Рѣчь въ годовщину изданія Новыхъ Судебныхъ Уставовъ.

Рѣчь въ годовщину изданія Новыхъ Судеб­ныхъ Уставовъ.

Ниже печатаемая рѣчь найдена въ бумагахъ Ѳедора Нихкфорознча уже послѣ его кончины. Это — случайw сохранившійся набрэсокъ олной изъ рѣчей, сказанныхъ имъ въ одну изъ годовщинъ изданія Новыхъ Судебныхъ Уставовъ въ періодъ ихъ ломки на его ,излюбленную тему*—о силѣ Судебныхъ Уста­вовъ, о ихъ ,неотмѣнимое™*, о ничтожности и временности IKKtraTCUCTBb на Новые Уставы, которыхъ—,да не коснется рука скверныхъ*.

Дорожа образцами настольныхъ рѣчей Ѳедора Никифоровича, сохраняв­шихся въ ничтожномъ количествѣ, мы печатаемъ найденный набросокъ.

Рѣчь Ѳ. Н. Плѳвако о Судебныхъ Уставахъ.

Вездѣ и всюду, въ «ругу товарищей по профессіи и въ собраніяхъ представителей судебнаго вѣдомства, у меня одна и та же излюблен­ная тема: сила Уставовъ—въ единствѣ цѣлей и стремлепій всѣхъ дѣя­телей новаго суда, въ отсутствіи непримиримыхъ интересовъ.

Устави созданы не для карьеры судей и прокуроровъ, не для до­вольства и роскоши адвокатовъ; они—для водворенія правды на Руси.

А зга цѣль—неотложная, неотмѣнимая.

Нечего тревожиться, что временно теченіе въ печати,—я хочу ска­зать—въ одной ея части,—отрицательно. Оно—временно: солнце правды, разъ око взошло на наше русское небо, совершить весь свой установленный ходъ.

Еще такъ недавно взошло оно; еще лучи его розовымъ свѣтомъ ласкаютъ насъ. О закатѣ не можетъ быть и рѣчи; а пока заката нѣтъ, не можетъ быть иного мрака, кромѣ минутнаго, преходящаго, затменія.

Но мы сами можемъ отворачиваться отъ свѣта своими дѣлами, можемъ устранять тепло своимъ холодомъ.

• Въ чемъ же нашъ долгъ?

Въ единствѣ цѣли! Правды искать, а не побѣды и гегемоніи одной части надъ другой...

Есть люди, которымъ невыносимы не ошибки, не уклоненія, кото­рые жаждутъ не роста правосудія: есть люди, которымъ невыносимо самое существованіе Уставовъ,—судъ, творящій дѣло по за­кону и совѣсти, а не по усмотрѣнію и постороннимъ соображеніямъ.

Бояться ли ихъ ворчливыхъ жалобъ?

Я не боюсь.

На ’уставахъ Императора Александра П въ томъ изданіи, первый экземпляръ котораго былъ врученъ нашем}'старѣйшему судьѣ при открытіи памятника въ зданіи Московскихъ Судебныхъ Установленій, я написалъ себѣ слова одной духовной пѣсни, слышанной мною при такихъ обстоятельствахъ.

Былъ вечеръ 20-ГО ноября. Я стоялъ въ церкви, слушая вечернюю службу праздника Введенія во храмъ. Уже ходили слухи, что Уставы готовы; уже всѣ мы—тогда молодые и вѣрующіе въ расцвѣтъ рус­ской жизни— ждали.

Въ церковь входитъ мой товарищъ и говоритъ: ,Радуйся, уставы новаго суда, говорятъ, утверждены!

А въ церкви въ это время хоръ пѣвцовъ, молодыхъ и старыхъ, пѣлъ: ,Къ одушевленному Божію животу да не кос­нется рука скверныхъ".

XXV.