СИЛЫ МАГИИ И МИР ДУХОВ

МИР первобытных народов - это мир магии. Их верования зиждятся на убеждении: «Вначале была сила». Эта невидимая сила вездесуща и повсе­местно ощущаема, и для примитивного человека она столь же.несомнен- на, как для современной физики твердость камня, влажность воды и эфир.

Эта сила, считаемая сверхъестественной только современными людь­ми, представляется первобытным народам вполне реальной и осязае­мой и именуется у них самым различным образом. Малайцы и полине­зийцы именуют ее «мана», ирокезы - «оренда», сиу - «вакан» и

алгонкины - «манито». Поэтому постоянные стремления примитивных людей направлены на то, чтобы познать проявления этой силы, приоб­щиться к ней и по возможности овладеть ею. В мире первобытных на­родов не бывает случайностей, каждая вещь и каждое явление имеют свои причины и тесные связи, познать которые примитивный человек считает своей задачей.

Шаман с бубном

В нашем представлении связь между причиной и следствием вскры­вается нашим логическим мышлением, опирающимся главным обра­зом на знание естественных наук. В представлении же первобытных народов связь причины и следствия не ограничивается узкой областью видимого мира, а обусловливается силами и явлениями мира невидимо­го. Но для первобытных людей этот невидимый мир является чем-то вполне естественным и реальным, потому что в соответствии с их обра­зом мыслей именно «сверхъестественное» и является конкретной ре­альностью. То, что мы отнесли бы к области веры, для примитивного человека является откровением его знания. Поэтому все его мысли и поступки направлены на то, чтобы в духе этого магического мировоз­зрения познать все вещи и элементы, связывающие видимый и невиди­мый миры, и проникнуть в них. Усилия подчинить своему влиянию эти мистические силы и сделать их полезными мы называем магией.

Вера в силы магии не только распространена по всему миру, но и является древнейшей формой житейской и религиозной философии. Она пережила тысячелетия и продолжает еще давать себя чувствовать в на­шей современной жизни.

Для первобытных народов каждая видимая или невидимая вещь или существо обладает известными волшебными силами и магическими свойствами. В то время как мы знаем, что одинаковые причины при одинаковых обстоятельствах приводят к одинаковым или сходным ре­зультатам, примитивный человек не признает вечных законов природы. Поэтому он объясняет некоторые явления, возникающие без видимой причины, как, например, болезнь, смерть, успех, неудачу, дождь, бурю и восход солнца, магическими причинами, определяющими поведение всех существ и вещей.

К древнейшим формам магии принадлежат те, которые связаны с заботой о пропитании. Необходимый при этом магический ритуал со­вершается не одним человеком, а всей отправляющейся на охоту груп­пой, хозяйственной единицей племени с примитивнейшей присваиваю­щей формой хозяйства. Эти племена объединяют все свои магические силы в коллективную магию. Стенная живопись в доисторических пе­щерах показывает, что такие церемонии совершались уже в леднико­вый период. Изображение промыслового животного - медведя, буйво-

Святовита-Рода - древнеславянский идол божества плодородия

ла, оленя - в представлении этих людей было тождественно самому животному, на которое охотились. Если изображение прокалывали ко­пьем, то успех предстоящей охоты был уже обеспечен. Это можно на­блюдать еще и в наши дни у австралийцев, у которых изображение на песке соответствует рисункам охрой доисторического человека. Эти рисунки на песке торжественно пронзают копьями, чтобы обеспечить успех охоты на следующий день. Такого же магического результата можно достигнуть, если заменить символическое изображение живот­ного символическими жестами и если магический ритуал будет состо­ять в таком случае не в рисовании животного и его «умерщвлении», а в пантомимическом подражании ему.

Сходные магические обряды служат для защиты и увеличения плодо­витости растения, составляющего основную пищу племени. Так, в Авст­ралии разыгрывают пантомимы сбора плодов и клубней. Вместо желае­мых кореньев символически выкапывают и кладут в корзины камни.

Такие магические обычаи сохранились еще и в нашем цивилизован­ном мире. До сих пор еще устраивают праздник майского деревца, ко­торый, однако, с течением тысячелетий утратил свое первоначальное значение. Во многих сельских местностях Германии до сих пор еще на троицу торжественно приносят из лесу молодую березу или елку. Иног­да роль «дерева» берет на себя молодой человек, с головы до ног уве­шанный листьями и цветами. Но на таких праздниках «магическое дей­ствие» церемонии уже не служит ко благу одного или нескольких растений: майское деревце и его разновидности превратились в симво­лы всякого произрастания, и люди позабыли о былом благоговении пе­ред демонами плодородия.

У первобытных народов предметами религиозно-магических празд­неств являются не только растения и животные, но и величие сил при­роды. По их представлениям, солнце восходит или идет дождь потому, что их побуждают к тому символическими обрядами. В основе этих обрядов лежит вера в то, что пренебрежение необходимыми знаками уважения повлечет за собой прекращение их благодатного действия. Солнце не всходило бы и дождь не шел бы, если бы люди не заставляли их своими неустанными заботами выполнять их «обязанности».

Среди таких магических обрядов важнейшими по своему значению почитаются те, где огонь играет роль возбудителя силы солнца. К кон­

цу года, когда предстоит зимний солнцеворот, люди верят, что солнце устало, и пытаются оживить его силы, зажигая магические костры.

Окруженное изгородью изображение солнца с четырьмя «выхода­ми» на различные стороны света является излюбленным орнаменталь­ным мотивом, который то и дело встречается в произведениях главным образом индейского искусства.

индейцев, представляют собой не что иное, как символическое изобра­жение солнца.

Символические обряды почитания солнца, подобные обряду индей­цев навахо, обычны и у многих других первобытных племен. Так, юж­ноафриканские бечуаны в пасмурное утро торжественно призывают солнце прорезать облака. Глава «солнечного рода» зажигает при этом новый огонь у себя в хижине, и каждый член племени уносит к себе домой зажженную у него лучину.

Все культы огня восходят к почитанию солнца, хотя проявления их у различных народов высокой культуры, как, например, у парсов, у древ­них мексиканцев и у других народов, в корне отличаются друг от друга.

Столь же важны и различные формы магии дождя, потому что бла­годатное действие дождя на рост растений не менее важно, чем воздей-

Африканские культовые принадлежности

ствие солнца. На передний план во время таких церемоний всегда выд­вигается действие, напоминающее дождь. На землю льют воду или, как это делают некоторые австралийские племена, даже кровь, вытекаю­щую из вскрытой жилы. Разбросанный вокруг пух символизирует об­лака. Иногда на женщин сыплют маленькие кристаллики кварца, и они прикрываются от «дождя» кусками коры. Земледельческие народы в периоды засухи опрыскивают водой растения или взбалтывают воду в сосуде, чтобы побудить небо к подобному же действию.

Магическая связь существует не только между вещью и ее изобра­жением, но также и между вещью и ее названием. Даже такие филосо­фы, как Платон и Аристотель, верили, что название существа или пред­мета заключено в самых его недрах как невидимая сущность и что название определяет истинную сущность вещи.

В то время как такие организуемые в честь различных видов пищи и сил природы церемонии носят до известной степени позитивный характер, су­ществует другая разновидность магии, которая ставит своей целью ока­зать влияние на людей более или менее отрицательным способом. Эта фор­ма магии, направленной против личности, по-видимому, развилась из инстинктивно-эмоциональных жестов. Даже и у нас случается иногда, что кто-нибудь бессознательно сжимает кулаки при воспоминании об отсут­ствующем враге или недоброжелателе, которого, по обычаям нашего об­щества, нельзя потребовать к ответу. Аналогичным образом реагирует и первобытный человек, который никогда не расстается со своим оружием, производя при его помощи символические угрожающие жесты. Если пос­ле этого враг случайно заболевал или умирал, то считалось, что причиной желаемого результата были именно те самые жесты. Эта случайная связь между угрожающим жестом и несчастьем, постигающим противника, ста­новилась уже признанным «фактом», и простой жест превращался в пред­намеренно совершаемое магическое действие, целью которого было унич­тожение ненавистного лица. Именно на этом убеждении и основывается так называемая магия против личности.

Так, например, живущие на полуострове Малакка оранг-бенуа ве­рят, что некоторые колдуны способны убить врага на расстоянии, про­сто подняв в угрожающем жесте кинжал или другое оружие и направив его в ту сторону, где находится вражеское жилище. Различные австра­лийские племена с этой же целью пускают вырезанные из человеческих костей стрелы в направлении избранной жертвы. Они верят, что такая стрела будет лететь до тех пор, пока не достигнет «осужденного» и не пронзит его тело, не оставив при этом никаких внешних признаков ра­нения, но причинив ненавистному человеку тяжелую болезнь или даже

Африканские колдуны (они же жрецы)

смерть. У других племен употребляют миниатюрное копье, которое бросают ночью, в то время как заклинатель делает глубокие вдохи и выдохи. Иногда для этого же пользуются заостренной костью или даже куском дерева, которым придают волшебную силу пением или бормо­танием магических слов.

Самым удивительным во всем этом является то, что человек, чув­ствующий себя жертвой подобного рода колдовских чар, часто дей­ствительно умирает, потому что он сам верит в силу их действия так же сильно, как и те, кто его околдовывает. Если австралиец увидит среди своих пожитков своеобразно заостренную магическую кость, о назна­чении которой у него не возникает никаких сомнений, то он получит такое нервное потрясение, что заболеет, начнет отказываться от пищи и иногда под влиянием угрозы действительно захиреет физически и морально. Он чувствует себя жертвой сил, более могущественных, чем он сам и даже его враги, - он приговорен к смерти.

Подобный случай я наблюдал у индейцев оджибве, у которых знахарь на расстоянии «загубил» врага при помощи магического заклинания.

По верованиям первобытных народов, все эти вызываемые магией заболевания причиняются проникшими в тело человека инородными предметами - костью, куском дерева, камнем, раковиной и т. п. Для «пораженного» существует только одно спасение: удаление инородно­го тела с помощью другого могущественного знахаря, который берет­ся за «исцеление» посредством высасывания, массирования, пения и иных способов. При этом шаманы используют все свои таинственные трюки, чтобы представить «видимое доказательство» исцеления, пока­зав «извлеченное при помощи магии» инородное тело.

Эта древнейшая форма магии против личности породила бесчислен­ное множество позднейших вариантов, магическое действие которых всегда основывается на какой-либо аналогии. Часто недуги, которые хо­тят накликать на жертву, до мельчайших подробностей изображаются в пантомиме, с тем чтобы они точно таким же образом поразили врага.

Если на Камчатке не могут опознать вора, то в огонь бросают сухожи­лия животного, полагая, что соответствующие сухожилия в теле преступ­ника стянутся таким же образом и этим его выдадут. Еще и сейчас в сельских местностях Европы обманутая девушка прокалывает в полночь портрет изменившего ей любовника или пронзает пламя стоящей возле свечи, приговаривая при этом: «Я пронзаю свет и вместе с этим сердце, которое я любила», веря, что изменивший ей умрет от такого «ранения».

Боли внизу живота часто приписываются демонам, которые ковар­ным образом «связывают» кишки заболевшего. Поэтому лапландцы, например, избегают связывать вместе части своей одежды, так как это

«побудило бы демонов» точно так же поступить и с их внутренностя­ми. Во многих немецких деревнях до сих пор еще верят в то, что ведь­мам нравится связывать внутренние органы человека и что таким обра­зом они насылают на него болезнь.

В Аравии существует обычай изобличать преступника приемами подражательной магии. Знахарь созывает все население деревни и при­казывает людям стать кругом, в центре которого садится он сам. Затем он предлагает всем сесть, а сам начинает вбивать в землю большой гвоздь, напевая при этом тайную магическую формулу. В заключение он восклицает: «Встаньте!» - что все и делают, за исключением одно­го, считающего себя виновным и верящего, что члены его «прибиты к земле гвоздями». Успех такого способа изобличения основан на твер­дой вере самого преступника в его действенность.

Еще одним примером подражательной магии, направленной против человека, является так называемое «дерево жизни». В этом случае бу­дущая судьба новорожденного связывается с произрастанием дерева, посаженного вскоре после его рождения. Что происходит с деревом, то должно случиться и с человеком.

Ритуальные предметы индийских жрецов - брахманов

Подобного рода символические магические обряды служат, одна­ко, не только для того, чтобы околдовать человека; как мы уже видели, они могут также спасти человека от вражеских чар или нейтрализовать их губительное действие.

Во многих европейских деревнях перелом ноги «излечивают» тем, что кладут в лубки ножку стула. Точно так же многие из чрезвычайно широ­ко распространенных «церемоний очищения» служат лишь цели удале­ния из человеческого тела проникшего туда «вражеского» инородного предмета. Поэтому, например, больные, главным образом ревматизмом, протискиваются между двумя колоннами мечети в Кайруане (Тунис), чтобы таким образом «стереть» с себя свой недуг. Во время праздников очищения японцы прыгают через обручи, сплетенные из травы, чтобы очиститься от возможных болезнетворных веществ, а на Камчатке ту­земцы проползают через деревянные обручи, чтобы «дочиста обскоблить» тела и души. Христианский обряд крещения является предупредитель­ным обрядом «очищения души» новорожденного члена общины.

Изображение добычи, которое часто находится в центре магичес­ких обрядов собирателей и охотников, у народов позднейших культур заменяется изображением человека, которое служит объектом подра­жательной магии. Подобным же образам используется и изображение части тела или вещи, причем с оригиналом происходит именно то, что во время магического действия символически производили над его ко­пией. К подражательной магии принадлежат уже упоминавшиеся нами действия девушки, «убивающей» неверного возлюбленного. Ее магия была бы настоящей «магией по подобию», если бы она прокалывала вместо пламени свечи или портрета вылепленное из воска сердце.

Подражательная магия распространена по всему миру. На полуост­рове Малакка маленьким человеческим фигуркам из пчелиного воска причиняют увечья, которые хотели бы причинить их «подобиям». Если фигурке, например, прокалывают глаза, то оригинал должен ослепнуть; если пронзается голова, то следствием является головная боль и забо­левания мозга; если прокалывается живот, то жертва начинает страдать язвой желудка и т. д. Если же оригиналу восковой фигурки желают смерти, то для этого необходимо проколоть всю фигурку с головы до ног в вертикальном направлении, после чего с фигуркой обращаются так, как если бы она была телом покойника.

Различные племена американских индейцев, чтобы «убить» врага, растапливают его восковое изображение или сжигают соломенную кук-

Куклы, употребляемые для магических действи й (зулусы, Южная Африка)

Чумная маска, которую носят для предохранения от заболевания (Либерия)

Изображения духов с острова Пасхи

лу, изображающую жертву. Малайцы «расстраивают» брак двух лю­дей, связывая спинками фигуры мужчины и женщины, так чтобы они «смотрели в противоположные стороны».

Но распространение подражательной магии отнюдь не ограничивается кругом примитивных народов. Еще в историческое время и даже в нашу эпоху к ней прибегали и прибегают цивилизованные народы. У римлян это было одним из обычных приемов отделаться от врага. Они отливали подо­бие человека из воска или свинца и затем, бормоча магические формулы, разрушали его. Средневековый обычай символически сжигать или вешать изображение человека можно наблюдать и сейчас во время политических демонстраций. В Штирии «околдовывают» восковую куклу при помощи таинственных магических формул и прокалывают ей «сердце», чтобы убить человека, которого она изображает. Сельское население Северной Англии до сих пор еще верит в историю женщины, которая внезапно начала худеть и превратилась в скелет. Ни один врач не мог ей помочь, но когда она обрати­лась к деревенскому знахарю, он посоветовал ей поискать вещи, которые могли ей причинить «зло». После этого ей удалось отыскать в своем саду проткнутое множеством иголок овечье серд це, и когда оно было уничтоже­но, женщина выздоровела. Это овечье сердце было использовано ее врагом как средство для причинения ей зла при помощи подражательной магии.

Противоположностью этой активной подражательной магии является предохранительная подражательная магия. Если разрушение фигурки че­ловека или его сердца вызывает болезнь или даже смерть, то при помощи тех же средств можно предупредить или уничтожить зло. Так, в странах, где считают, что болезни вызываются злыми духами, закалывают или унич­тожают изображения этих духов, часто представленных в виде животных. К этому первобытному способу изгнания демона болезни восходит биб­лейский обычай «козла отпущения». Лишь после того как возникло поня­тие «греха», этот козел отпущения превратился в средство освобождения от нравственной вины. В день прощения грехов древние евреи «отягоща­ли» козла или птицу всеми грехами своего народа и прогоняли животное в пустыню. В Индии бадага во время похорон «отягощают» молодого быч­ка грехами покойника и прогоняют его затем с криком и шумом.

Там, где на болезни смотрят как на наказания, ниспосланные бога­ми, изображение больного или пораженной части тела посвящается божеству в надежде, что оно вновь вернет пораженному свою милость. К этому верованию восходят дары, приносимые католиками по обету^[41]. Для того чтобы получить исцеление отдельных членов тела или внут­ренних органов заболевшего, святым посвящаются всевозможные фи­

гуры или на алтарь возлагаются изображения сердца, ног, рук и т. д. В своей балладе «Паломничество в Кевлаар» Генрих Гейне так описыва­ет эту благочестивую магию по подобию:

Руку из воска пожертвуй - Твоя заживет рука. Ногу из воска пожертвуй - Станет здоровой нога.

В Баварии люди, хронически страдающие мигренью, до сих пор еще делают из обожженной глины головы в натуральную величину и, на­полнив их овсом, вешают на деревья, мимо которых проходят процес­сии богомольцев. В таких чудотворных местах, как Лурд, целые ча­совни бывают заполнены костылями и лубками для рук в виде жертвенных даров исцеленных, а в красивой церкви Нотр Дам де ла Гард, откуда открывается вид на марсельскую гавань, висят сотни мо­делей кораблей - это либо дары, сделанные по обету капитанами, чьи суда мадонна провела целыми и невредимыми сквозь шторм, либо дары, которые должны предохранить суда от несчастья в предстоящем даль­нем плавании, - настоящая подражательная магия.

Разновидностью подражательной магии является вера в то, что тень живого существа представляет либо его самого, либо его душу. Если, например, крокодил «поймает» тень негра басуто, то человек этот дол­жен будет умереть. На Соломоновых островах человек, наступивший на тень короля, карался смертью, а малайцы верят, что человек заболе­ет, если кто-нибудь пронзит его тень. По старому швабскому закону свободному человеку, которого оскорбил его крепостной, разрешалось «ударить по затылку» тень оскорбившего.

Из таких же представлений возникло и нежелание многих людей фотографироваться или писать с себя портреты. Многие первобытные народы убеждены, что человек, владеющий изображением другого, приобретает над ним магическую власть. Так, например, в алжирской казба до сих пор еще опасно фотографировать имеющих живописный вид туземцев или их жилища. У чиппеваев старые, убежденные в своем могуществе знахари охотно позволяли мне себя фотографировать, но запрещали делать снимки с грудных детей, которые были еще слиш­ком слабы д ля того, чтобы «противостоять могуществу белого челове­ка». Художник Кэн, который написал портрет одного индейского вож­дя, был подвергнут после этого весьма неприятному допросу, имевшему целью выяснить - не заложил ли он этим в вождя зародыш какой-ни­будь смертельной болезни. Когда же художник попытался умилости­вить вождя, поднеся ему в подарок табак, то вождь ответил, что это слишком маленький подарок за тот риск, которому он подверг свою

13 Зак. 470

жизнь. Под конец, чтобы успокоить взбудораженное племя, художник вынужден был сделать копию портрета, которую он публично разор­вал, выдав ее за оригинал.

Веруя в то, что изготовление портрета человека причиняет вред его душе, Магомет запретил изображать людей каким бы то ни было образом. Поэтому в мечетях и по сей день нет никаких человеческих изображений.

Имя человека обладает такими же магическими свойствами, как его тень или изображение. Духов, демонов и умерших заставляют появлять­

ся, торжественно называя их по имени, причем часто повторяют его неоднократно, как этого требует церемония. Ведь говорится же в «Фа­усте»: «Ты должен сказать это трижды».

Страх, что знание имени человека может сделать его жертвой злых чар, побудил некоторые австралийские племена к тому, чтобы давать общеиз­вестные имена только детям, еще слишком юным, чтобы иметь врагов. По достижении же человеком половой зрелости имя его больше не произно­сится, него называют лишь «отцом», «братом», «дядей» и т. д.

В Гипсленде, в одной из областей юго-восточной Австралии, имена людей строго охраняются как тайна племени, с тем чтобы никто из по­сторонних не мог колдовством причинить вред их владельцам. Боль­шинство американских индейцев также избегают произносить имена и лишь шевелят губами, обращенными к тому человеку, о котором гово­рят. Иногда вместо настоящих имен, ради безопасности их обладате­лей, употребляют прозвища - обычай, принятый и в современном во­ровском мире. В Эфиопии ни один колдун не имеет власти над человеком, настоящего имени которого он не знает. У многих племен по той же причине запрещается произносить имя вождя или правителя, а на Борнео больному ребенку дают другое имя, чтобы этим влить в

него новые жизненные силы.

С магией имени тесно связана магия слова в самом широком значе­нии этого понятия. Так, угрожающий жест по адресу отсутствующего врага часто подкрепляется произнесением проклятья или словами: «Ты умрешь!», «Я убиваю тебя!» Магия слова в наиболее яркой своей форме проявляется тогда, когда угрожающего жеста вовсе не делают, и он заменяется исключительно живой речью.

Отсюда же ведут свое начало все торжественные заверения, клятвы и проклятия; и даже в наше время суды требуют от свидетелей произне­сения формулы «Клянусь богом!», подкрепляющей их показания. С этим сходно происхождение и так называемых ордалий: бог или сверхъесте­ственные силы должны на общественном испытании доказать, сказал ли человек правду, или нет, невинен ли он, или виновен. Во время орда­лии заподозренному дают в руки какой-нибудь предмет, например ку-

сок раскаленного металла, заставляют принять яд или пройти через огонь, чтобы доказать этим свою невиновность. Иногда принятый в та­ких случаях «яд» в действительности совсем безвреден, и только нечи­стая совесть преступника и его твердая вера в непогрешимость испыта­ния вызывают у него требуемую реакцию. В тех же случаях, когда принимают настоящий яд, рвота рассматривается как доказательство невиновности, в то время как виновный, который не может извергнуть из себя смертельный напиток, должен умереть. Часто вынесению по­добных судебных решений способствуют поразительные знания в обла­сти медицины.

Начертанное имя человека используется магией так же, как и изоб­ражение человека или его имя, произнесенное вслух. Так, например, индусы, чтобы подкрепить волшебную силу магического изображения, надписывают имя жертвы на ее отлитой фигурке, а на острове Бали человека «убивают» тем, что пишут его имя на гробу или саване и хо­ронят их вместо него. Точно так же можно символически повесить или сжечь имя, написанное на клочке бумаги, и уничтожить этим того, кому это имя принадлежит.

Употребление магических предметов в сочетании с написанием свя­щенных или нечестивых слов привело к появлению амулетов, талисма­нов и всего того, что «приносит счастье». Обычай носить с собой мис­тические изречения особенно распространен в мусульманском мире, где такого рода талисманы состоят в большинстве из изречений из ко­рана или графических символов, изображенных на полоске бумаги. Один туземец Верхней Гвинеи показал однажды исследователю такой аму­лет: клочок бумаги, на котором на немецком языке было написано пре­

достережение относительно его владельца, іде указывалось, что «он является самым большим жуликом в стране».

Для подкрепления волшебной силы написанного слова мусульмане иног­да смывают надпись водой, которую затем выпивают, либо же пьют из ме­таллической чаши с выгравированными на ней священными словами.

Когда врач в древнем Китае не мог достаточно быстро достать какого- нибудь лекарства, он писал иногда его название на полоске бумаги, кото­рую затем мочил в воде. Когда тушь растворялась, больной выпивал этот раствор в качестве заменителя лекарства. Иногда такие рецепты сжига­лись, и пациенты проглатывали оставшуюся от них золу. У древних япон­цев было в обычае записывать текст клятвы на полоске бумаги, которую клявшийся сжигал, а золу съедал. Японцы верили, что в случае клятвопре­ступления проглоченная зола подействует как яд и лжец умрет.

К наиболее сильно действующим магическим веществам принад лежат некоторые части человеческого тела и его выделения, которые использу-

Магическийжезл батаков (Борнео)

Амулет, вырезанный из зуба нильского бегемота (маньема, Конго)

ются недоброжелателем для околдования их бывшего владельца. Волосы, ногти с рук и ног, слюна и лоскуты, оторванные от одежды человека, кото­рый должен быть околдован, рассматриваются как части самого человека, в которых заключены частицы его духовной субстанции, вследствие чего магическое проклятие может быть обращено и на них. Это верование рас­пространено во всем мире. Так, например, на Молуккских островах врага убивают тем, что собирают выплюнутую им жвачку бетеля, его волосы и кусок ткани от его одежды и набивают этой смесью три бамбуковых ци­линдрика, из которых один закапывают под каким-нибудь гробом, второй зарывают под ступенькой, ведущей в дом жертвы, а третий бросают в море. Считают, что это наверняка приведет человека к смерти.

Из этого верования возник обычай сразу же уничтожать все выделе­ния человеческого тела, чтобы предупредить таким образом злонаме­ренное околдование. Если один из могущественных повелителей Цент­ральной Африки, Муата-Ямво, сплевывает на землю, раб тотчас же засыпает плевок землей и выравнивает место, для того чтобы его нельзя было найти. В Океании за вождем всегда следует провожатый с плева­тельницей, содержимое которой зарывается в тайном месте. В южной Чехии до сих пор еще считают «опасным» оставлять кухонные отбро­сы около дома, потому что злые ведьмы могут таким образом узнать, что делается в доме и причинить вред его обитателям. В Моравии тот­час же сжигают все остриженные волосы, а в Шотландии существует народный обычай бросать обрезанные ногти и волосы в огонь.

Вследствие того, что такие «заколдованные» человеческие отбросы считаются причиной многих болезней, заболевшие часто пытаются вы­купить их у предполагаемого чародея. Знахари на Ново-Гебридских островах, например, зарабатывают немалые деньги, собирая такие от­бросы и затем продавая их бывшим владельцам. На острове Тана каж­дый туземец носит при себе корзиночку, куда он собирает свои отбро­сы и содержимое которой он «топит», если ему случается проходить мимо проточной воды. Австралийские нарриньери собирают обглодан­ные кем-нибудь кости, веря, что они таким образом приобретают власть над тем, кто их обглодал; в случае раздора они затем легко смогут «уничтожить» этого человека при помощи таких костей.

Многие виды распространенной по всему миру любовной магии так­же часто бывают связаны с употреблением частиц тела или имущества возлюбленного с целью вновь воспламенить угасшую страсть. В боль­шинстве случаев такие предметы зашиваются или завязываются в ма­ленький узелок, и магическое действие им придается волшебными на­говорами. Биглхол описывает, как совершаются такие колдовские действия у индейцев хопи: «Человек, страстно влюбленный в девушку.

выкрадывает несколько ее волосков, ее слюну или кусочек ее шали, либо же вытаскивает несколько волокон из ее тканого пояса. Вещи эти он за­вязывает вместе с «молитвенным пером» в маленький пакетик, молится, чтобы девушка возжелала его, и засовывает узелок себе за пояс или в сумку. После этого у девушки начинает «жечь под пупком», и пока он носит узелок при себе, она приходит к нему каждую ночь. Эти любовные чары все же очень опасны, потому что мужчина и девушка могут впасть от них в любовное бешенство и убить друг друга. Когда страсть мужчи­ны к девушке утихнет, он закапывает узелок и делает себе новый, если полюбит другую».

Горшок-фетиш ( Западная Африка)

Своеобразный вид заразительной магии представляет собой магичес­кое использование следов человека. Следы эти выкапывают и землю су­шат в сосуде. Если земля сохнет, то «сохнет» и здоровье околдованного. Малайцы делают из такой «земли со следами ног» маленьких кукол, изоб­ражающих врага, оставившего следы, и поджариваемых на огне или «уби­ваемых» вместо него иным образом. Любящие также используют землю со следами ног, чтобы добиться ответной страсти. У южных славян де­вушки выкапывают следы ног своих неприступных возлюбленных и са­жают в эту землю «вечно цветущие» ноготки, после чего страсть воз­любленного начинает расти, как цветок, и никогда не отцветает.

Чем примитивнее культура, тем сильнее такие магические представ­ления, которые у земледельцев отступили назад перед ярко выражен­ной верой в магическую силу мертвых и их душ, но у народов древних высоких культур достигли нового расцвета.

Несмотря на нашу научную просвещенность, и в нашей современной цивилизации все еще сохраняются первобытные магические представле­ния, особенно в моменты опасности или возбуждения чувств. Еще во вре­мя Второй мировой войны многие фронтовые солдаты приписывали свое спасение маленьким амулетам или талисманам, с которыми они не раз­лучались. Избиравшиеся для этой цели предметы часто были сходны или даже одинаковы с талисманами самых примитивных народов.

Хотя в культурах собирателей и охотников также отражена вера в духов умерших и представление, что мертвые продолжают жить, все же эти представления у них не настолько сильно развиты, чтобы вытеснить преобладающий у них чисто магический элемент. Впервые это наблюда­ется только в культурах земледельческих народов. Их форма хозяйства и их оседлый образ жизни, не допускающие ни физического, ни духовно­го бегства от «враждебных» магических сил, сделали центром всей их жизни и всего их мировоззрения почитание мертвых и их сил.

В представлении первобытных народов смерть человека это - не ес­тественное явление, а «несчастье», вызванное силами магии. Мисти-

Индианка с фетишем, в котором пребывает дух ее покойного мужа

ческая сила, более могущественная, чем умерший, одолела его и литни- ла его жизненной силы.

случаях она всегда отождествляется с чем-то телесным и рассматривает­ся как причина жизнеспособности человека. То, что эта магическая вещь,

Фетиш предка у негров изЛандана

Эта жизненная сила, находящаяся в живом теле и покидающая его при появлении смерти, и является так называемой душой человека. У различ­ных народов представления об этой «душе» в корне различаются между собой: «душа» может «обитать» в дыхании, в теплоте тела, в сердце, в крови, в печени, в почках, в тени или в отражении человека. Но во всех то есть душа все же отделяется иногда от тела, доказывается, по-видимо- му, человеческими снами. Потому, что чем же другим могут быть сны, как не приключениями души, которая улетает, пока тело спит, чтобы самостоятельно побродить по миру? И то, что душа обладает способно­стью существовать вне тела, считается твердо установленным.

Отсюда же логически вытекает представление о том, что в момент смерти душа навсегда покидает тело. У народов тех культур, где верят в существование загробного мира, туземцы, отвечая на вопрос о причи­не смерти, часто говорят, что душа устала от жизни на земле и отошла в другой мир. Но это толкование вторичного порядка. У народов наи­более примитивных культур разлучение тела и души объясняется толь­ко магическими влияниями. Эти магические влияния - результат кол­довства, которое всегда считается преступлением. Эти представления вызвали к жизни многие обычаи, цель которых заключается в том, что­бы опознать и наказать виновного колдуна.

Каковы же действия и какова сущность этого духа жизни или души? И куда она направляется после смерти?

Чрезвычайно широко распространено верование, что душа витает тенью вблизи могилы - часто лишь в течение определенного времени. Иногда считают, что она продолжает находиться среди живых на тер­ритории племени. В качестве параллели можно указать, что даже у на­родов примитивнейших культур, например у племен Центральной Ав­стралии, существует верование, что душа отправляется во вполне определенное, специально отведенное для нее место. Если должен ро­диться ребенок, душа покидает место своего пребывания и входит в чрево матери. Когда же ребенок вырастает, становится взрослым, а за­тем умирает, душа возвращается в страну духов, чтобы в дальнейшем, возможно, вновь возродиться.

Это первобытное верование, касающееся кругооборота жизни и смер­ти, которое встречается уже у самых примитивных племен, стало нача­лом веры в перевоплощение, получившей наибольшее развитие в высо­кой культуре Индии.

Нить этой древней идеи тянется дальше благодаря множеству сопут­ствующих представлений. Если человека убивает крокодил или тигр, душа его продолжает жить в этих животных. Если человек тонет, он превра­щается в водяного духа; если на его могиле вырастает растение, то в этом растении живет душа погребенного. Живущие вблизи от трупа черви, бабочки, жуки, стрекозы, птицы, и особенно ящерицы и змеи считаются новыми воплощениями души умершего. Умирающий может иногда сам подыскать себе существо, в котором он желал бы возродиться.

Очень часто проводится резкое различие между поведением души до погребения тела и после него. До того как состоялось погребение, душа пребывает поблизости от тела в виде опасного духа и может даже являться живым в виде страшного образа. Там, где в обычае совершать два следующих друг за другом погребения, душа остается при теле до тех пор, пока не состоится последнее и окончательное погребение. Че­ловек, которого по какой-либо причине не похоронили по всем прави­лам, оказывается обреченным на постоянное блуждание в виде беспо­койного духа, который пугает живых. Освободить его может лишь окончательное, совершенное по всем правилам погребение. Только тог­да, согласно представлению верящих в это племен, душа получает сво­боду и отправляется в страну теней. Иногда эта страна отождествляет­ся с той страной, откуда пришли предки. И хотя кочевое племя и покинуло страну своих предков в незапамятные времена, она по-пре­жнему остается его духовной родиной.

Часто также местонахождение загробного мира непосредственно связывается с движением солнца. Солнечное божество является пред­водителем, который ведет души умерших на их новую родину. На Со­ломоновых островах души вместе с заходящим солнцем отправляются в океан. Это представление тесно связано с верованием, что солнце, восходя по утрам, рождается, а вечером умирает. Один полинезийский миф заканчивается утверждением, что если бы не умирал бог солнца Мауи, то и родившиеся после него люди были бы бессмертны.

Иногда само солнце причиняет человеку смерть; при этом солнеч­ное божество поражает смертных с неба своими копьями (солнечными лучами) и поднимает их наверх. Там, где солнце представляют себе в виде паука, сидящего в паутине из лучей, оно является ведьмой, зама­нивающей людей в паутину, чтобы их проглотить. Мексиканские боги мертвых всегда изображались поэтому в виде пауков. Там, где солнеч­ное божество поднимается на небо при помощи веревки или лестницы (лучей), души умерших следуют за ним тем же путем в страну небесно­го покоя. Из этого представления возникла приснившаяся Иакову лес­тница, по которой поднимались и опускались ангелы (олицетворенные

Магическая шкурка птицы сарыч, ношение которой обеспечивает власть и влияние (зулусы, Южная Африка)

Фетиш тотемических предков у индейцев гайда

Охота за головами ( «Koppensnellen») (Новая Гвинея)

души умерших). На Новой Зеландии в страну мертвых (Гаваики) ведут побеги лиан - те самые побеги, по которым предки поднялись на зем­лю. В старом царстве Конго жрецу солнца не полагалось умирать ес­тественной смертью. Он должен был вешаться, чтобы иметь возмож­ность подняться по веревке наверх к солнцу.

К солнцу может вести также мост, или же появляется воздушный корабль, чтобы отвезти души умерших в страну солнца. Аналогичного происхождения и перевозчик Харон, который, согласно мифам антич­ной Греции, в своем челноке переправлял через реку Стикс души умер­ших в подземный мир.

Однако души могут переправляться на свою новую родину не толь­ко при помощи лодок и мостов; часто, для того чтобы отправить их в страну мертвых, избирают животных и особенно птиц. Отсюда разви­лось представление о том, что сами души обладают крыльями. В част­ности древнеегипетские верования являют собой переходную стадию развития, когда человеческий образ мыслится как бы слитым с птицей в одно существо. Изображаемый в виде сокола бог Гор без труда обна­руживает свое происхождение от солнца. Гор был титулом всех царей династического и додинастического Египта. Власть их сосредоточива­лась в городе солнца Гелиополисе, царь которого носил титул Гарахте (Гор, который живет на горизонте), и сочетание в его образе птицы и солнца символизировало его власть над людьми и их душами. В пред­ставлении христиан крылья птиц-душ стали атрибутом ангелов.

Само солнце изображается иногда в виде птицы. Старым пережит­ком этого представления является сказка для маленьких детей о том, что новорожденного приносит аист, который вытаскивает его из пруда. Во многих странах древнего мира солнце вставало из-за моря, и крас­ноногий аист находился в родстве с огнем, а вместе с этим и с солнцем.

Все разнообразные формы погребения тесно связаны с представле­ниями о переселении душ и либо основываются на первобытном страхе перед душами мертвецов, либо, как у земледельческих народов, имеют целью использовать силу душ покойников к выгоде живых людей. Иног­да души запугивают шумом и угрозами, чтобы они оставили свои «злые намерения», или же их задабривают пищей и подарками, чтобы они ос­тавались на своем месте и не возвращались к живым.

У народов с более развитой культурой страх перед душами мертвых привел к тому, что вместе с умершим хоронят не только его одежду, оружие и украшения, но и дают ему спутниками в загробный мир уби­ваемых в его честь при погребении домашних, верховых и вьючных животных и даже рабов и жен. При этом убивают как можно больше людей и животных, чтобы умерший утешился и не почувствовал себя

одиноким. Ведь в противном случае он мог бы, к ужасу живых, возвра­титься на землю.

Так как в отношении всех душ предполагается, что они тоскуют по обществу, им предпочитают подыскивать попутчиков заранее, потому что в противном случае они могли бы вернуться и выбрать себе спутни­ков из числа живых.

Для того чтобы удовлетворить эту потребность души покойника в общении с людьми, некоторые племена убивают военнопленных или даже посторонних людей, на которых они коварно нападают. Этот обы­чай положил начало пользующейся дурной славой практике так назы­ваемого «Koppensnellen»(голл. - «охота за головами»), широко рас­пространенной на архипелагах Ост-Индии. Жертвами «охоты за головами» бывают в большинстве случаев безобидные искатели меда или люди, пришедшие к месту водопоя, которых убивают из засады при помощи «гора» или палки с петлей. Все эти обычаи основаны на стрем­лении удовлетворить потребность души умершего в спутниках при пе­реселении ее в царство мертвых, прежде чем она сама успеет забрать с собой товарищей из рядов живых. Так как при этом наибольшая опас­ность грозит родственникам и так как считается, что они могут «зара­зить» своим «опасным состоянием» и других, родственников иногда заставляют проводить определенное время в уединении и часто подвер­гают церемонии очищения, чтобы предохранить общество от пристав­шего к ним «яда мертвого».

Еще одна мера предосторожности заключается в том, чтобы не про­износить имени мертвого, ибо, как мы уже видели, произнесение имени какого-нибудь существа может вызвать его нежелательное появление.

Вера в могущество душ мертвых развилась из страха перед мертвы­ми. Однако это могущество побуждает живых извлекать из него пользу, подобно тому как люди пытаются извлекать выгоду из могущества сил природы. Считают, что этого можно добиться, если держать души усоп­ших в самой непосредственной близости, в виде так называемых фигу­рок предков.

В Центральной Австралии сразу же после рождения детей изготов­ляют плоские куски дерева или камни, которые являются символами их душ, с тем чтобы у каждого туземца имелось деревянное или каменное вместилище его души, известное под названием тьюрунга (чуринга). Хотя душа человека после его смерти отправляется в страну мертвых, все же верят, что тьюрунга, или чуринга, продолжает и после этого сохранять частицу его души. Поэтому живые в течение многих поко­лений сохраняют деревянные или каменные вместилища душ умерших сородичей, считая это своим самым священным имуществом. На пле-

Фигурки предков:

1 - Гаити; 2 - Индонезия

Камень души, или тьюрунга ( чуринга) (арунта, Центральная Австралия)

Фигурка предка африканского народа чокве

менной территории в тщательно скрытых тайниках хранятся целые со­брания таких каменных воплощений душ. Во время священных цере­моний чуринги извлекаются из тайников, чтобы во время обрядов ини­циации или при магии плодородия привести в действие их объединенные магические силы к выгоде живых.

Такое же значение имеют и так называемые нуртунья и ванинга оби­тателей Северной и Центральной Австралии. Они представляют собой щитообразные символы, состоящие из нескольких копий, связанных вместе человеческими волосами и украшенных красно-белыми перья­ми. К их верхушкам подвешивают по нескольку чуринг.

Эти деревянные и каменные вместилища душ австралийских соби­рателей и охотников с развитием культуры превратились у земледель­ческих народов постепенно в фигурки предков. К числу таких фигурок принадлежат прежде всего широко известные фетиши. Однако подоб­ные изображения предков изготовляют не при рождении и вообще не при жизни какого-нибудь человека, а лишь после его смерти. Они не вполне отождествляются с душой живого, а содержат в себе его вто­рую душу или «душу мертвого». В ходе последующего развития куль­туры фигурки предков утратили свой первоначальный религиозный и магический смысл, получив со временем значение памятника. Помимо резных изображений умерших, в качестве носителей их душевных сил почитают также их черепа и другие кости. Иногда роль фигуры предка выполняет резная фигура в сочетании с его черепом.

Так как череп часто считается местопребыванием души, его во мно­гих случаях хранят как магический фетиш, особенно если он принадле­жал вождю, жрецу или другому важному лицу. Но культ черепов не ог­раничивается только черепами собственных предков, а распространяется на любой череп друга или недруга, который только можно раздобыть.

Из культа мертвых и черепов получил свое развитие культ масок с его танцами и драматическими представлениями. Отныне уже не чере­па, а вырезанные маски символизируют души мертвых, духов или маги­ческих демонов. Но мистические духовные силы присущи не только человеческим существам. При так называемом анимистическом миро­воззрении растения и животные, небесные тела, горы, реки и облака выступают как одухотворенные существа, наделенные магическими силами. Так, многие африканские туземцы, перед тем как свалить де­рево, после первого же удара торжественно льют на землю немного пальмового масла, чтобы умиротворить душу дерева и отвратить ее от «нападающего». Такого же происхождения и речи, с которыми обра­щаются североамериканские индейцы к кореньям, прежде чем их вы­копать, и их обычай просить прощения у убитого на охоте зверя.

В частности, эскимосы очень подробно разъясняют, почему они ис­пытывают благоговейный страх перед душой убитого на охоте живот­ного. Они верят, например, что тюлень и кит, живущие в соленой воде, непрестанно испытывают жажду от недостатка пресной воды и разре­шают поэтому охотнику убить себя, если только он в благодарность за это угостит их глотком пресной воды. Если же охотник когда-либо за­будет о своей обязанности и не вольет в глотку убитого животного пре­сной воды, живые тюлени сразу же узнают об этом и станут избегать обманщика. Несколько иначе обстоит дело с белыми медведями: мед­веди лижут снег и поэтому у них не бывает жажды. Но им хочется об­ладать орудиями, изготовленными руками человека; самцы были бы рады завладеть такими орудиями, как охотничий нож и сверло для лу­ков, а самки мечтают о женских ножах, о скреблах для шкур и костя­ных иглах. Вот что пишет исследователь Вильялмур Стефанссон в сво­их заметках: «Если охотник убьет белого медведя, то душа медведя сопровождает снятую с него шкуру до самого дома охотника и остает­ся там в течение нескольких дней. Все это время шкура висит позади охотничьего жилища вместе с теми орудиями, которые мог желать мед­ведь в зависимости от своего пола. На четвертый или пятый день душу медведя прогоняют при помощи магической формулы, причем душа медведя забирает с собой души преподнесенных ей орудий, которыми она затем и пользуется».

Эскимосские охотники и их жены заботятся о том, чтобы ублажать таким образом души убитых на охоте зверей. Если они пренебрегают своими обязанностями, то пользуются дурной славой не только среди животных, на которых охотятся (и которые не дают им себя убивать), но и среди людей. «Из-за этой своей дурной черты характера, - пишет Стефанссон, - многие женщины известны всему племени, и если у ка­кой-нибудь из них умирает муж, то из-за ее пренебрежительного отно­шения к душам животных она не может найти себе другого супруга».

В соответствии с этой верой в «души орудий», по анимистическому мировоззрению, душами обладают даже мертвые вещи. Поэтому на мастеров, производящих эти вещи, смотрят как на таинственных, а иног­да и опасных людей, обладающих способностью влиять на души изго­товляемых ими предметов.

Даже хорошие или плохие свойства характера приписываются нали­чию живущих в человеческой душе духов, и всюду можно встретить демонов болезни, ведущих свое происхождение от духов мертвых. Им родственны эльфы и кобольды наших сказок, которых приходится уле­щивать теми же средствами, какими пользуются народы примитивных культур в отношении духов мертвых.

Фигурка фетиша ( Западное Конго)

Священная «ванинга» членов тотема паука (арунта, Центральная Австралия)

Дух охотится на эму в стране предков (австралийский рисунок)

Череп предка

в деревянном «корваре» (Новая Гвинея)

Как явствует из всех этих примеров, мир первобытных народов насе­лен невидимыми духами и волшебными существами; они либо друзья, либо враги живых людей. Чтобы добиться их милости, человеку прихо­дится уделять им особое внимание. Некоторые особо знающие люди об­ладают даром понимать желания этих существ и разъяснять их обще­ству. Потому что полет птицы, течение воды, внутренности животных, то, как падает брошенная палка или двигается животное-оракул, - все это открывает сведущему человеку волю немых и все же очень могуще­ственных духов, и люди стараются поступать в соответствии с этой во­лей. Из веры в такого рода символические предзнаменования получили свое развитие игры в карты и кости. Гаданье на картах, на спитом чае и на кофейной гуще имеют, по сути дела, то же самое происхождение.

Вера в могущество душ находит свое отражение в древнейших ми­фологических преданиях, где небо, земля и силы природы изображают­ся в точном соответствии с житейским опытом людей. Эта вера достиг­ла своего наивысшего развития в убеждении, что должны существовать сверхъестественные существа, более могущественные, чем люди. Мно­гочисленные, повелевающие смертными боги человечества, из которых многие обладают вполне определенными функциями и свойствами, по­чти все без исключения ведут свое происхождение из представлений более примитивных культур.

Прежде всего необходимо отметить, что самые могущественные боги древних высоких культур сохраняют в своей внешности некоторые ат­рибуты животных. Особенно яркие примеры в этом отношении мы на­ходим в иерархии египетских богов. Бог солнца Гор с головой сокола был обладателем изрыгающей огонь змеи - молнии, которая уничто­жала его врагов. У бога луны Тота была голова ибиса; у бога мертвых Анубиса - голова собаки. Часто первоначальный животный характер божества можно установить по тому животному, на котором бог ездит верхом, тогда как само божество имеет человеческий образ. Древний индийский бог Шива, некогда изображавшийся в виде быка, ездит те­

перь в образе человека на рыжем быке. Будучи богом солнца, Шива выводит стада света из хлева ночи.

В ритуал многих высококультурных религий в качестве привилегии богов перешел также и танец - эта древнейшая форма религиозного обряда. Все мексиканские боги были танцорами - их изображали с бу­бенцами на ногах и всегда в сопровождении музыкантов.

Близкое родство между молитвой, особенно ее канонической фор­мулоподобной разновидностью, и древними магическими заклинания­ми совершенно очевидно. В тибетском ламаизме вера в магическое повторение определенных священных фраз привела к созданию настоя­щих молитвенных мельниц, при помощи которых для благодати веру­ющих механизируется священная формула Ош mani padme hum. Лю­бопытной особенностью таких молитвенных формул является то, что сами священные слова не имеют никакого отношения к желаниям воз­носящего молитву, который верит, что произнесение молитвы-форму­лы немедленно привлекает внимание бога к молящемуся, после чего бог автоматически исполнит просьбы верующего. В тибетских молит­венных мельницах укреплены полоски бумаги с написанными на них священными словами. Каждый поворот ручки мельницы заменяет од­нократное произнесение молитвы, которую повторяют, вращая ручку, тысячи раз. Этот прибор примерно соответствует примитивной маги­ческой трещотке, и его вращение сочетается со столь же древним ма­гическим монотонным пением. Молитвенные мельницы достигают ко­лоссальных размеров. В Японии некоторые из таких мельниц бывают настолько велики, что привести их в движение может только группа «молящихся». Другие приводятся во вращение силой ветра или воды.

Морской дух, которому поклоняются жители Океании

Домик для фетиша унегроввабунгу

Символ бога огня (Того)

Скипетр с фетишем (уруа, Южное Конго)

Не менее древни молитвы, непосредственно выражающие какую- либо просьбу, обращенную к божеству. Часто они «подкрепляются» жертвенными дарами небожителям, чью благосклонность покупают при помощи подарков. Древнейшее представление о божестве - это пред­ставление о непостижимо могущественном существе, чью милость ве­рующий снискивает дарами, жертвой или обетом. Пренебрежение к этим обязанностям может повлечь за собой месть богов. Поэтому человек должен непрестанно заботиться о поддержании дружественных отно­шений между видимым миром смертных и невидимым миром богов. Более этические в нашем понимании представления впервые появляют­ся в религиях лишь там, где от верующих требуют нравственного обра­за жизни и соблюдения определенных моральных принципов.

По самым различным представлениям о рае у разных народов, в раю имеется одно и то же древо познания добра и зла, но плоды его облада­ют разными свойствами. Понятия «добра» и «зла» отнюдь не абсолют­ны. И различные культуры нередко вкладывают в эти понятия различ­ный смысл. «Познание» же остается постоянным постольку, поскольку, в зависимости от культурного уровня данного народа или племени, оно точно указывает на то, какие поступки следует считать «хорошими», а какие «дурными». Соответствующий бог или боги строго следят за со­блюдением действующего морального кодекса. Но представления об этой морали различны у разных племен и народов земли, и устойчи­вость их зависит от культурного и исторического развития.

Более развитые культуры распространили влияние божества и на заг­робную жизнь. Моральное поведение человека при жизни делается ме­рилом для его последующей награды или последующего наказания на том свете. К вере в справед ливость и мстительность богов христианская религия прибавила только одну идею - идею всепрощающей любви.

веческими желаниями и страстями, но одарены при этом силами, на­много превосходящими силы смертных. Как и в больших мировых ре­лигиях, у первобытных народов религиозное убеждение основано на вере. Эта вера привела к предположению, что боги создали человека.

В современном мире учение миссионеров часто подчиняло своему вли­янию или совсем вытесняло верования в старых богов и его магические

Человек создал себе богов по своему подобию. Они обладают чело­силы, но даже и в этом случае принимались лишь те элементы христиан­ства, которые подходили к традиционному мировоззрению данного пле­мени. Так, например, старания христианских миссионеров обратить индей­ские племена Южной и Центральной Америки в свою веру привели лишь к возникновению примитивно-христианской смешанной религии, и во вре­мя Semana Santa,или святой недели, там разыгрывается своеобразная

Пасхальная мистерия индейцев кичё (Гватемала)

мистерия, героем которой бывает не Христос, а Иуда. В Южной Америке большинство церквей стоит на месте бывших храмов, но часто даже хрис­тианские алтари служат прибежищем старых богов. Так, например, над главным порталом церкви в Ла-Пас изображен, оставаясь, насколько мне известно, незамеченным, высеченный индейским каменотесом индейский бог. Так же обстоит дело, например, и у мусульман с представлением о мадонне, совершенно непостижимым для мусульманского мира, органи­зованного на патриархальных началах. В современном Алжире продол­жительное время совершалось больше переходов христиан в ислам, чем наоборот, так как учение Магомета лучше всего подходило к экономи­ческим условиям страны и духовным запросам ее жителей.

Первобытными народами были переняты только те вероисповеда­ния и признаны те боги, в духовном существе которых уже содержа­лась часть их традиционных убеждений, потому что своих богов со­здал сам человек.