое важное миссионерское путешествие епископа Оттона длилось 11 месяцев. Примерно в середине мая 1124 г.³ он выехал из Бамберга н 28 марта 1125 г. вернулся в этот город/.Вначале он посетил польского князя. В первой половине июня 1124 г. епископ углубился в упоминавшиеся выше леса па ганице между Польшей и Померанией, возле Старгарда [Старогруд], ■ступил на землюДІомерании, в середине июня уже крестил в Пиритце [Пыжи-

¹ A. Hofmeister, Die Prufeninger Vita des Bischofs Otto von Bam­berg, «Denkmaler der pommerschen Geschichte», Greifswald, 1924, В. I, V.

² E b b o, Vita Ottonis Episcopi Babenbergensis, «Monumenta Germaniae ihistorica», SS XII, p. 822 (и след.).

³A. Hofmeister, op. cit.

це] первых обращенных¹ и 24 июня прибыл в Камин [Камень-Поморски], резиденцию померанских князей. В середине августа Оттон отправляется в Юлин [Волин], но затем переезжает на 2 месяца в Штеттин [Щецин], так как в Юлине ему запретили вести миссионерскую деятельность. В конце ноября епископ возвратился в Волин, где в течение двух месяцев окрестил множество новообращенных, недолго пробыл в Кольберге [КолобжегеІ и дру­гих городах Померании, а затем вернулся в Бамберг. В Померании он окре­стил в общей сложности не менее 22 156 человек².

В сделанных рукой Оттона записях, вошедших в хронику Эккехарда Аурского, относящуюся к 1125 г., перечисляются города, в которых побывал епископ во время своего миссионерского путешествия 1124 г. в следующей последовательности: «Пиритц [Пыжице], Штеттин [Щецин], Вулин [Волин]³, Камин [Камень-Поморски], Кольбрех [Колобжег], Белград [Бялогард], Лубцин [Лубин], Греш [Гарц]⁴.

Чтобы по достоинству оценить подвиг епископа, надо учесть, что он предпринял оба путешествия в весьма преклонном возрасте: во время пер­вого ему было 64 года, во время второго — 67 лет.

Первая подробная монография, посвященная личности епископа Оттона и его миссионерской деятельности, была написана Бушем в 1824 г.⁵

Различные описания миссионерских путешествий Оттона имеют большое значение с точки зрения истории культуры. Главная ценность этих работ заключается в том, что они содержат доказательства, опровергающие абсурд­ное предположение, якобы Волин был крупным портовым городом. Ведь в довольно подробном описании города ни разу не упоминается о морских судах, заходящих в Юлии и, наоборот, отмечается зависимость этого города от Штеттина. По крупный морской порт не мог испытывать такой зависимости. Описания путешествий Оттона опровергают также гипотезу, которой при­держивались до последнего времени сторонники идентичности Волина и Випе- ты⁶. Согласно этой гипотезе, в районе, прилегающем к реке Дивенов⁷,

¹ Sieniawski, Die Missionsreisen des Bischofs Otto von Bamberg' nacli dem heidnischcn Lande der Pommern, Glatz, 1908.

² E b b o, op. cit., S. 850.

³ Город этот, собственно, назывался Юлин. Однако это название напо­минало о Юлии Цезаре (которого долгое время даже считали «основа­телем» (!) города) и воспринималось как «языческое». Поэтому проповед­ники христианской веры переименовали его в Вулин (Vullnили Walin). В официальных документах новое название впервые встречается в булле папы Иннокентия III от 14 октября 1140 г., причем Волпн провозглашался рези­денцией епископа Померанского. См. R. Hennig, Wo lag Vineta? Leipzig, 1935, S. 103.

⁴ «Monumenta Germaniae historica», SS VI, p. 264. [В квадратных скоб­ках указаны современные польские названия.— Ред.]

⁵ A.K.F. Busch, Memoria Othonis episcopi Bambergensis Pomerano- rum Apostoli, Jena, 1824.

⁶ Статья Кункеля. См. «Prahistorische Zeitschrift», 1932, S. 324.

⁷ Река Дивенов — собственно не река, а один из трех узких протоков, соединяющих Щецинский залив (куда впадает Одра) с Поморской бухтой

' Балтийского моря. Залив отделен от бухты двумя низменными островами Волин и Узедом. Река Дивенов отделяет остров Волин (с одноименным городом)

имелась важная в транспортном отношении дорога, соединявшая эту мест­ность с бассейном Варты — Нотеца и с Сантоком. Но если бы эта гипотеза соответствовала действительности, то зачем было епископу Оттону проби­раться в течение пяти дней по бездорожью через пресловутый непроходимый лес, отделявший Польшу от Померании? Река Дивенов, правда, была судо­ходной между городами Камень-Поморски, Волин и Щецин. Однако ее устье занесено песком, обмелело и в XII в. не было судоходным, что можно считать доказанным¹. Песком было занесено также русло Свене, и судоходство здесь тоже затруднено². Итак, Волин того времени был лишен прямого выхода к мо­рю и дорог, ведущих в глубь страны. Как же можно предполагать, что город, расположенный в глубине залива, географическое положение которого вдали от путей сообщения лишало его тесных связей с другими населенными пункта­ми, мог быть оживленным портом? Это предположение парадоксально само по себе. И действительно, до 1514 г. пи один памятник того времени, пи один писатель, ни один автор хроник или других документов не утверждал, что Волин когда-либо был крупным портом³.

И если убежденный сторонник гипотезы о тождестве Юлина и Винеты Купкель в своем прекрасном в остальном исследовании, посвященном Б алтай­скому морю⁴, заявляет, что Юлин был расположен «на пересечении важных путей сообщения», то это дает нам лишь классический пример того, к чему приводят домыслы в науке. В действительности в средние века через Волин или его окрестности не проходило ни одного сколько-нибудь важного пути, значение которого выходило бы за чисто местные рамки. Так же обстоит дело п теперь. Показательно, что город этот, упоминаемый в папских буллах до XII в., не встречается в светских памятниках. Это верный признак того, что Волин не имел большого значения.

Древний Юлин был в XII в. крупным городом, расположенным прибли­зительно в центре Померании, что и предопределило его использование в ка­честве резиденции епископа всех земель, население которых было обращено Оттоном Бамбергским в христианство. Но значение Юлина никогда не выхо­дило за местные рамки, и он никогда не оказывал влияния на международную торговлю и жизнь средневековья. После разрушения датчанами около 1100 г. крупного порта Юмпы, расположенного в устье реки Пене, многие жители этого города, возможно, нашли прибежище в глубине страны — в Щецине, Юлине и других городах, куда они принесли с собой часть своих значительных богатств. Одпако епископ Оттон в 1124 г. называет жителей города «варва­рами и дикарями», а про его улицы пишет, что на них царит «непролазная грязь» (в августе!), «по которой проложены мостки для пешеходов». Эта от Поморья. Упоминавшаяся автором река Пене отделяет остров Узедом от Мекленбурга. Проток между островами называется рекой Свене. — Прим, ред.

¹ S а хо Grammaticus, XIV, ed. A. Holder, 1886, р. 588 (и след.); «Knytlinga-Saga», Кар. 124. См. «Thule», В. 19, S. 381.

² Saxo Grammaticus, XIV, ed. A. Holder, р. 612, 632.

³ R. Hennig, op. cit., S. 50 (и след.).

⁴ P a u 1 y-W і s s о w a, Real-Encyklopadie der klassischen Altertums- wissenschaften, 1939—1942, B. 18, S. 1850.

характеристика убедительно доказывает, что в таком городе чужестранцы были редкими гостями. Впрочем, крупный портовый город без чужестранцев был бы уж п впрямь contradictio in adjecto[добавочным противоречием.— Ред. ]

Кроме того, в хрониках летописца Хельмольда¹, относящихся к 1168 г., имеются достоверные сообщения о том, что в Померании в те времена нахо­дились одновременно резиденция епископа — Юлин и развалины «разрушен­ной в давние времена» Юмны.

Итак, прошлое маленького провинциального городка Волина никак не связано с Винетой, но это предубеждение будет очень трудно искоренить. Ведь «легенды очень живучи»².

Волин был резиденцией епископа только в течение 50 лет. Примерно че­рез год после смерти удачливого миссионера епископа Оттона, последовав­шей 30 июня 1139 г., папской буллой от 14 октября 1140 г. Волин был пре­вращен в центр епархии³. Но уже 25 февраля 1188 г. резиденция епископа была перенесена из Волина, подвергшегося угрозе нападения датчан, в Камин (Камень-Поморски)⁴.

Может показаться странным, что Камин [Камень-Поморски], располо­женный значительно ближе к устью реки Дивенов, чем Волин, оказался в большей безопасности от нападения с моря. Между тем река Дивенов и река Свене раньше, до того как в XIX в. была предпринята расчистка русла, были несудоходными в своих устьях в результате отложения песчаных на­носов и только по Пепе можно было подняться к Одеру.

Данное обстоятельство своеобразно связано с некогда очень распростра­ненной легендой. Эта легенда имеет отношение к путешествию епископа От­тона в Померанию и дает поистине непревзойденный образец того, как ска­зители не обращали внимания на логику фактов, если нужно было прославить какого-нибудь;; благочестивого священника как чудотворца. В труде Буген- хагена, посвященном Померании, мы читаем следующую историю:

«Так как жители Юлина боялись, что датчане, раздраженные их неспра­ведливостями, в наказание разрушат город, они обещали Блаженному От­тону, призывавшему их к спасению душ, что примут христианство при том условии, что он засыпет песком устье реки Дивенов и преградит, таким обра­зом, путь датчанам. Вскоре Христос откликнулся на молитву Блаженного' Оттона и сотворил чудо: там, где плавали суда, стала теперь твердая земля, по которой могли ходить люди»⁵.

Чтобы достойно увенчать сказание, благочестивый Бугенхаген добав­ляет, что, по его мнению, это благодеяние божие свершилось после принятия христианского вероучения юлинцами, а не до этого события. На приведеп-

¹ «Helmondi Presbyteri Chronicon Slaworum», ed. Lappenberg, lib. 1, 2, cm. «Monumenta Germaniae historica», SS XXI, p. 13.

² S. R u g e, Geschichte des Zeitalters der Entdeckungen Berlin, 1881, S. 211.

³ «Pommersches Urkundenbuch», В. I, S. 12.

⁴ Ibidem, В. I, S. 42, 45.

⁵ J. Bugenhagen, Pomerania (около 1540 г.), ed. J. H. Balthasar, Greifswald, 1728, S. 23.

ном примере можно убедиться в том, что в прежние времена стремление ви­деть во всем чудотворную руку божию приводило к чудовищным нелепостям. Трудно себе представить, чтобы жители богатого портового города, который вел заморскую торговлю, обратились с просьбой к пастырю, пришедшему обратить их в свою веру, дабы он отрезал их от моря. Ведь это означало пе­ререзать важную для жизни города артерию только для того, чтобы не до­пустить врага к его стенам! Благочестивая история не учитывает того, что и река Дивенов и Свене раньше были несудоходными, потому что они, в от­личие от Пене, не были подлинными реками, а лишь продолжением залива, и их водообмен с Балтийским морем был незначительным¹.

¹ G. Braun, Pommerns Kiiste und ihre Hafen, Greifswald, 1930, S. 17 (и след.).