ГЛАВА 108 КОЛОНИЗАЦИЯ МАДАГАСКАРА МАЛАЙЦАМИ С ЯВЫ (XI в. или ранее)

[Комры] населяли вместе с китайцами восточные страны. Между ними возникла вражда, и китайцы вытеснили их на острова; там они и жили некоторое время. Их король назывался «камрун».

* * *

У зангов [мадагаскарцев] нет кораблей для плавания по морю. Из Омана и из других стран к ним прибывают суда, которые затем направляются к островам Джавага [Ява]; эти острова являются частью Индии. Корабли привозят товары, которые обмениваются на продукты цангов. Люди с острова Джавага приплывают к зан- гам на барках и больших кораблях. Они вывозят их товары, так как понимают язык друг друга... Люди с Комра [Мадагаскара] и купцы их страны магараджи [с Явы] приезжают к ним [то есть к жителям Африканского континента], их там хорошо принимают и ведут с ними торговлю^[834][835].

По морю зангов нельзя плыть дальше Софалы. Ни один моряк, рискнувший пуститься в это отчаянное плавание, не вернулся, чтобы рассказать, что он там видел¹.

До последнего времени все исследователи считали, что Мадагаскар, крупнейший после Гренландии остров на земном шаре, никогда не был изве­стен людям античного мира. Это мнение несколько лет назад было поколеб­лено, если не опровергнуто вескими аргументами Штехова (см. т. I, гл. 55). Но коль скоро существовало такое представление, то до самого последнего времени оставался неясным вопрос, в каком веке, более того, в каком тысяче­летии человечество узнало о Мадагаскаре.

С уверенностью можно утверждать, что достигнуть этого острова со сто­роны побережья Восточной Африки на судах, которыми располагали древние мореплаватели, было трудно из-за чрезвычайно мощного Мозамбикского тече­ния. По причинам, которые рассматривались выше, мореходы античного мира избегали этого течения. Правда, давние и весьма оживленные торговые связи с побережьем Африки поддерживались южнее экватора до мыса Корриентес (23°58' ю. ш.), который Гумбольдт называет Мысом Течений². И все же у нас­есть основания предполагать, что Мадагаскар в течение очень длительного периода оставался неизвестным мореплавателям античного мира и средневе­ковья. Возвращение на север из районов побережья, расположенных южнее мыса Корриентес, для небольших судов мореходов'древнего времени было бы возможно лишь в том случае, если бы они под 37—40° то. ш. ложились в дрейф по обратному течению, которое пронесло бы их мимо восточного берега Мадагаскара³. Впрочем, совершенно очевидно, что этот путь стал известным лишь благодаря длительному опыту, постепенно накопленному мореплава­телями, а в древности и в средние века им вряд ли могли пользоваться.

Правда, представляется весьма вероятным, что отклонившиеся' из-за муссона от своего курса корабли индийских купцов могли довольно рано попасть на Мадагаскар. Но никаких материалов, подтверждающих такое положение, у нас нет. Попытки идентифицировать упоминаемый Плинием «остров Церне, расположенный напротив Эфиопии»⁴, с Мадагаскаром⁵ падо считать столь же смелыми, сколь и необоснованными. Ведь Церне был рас­положен у берегов Марокко.'

Против подобного толкования говорят и приведенные педавно Штеховом убедительные аргументы⁰, согласно которым упоминаемый Диодором в 40 г.

¹ Сообщение Бируни (около 1030 г.). См. А 1-В і гu n i, ed. Sachau, London, 1910, v. I, p. 270.

² A. Humboldt, Kritische Untersucbungen, Berlin, 1852, B.I, S. 279 (и след.).

³ R e n n e 1, Inventary on currents, p.

⁴ P I і n, N. H., VI, 36.

⁵ «Autores historiae ecclesiae», Basel, 1554, p. 198 (и след.); «Romische Prosaiker in neuen tJbersetzungen», Stuttgart, 1840, B. 155, S. 712 (примечание).

⁶E. St echo w, Kannte das Altertum die InseJ Madagaskar?, «Pet.er- manns Mitteilungen», 1944, S. 84 (и след.).

до н. э. остров Ямбула¹ мог обозначать только Мадагаскар (см. т. I, гл. 55). Возможно, Мадагаскар упоминается также в «Перипле Эритрейского моря» под названием Менутиас^[836][837], как предполагал еще Петерс^[838]. Правда, встречаю' щийся у Птолемея Менутиас, по Шлихтеру^[839] и Штруку^[840], никак нельзя считать Мадагаскаром, а только Занзибаром, или Мафией. Но это еще не исключает иного отождествления одноименного острова, встречающегося в «Перипле Эритрейского моря». Штехов доказал, что автору этого труда южная часть Африки была известна гораздо лучше, чем Птолемею, который хотя и жил- на 60 или 70 лет позже, но пользовался чужими сообщениями. Поэтому Пто­лемей мог ошибочно присвоить название Менутиас небольшому только что открытому острову, к которому совершенно не подходит характеристика,, данная автором «Перипла Эритрейского моря». Ведь последний сообщает, что этот остров изобилует огромными реками, в которых кишат крокодилы^[841].

Также сомнительно и первое упоминание острова Мадагаскар в средне­вековых источниках. Ферран утверждает, что арабы открыли Мадагаскар не позже IX в.^[842] Вивьен де Сен-Мартен тоже считает упоминаемый Масуди в 950 в. островЩжафуну Мадагаскаром^[843]. Впрочем, все это только гипотезы. Лишь в середине XII в. появляется первое в арабской географической лите­ратуре и совершенно бесспорное упоминание о Мадагаскаре у Идриси, кото­рый называет его «джезире комор»^[844].

Достоверно также, что в средние века многие малайцы побывали на Мада­гаскаре, и, возможно, неоднократно; это были члены того удивительного пле­мени «морских кочевников»—«оранг малайу» («бродячие люди»), которое распространилось на невероятно огромной территории.

дящимися на низкой стадии развития, на огромные территории при помощи крайне примитивных средств»¹.

К аналогичным выводам приходит и Кёстер: «Даже в доисторические вре­мена некоторые народы обладали удивительными географическими позна­ниями и были лучше осведомлены о природе и продукции соседних или даже далеких стран, чем это принято думать»².

Мы располагаем массой поразительных этнографических и лингвистиче­ских фактов, например обилием явно малайских названий в описании Юго- Восточной Азии у Птолемея. Это заставляет нас сделать вывод о вхождении в сферу влияния малайцев к 150 г. н. э. по крайней мере полуострова Малакки,. Зондских островов, Филиппин и побережья Южного Китая (см. т. I, гл. 58).

Потомки малайских переселенцев живут на Мадагаскаре и по сей день. Это малайское племя хова³. Еще в XIX в. хова создали огромное государство, которое в XX в. было поглощено французской колониальной империей. Но все-таки их и теперь насчитывают 850 тыс. человек. Одно представляется несомненным: Мадагаскар был в свое время колонизован малайцами, прибыв­шими сюда с Явы.

В этом пункте сходятся данные трех арабских ученых средневековья: Идриси (около 1154 г.), Ибн-Саида (ум. в 1274 или 1286 г.), автора хранящейся в Париже рукописи, озаглавленной «Протяженность 3 емли в длину и ширину», и Ибн-ал-Муджавира (1204—1291), который в 1232 г.

Данные арабских ученых почерпнуты, по мнению Феррана, из 36 библио­тек Багдада⁵.

Все они сообщают, что мадагаскарские малайцы жили прежде в центре Юго-Восточной Азии, переселились оттуда на Зондские острова и значительно позже постепенно перебрались на Мадагаскар. Все арабские авторы называют африканских малайцев комрами. Отсюда вполне вероятным представляется предположение Ибн-Халдуна о том, что это наименование как-то связано с названием кхмеров — великого культурного народа Индокитая. Сообщение

¹ J. С. L a m s t е г, Zeenomaden in den archipel, «Tijdscbrift voor econo- mische Geographic», 1937, S. 269.

² А. К о e s t e r, Schiffahrt und Handelsverkehr des ostlichen Mittelmeers im 3. und 2. Jahrtausend v. Chr., «Beihefte zum Alten Orient», 1924, H. 1, S. 9.

³ Хова — в западноевропейской литературе называют народность име- рина. Это ошибочное распространение на всю народность названия группы свободных землепашцев в бывшем государстве Имерина, сложившемся в XIV в. Население Мадагаскара — мальгаши — по языку и культуре принадлежат к числу народов малайско-индонезийского мира. Считают, что переселение малайцев на Мадагаскар произошло в глубокой древности, за 1000—800 лет до н. э. См. «Очерки общей этнографии. Общие сведения. Австралия и Океа­ния, Америка, Африка», АН СССР, 1957, стр. 335—337; Ф. М о р е т т, Эква­ториальная, Восточная и Южная Африка, Издательство иностранной литера­туры, стр. 402—406.— Прим. ред.

⁴ См. «Journal Asiatique», 1919, t. 1.3, р. 473 (и след.).

⁵ Ibidem, р. 449.

Идриси, подтверждаемое Абу-л-Фидой¹, о том. что жители Явы и Мадагаскар а понимали язык друг друга, служит весьма убедительным доказательством достоверности сообщений о колонизации Мадагаскара малайцами с острова Ява.

До сих пор еще не удалось установить, когда произошло это переселе­ние малайцев на запад.

Первые сообщения арабов о переселении малайцев на Мадагаскар и побережье Африки относятся, как уже было сказано, к XII и XIII вв. Более ранние арабские географы, в том числе те, которые отлично изучили бассейн Индийского океана, ничего не знали о есєхэтих событиях, например Ибн- Хордадбех (ум. в 912 г.), Масуди (ум. в 956 г.), Бируни (ум. в 1049 г.). Если ■бы в тот период, когда жили эти географы, переселение малайцев было уже свершившимся фактом или еще только происходило, они непременно знали бы о нем. Ведь Масуди сообщает, что он «много раз» объездил все известные в то время моря вокруг Азии³. Во всяком случае, побережье Восточной Африки Масуди знал отлично. И если он ничего не сообщает о «зангах», от это можно считать доказательством того, что заселение ими побережья тогда еще не началось. Достоверными кажутся нам и данные Ибн-Саида о предыстории малайской колонизации в Африке, которые, вероятно, основываются на сведе­ниях, полученных на самом Мадагаскаре, так как для них характерна точ­ность в описании деталей. Но этим аргументам, заставляющим отнести заселение Мадагаскара малайцами к позднему средневековью, противоречат другие факты, которые свидетельствуют о том, что колонизация состоялась по меньшей мере на 1000 лет раньше. Нельзя не признать, что количество и убедительность этих контраргументов постепенно возрастают.

Ферран, самый компетентный знаток этих исторических событий, привел несколько очень важных доказательств в обоснование своей гипотезы о значи­тельно более древпем характере малайской колонизации Мадагаскара.

Он указывает, например, что еще в IX в. на Яве продавались рабы афри­канского происхождения⁴, и считает исторически доказанным факт подноше­ния в 813 г. яванским посольством африканских рабов в дар китайскому импе­ратору⁵. Трудно отрицать очевидность довольно тесных связей между Явой и Восточной Африкой, вытекающих из этих фактов. Ферран первоначально полагал, что переселение малайцев с Явы на Мадагаскар произошло между II и IV вв. н. э. Он исходил при этом из предпосылки, что индуизация Явы, начавшаяся в 75 г. н. э. (см. т. I, гл. 53), должна была закончиться до этой колонизации. Но позже Ферран пошел еще дальше и в 1919 г. опубликовал

¹ A b u’l F і d a, Geographie, ed. Е. Reinaud, Paris, 1848, ch. XXII.

² «Journal Asiatique», t. XIV, p. 62.

³ M a s u d i, Meadows of gold and mines of gems, ed. A. Sprenger, London, 1841, p. 263.

⁴ G. Ferrand, Les voyages des Javanais a Madagascar, «Journal Asia­tique», 1910, ser. He, t. XV, p. 328.

⁵ «Journal Asiatique», 1919, t. XIV, p. 6 (и след.).

следующий вывод: «Мадагаскар подвергся колонизации со стороны индуизи- рованных западных индонезийцев к началу нашей эры»¹

Такое же мнение о дате малайской колонизации высказал 4 мая 1929 г. в своем письме к автору малайский ученый д-р Джамал Удин, отлично знаю­щий историю.своего народа. Вот что он писал: «Наверняка мы знаем только то, что заселение Мадагаскара малайцами произошло еще в начале нашей эры. До IV в. включительно постоянно происходило переселение на Мадагаскар, а позже, в IX в., под руководством малайского вождя Рамини поднялась новая волна эмиграции с Суматры и Явы на Мадагаскар».

Автору этих строк очень хотелось узнать у д-ра Удипа подробнее, па основании каких источников он сделал столь категорическое заявление. К сожалению, этот исследователь, как участник малайского национально- освободительного движения, вскоре был заточен в тюрьму нидерландскими колониальными властями, и связь с ним была прервана.

Согласно данным голлапдца Керна, расселение малайцев с их исконных земель в Индокитае началось за 500 лет до н. э.² Итак, не исключена вероят­ность того, что колонизация Мадагаскара происходила еще до начала нашей эры или на ее заре. Твердое заявление д-ра Удина, вероятно, удастся подкре­пить материалами. Но, пока они еще не найдены и пе исследованы, нельзя принт и к окончательному выводу.

Гипотеза Феррана и Удипа за последнее время нашла очень убедительное подтверждение в результате дальнейших исследований Штехова, который обнаружил у Диодора Сицилийского в рассказе об Индийском океане сообще­ние о далеком острове Ямбула (см. т. I, гл. 55), где было принято писать сверху вниз³. Во времена Диодора, современника Цезаря, никто в Европе ничего не знал о такой письменности. Никакому сказочнику не выдумать этой детали. Ведь письменность, принятая на острове Ямбула, может происходить только из Юго-Восточной Азии (Штехов). Вот что говорится у Диодора по этому поводу: «Они не пишут поперечными строчками, как мы, а вертикально, сверху вниз... У них имеется 28 звуков, однако лишь 7 знаков, каждый из которых может быть изображен в 4 разных вариантах»⁴.

(уржроисп 6s той? нт£%ои? ойх eig то nAdyiov йхтаітоитє?, ojOJISQт₍цеі?, dXVd'VfoOev хат® xaTayQdqJovTe? si? oqOov....хата p,sv ttjv Suvapiv tv

отщаіштсот єіхооч хаі охт» Tov

хата ds той? Харахттща? іята,

wv SxaoTov TSTgaXw? рвтао’ХцратКєсгбаї).

Из сообщений Диодора нельзя попять, было ли то буквенно-звуковое или слоговое письмо.

Лассеп придерживается того мнения, что под островом Ямбула подразу­мевается современный Бали, поскольку в то время Зондские острова паходи-

¹ «Journal Asiatique», 1919, t. XIV, p. G2.

² H. К e r n, Taalkundige gegevens ter bepaling van het stamland der malaisch-polynesischen volken, Amsterdam, 1889; J. Krom, Het oude Java en zijn kunst, Haarlem, 1923.

³ E. Stechow, Wann kamen die Malaien zuerst nach Madagaskar? «Forschungen und Fortschritte», 1944, S. 47.

⁴ Д и о д о p Сицилийский, II, 57.

25 — 748

лись под влиянием китайской культуры¹. Но с географической точки зрения эта гипотеза неприемлема. Ее неправомерность уже достаточно убедительно обоснована^[845][846]. О собственно китайской письменности и речи быть не может,, поскольку в китайском языке гораздо больше 28 звуков. В лучшем случае, это было какое-то особое, но производное от китайского письмо. Итак, пред­положение Штехова, что остров Ямбула был Мадагаскаром, куда иммигри^- ровавшие малайцы принесли свою письменность, кажется достаточно убеди­тельным. Эю признает и авторитетный знаток фактического материала проф. Лемке (Берлин), сообщивший свое мнение автору этих строк в письме от 21 января 1945 г. Одновременно он указал, что малайская колонизация Мада­гаскара должна была произойти непременно еще до того, как влияние индий­ской культуры распространилось па Зондские острова (см. т. I, гл. 53). В противном случае горизонтальное индийское письмо деванагари, безусловно, также было бы завезено на Мадагаскар.

Самой вероятной представляется гипотеза о том, что соответствующее место у Диодора имеет отношение к малайскому вертикальному письму. Но в этом случае неизбежно напрашивается вывод о том, что под островом Ямбула скрывается Мадагаскар п что на нем уже в I в. до н. э. была распро­странена малайская культура.

В любом случае можно считать установленным фактом следующий вывод Вёйле:

«Мы располагаем неоспоримыми доказательствами исторического, языко­вого и этнографического характера, убедительно свидетельствующими о при­бытии малайцев на Мадагаскар с Больших Зондских островов; мы знаем также, что переселение,это происходило при попутных муссонах и шло несколькими волнами в различные эпохи начиная с I в. и. э. и кончая, может быть, началом текущего тысячелетия»^[847][848].

Если принять во внимание, что первые волны переселенцев, возможно, попали на Мадагаскар случайно, по капризу муссона, то становится понят­ным, почему о них не сохранилось никаких надежных сведений, кроме нескольких легенд.

В настоящее время все еще заметны явные следы родства между малайца­ми и мальгашами. Ферран отмечает, что язык народности хова занимает совер­шенно особое положение среди других африканских диалектов, и добавляет: «Мальгашский язык представляет собой дальнейшее развитие малайского диалекта и обнаруживает близкое родство с языком батаков па Суматре»'¹.

Этот вывод вытекает из того факта, что Идриси в XII в. обозначает один из районов Явы тем же названием Камар, какое арабы применяли к Мада­гаскару.

Вне Мадагаскара в западной части Индийского оксана встречаются лишь отдельные следы великих малайских переселений. Впрочем, отзвуки наимено­вания Камар мы узнаем в названии Коморских островов. Л ведь арабы назы­вали зангов комрами! О том, что отдельные всплески волны переселенцев достигли Африканского континента, свидетельствуют приведенные выше отрывки из Идриси и Ибн-Саида, а также китайская хроника XIII в.¹, которая сообщает о зангах, или зинджах, обитающих поблизости от Занзибара. Но если, как правило, очень добросовестный португальский хронист де Куту и сообщает, что яванцы, «несомненно», расселились вплоть до мыса Деброй Надежды², надо прямо сказать, что это заявление пе подкреплено никаким, даже самым слабым доказательством. Куту, очевидно, основывался на одном месте из труда Барруша, появившегося в 1551 г. Вот что в нем говорится:

«Яванцы — чрезвычайно искусные мореплаватели. Они утверждают, что были первыми мореходами. Однако некоторые признают за китайцами пер­венство в покорении морской стихии и считают, что яванцы учились у китай­цев. Несомненно, одпако, что они некогда добрались на своих парусниках до мыса Доброй Надежды и поддерживали связь с Мадагаскаром»³.

Эти категорические заявления Барруша и де Куту, насколько известно автору, пе подтверждаются никакими документами. Слишком рискованной представляется гипотеза Феррана о том, что, вероятно, именно эти иммигранты с архипелага возвели загадочные строения в Зимбабве: «Нет ничего невоз­можного в том, что строителями этих сооружений были выходцы из западной Индонезии, высадившиеся па восточном берегу Африки и проникшие затем во внутренние районы, точно так же, как это было с племенем мерина на Мадагаскаре. Разумеется, все это лишь гипотеза»⁴.

Более того, гипотезу Феррана придется пока что отклонить, поскольку нет доказательств широкого расселения малайцев па Африканском коп- тип енте.

И, наоборот, правомерным представляется нам утверждение Феррана о том, что многие подробности рассказов о «Вакваке юга» (см. гл. 101) отно­сятся к Мадагаскару⁵.

Во всяком случае, трансокеанская колонизация Мадагаскара малайцами в средние века по дальности плавания и масштабу иммиграции вызывает уди­вление и почти пе имеет себе равных в мировой истории.

Между прочим, арабское название переселившихся в Африку малайцев — комры (Котг, или Qoznr) послужило поводом к смешению с другим араб­ским словом gamar,то есть «луна». Так, в XV в. арабский географ Ибн-ал- Варди⁶, сообщения которого вообще по отличаются достоверностью, утвер-

¹ С 11 a u-J u-K u a, Chu-fan-chi, ed. Fr. Hirtli, Bockhill, St. Petersburg, 1912, S. 127 (примечание 4).

² Diego de Couto, Decada quarta de Asia, Lisboa, p. 1652.

³.1 о a о de В a г г о s, Da Asia, Lisboa, 1778, dec. IV, lib. Ill, cap. I, p. 169.

⁴ «Journal Asiatique», t. 14, p. 213.

⁵ «Enzyklopadie des Islam», Leipzig, 1924.

⁽ⁱ G r a n d і d і e r, Histoire de Madagascar, ch. L

ждал даже, что зинджи жили южнее Лунных гор [Рувензори]. Вероятно, он просто перепутал название народа с арабским выражением Джебель ал-Комр (Лунные горы).

Начиная с XVI в. под португальским влиянием появилось ошибочное название Мадагаскара — «Лунный остров». Оно обязано своим происхожде­нием именно этому липгвистичсскому недоразумению. Насколько удалось установить, впервые название «Лунный остров» возникло около 1490 г. Оно встречается в письме, адресованном своему королю португальцем Ковильяном (см. т. IV, гл. 197), проникшим в южные районы Восточной Африки. Ковильян советовал португальским морякам на тот случай, если они захотят плыть от незадолго до этого открытого мыса Доброй Надежды к берегам Индии, держать сначала курс на «Лунный остров».

На трудности навигации в прибрежных водах Мадагаскара, с которыми приходилось часто сталкиваться еще мореходам античного мира, указывал уже в 1492 г. Мартин Бехайм в пояснительной записке к своему глобусу:

«Моряки из Индии, где покоится прах Святого Фомы, тратят на переход к острову под названием Мадагаскар обычно 20 суток, а на обратный путь в Моабер им едва хватает трех месяцев из-за того, что море быстро течет на запад».

Когда и где Мадагаскар впервые упоминается в европейской литературе средневековья,— вопрос спорный. Обычно самым древним источником счи­тают «Книгу Марко Поло», в которой «острову Магастару» посвящена целая глава¹.

Однако некоторые ученые подвергали сомнению тождественность Мада­гаскара с «островом Магастаром». Во всяком случае, Грандидье утверждал, что описание, данное Поло, несравненно больше подходит к району Мога­дишо². Страх, который внушало венецианцу морское течение «неслыханной быстроты», оправдывает эти сомнения. К тому же Марко Поло еще сообщал, что это течение преграждает путь по морю дальше на юг. И все же во времена Марко Поло Мадагаскар мог быть известен европейцам³, хотя даже на очень хорошей карте фра Мауро, датированной 1457 г., па которой Африка вообще изображена довольно точно, этот остров не показан. Окончательное его откры­тие европейскими географами произошло лишь после того, как 1 февраля 1506 г. па Мадагаскаре высадился португалец Фернандо Суариш.

¹ «Книга Марко Поло», кн. III, гл. 34 (191). Не раз утверждалось, что на созданной между 1276 и 1283 гг. английской карте Херфорда нанесен Мадагаскар под названием острова Малиху. Такое предположение сразу же отпадает, поскольку довольно примитивная карта Херфорда дает весьма скудные сведения об Африке и данные о ней в основном почерпнуты из антич­ной литературы. Миллер убедительно доказал, что Малиху явно соответст­вует двум островам Малиахи, упомянутым Птолемеем, и, таким образом, дол­жен находиться в Красном море. См. «Die altesten Weltkarten», Stuttgart, 1896, H. 4, S. 40.

² Статья Феррана. См. «Enzyklopadie des Islam», В. Ill, S. 68.

³ I b n a 1-W a r d i, Perle des merveilles (перевод де Гиня). См. «Notice des extraits des manuscrits de la Bibliotheque du roi», t. II, p. 39.

ГЛАВА 109

ПУТЕШЕСТВИЕ В ВИНЛАНД ГРЕНЛАНДСКОГО ЕПИСКОПА ЭЙРИКА ГНУПСОНА

(1121 г.)

Епископ Эйрик выехал [из Гренландии] на поиски Винланда (Eirikr by кор leitadi Vinlandz)¹.

* * *

Епископ У пси Гренландский отправился на поиски Винланда (Byskup LT psi af Groenlandi for at leita Winlandz)².

4

* * *

И Эйрик Гренландский сам взялся за это дело, ввез в Винланд колонистов и насадил там христианскую веру (Och Erik раа Grenland lagde Hand oppaa, plantet paaVinland baade Folk og Tro)³.

* * 'Г

И пришел также корабль из Гренландии, еще меньший по раз­мерам, чем небольшие суда исландцев. Он вошел во внешнюю часть Страум-фьорда и не стал на якорь. На нем находилось 17 человек, они направлялись в Маркланд, но были занесены сюда течением⁴.

В гл. 104 уже отмечалось, что считавшийся раньше установленным факт предпочтения, отдаваемого скудной, холодной Гренландии норманнами, постоянно занятыми поисками новых богатых земель, и пренебрежения или даже забвения ими плодородного Винланда, кажется маловероятным. Уже одно то, что Адам Бременский в 1070 г. рассказывал о Винлапде и что в руни­ческой надписи на Хёненском камне (см. гл. 107) говорится об экспедиции

¹ «Islandske Annaler indtil 1578». См. «Annales Reseniani ad annum 1121», ed. G. Storm, Christiania, 1888, S. 19, 59.

² Ibidem, S. 473.

³ Claudius Chrisstofferson Lyschander, Grenlands- ka Chronica, 1608, ed. Finn Magnuson, «Gronlands Historiske Mindesmaerker», Christiania, 1845, B. Ill, S. 887 (и след.).

⁴ «Skalholts Annalen», 1347. См. С. C h r. R a f n, Antiquitates Ame- ricanae, Kobenhavn, 1837, S. 264 (и след.).

норвежцев в эту страну, служит веским доказательством внимания их совре­менников-европейцев к счастливой стране — Славному Випланду. Исланд­ские летописи, датированные 1347 г. (см. цитаты в начале главы), доказывают, кроме того, что и через 347 лет после открытия норманнами Северной Америки плавания па этот материк из Гренландии не представляли исключительного события. Ведь исландскому хронисту кажется примечательным не сам факт плавания 17 гренландцев к берегам богатого лесом Ньюфаундленда (Марк­ланд), а то обстоятельство, что их корабль, вышедший из Гренландии в Марк­ланд за лесом, оказался заброшенным бурой, «без якоря», в Страум-фьорд (Исландия).

Это замечание в хронике Скальхольта содержит между строк доказатель­ство того, что морские походы гренландцев к берегам Северной Америки и в XIV в. были обычным, ничем по выдающимся событием.

Норманская колония па юго-западе Гренландии в XII в. насчитывала примерно 5 тыс. жителей, а временами, возможно, и несколько больше¹. В этом поселении очень активную роль играла церковь, о чем свидетельст­вуют развалины 16 храмов.

Центр поселения Гардар еще в XI в. был объявлен резиденцией епископа². Впрочем, первый епископ появился в стране лишь в 1112 г. Это был Эйрик Гнупсон (Upsi),о возведении которого в сан епископа, однако, не говорится ни в одном из памятников того времени. В этот период на севере Европы проис­ходила реорганизация церкви, которая привела, между прочим, и к введению еще одной резиденции епископа в Холаре (Исландия), помимо прежней — в Скальхольте. Первым епископом Холара был Йон Ёгмупдарсоп (с 1106 по 1121 г.)³. Итак, вполне вероятно, что именно в те годы был назначен и первый епископ Гренландии. Однако в ватиканских и других церковных архивах пет документа, подтверждающего назначение на эту должность Эйрика Гнупсопа. Торфеус утверждал, что он сделал своей резиденцией в епархии пункт Стейпепснес в Западном поселении⁴. Однако это кажется неубедительным, поскольку Восточное поселение всегда было гораздо значи­тельнее Западного.

О деятельности Эйрика в Гренландии нет никаких сведений, кроме четы­рех слов в памятнике, сообщающих о начале предпринятого епископом мор­ского похода в Винланд. Для обозначения этого похода употреблено слово leitadi,имеющее несколько значений.

Проф. Генцмер любезно разъяснил, что leitadiпрежде всего может озна­чать «он искал». Па этом основании создалось мнение, что новоявленный епис­коп не знал расположения Винлапда и отправился искать его⁵.

¹ J. Fischer, Die Entdccknngen der Normaimen in Amerika, 1902, Э. 29.

² G. Storm, Sludier over Vinlandsreiserne, Vinlands Geografi og Elhno- grafi, «Aarboger for Nord. Oldkynd. og Hist., 1887», Kobenhavn, 1888, S. 26; A. M. Reeves, The finding of Wineland the Good, London, 1895, p. 82.

³ P і us Bonifatius Gams, Scries episcopum ecclesiae catholicae, Regensburg, 1873, p. 334.

⁴T. Torfaeus, Groenlandia antiqua, Kobenhavn, 1706, S. 217.

⁵ F. Nansen, Nebelheim, Leipzig, 1911, В. I, S. 445 (и след.).

Цсхлин правильно отмечает по этому поводу:

«Многое зависит от лингвистической интерпретации соответствующего места в источнике: значит ли оно, что Эйрик собирался искать страну или только посетить се»¹.

Но мнению автора этих строк, обстановка того времени заставляет скло­ниться ко второму значению слова. Но, по миопию проф. Генцмера, тогда было бы написано «leitadi at Winlandz».

Наперекор этому возражению Генцмера оказалось, что слово leitadi и без добавления atможет иногда иметь значение «посещения» знакомой ■страны.

«Сага об Олафе Трюгвасоне» в следующих выражениях сообщает о посе­щении королевой Ауд своего брата, жившего в Исландии: «For at leita Islandz»². He нуждается в доказательстве тот факт, что здесь речь идет о посещении, ■а не о розыске. Нет ни малейшего основания отвергать возможность такого понимания и в записи, относящейся к 1121 г.

А вообще-то leitadiуже более 100 лет назад переведено на датский словом ■upsogte².Первое же понимание leitadi(«искать») приводит к несостоятельным и даже бессмысленным выводам.

Епископ, только что получивший недавно образованную епархию для выполнения нелегкой по тогдашним условиям религиозной миссии, вряд ли имел задание или хотя бы право пускаться на свой страх и риск в сомнитель­ные приключения, которые не имели ничего общего с кругом его обязанностей.

Организация новой епархии в Гренландии уже сама по себе требовала напряжения всех сил и даже не одного, а нескольких человек. Нсрлунд совершенно определенно пишет по этому поводу:

«Гренландская епархия была одной из самых значительных в мире, яе столько из-за своей территории, сколько из-за численности прихожан и количества церквей»⁴.

Как же можно предположить, что новый епископ забыл о.своем прямом долге и вскоре пустился в какие-то приключения за пределами своей епархии?

Даже миссионерской деятельностью, которую приписывали Эйрику, нельзя объяснить его отъезд, поскольку для этого понадобилось бы специаль­ное указание. Ведь и все другие епископы, например Ансгар (см. гл. 86). Адальберт (см. гл. 103), Оттон Бамбергский (см. гл. 111), совершали миссио­нерские поездки в чужие страны (Швецию, Страну пруссов и Померанию! всегда только по поручению папы. A prioriнадо полагать, что и в отношении епископа Эйрика действовали те же правила. Итак, напрашивается вывод, что посещение Винланда входило в круг его прямых обязанностей.

Кроме того, епископу незачем было разыскивать якобы «пропавшую» ■страну, хотя бы потому, что историк Ари Фроде, современник Эйрика Гнуп-

¹ E.Zechlin, Das Problem dcr vorcolumbischen Enldeckuiig Amerikas, «Historische Zeitschrift», 1935, S. 15 (примечание).

² «Flateyjarbok», ed. Unger, Christiania, 1860, В. I, S. 265.

³ «Gronlands Historicke Mindesmaerker», Kdbenhavn, 1838, В. I, S. 209.

⁴ P. Norlund, Le Groenland au moyen-age, «Revue historique», 1933,

1. 172, p. 414.

сона, говорит о Винланде, как о хорошо известной местности: «Люди, похо­жие на тех, которые обитают в Винланде»¹.

К сожалению, в источниках не содержится никаких указаний на то, зачем Эйрику понадобилось отправиться па поиски Винланда, а также о ходе- этих поисков. Мы не знаем, удалось ли епископу достичь Винланда, в чем заключалась его деятельность в этой стране, вернулся ли он в Гренландию или нашел свою смерть па чужбине. В 1123 г. гренландцы просили через своего поверенного в Норвегии Эйнара Соккисопа о назначении нового епи­скопа. В 1124 г. в Лунде некий Арнальд был рукоположен на епископство, в Гренландии и вскоре прибыл туда в сопровождении Эйнара Соккисона².

На основании этого факта раньше делали вывод о том, что епископ Эйрик погиб во время плавания и, вероятно, не достиг берегов Винланда. Однако этому противоречит сообщение Люсхандера, датированное 1608 г., о котором уже упоминалось выше. Согласно этому сообщению, Эйрику Гнупсону уда­лось утвердить в Винланде христианское вероучение и ввезти туда норманских переселенцев. Очевидно, Люсхандер заимствовал эти сведения из каких-то древних, позднее утерянных источников. Его свидетельства, как правило, производят впечатление обоснованных, а не выдуманных. Финн Магнусен тоже признает, что материалы Люсхандера безупречны с точки зрения их достовер­ности³, да и Неккель в письме к автору этих строк от 29 апреля 1936 г. сооб­щил, что данные Гренландской хроники об Эйрике Гнупсопе «заслуживаю') доверия». Но если согласиться с этим, то можно считать доказанным следую­щий факт, раньше всегда подвергавшийся сомнению: на Север о-Американском континенте в течение некоторого времени сугцествовала христианская колония норманнов.

Следующи строки Рафна доказывают, что этот исследователь 100 лет назад совершенно правильно и трезво подошел к решению рассматриваемой проблемы:

«Весьма вероятно, что многие гренландцы или исландцы в поисках плодо­родных земель эмигрировали туда и нашли там вторую родину. Этим объяс­няется отсутствие каких-либо сведений о них в исландских источниках. Ясно лишь, что гренландский епископ Эйрик, стремясь то ли обратить своих зем­ляков в христианство, то ли поддержать в них эту веру, отправился туда в 1121 г.

Мы не знаем, было ли его путешествие успешным. Но поскольку не имеется доказательств возвращения епископа в Гренландию или в Европу, остается предположить, что он остался там на постоянное жительство, как и многие другие, которые либо эмигрировали туда в разное время на постоян­ное жительство, либо были занесены бурей к этим берегам, а потом осели там навсегда»⁴.

¹ «Islendingabok», Кар. 6. См. «Тішіе», В. 23, S. 49.

² «Geschichte von Einar Sokkison». См. «Thule», В. 13, S. 54. См. так­же Y. Nielsen, Nordmaend og, Skraelinger і Vinland, «Historisk Tids- skrift», 4., R. Ill, S. 8.

³ «Gronlands Historiske Mindesmaerker», 1845, В. Ш, S. 897 (и след.).

⁴ С. C h r. R a f n, Antiquitates Americanae, Kobenhavn, 1837, р. 452..

Независимо от того, удалось ли Эйрику Гнупсону создать норманскую колонию в Виплапде, остается нерешенным основной вопрос: па каком основании епископ покинул свою епархию — Гренландию спустя всего, несколько лет после принятия этого поста и отправился в другую страну, а именно в Винланд? Действовал ли оп по собственному усмотрению или по поручению вышестоящего духовенства.

Нильсен, пожалуй, первым высказал мнение, которое затем было под­держано многими исследователями. Он считал, что Эйрик Гнупсон поехал в Винланд в качестве миссионера¹. Однако Нансен выдвинул против этого, предположения убедительные доводы:

«Как можно было ставить перед собой миссионерские цели, предпринимая путешествие в еще неведомую страну? Речь могла идти лишь об обращении в христианство «скрелингов». Однако и это кажется маловероятным, поскольку нет никаких сведений о какой-либо миссионерской деятельности среди «скре­лингов» в самой Гренландии»².

Возражение Нансена, думается, полностью опровергает гипотезу о мис­сионерской природе путешествия, предпринятого епископом Эйриком. Это- подтверждает и Неккель: «В источниках не содержится никаких указаний на миссионерский пыл исландского клирика. К тому же надо признать, что идея приобщения скрелингов к евангелию не вяжется с пашим представлением об исландском священнослужителе 1100 г....Поездка Эйрика была скорее колонизаторской, чем миссионерской»³.

И действительно, не миссионерские цели преследовал, видимо, епископ Эйрик, покидая свою новоиспеченную епархию.

Более убедительной представляется автору другая гипотеза: епископ отправился в Винланд потому, что там уже имелись поселения норманнов- колонистов, и он счел своим пастырским долгом позаботиться о спасении их душ, хотя они и не принадлежали к его епархии⁴.

Такая трактовка кажется единственно правильной. Правда, у нас нет никаких доказательств в строгом смысле этого слова, но в пользу ее говорят логические рассуждения. Весьма вероятно, что плавание епископа Эйрика в 1121 г. и наличие в Северной Америке в XIV в. каменной церкви в Нью­порте действительно свидетельствуют о том, что в Винланде некогда суще­ствовали постоянные норманские поселения (см. т. III, гл. 150).

Заслуживает внимания то обстоятельство, что знаменитый географ Рит­тер, обычно очень осторожный в своих выводах, категорически утверждает, якобы поездка епископа Эйрика в Винланд имела целью «обратить в христиан­ство своих соотечественников, которые еще были язычниками»⁵. Риттер,

¹ Y. Nielsen, Nordmaend og Skraelinger і Vinland, «Historiske Tidsskrift», 1905, 4, R. Ill, S. 8.

² F. Nansen, op. cit., В. I, S. 444.

³ G. N e c k e 1, Die erste Entdeckung Amerikas i. J. 1000 durch die Nord-- germanen, Leipzig, 1934, S. 71 (и след.).

⁴ J. Schmiding, Katholische Missionsgeschichte, Steyl, 1924, S. 159.

⁵ К. Риттер, История землеведения и открытий по этому предмету,, стр. 171.

несомненно, заблуждается, полагая, что норманны-колонисты были языч­никами, которых еще предстояло обратить в христианство, по в остальном его рассуждения правильны. Не для того, чтобы обратить своих земляков в хри­стианство, а чтобы поддержать в своих прихожанах христианскую веру, отправился Эйрик в Винлапд. Или, другими словами, он ездил туда не для введения христианской религии, а для ее укрепления.

Это предположение подтверждается и некоторыми выводами Елича, если только опубликованные им в 1895 г. данные полностью соответствуют действи­тельности¹. По его сведениям, Эйрик Гнупсон был возведен в епископский сан (episcopus Groenlandiae regionumque /inilimarum)папой Паскалием II (1099 — 1118). На каком основании сделал Елич это важное сообщение, автору уста­новить не удалось, несмотря на многочисленные попытки. Сам же Елич. к сожалению, не указал источника. Однако сообщение было подхвачено аме­риканскими учеными. Так, у Фиске, например, мы уже встречаем утверждение, что Эйрик Гнупсоп был епископом Гренландии и Випланда in partibus infi- delium^[849][850][в землях неверных.— Ред.]. Это якобы и доказывает существование в Винланде христианской колонии, забота о которой входила в круг служеб­ных обязанностей первого епископа Гренландии. Холанд уже называет Вин- ланд просто «частью епархии епископа Эйрика»^[851][852], заявляя при этом: «В XII в. епископ Эйрик включил в маршрут своей инспекторской поездки по епархии и Винлапд»'¹.

В настоящее время епископ Эйрик Гнупсон даже в классическом сборнике документов Бьёрпа Йонссона именуется без всякой ссылки на источники «епископом Гренландии и Винланда»^[853][854]. Однако для такого категорического утверждения, думается, пока нет достаточных оснований.

Тем не менее придется согласиться с таким толкованием, если только будут подтверждены некоторые выводы Елича, содержащиеся в его докладе на Парижском международном конгрессе католиков в 1891 r.^G

Елич заявил следующее: «Согласно приказу папы Бенедикта IX (1044 г.), поселения норманнов в Гренландии в течение первого столетия их существо­вания входили в состав архиепархии Гамбург и Бремен, включавшей все северные страны Европейского континента^[855], а потому и были поручены забо­там ближайших к Гренландии исландских епископов. Но когда первый епис-

коп американских земель Эйрик Упси решил остаться, в Випланде и не вер­нулся в Гренландию, колонисты созвали совет и высказались, по предложе­нию Сокке Торрессопа, за создание в Гренландии самостоятельной епархии. Правда, в стране было слишком мало населения для учреждения в пей особой епархии. Все же ввиду удаленности Гренландии от Европы и трудности под­держания связи между ними пожелание колонистов было удовлетворено. Первый епископ Гренландии Арпальд был рукоположен в этот сан архиепис­копом Лундским в 1124 г. В 1'126 г. он прибыл в свою резиденцию в Гардаре, который тем самым превратился в главный город страны¹.

До середины XII в. новая епархия входила в подчинение архиепископа Гамбурга и Бремена².

Через три года Елич еще раз высказался по этому же вопросу. Несмотря на усердные многолетние поиски, автору не удавалось найти текст доклада Елича, сделанного в Брюсселе в 1895 г. Наконец это удалось, к сожалению, уже после выхода в свет первого издания данного тома. Исследования Елича, правда лишь частично подтверждаемые источниками, заставили его прийти к следующим выводам относительно первых двух епископов Гренландии³:

«1. Erich [Эйрик] а. 1112—1113 consecratus in episcopalum regionalium Groenlandiae regionumque finitimarum; a. 1211[ошибочно вместо 1121 г.] pergit Vinlandiam, ubi moritur (a. 1122). A. 1123 Greenlandenses petunt erec- tionem sedis episcopates in Groenlandia. A. 1119—1124 memoratur insula Guarmelande de regno SuevorunA.[Эйрик в 1112—1113 гг., посвященный в епископы гренландских областей и соседних районов в 1211 г., отправился в Винланд, где умер в 1122 г. В 1123 г. гренландцы потребовали установления резиденции епископа в Гренландии. В 1119—1124 гг. упоминается остров Гуармеланд в королевстве свевов,— Ред.\

2. Amoldus а. 1124 consecratus; а. 1126 sedem jigit Gardari; а. 1150 trans fertur ad sedem ITamarensem».[Арнольд рукоположен в 1124 г. В 1126 г. установил резиденцию в Гардаре, а в 1150 г. перенес резиденцию в Хама- ренс.— Ред.\

Знакомство с историческими памятниками, па которых основывается Елич, имело бы первостепенное значение для окончательного решения рас­сматриваемой проблемы. Однако, несмотря на настойчивые многолетние поиски, автору не удалось их разыскать. В сборнике исторических памятников Муратория, например, не обнаружено никаких документов по этому вопросу. Безрезультатной была и попытка найти какие-либо сведепия об Эйрике Гнуп- соне в папском архиве в Риме.

¹ G г a v і с г, op. cit., р. 166 (и след.); W. В е n t h a і m, Gronland, •«Allgemeine Enzyklopadie der Wissenschaflen», B. 92, S. 132.

² Статья Яффе-Эвальда. См. «Reg. Rom. Pontific.», No 7622 (5453).

³ «Gomptes rendus du 3eCongres scientifique international des Catholiques tenu a Bruxelles du 3. au 8. septembre 1894», 5-е sect.: sciences historiques, Bruxelles, 1895, p. 392.

⁴ «Provinciate Gallixti II», «Mss. Bibl. Lawrcnziana», 1554, fol. 76 v.;

L. Delisle, Notices et extraits, t. 32, p. 75.

Согласно сообщению Прусского исторического института в Риме, осно­ванному на картотеке, Гренландия упоминается в документах ватиканского- архива 16 раз, но нс ранее 1206 г. Самый компетентный знаток папских доку­ментов Кер, к которому автор обратился за помощью, был настолько любезен, что лично занялся поисками документов в ватиканском архиве, но ничего- не нашел.

Откуда взял Елич сап Эйрика «.episcopus Groenlandiae regionumque jini- timarum»,к сожалению, так и не удалось установить.

Автор этих строк склонен предположить, что в основе его лежит простое сопоставление фактов и то соображение, что вновь назначенный епископ не посмел бы самовольно покинуть свою епархию. Следовательно, поездка Эйрика в Винланд входила в круг его прямых служебных обязанностей. Но тогда напрашивается вывод о том, что Винланд входил в состав его епархии., Примерно так рассуждал, очевидно, Елич, ибо в этом случае вопрос о мис­сионерском путешествии в Винланд вполне мог быть решен самим епи­скопом.

Однако другие причины, на которых мы останавливались выше, не поз­воляют считать плавание епископа Эйрика миссионерским. Очевидно, оно- вызвано другими причинами.

Еще в 1892 г. на Парижском съезде американистов выражалась надежда на то, что в архивах Ватикана будут начаты поиски документов, раскрываю­щих тайну, которой окутана личность епископа Эйрика Гнупсона¹.

Для решения этой загадки достаточно было бы и тех документов, на кото­рых основывался в своих выводах Елич. Однако из-за войны автору, к сожале­нию, не удалось познакомиться с содержанием цитируемого «Provinciale Callixti II», в котором, возможно, и содержится разгадка тайны. Во всяком; случае, ясно, что заявления Елича, Фиске, Холанда и других исследователей имеют под собой какое-то основание.

Наличие документов прежде всего дало бы объяснение многочисленных следов христианского влияния в Америке до Колумба.

Правда, деятельность Эйрика в Винланде, очевидно, продолжалась всего 1—2 года и была прервана его преждевременной смертью. Епископ, разу­меется, привез с собой священников, которые продолжали дело Эйрика и после его смерти, а позже могли при соответствующих обстоятельствах заняться миссионерской деятельностью среди коренного населения. Можно, без конца фантазировать на тему о том, какие масштабы приняла эта деятель­ность. Впрочем, для наших целей достаточно уже доказательства того, что- Эйрик достиг берегов Винланда и некоторое время прожил в этой стране. Но что же заставило епископа предпринять свое плавание?

В 1944 г. автору удалось заинтересовать этим вопросом двух знатоков- истории католической церкви — бывшего настоятеля дюссельдорфской церкви св. Макса д-ра Валена в с его помощью специалиста по церковному праву в Бонне д-ра Нёйса.

¹М. S h і р 1 е у, The missing records of the^Norse discovery of America.. «Comptes Rendus du 8-me Congres des americanistes», Paris, 1892.

Точка зрения этих двух специалистов настолько важна, что автор приве­дет здесь некоторые их высказывания. Вот что сообщил д-р Вален:

«Ответить па этот нелегкий вопрос можно лишь после тщательного изу­чения материалов. Но мне кажется, что епископ Гренландии счел своим долгом создать церковную общину в «Новой Гренландии» после того, как американ­ский Винланд был открыт гренландскими норманнами и, возможно, частично ими колонизован, то есть после того, как сфера влияния гренландцев в какой-то мере расширилась. Правда, такое предположение исходит из того, что в Вин- ланде уже существовала колония гренландцев. Вы же пишете, что нет доку­ментов, которые это подтверждают».

Д-р Нёйс высказал следующее мнение:

«Я могу дать лишь самый общий ответ на вопрос, согласуется ли с цер­ковным правом миссионерское или какое-либо другое путешествие Эйрика Гнупсона в Винланд. Если Эйрик был назначен для исполнения миссионер­ских или каких-либо других функций именно в Гренландию, то это, на мой взгляд, еще не может служить основанием для того, чтобы отказывать ему в праве на расширение сферы своей миссионерской деятельности. Если бы сохранился текст эдикта о назначении его епископом, можно было бы судить •определеннее... Конечно, в рамки заведенных Римом порядков никак не укла­дывается оставление епископом своей епархии на произвол судьбы для поисков новых сфер деятельности... Но если норманны из Гренландии переселились в Винланд, то напрашивается мысль о том, что и епископ мог поехать туда вслед за ними... Самым вероятным кажется нам предположение, что нор­манны попали в Винланд раньше епископа».

Итак, с вероятностью, почти граничащей с уверенностью, мы устанавли­ваем, что епископа Эйрика вдохновили на рискованное плавание в Винланд не жажда приключения или стремление к миссионерским подвигам, а его пастырские обязанности.

Винланд, очевидно, рассматривался им как часть епархии. Но тогда неизбежно напрашивается вывод о том, что христиане, о душах которых Эйрик должен был позаботиться, могли быть только норманнами, то есть переселенцами. Тем самым подтверждалось бы недоказанное существование норманской колонии на Американском континенте в XI и XII вв., а также гипотеза Люсхандера.

Тем не менее желательно было бы просмотреть ватиканский архив, чтобы найти там дополнительные доказательства этого утверждения. Такую задачу смогут выполнить, разумеется, лишь историки церкви, к которым автор и обращается с просьбой уделить внимание этому весьма интересному вопросу.

В ряде самых известных трудов по истории церкви содержатся некоторые сведения о религиозных обрядах в Винлапде и о сфере деятельности гренланд­ских епископов. Но эти сведения нигде не подтверждаются ссылкой на источ­ники и, видимо, относятся к произвольным толкованиям.

Так, например, в церковной истории Мёлера — Гамса мы читаем:

«Между 1000 и 1121 гг. [в Випланде!] христиане жили бок о бок с языч­никами, но из Гренландии в Винланд все чаще прибывали христианские мис­сионеры. Около 1120 г. Эйрик прибыл в Винланд и в течение трех лет зани­

мался там религиозной деятельностью. В 1121 г. в Лунде архиепископ Адцер рукоположил его первым епископом Америки. Однако он посвятил себя исклю­чительно миссионерской деятельности в Виплапде»¹.

Все эти сообщения основаны на игре воображения. Нет никаких источ­ников, рассказывающих о христианах, живших в Винлапде, пи о прибывав­ших «все чаще» миссионерах, пи о трехлетней деятельности епископа Эйрика, ни о его рукоположении в Лунде (которое к тому же могло состояться лишь в 1112 г., а никак не в 1121 г.), пи тем более о его назначении «епископом. Америки»!

В церковной истории Гергенрётера также сообщаются выдуманные све­дения:

«Оттуда [из Гренландии] христианство проникло даже в Маркланд, Винланд и другие области Америки»².

В одном иностранном труде по истории церкви содержится даже совер­шенно нелепое утверждение, будто в Випланде еще около 1540 г. существо­вала христианская община³!

Автор этих строк не мог себе представить, что такие категорические заявления делаются без конкретных данных. Поэтому он обратился за разъяс­нениями к проф. Киршу (Рим), который в течение десятилетий редактировал последние издания церковной истории Гергенрётера и изучил этот материал, как никто другой. В ответ на запрос, откуда Гергенрётер заимствует приво­димые им данные о проникновении «христианства даже в Маркланд, Винланд и другие области Америки», Кирш любезно ответил 29 января 1937 г., что не знает других источников, кроме тех, на которые ссылается сам Гергенрётер. К ним относятся старые, высказанные 250 лет назад предположения Тор- феуса, проанализированные нами выше отрывки из церковной истории Мёлера—Гамса и невразумительная цитата из труда Курси.

Видимо, мы имеем дело с явно тенденциозным, католическим толкова­нием, не выдерживающим сколько-нибудь серьезной критики.

Правда, плавание Эйрика Гнупсопа в Винланд заставляет нас согла­ситься по крайней мере с частью этих произвольных выводов. Еще Порден- шельд придерживался того мнения, что трудно отказаться от предположения о «попытках колонизации норманнами Ньюфаундленда и Випланда»⁴. Против этого нельзя спорить. И все же утверждения Мёлера — Гамса и Гергенрё­тера, по крайней мере частично, представляются лишенными какого-либо основания. Во всяком случае, нетрудно доказать, что одно из них явно ошибочно. Цитированному выше заявлению Гергенрётера предшествует следующее утверждение:

¹ J. А. Mohl е г, Kirchengeschichte, bearbeitet von Pius Bonifatius Gams, Regensburg, 1867, В. II, S. 103 (примечание).

² J. Hergenrother, Handbuch der allgemeinen Kirchengeschichte, Freiburg, 1890, В. II, S. 190.

³ H. G о u r c y, L’eglise aux Etats-Unis, «Ami de la religion», Juni 3, 1851.

⁴ A. E. N о r d e n s k j б 1 d, Uber die Reise der Gebruder Zeno und die iiltesten Karten des Nordens (доклад, сделанный 12 апреля 1882 г. в Стокгольм­ской академии наук). См. «Studien und Forschungen», Leipzig, 1885, S. 1«

«Архиепископ Адальберт назначил в 1055 г. первым епископом [Гренлан­дии!] Альберта, который и избрал своей резиденцией Гардар».

Между тем ни о каком гренландском епископе Альберте нет упоминаний даже в таком авторитетном источнике, как перечень епископов, составленный Гамсом¹. Это утверждение явно объясняется неверным пониманием ряда, источников. Правда, Адам Бременский сообщает, что в свое время грен­ландцы посылали па имя архиепископа Гамбурга и Бремена Адальберта про­шения о присылке проповедников в Гренландию². На это прошение архие­пископ ответил, что он намеревается сначала лично посетить Гренландию. Адам не сообщает, в каком году велась эта переписка. Очень возможно, что она относится к 1055 г. Но в этом году не могло произойти назначения Аль­берта епископом Гренландии, ибо в противном случае Адам Бременский, под­держивавший близкие отношения с архиепископом, непременно сообщил бы о таком факте. Правда, 4 июня 1055 г. был назначен один епископ, по не в Гр ен- лапдию, а в Исландию, и звали его не Альберт, а Ислейф³. Еще Торфеус в 1705 г. приводит историю епископа «Ионы», отправившегося сначала в Исландию, затем в Винланд, где он и погиб мученической смертью⁴. Однако здесь произошло явное недоразумение. Фишер доказал, что речь идет не о Vinland,а о Wendenlandили Vinclland(Страна венедов)⁵. Очевидпо, ошибка произошла в результате грубого искажения известного исторического факта, заключающегося в том, что в 1066 г. епископ Мекленбурга Поганії [«Иона»] был взят в плен восставшими венедами, увезен ими в Wendenlandи в Ретре принесен в жертву богу войны (см. гл. 111).

В Винлапде пе было в то время никаких епископов и, вероятно, никаких христианских мучеников, как пе было епископов в Гренландии до прибытия туда Эйрика Гнупсона.

Повышенный интерес к насаждению христианства па дальних островах появился, по-видимому, лишь в 1098 г., в связи с посещением Рима датским королем Эйриком Эйегодом. За этим визитом последовало как создание второй епископской резиденции в Исландии в 1106 г., так и, очевидно, назначение Эйрика Гнупсона епископом Гренландии в 1112 г., а возможно, и образование многих новых северных архиепархий в XII в. в Лунде (1'106 г.), Тронхейме (1152 г.) и Упсале (1164 г.).

Весьма вероятно, что еще епископ Эйрик Гнупсон принес в Америку хри­стианское вероучение со всеми его символами и представлениями. Как изве-

¹ Р і u s Bonifatius Gams, Series episcoporum ecclesiae catho- iicae, Regensburg, 1873; другой перечень гренландских епископов см. J е 1 і с. Missi one Fran cescanc, 1897,p. 557 (и след.); третий, более полный см. К. Eubel, Hierarcbia catholica medii aevi, Mundai i. W. 1898—1901 (охватывает период с 1198 по 1431 г.).

² A dam von Bremen, Gesta Hammaburgensis ecclesiae pontificum, III, 23, 70; IV, 35.

³ P і u s В о n і f a c і u s Gams, op. cit., p. 336.

⁴ T h. Tori a cus, Historia Vinlandiae antiquae, Kdbenhavn, 1705, S. 70 (и след.).

⁵ J. Fischer, Kann Bischof Johann aus Irland (1066) mit Recht als erster Marlyrer bezeichnet werden? «Innsbrucker Thcologische Zeitschrift», 1900, В. XXIV, S. 756 (и след.).

стно, первые христианские миссионеры, прибывшие в XVI в, в район реки Святого Лаврентия, и Кортес в Мексике обнаружили, что индейцы поклоня­лись кресту по внушению некоего достойного человека. Но слишком риско­ванно делать отсюда вывод, что неизвестным человеком был именно Эйрик Гнупсоп, как это утверждает Ирвинг¹ и вслед за ним Мальтсбрун². Разумеется, не исключена возможность, что плавание Эйрика в 1121 г. имело такие далеко идущие последствия. Но если на основании столь ничтожных данных запяться реконструированием исторических фактов, то это может завести нас в область фантазии.

После ИЗО г. ни в одном историческом памятнике или летописи не содер­жится никаких сведений о Винланде. Если Маркланд еще упоминается в 1347 г. (см. цитаты), то о Винланде позднейшие письменные источники не дают никаких указаний. Исключение составляют лишь руническая надпись на Кенсингтонском камне (см. т. III, гл. 150), а также записи более поздних авторов и составителей карт, основывавшихся па устных преданиях.

Пр актически Винланд оставался забытым европейцами в течение 500 лет (с XII в.), что не без удивления отмечает Винзор³. Первое в Европе указание на открытие Америки древними норманнами было сделано Монтанусом лишь •в 1671 г.⁴ Монография Торфеуса о Винлапде, появившаяся е1705 г.⁵, еще настойчивее привлекла внимание историков и географов к тому факту, что Американский континент был открыт и часто посещался европейцами еще за 500 лет до Колумба.

Однако самыми важными и с исторической точки зрения наиболее значи­тельными из всех материалов, имеющих отношение к Винланду, остаются исландские хроники 1121 г., в которых говорится: «Eirikr bykop leitadi IVinlandz»⁶.

¹ W. Irving, Die Geschichte des Lebens und dor Rcisen Christophs 'Columbus, Frankfurt a. M., 1829, В. IV, S. 403.

² С. M a 1 t e b r u и, Neuestes Gemaldc von Amerika, Leipzig, 1819, S. 145.

³ J. W і n s о r, Narrative and critical history of America, Boston, 1889, v. I, p. 92.

⁴ Montan us, Nicuwe en onbekende wcreld, Amsterdam, 1671.

⁶ Th. T о r f a e u s, Historia Vinlandiao antiquae, Kobenhavn, 1705.

⁶ Материалы этой главы частично были опубликованы автором в феврале.1949 г. См. «Forschungen und Fortschritte»» S. 31 (и след.).