§ 3. Условия приобретения статуса адвоката как гарантия обеспечения квалифицированной юридической помощи. Качество юридической помощи

Конституция РФ 1993 г. и акты судебно-правовой рефор­мы, проводимой в России в 90-е годы XX века и в начале века нынешнего, существенно расширили правовой статус личности и возможности судебной защиты её прав.

C усложнением законодательства и правовых отношений возрастает не только потребность населения в юридической помощи, но и меняются требования к её качеству. Деятель­ность юриста усложняется подобно деятельности врача с по­явлением новых болезней и лекарственных препаратов. Но если в здравоохранении нарастающий объём информации в

какой-то степени усваивается за счёт профессиональной спе­циализации, то в системе правовой помощи универсализм преодолевается с меньшей очевидностью. Адвокат чаще все­го оказывается специалистом «на все руки». Особенно это характерно для регионов, в которых ощущается недостаток в соответствующих кадрах. И хотя оценка качества юридичес­кой помощи требует немалых усилий по её обобщению и ана­лизу, число публикаций на эту тему в последние годы возрас­тает. «Не иссякает поток жалоб от доверителей, - пишет член Квалификационной комиссии АПМО, заведующая Чеховским филиалом MOKA М.А.

На вопрос «Какова Ваша общая оценка современного про­фессионального уровня адвокатов, призванных оказывать

квалифгщированную юридическую помощь», были подучены следующие ответы:

A. Высокая положительная...3

Б. Положительная, как правило...32

B. Уровень профессиональной подготовки чаще всего не­достаточен...15

В публикациях, даже и исходящих от адвокатов, можно видеть и более жесткие оценки качества юридической помо­щи, подвергающие сомнению профессиональную пригодность многих коллег.

Непрофессионализм адвокатов, как причина конфликтов и основание дисциплинарной ответственности за конкрет­ные упущения, причинявшие вред доверителю, отмечались и в более давних обобщениях дисциплинарной практики^[26]. Бо­лезнь, как видим, застарелая и ныне на обсуждение выносят­ся вопросы о качестве и «стандартах» адвокатской профессии, о понятии «квалифицированной юридической помощи» и пр. Так, адвокат палаты Красноярского края А. Глисков считает недостатком ФЗ об адвокатуре то, что им не устанавливаются требования в отношении юридических услуг, подобно тому, как это делается по отношению к представителям других сфер обслуживания (например - к представителям гостиничных услуг). Он подчеркивает, что по отношению к юридическим услугам понятие « качества» законодатель подменил поняти­ем «квалифицированности», сведенным к набору формальных признаков - диплом, стаж, экзамен.

для подачи обращения в суд, признание иска, когда это явно противоречит интересам клиента»^[27]. Судя по тону, автор не удовлетворен таким подходом к оценке качества адвокатской деятельности, но его последующие рассуждения, связанные с попытками вовлечения суда в оценку работы адвоката, в сущ­ности, ничего не добавляют. Если не считать того, что как бы признаётся неспособность влияния органов самоуправления адвокатских корпораций на совершенствование адвокатской деятельности.

Пожалуй, наиболее обстоятельной работой на эту тему является раздел «Международно-правовые стандарты адво­катской деятельности» в книге «Адвокатская деятельность и адвокатура в России»^[28]. Анализируя правила и нормы, «при­знаваемые достаточно представительным большинством го­сударств», автор выделяет две группы стандартов - профес­сиональные и организационно-правовые. К профессиональ­ным стандартам адвокатской деятельности им отнесены стан­дарты независимости, профессиональной этики, образования и повышения профессиональной квалификации, конфликта интересов, несовместимых занятий, гонорарной практики, конфиденциальности, профессионального страхования, вза­имоотношений с судом, допуска к адвокатской профессии и адвокатской деятельности, участия адвоката в международ­ных судах. К организационно-правовым стандартам адвокат­ской деятельности отнесены законы, нормативно-правовые акты и документы, межгосударственные договоры и соглаше­ния, закрепляющие стандарты адвокатской деятельности в национальном законодательстве и правовой системе^[29]. При­знавая в целом приемлемость изложенных «профессиональ­

ных стандартов адвокатской деятельности», не можем не от­метить их некоторую неопределенность и логическую непос­ледовательность. Так, допуск к адвокатской профессии и ад­вокатской деятельности, очевидно, включает иные отмечен­ные «стандарты», а конфиденциальность составляет одно из требований профессиональной этики.

В аналогичном разделе книги «Адвокатская деятельность»^[30]автор приводит обширный перечень требований к адвокату, предусмотренных Основными положениями о роли адвока­та, принятых VIII Конгрессом ООН в августе 1990 года, и ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ». К ним от­носятся: наличие соответствующего образования и подготов­ки, знание этических обязанностей адвоката и уважение к правам человека, обязанность оказывать помощь клиенту

любым законным способом, честно, разумно и добросовест­но отстаивать права и законные интересы доверителя и пр. Справедливость этих требований сомнений не вызывает, но возникают вопросы: достаточны ли они для обеспечения ка­чественной юридической помощи и можно ли их рассматри­вать как «стандарты профессии». Автор к тому же подчёрки­вает «ярко выраженный творческий характер адвокатской про­фессии», а творчество едва ли можно уложить в стандарты. Дополнительный импульс этим дискуссиям придала работа над известным проектом закона «Об оказании квалифициро­ванной юридической помощи в Российской Федерации»^[31]. Адвокатским сообществом этот проект был воспринят кри­тически главным образом потому, что он уравнивал юриди­ческую помощь, оказываемую адвокатами, с «правовыми ус­лугами» многочисленных самодеятельных юристов, активи­зировавшихся с господством рыночной идеологии.

Сама идея растворения адвокатской деятельности в без­граничном поле обезличенных правовых услуг восходит к известной Концепции судебной реформы в РФ (1992 г.). Её создатели предложили уровнять адвокатов с субъектами ры­ночными правовых услуг. Адвокатура, по их идее, будет со­вершенствоваться, сталкиваясь на рынке правовых услуг с юр. фирмами, юр. кооперативами, индивидуально практикующи­ми юристами^[34]. Вопрос же о социальной ответственности субъектов правовых услуг и их профессионально-этических установках авторы Концепции обошли молчанием.

Позже от одного из них поступили разъяснения. «Кому нужен адвокат, претендующий на роль блюстителя государ­ственных и общественных интересов? - вопрошает он. Од­нако до сих пор живёт и влияет на практику представление об адвокате как носителе публично-правовой функции.... Нужно со всей определенностью сказать: адвокат не слуга народа». Далее автор пытается доказать, что деятельность ад­воката не носит публично-правового характера, что «адвокат получает от клиента гонорар не для того, чтобы выявлять при­чины и условия, способствующие правонарушениям»^[35]. И т.д. Здесь уместно напомнить Постановление Конституционного суда РФ № 18-П от 23 декабря 1999 г., указавшего в мотивиро­вочной части на следующие соображения, относящиеся к ста­тусу адвокатуры.

«Деятельность, имеющую публично - правовой характер, осуществляют также адвокаты, на которых возложена публич­ная обязанность обеспечивать защиту прав и свобод человека и гражданина (в том числе по назначению судов), гарантируя

тем самым право каждого на получение квалифицированной юридической помощи, что вытекает из статей 45 (часть 1) и 48 Конституции Российской Федерации.

Публично - правовые задачи обязывают адвокатов и зани­мающихся частной практикой нотариусов в установленных законом случаях обеспечивать льготное или бесплатное юри­дическое обслуживание социально незащищенных граждан. Выполнение этих публично значимых для общества и государ­ства задач обусловливает необходимость предоставления соответствующих гарантий со стороны государства»^[36].

Автор игнорирует вековую практику служения отечествен­ной адвокатуры общественным идеалам. Признанные авто­ритеты общественной мысли прошлого не обходили эту про­блему. «Как только служение обществу перестаёт быть глав­ным делом граждан, и они предпочитают служить ему свои­ми кошельками, а не самолично, - государство уже близко к разрушению.. .Чем лучше устроено государство, тем больше в умах граждан заботы общественные дают перевес над забота­ми личности»^[37].

Спорной оказалась и идея создания т.н. Государственных юридических бюро с целью оказания бесплатной юридичес­кой помощи малоимущим гражданам.^[38] К работникам бюро предъявляется одно лишь требование - иметь высшее юри­дическое образование. Каких-либо ограничений в подборе кадров, связанных с нравственными качествами претенден­та, отсутствием опыта профильной работы, негативными дан­ными послужного списка не предусмотрено. Практический

опыт подтвердил реальность опасности снижения качествен­ного уровня такой организации правовой помощи, и услуги Госъюрбюро стали постепенно приобретать вид посредни­ческих функций между гражданами указанных категорий и адвокатами.

Законодателем адвокатской деятельностью признаётся «квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, получившими статус ад­воката...» Понятие квалифицированной юридической помо­щи введено Конституцией РФ и гарантировано «каждому» (ст. 48). Субъекты оказания квалифицированной юридичес­кой помощи Конституцией не уточнены, и потому их виды определяются произвольно с учётом установок авторов пуб­ликаций. Чаще всего речь идёт об адвокатуре и адвокатах, для которых правовая помощь является уставной функцией. Но не исключается возможность правовой помощи и со стороны иных юристов. Этот вопрос оказался в поле зрения Консти­туционного Суда РФ при рассмотрении дела о проверке кон­ституционности части четвертой статьи 47 УПК РСФСР (По­становление КС РФ от 28 января 1997 г. № 2-П).

Поводом к рассмотрению дела явились индивидуальные жалобы граждан Б.В. Антипова, РЛ. Гитиса и С.В. Абрамова на нарушение их конституционных прав положением части четвертой статьи 47 УПК РСФСР, согласно которому в каче­стве защитников при производстве по уголовным делам до­пускаются лишь адвокаты и представители профессиональ­ных союзов и других общественных объединений.

Суждения КС РФ в мотивировочной части Постановле­ния имеют важное значение для оценки роли различных субъектов оказания правовой помощи и пониманию положе­ния Конституции РФ о квалифицированной юридической помощи и потому мы приводим их подробно, лишь с неболь­шими сокращениями.

Граждане Б.В. Антипов и РЛ. Гитис, привлеченные в ка­честве обвиняемых по различным уголовным делам, заявили

в ходе предварительного следствия ходатайства о допуске в качестве их защитников выбранных ими частнопрактикующих юристов, не являющихся членами коллегий адвокатов.

Следователями, осуществлявшими расследование по этим делам, в удовлетворении заявленных ходатайств было отка­зано со ссылкой на то, что часть четвертая статьи 47 УПК РСФСР (в редакции от 23 мая 1992 года) предусматривает возможность допуска в качестве защитников на предваритель­ном следствии только лиц, состоящих в коллегиях адвокатов или являющихся представителями профсоюзных и иных об­щественных организаций по делам членов этих организаций.

По своему содержанию право на самостоятельный выбор адвоката (защитника) не означает право выбирать в качестве защитника любое лицо по усмотрению подозреваемого или обвиняемого и не предполагает возможность участия в уго­ловном процессе любого лица в качестве защитника.

Гарантируя право на получение именно квалифицирован­ной юридической помощи, государство должно, во-первых, обеспечить условия, способствующие подготовке квалифици­рованных юристов для оказания гражданам различных видов юридической помощи, в том числе в уголовном судопроиз­водстве, и, во-вторых, установить с этой целью определен­ные профессиональные и иные квалификационные требова­ния и критерии. Участие в качестве защитника в ходе предва­рительного расследования дела любого лица по выбору по­дозреваемого или обвиняемого может привести к тому, что защитником окажется лицо, не обладающее необходимыми профессиональными навыками, что несовместимо с задача­ми правосудия и обязанностью государства гарантировать каждому квалифицированную юридическую помощь.

Критерии квалифицированной юридической помощи в уголовном судопроизводстве, исходя из необходимости обес­печения принципа состязательности и равноправия сторон, закрепленного в статье 123 (часть 3) Конституции Россий­ской Федерации, устанавливает законодатель путем опреде­

ления соответствующих условий допуска тех или иных лиц в качестве защитников.

В настоящее время организационно - правовой формой деятельности адвокатов являются коллегии адвокатов, созда­ваемые на основании Положения об адвокатуре РСФСР, ут­вержденного Законом РСФСР от 20 ноября 1980 года, и в ус­тановленном им же порядке.

Таким образом, положение части четвертой статьи 47 УПК РСФСР, предусматривающее допуск в качестве защитника по уголовному делу адвоката по предъявлении им ордера юри­дической консультации, не противоречит Конституции Рос­сийской Федерации.

Конституционный Суд Российской Федерации постано­вил:

«Признать положение части четвертой статьи 47 Уголов­но - процессуального кодекса РСФСР, согласно которому в качестве защитника допускается адвокат по предъявлении им ордера юридической консультации, не противоречащим Кон­ституции Российской Федерации.

Иные условия, профессиональные критерии и организаци­онно - правовые формы, обеспечивающие оказание квалифи­цированной юридической помощи в уголовном процессе, опре­деляются законодателем»^[39].

Здесь более или менее определенно выражено предпоч­тение адвокату, как субъекту оказания правовой помощи, хотя и нет прямого ответа на спорный вопрос, вынесенный жа­лобщиками. Вместе с тем КС РФ в этом Постановлении лишь в самой общей форме затронул проблему гарантий квалифи­цированной юридической помощи (включая и ту, которая ока­зывается адвокатами), сведя их к обязанностям законодателя по установлению профессиональных и иных квалификаци­онных требований и обязанностям государства, связанных с

подготовкой квалифицированных юристов. Спустя многие годы после принятия Конституционным Судом этого реше­ния мы видим лишь нарастание официального недовольства качеством юридического образования. Что же касается крите­риев, определяющих оценку правовой помощи как «квалифи­цированной», то законодатель не нашел нужным вдаваться в их уточнение, хотя к совершенствованию ФЗ об адвокатуре он возвращался многократно.

К профессиональным и нравственным качествам адвока­тов во всех странах предъявляются очень высокие требова­ния. В «Типовых правилах профессиональной этики амери­канской ассоциации юристов» (2 июня 1993 года) содержится ПРАВИЛО 1.1. Компетентность: «Адвокат должен обеспе­чить квалифицированное представление интересов клиента. Квалифицированное представление интересов требует юри­дических знаний, умений, тщательности и подготовки, в ра­зумных пределах необходимых для представления». В коммен­тариях к этому правилу указывается, в частности: «Тщатель­ность и подготовка. Компетентное ведение дела включает в себя исследование и анализ фактической информации и пра­вовых аспектов проблемы, а также использование методов и приемов, отвечающих требованиям квалифицированных прак­тикующих адвокатов. Оно также требует адекватной подго­товки. Необходимые внимание и подготовка частично опре­деляются характером ведущегося дела; серьезные судебные дела и сложные сделки обычно требуют более тщательного рассмотрения, чем дела меньшей важности. Поддержание необходимого уровня знаний и умений. Для поддержания необходимого уровня знаний и умений адвокат должен про­должать свое обучение и образование. В случае, если действует система проверки компетентности адвоката коллегами по про­фессии, адвокат должен обдумать вопрос о ее использовании в соответствующих обстоятельствах».

В соответствии с ФЗ РФ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» статус адвоката вправе приобрести лицо,

имеющее высшее юридическое образование, «полученное в имеющем государственную аккредитацию образовательном учреждении высшего профессионального образования, либо учёную степень по юридической специальности. Указанное лицо также должно иметь стаж работы по юридической спе­циальности не менее двух лет либо пройти стажировку в ад­вокатском образовании...». Не могут претендовать на статус адвоката и занятие адвокатской деятельностью лица, признан­ные недееспособными или ограниченно дееспособными, имеющие непогашенную или неснятую судимость. Претен­дент на статус адвоката должен сдать квалификационный эк­замен и принять присягу «честно и добросовестно испол­нять обязанности адвоката, защищать права, свободы и ин­тересы доверителей, руководствуясь Конституцией Россий­ской Федерации, законом и кодексом профессиональной эти­ки адвоката» (ст. ст. 9, 12, 13 закона «Об адвокатской дея­тельности и адвокатуре в РФ»). На адвокатскую деятельность распространяются требования принципов законности, не­зависимости, самоуправления, корпоративности, равнопра­вия адвокатов, социальной ответственности и др. Обязан­ность соблюдения этих принципов - это и требование к пре­тенденту на статус адвоката, и критерий оценки адвокатс­кой деятельности.

Состояние законности в стране для адвокатуры является важнейшим условием эффективности её правозащитной дея­тельности. Но и сама эта деятельность не может выходить за рамки закона. Средства юридической защиты интересов до­верителя не могут противоречить закону, нравственности и нормам профессиональной этики адвокатуры. Выход за пра­вовое пространство при организации, оказании и оценке юридической помощи может влечь неблагоприятные послед­ствия для адвоката, вплоть до утраты им публично-правово­го статуса. Вместе с тем в литературе, посвященной адвокат­ской деятельности, настойчиво и не без оснований отмечает­ся и другая сторона проблемы законности. Неукоснительное

соблюдение принципа законности правоохранительными органами служит средством защиты прав самих адвокатов.

ФЗ об адвокатуре в числе требований к претенденту на статус адвоката указывает не только на его положительные качества (образование, стаж и др.), но и приводит перечень противопоказаний.

Не вправе претендовать на приобретение статуса адвока­та и осуществление адвокатской деятельности лица: признан­ные недееспособными или ограниченно дееспособными в установленном законодательством Российской Федерации порядке; имеющие непогашенную или неснятую судимость за совершение умышленного преступления (из ст. 9 ФЗ).

Определяя положительные требования к претенденту на статус адвоката и противопоказания, закон, по мнению мно­гих исследователей, не уделил должного внимания нравствен­ной характеристике личности претендента. «В новейшие времена в адвокатуру идут все: бюрократы от юстиции (мень­ше), правоохранники всех мастей (в неограниченном количе­стве, дискредитировавшие себя правонадзиратели»^[40]. Некото­рыми авторами публикаций в этой связи вносятся предложе­ния о включении в ст. 9 4.2 ФЗ об адвокатуре требований к нравственному облику претендента. Предлагается и формула такого дополнения: «не подлежит принятию в адвокатское сообщество лицо, не отвечающее по своим не только дело­вым, но и моральным качествам званию адвоката»^[41]. Предло­жение заслуживает поддержки. Правда, остаётся неясным, по каким критериям оценивать нравственный облик претенден­та, учитывая, что спор по жалобе отвергнутого может быть перенесён в суд. Такие критерии должны быть выработаны с учетом тенденций дисциплинарной практики советов адво­

катских прелат, касающейся оснований ответственности ад­воката. Некоторые адвокатские палаты пытаются ограничи­вать прием в сословие лиц, скомпрометировавших себя на прежней юридической работе. Однако подлинной проверки нравственных качеств претендента не проводится, как из-за отсутствия на этот счёт правовых оснований, так и в силу сложностей сбора материалов (известно, что увольнение ском­прометировавших себя лиц обычно осуществляется со щадя­щей формулировкой - «по собственному желанию»).

Заслуживает в этой связи внимания опыт Советов при­сяжных поверенных. Соблюдая правовые предписания, ог­раничивающие доступ в сословие, советы присяжных при приёме новых членов уделяли особое внимание нравствен­ным характеристикам претендента, его общественной репутации. По поступлении заявления соискателя члены Совета в течение двух месяцев собирали соответствующие сведения о его личности и нравственных качествах. Одним из способов получения информации было вывешивание име­ни просителя в помещениях Совета^[42]. Приняв просителя в чис­ло поверенных, Совет приводил его к присяге, текст которой содержал важнейшие требования нравственного характера. «Обещаюсь и клянусь всемогущим Богом, пред святым его Евангелием и животворящим крестом господним........... не пи­

сать и не говорить на суде ничего, что могло бы клониться к ослаблению православной церкви, государства, общества, семейства и доброй нравственности...».

C проблемой приобретения статуса адвоката и возможны­ми основаниями его утраты связана появившаяся в последнее время практика ограничения допуска к судебным должнос­тям лиц, имеющих родственные узы с адвокатами. Сама эта идея была рождена в связи с разработкой Высшим арбитраж­ным судом России поправок в закон «О статусе судей». Про­ектом предлагалось ограничить доступ к профессии судьи тем,

чьи близкие родственники адвокаты. Проект в этой части был подвергнут критике с позиций, отмечавших ограничение до­ступа к профессии и дискриминацию адвокатуры, которой априори выражалось компрометирующее её недоверие^[43]. Но идея действует и воплощается в практику в виде «негласного приказа». Вестник ФПА РФ сообщает, что за 2006 год 15 при­морских адвокатов были вынуждены «добровольно» отказать­ся от статуса адвоката, чтобы не пострадала карьера их род­ственников-судей. Президент адвокатской палаты Примор­ского края Борис Минцев по этому поводу пишет: Из-за того, что приказ этот негласный, его даже нельзя оспорить в том же суде или в прокуратуре.^[44] Такова наша «правовая» действи­тельность - законодатель не включает в ФЗ об адвокатуре но­вое ограничение для приобретения статуса адвоката, а оно уже действует!

Адвокат, как известно, работает под контролем професси­оналов, входящих в органы корпоративного самоуправления. Правовая помощь адвоката конкретному физическому либо юридическому лицу оформляется соглашением, реквизиты которого предусмотрены ст. 25 ФЗ «Об адвокатской деятель­ности...» и детализированы в типовых формах соглашений, принятых адвокатским сообществом. Любое нарушение ад­вокатом профессионального долга может влечь дисциплинар­ную ответственность. Ныне адвокатура - это большой отряд квалифицированных юристов, вносящих весомый вклад в за­щиту прав человека и формирование правового государства. (В составе адвокатуры РФ, полностью укомплектованной ли­цами с высшим юридическим образованием, 85 адвокатов имеют ученую степень доктора юридических наук, 831 - кан­дидата юр. наук, 177 адвокатов имеют почетное звание заслу­женного юриста РФ).

Подводя итог сказанному, условия обеспечения квалифи­цированной правовой помощи, оказываемой адвокатами, можно суммировать следующим образом: отбором претенден­тов на статус адвоката с учётом критериев, установленных в ст. 9 ФЗ «Об адвокатской деятельности...», проведением ква­лификационного экзамена, условиями соглашения об оказа­нии конкретного вида правовой помощи, обязанностью ад­воката соблюдать принципы профессиональной деятельнос­ти и норм адвокатской этики, корпоративным контролем и ответственностью адвоката. К ним принято добавлять неза­висимость профессии. Эти условия обеспечиваются законом и корпоративными нормами, которые не распространены на иных субъектов «правовых услуг».

Здесь пролегает демаркационная линия между понятиями квалифицированной юридической помощи и правовыми ус­лугами её рыночных субъектов. Численный рост последних и их активность в освоении «рынка услуг» содержат опасность снижения уровня правовой помощи, гарантированной ст. 48 Конституции РФ. В литературе уже не раз отмечалось, что двери адвокатского сообщества, открытые для контингента «свободных» юристов, их не привлекают. Отчисления значи­тельной части доходов в общий фонд, тяготы бесплатной ра­боты «в пользу бедных», выполнение обязательных поруче­ний правоохранительных органов по уголовным и гражданс­ким делам, подчинение корпоративной дисциплине и конт­ролю, - всё это в совокупности вполне способно противо­стоять соблазнительному статусу адвоката.

Вместе с тем, ангажированное доверие к адвокатской пра­вовой помощи оправдывается далеко не всегда, ибо не всегда совпадает реальное содержание понятий квалифицирован­ной и качественной юридической помощи. Ещё Советы при­сяжных поверенных при рассмотрении дисциплинарных про­ступков адвокатов, указывали: «...как образовательный ценз, так и практическая деятельность (а для вступления в сосло­вие требовался 5-летний стаж работы по судебному ведом­

ству - А.Б.) являются только формальными признаками зна­ний и опытности ... Действительность же может не соответ­ствовать этому предположению»^[45]. Приведенные нами выше условия обеспечения квалифицированной правовой помощи, оказываемой адвокатами, являются необходимой предпосыл­кой её качества, но не исчерпывают требований к качеству и не всегда предопределяют её уровень. В уже упомянутой нами статье Гаврилова С.Н. это обстоятельство подчёркивается как весьма существенное. «В действующем российском законода­тельстве понятие «качественная юридическая помощь» отсут­ствует. Но как с точки зрения корпорации, так и лица, обра­тившегося за юридической помощью, нужна именно каче­ственная помощь. Важно не только допустить к практике ква­лифицированное лицо, но и создать условия для гарантии определённого качества его деятельности»^[46]. К таким услови­ям автор относит нормы профессиональной этики, дисцип­линарные процедуры, традиции, уровень корпоративного управления и информационного обеспечения адвокатов. C автором можно бы согласиться, если бы он отнёс эти условия к гарантиям квалифицированной юридической помощи. Ка­чество же нуждается сверх того в обеспечении дополнитель­ных предпосылок, относящихся к индивидуальным свойствам субъекта правовой помощи, конкретного адвоката. Наличие диплома о высшем образовании не всегда подтверждает вы­сокий уровень квалификации специалиста. Требуется ещё со­знание профессионального долга, личной ответственности, здоровое честолюбие, заинтересованность в результатах тру­да, некие природные качества и многое другое. Эти качества даны не всем, но многие из них могут быть приобретены с накоплением индивидуального профессионального опыта.

Значение опыта и возможности его обретения возрастают в условиях специализации.

Специализация в общепринятом понимании есть форма общественного разделения труда и его рациональной органи­зации. Именно специализация способствует накоплению зна­ний и опыта, формируя работника высшей квалификации. Специализация благодетельна для любой отрасли человечес­кой деятельности. Так, в судебной системе приветствуется создание специальных судов. В ряде государств функциони­руют особые, не входящие в систему общих судов судебные органы, создаваемые для рассмотрения отдельных категорий дел (наир., патентные, таможенные суды). В России обретает реальные черты идея создания судов по делам несовершен­нолетних (ювенальная юстиция). Но и до их создания прак­тически специализация судей имеет место: выделяются судьи по гражданским и уголовным делам. В гражданском судопро­изводстве отдельные судьи специализируются по отраслям материального права (трудовые, семейные, жилищные дела и др.). В уголовном судопроизводстве выделяются судьи по делам несовершеннолетних, по рассмотрению экономических преступлений и т.д. В адвокатуре, особенно в крупных горо­дах с большим числом адвокатов, специализация всегда име­ла место, повторяя, в сущности, судебную специализацию. Ныне для специализации адвокатов возникли и новые усло­вия, и новые требования. Приобщение адвокатов к новым видам судопроизводства (конституционное, арбитражное, административное), возможность участия в Европейском суде по правам человека, а также освоение новых отраслей права, вызванных к жизни изменениями экономической системы и развитием частного предпринимательства, требует новых уси­лий по овладению специальностью и отправлению профес­сиональных обязанностей на должном качественном уровне.

Общая специальность под брендом «юрист» ныне требует расшифровки с учетом специализации в рамках одной про­фессии. Нельзя не отметить того, что узкая специализация

помимо блага чревата и отрицательными последствиями, позволившими сатирикам иронизировать путем сравнения специалиста с флюсом. Но сарказмы такого рода были умест­ны во времена Козьмы Пруткова. Теперь другое время - жизнь усложняется. Адвокат, хорошо ориентирующийся, скажем, в таможенных конфликтах, может оказаться малокомпетентным в налоговом законодательстве.

Назрела необходимость с этих позиций оценить програм­мы юридического образования, требования квалификацион­ного экзамена на присвоение статуса адвоката и программ переподготовки адвокатов на курсах повышения квалифика­ции.

Уровень юридического образования в стране ныне впол­не обоснованно подвергается критике. Отмечается, что в годы реформ количество образовательных учреждений, занятых подготовкой юристов, возросло многократно, занижаются требования к качеству подготовки специалистов. Эта тема привлекла внимание Президента РФ Дмитрия Медведева, отметившего в своих выступлениях перепроизводство юрис­тов, не всегда грамотных, способных создать «очень серьёз­ный негативный эффект для всей нашей страны». Некоторые авторы видят в этом угрозу конституционной безопасности^[47]. Начался процесс ужесточения государственного контроля, прежде всего, коммерческих учебных заведений. В литерату­ре появились суждения о путях совершенствования юриди­ческого образования. Так, развивается идея соединения учеб­ного процесса с воспитанием путем приобщения студентов к ценностям профессиональной этики^[48]. Предлагается внедре­ние в классическое университетское юридическое образова­ние «конституционной составляющей» в противовес узкоот­

раслевому подходу в подготовке юристов^[49]. Автором при этом не отвергается необходимость ведомственных юридических вузов (учебных заведений МВД, Прокуратуры, ФСБ, адвока­туры, налоговой службы, Минфина, Минтранса и др.).

На это обстоятельство хотелось бы обратить особое вни­мание. При всех положительных качествах советской систе­мы образования, о которой ныне многие ностальгически вспо­минают, ей был присущ некий абстрактно-просветительский, идеологизированный характер, слабо ориентированный на решение прагматических задач. Именно этим было вызвано появление и развитие ведомственных учебных заведений, ориентированных на специализацию юридических кадров. Адвокат, равно как и судья, следователь, прокурор, налого­вый функционер, обремененные необходимым уровнем пра­вовой культуры, должны быть подготовлены к выполнению своей профессиональной функции. C учетом этой задачи дол­жны совершенствоваться образовательные программы ведом­ственной юридической подготовки специалистов.

Это проблема общей специализации юристов. Частная специализация должна обеспечиваться за счет разделения труда внутри данной профессии - адвоката, судьи, следовате­ля и др. Лица, претендующие на приобретение статуса адво­ката, сдают квалификации оный экзамен с ориентацией на «Перечень вопросов для включения в экзаменационные би­леты», утвержденный Советом ФПА РФ 6 апреля 2005 г.^[50] Этот перечень включает 588 вопросов, классифицированных по отраслям права и видам судопроизводства. Не обойдены в нём и такие отрасли, как акционерное, налоговое, трудовое, се­мейное право и др. Таким образом, квалификационная комис­сия имеет возможность проверить уровень знаний претен­дента в той отрасли права, на специализацию в которой ори­ентирован претендент (если такой интерес им высказан).

Широкие возможности специализации представляет инсти­тут стажеров в адвокатуре. «Стажерами адвоката могут быть лица, имеющие высшее юридическое образование, за исклю­чением лиц, указанных в пункте 2 статьи 9 настоящего Феде­рального закона. Срок стажировки - от одного года до двух лет» (статья 28 ФЗ). Условием успешной стажировки являет­ся реализация индивидуальной программы её прохождения, которая может быть ориентирована на определённую специ­ализацию, привлекающую стажера.

Что касается программ переподготовки адвокатов на за­нятиях по повышению квалификации, то они, как правило, включают новые актуальные направления адвокатской дея­тельности^[51]. Однако в этих случаях следовало бы принимать меры целенаправленного формирования контингента, прохо­дящего переподготовку, с учетом интересов специализации. Выполнение этих условий будет способствовать, по нашему мнению, повышению качества профессиональной деятельно­сти адвокатов, в чем заинтересовано адвокатское сообщество.

Значительный резерв повышения качества адвокатской деятельности представляет собой использование специалис­тов. Полномочие адвоката по привлечению специалиста пре­дусмотрено ст. 53 УПК РФ. Заключения и показания специа­листа включены в перечень доказательств (ст. 74 УПК РФ в редакции закона от 4 июля 2003 г. № 92-ФЗ). Вопросы доказа­тельственного значения заключений специалиста и специфики адвокатской деятельности по защите прав налогоплательщи­ков будут рассмотрены нами в соответствующих разделах ра­боты.