§ 2 НОРМЫ И ФАКТЫ

С именем Юма связывается обычно утверждение, что от суждении со связкой «есть» невозможно с помощью логики перейти к суждениям со связкой «должен»^[59]. Основанием для установления этой связи является следующий отрывок из его «Трактата о человеческой природе»: «Я заметил, что в каждой этической теории, с которой мне до сих пор прихо­дилось встречаться, автор в течение некоторого времени рассуждает обычным способом, устанавливает существование бога или излагает свои наблюдения относительно дел чело­веческих; и вдруг я, к своему удивлению, нахожу, что вместо обычной связи, употребляемой в предложениях, а именно есть или не есть, не встречаю ни одного предложения, в ко­тором не было бы в качестве связки должно и не должно.

Этот отрывок из «Трактата» Юма очень популярен. Его нелегко, однако, истолковать правильно.

Неясно, прежде всего, что имел в виду Юм под сужде­ниями с «должен» — оценки или нормы. Философы и этики, полагающие, что основной и едва ли не единственной функ­цией деонтических предложений является выражение норм, превратили юмовское различие между суждениями должен­ствования и фактическими суждениями в различие между нормой и фактом. Но «должен» употребляется для форму­лировки оценок, вероятно, не менее часто, чем для формули­ровки норм.

грани. Те, кто видит в приведенном отрывке из «Трактата» указание только на существование пропасти между фактами и нормами, с самого начала сужают установленное Юмом различие, а именно различие между фактическими утверж­дениями, с одной стороны, и нормативными и оценочными — с другой^[61].

Юм не приводит, собственно, никаких доводов в под­держку идеи о невыводимости «должен» из «есть». Он ссылается на то, что было бы ошибочным вводить в заклю­чение некоторое отношение или утверждение, отсутствующее в посылках, и указывает, что отношение или утверждение, выражаемое с помощью «должен» или «не должен», «явно отлично» от отношения или утверждения, выражаемого по­средством «есть». М. Блэк правильно отмечает, что этот довод Юма неубедителен [70, стр. 166—167]. «Должен» отли­чается, конечно, от «есть», но если Юм думает, что этого достаточно для дисквалификации логического перехода от «есть»-посылок к «должен»-заключению, то он ошибает­ся. Смысл, нужный для опровержения данного перехода, таков: термин А явно отличен от термина В, если и только если утверждение, содержащее А, не может быть выведено из посылок, содержащих В и не содержащих А, т. е. чтобы показать, что «должен» «явно отлично» от «есть», надо пока­зать, что утверждение с «должен» не выводимо из утвержде­ния с «есть». Но именно в этом состоит проблема, в качестве решения которой предлагается ссылка на «явное отличие» одной связки от другой^[62]. Нетрудно привести примеры обос­нованных умозаключений, в которых в заключение входит термин, кажущийся «явно отличающимся» от терминов, встречающихся в посылках («если лошадь есть животное, то голова лошади есть голова животного»).

Локк полагал, что этические утверждения могут быть обоснованы путем выведения их из исходных очевидных принципов и что этика может быть построена по образцу геометрии 9 Существенное отличие Юма от Локка состоит в том, что Юм считал этику эмпирической наукой, утверж­дения которой должны обосновываться не ссылкой на оче­

видность первых принципов, а указанием эмпирических осно­ваний этих утверждений.

Неочевидно, далее, что Юм говорит о невыводимости «должен»-утверждений из любых фактических утверждений, а не о невыводимости их из фактических утверждений вполне определенного типа, например из «есть»-утверждений, не касающихся человеческих чувств.

Строго доказать невозможность логического перехода от «есть» к «должен» не удалось не только Юму, но и после­дующим авторам. Поэтому ссылка на принцип Юма, отвер­гающий данный переход, как на хорошо установленный логикой факт является поспешной. И столь же поспешна попытка сделать на основе этого спорного принципа важные методологические заключения ".

Вместе с тем никому не удалось доказать и возможность логического перехода от «есть» к «должен». Были приведены многие примеры выводов, посылками которых являются, как кажется, фактические утверждения, а в заключение входит суждение с «должен» *². Более внимательный анализ показы-

¹⁰ М. Оссовская говорит, например, что Юму трудно было бы защищать­ся от упрека в том, что он сам не избежал ошибки, на которую он ука­зывал другим, и сам «непонятным» образом перешел от наблюдения моральной жизни к ее кодификации [162, стр. 292].

¹¹ К. Поппер [171, стр. 154] пишет: «Наиболее простым, по-видимому, и наиболее важным результатом в области этики является чисто логический результат. Я имею в виду невозможность выведения нетавтологических этических правил... из утверждений о фактах. Только учитывая это фун­даментальное логическое положение, мы можем сформулировать реальные проблемы философии морали и оценить их трудность» (см.

' морали или этики: все научные предложения стоят в индикативном накло­нении, а все моральные предложения являются императивными; из инди­кативных предложений с помощью логического вывода могут быть полу­чены только индикативные предложения; следовательно, невозможно вывести моральное предложение из научных предложений [169, стр. 224—225].

¹² Примеры выводов, не совместимых с принципом автономии, предлагали Д. Райнин [192], А. Прайор [176], М. Блэк [70], Д. Сиэли [194], Д. Мэвродс [150] и др. Критическому анализу этих примеров посвящены работы В. Е. Ермолаевой [4], Р. Эткинсона [61], М. Блэка [70], М. Коэна [84], А. Флью [100], В. Хадсона [121], Е. Джоба [124], Д. Томсон и Д. Томсона [206], Р. Монтегю [155]. [156], Д. Шор-

вает, однако, что в большинстве этих выводов или посылки не являются в действительности фактическими, а неявно содержат оценку или норму, или заключение не может быть отнесено ни к оценкам, ни к нормам. Другая часть приведен­ных в качестве контрпримеров к принципу Юма выводов использует те законы обычного пропозиционального исчисле­ния, в консеквенты которых входят переменные, отсутствую­щие в их антецедентах.

Указывалось, что такие выводы являются практически бесполезными: вместо переменной, заменяемой суждением с «должен», может быть подставлено любое иное суждение, и в частности суждение, говорящее о том, что требуемое дей­ствие выполняется (см. [4], [196]). Например, закон «если р, то р или q»может быть использован не только для выведе­ния «этического» заключения «или снег бел, или любите своих ближних» из фактического утверждения «снег бел», но и для выведения из этого же утверждения заключения «или снег бел, или вы уже любите своих ближних». Очевид­но, что практически бесполезно делать предметом нормы то, что выполняется и без всякой нормы.

Имеются, однако, более существенные возражения, свя­занные с этими последними выводами.

С другой стороны, вместо переменных в законы пропози­ционального исчисления могут подставляться только выска­зывания, являющиеся истинными или ложными. Например, в закон «если р, то р или q»не может быть вместо qподстав­лено императивное предложение «откройте окно!», так как оно ни истинно, ни ложно. И сходно, из того факта, что в обычном пропозициональном исчислении из противоречия

тера [196], Д. Вилкокса [213] и др. Некоторые этики, признавая невоз­можность строго логического следования оценочных и нормативных высказываний из фактических, предлагали расширить понятие логической связи таким образом, чтобы об оценках и нормах можно было утверж­дать, что они связаны с фактами (см. работы X. Перельмана [168] и С. Тулмина [2О7]).

следует все, что угодно, еще не вытекает, что из противоре­чивого фактического суждения -логически следует не имею­щий истинностного значения императив. Если моральным нормам отказывают в истинностном значении, то им отказы­вают тем самым и в праве подставляться в законы пропо­зициональной логики.

Этим аргументом отвергаются не только все те контрпри­меры к принципу Юма, в которых используются тезисы про­позиционального исчисления, но и все иные контрпримеры к этому принципу. Логическое следование определяется в тер­минах истины, суждения с «должен» не являются обычно ни истинными, ни ложными.

Авторы, опровергающие данный принцип, упрощают свою задачу и в ином важном отношении. Они пытаются указать один отдельный вывод, не согласующийся с положением о невозможности перехода от «есть» к «должен». Действитель­но, в принципе достаточно одного контрпримера для показа необоснованности некоторого общего положения. Но этот искомый единственный контрпример сам должен быть обос­нованным, т. е. его конструирование предполагает создание общей теории обоснованности, поддерживающей не только данный пример, но и бесконечное множество иных, сходных с ним. Обычно это не учитывается, и полемика сторонников и противников принципа Юма имеет вид обсуждения изоли­рованных примеров выводов, претендующих самое большее на интуитивную очевидность.

Проблема возможности логических связей нормативных и фактических утверждений пока не решена. Ее обсуждение в логике норм заслуживает, без сомнения, самого присталь­ного внимания этиков и философов (см. [32], [34, гл. 4], [41]).