Попытки и планы ограниченія самодержавія въ періодъ имперіи

(До воцаренія Николая I.)

Попытки огра­ниченія само­державія по­слѣ Петра В.

„Кондиціи", подписанныя Анною Іоан­новною.

Какъ уже нами указывалось, при Петрѣ В.

столь сильныхъ рукахъ, какъ при Петрѣ В., и никогда поэтому указанное теоретическое ея обоснованіе, какъ власти неогра­ниченной, такъ не отвѣчало дѣйствительности: великій мо­нархъ во всемъ проявлялъ свою личность и его иниціатива была видна какъ въ законодательствѣ, такъ и въ управленіи. Онъ умѣло выбиралъ себѣ, на всѣхъ поприщахъ яшзни, замѣ­чательныхъ сотрудниковъ; онъ энергично вводилъ къ намъ луч­шія формы государственныхъ учрежденій и стремился постро­ить ихъ дѣйствія на началахъ з а к о н и о с т и и коллегіаль­ности; онъ, наконецъ, ревниво заботился о томъ, „дабы не клеветали непокоривые человѣцы, что се или

оно силою, паче и по прихотямъ своимъ, не­жели судомъ или истиною, заповѣдаетъ м о - нархъ“, для чего, между дрочимъ, подробно мотивиро­валъ свои законы и распоряженія, взывалъ къ разуму подданныхъ, когда добился ихъ повиновенія реформѣ. Въ этой реформѣ не отводилось, однако, вовсе мѣста народ­ному представительству, какъ таковому, а старыя учрежденія, гдѣ это представительство, въ той или иной мѣрѣ, имѣло мѣсто, либо не созывались Петромъ вновь (какъ 3. Соборы), либо были замѣнены (какъ Б. Дума и Соборы духовенства) н о - вы ми учрежденіями, въ лицѣ Пр. Сената и Св. Синода, соз­данными не съ цѣлію дѣлиться съ кѣмъ либо властію.

1) Составъ В. Т. Совѣта, образованнаго 8 февраля 1726 г., былъ первоначально слѣдующій: кн. Меншиковъ, гр. Апраксинъ, гр. Голов­кинъ, бар. Остерманъ, гр. Толстой, кн. Д. Голицынъ; позднѣе нѣсколь­кими днями вошелъ въ него герцогъ Голштинскій Карлъ-Фридрихъ и только въ царствованіе Петра 11 — кп. В. Л. и А. Г. Долгорукіе; по смерти Петра II до воцаренія Анны — кн. M. М. Голицынъ и кн. В. Вл. Долгорукій. Изъ этого видно, что лишь въ царствованіе Петра II и послѣ его смерти родовитое боярство получило значительное под­крѣпленіе въ Совѣтѣ, между тѣмъ, какъ въ царствованіе Екатерины I худородные люди, „вельможи-выскочки" имѣли еще здѣсь численный перевѣсъ надъ старымъ родовитымъ боярствомъ.

39*

ность новаго учрежденія. Донесенія иностранцевъ сводились къ двумъ версіямъ: одни разсматривали новое учрежденіе, какъ ограничивающее, другіе — какъ укрѣпляющее власть Екатерины I. Въ сущности, здѣсь нѣтъ противорѣчія, а лишь высказывался различный взглядъ на то, чѣмъ должно­было быть это новое политическое учрежденіе для разныхъ лицъ: однимъ (старому боярству) хотѣлось достичь пер­ваго, другимъ (худороднымъ вельможамъ) — второго, съ цѣлью воспользоваться этою укрѣпленною властью импера­трицы въ своихъ интересахъ. Французскій посланникъ Камгі- редонъ говоритъ, между прочимъ, въ сообщеніи своему прави­тельству: „имѣю честь сообщить отчетъ о событіи тѣмъ болѣе важномъ, что, подъ видомъ желанія укрѣпить власть и правительство царицы, оно, кажется, кладетъ новый камень того зданія, которое русскіе вельможи замыслили воздвигнуть незамѣтно, то есть усиленія ихъ власти и ихъ настоящаго и будущаго широкаго участія въ управленіи здѣшнею страною". Нѣсколько ранѣе онъ же пи­салъ, что „есть основаніе опасаться, что тѣ, которые разсчиты­ваютъ забрать впослѣдствіи въ руки значительную долю власти, постараются учредить правленіе на подобіе англій­скаго". Саксонскій посланникъ Лефортъ передаетъ, что „про­ектъ В. Т. Совѣта былъ уже давно на разсмотрѣніи . . . Кн. Меншиковъ далъ установиться этому проекту, чтобы извлечь от­туда всю сущность, въ особенности, чтобъ лишить Ягужинскаго всякой власти и важныхъ свѣдѣній". Прусскій посланникъ Мардефельдъ считаетъ учрежденіе В. Т. Совѣта „замѣчатель­нымъ измѣненіемъ верховнаго управленія" и находитъ, что „Сенатъ превратится теперь во второстепенную коллегію", что и было справедливо. Интересно также, что въ одномъ изъ позднѣйшихъ своихъ донесеній Кампредонъ, повторяя свой раз­сказъ о созданіи В. Т. Совѣта съ цѣлью ограниченія вла­сти императрицы, говоритъ объ участіи въ этомъ созданіи дру­гихъ элементомъ, мечтавшихъ уже не объ этомъ.

Какъ это часто бываетъ въ жизни, къ новому учрежденію обра­щалось вниманіе людей разныхъ партій и убѣжденій и каждый надѣялся извлечь изъ него для своей партіи все, что можно. Характерно также, что всѣ извѣстія эпохи показываютъ ясно, что современники отлично понимали политическое значеніе новаго учрежденія, самъ-же Совѣтъ уже съ первыхъ шаговъ своей дѣятельности хотѣлъ сосредоточить въ себѣ все верхов­ное управленіе страною (какъ это, между прочимъ, видно изъ знаменитаго 3-ьяго пункта „мнѣнія не въ указъ¹¹, непринятаго императрицею¹j, но въ царствованіе Екатерины I это ему уда­лось еще далеко невполнѣ; при Петрѣ-же II онъ уже совершенно завладѣлъ всею властію въ государствѣ, благодаря молодости и безпечности Петра II. Неудивительно поэтому, что, когда, наконецъ, стремленія учрежденія къ политическому господству увѣнчались ко времени кончины Петра II полнымъ, хотя и кратковременнымъ, успѣхомъ, Совѣтъ захотѣлъ d e j u г е , въ извѣстныхъ „кондиціяхъ“ Аннѣ, закрѣпить свое положеніе. Это п удалось, какъ извѣстно, Совѣту: выбранная на всероссій­скій престолъ герцогиня Курляндская Анна Іоанновна приняла эти условія, ограничивающія ея власть и, согласившись пер­воначально на всѣ предложенія Совѣта, подписала эти безпри­мѣрныя въ нашей исторіи „кондиціп".

1) Приведемъ, для наглядности, этотъ 3-іі пунктъ въ обѣихъ редакціяхъ, первоначальной, отвергнутой императрицею, и новой,

ея принятою:

Первоначальная ре­дакція:

„И и к а к и м ъ указамъ прежде не выходить, по­ка оные въ Тайномъ Со­вѣтѣ совершенно не со­стоялись, протоколы не за­крѣплены и Ея Величеству, для всемплостивѣйшей апробаціи, про­чтены не будутъ, и потомъ мо­гутъ оные, по учиненному здѣсь опредѣленію отъ д. ст. сов. Сте­панова закрѣплены и отправлены быть" . . .

Принятая редакція: „Чтобы о важныхъ дѣлахъ, по- ставя протоколы и на мѣрѣ, и, н е подписавъ напередъ,для апробаціи къ Ея Имп. Ве­личеству взносить, — од­ной, по случаю смотря, по важ­ности дѣла, и двумъ персонамъ, присутствующимъ отъ того Вер­ховнаго Тайнаго Совѣта, — и какъ уже Ея Им. Величе­ство изволить апробо- вать, тогда подписывать п въ дѣйство производить".

Анна Іоанновна, какъ извѣстно, приняла эти безпримѣрныя у насъ олигархическія ограниченія самодержавія; но, въ

обществѣ, какъ высшемъ, сановномъ — Сенатѣ, Синодѣ и генералитетѣ, — такъ и въ средне-дворянскомъ, шляхетскомъ, поднялась громадная оппозиція замысламъ верховниковъ: не говоря уже о томъ, что высшій военно-придворный кругъ не могъ, съ своей личной точки зрѣнія, примириться съ тѣмъ, что вся власть отдавалась только 8 лицамъ и притомъ безъ равенства 2-хъ партій, обозначившихся съ Петра В. (6 были представителями знатныхъ фамилій и только 2 — обширнаго круга новыхъ людей, выдвинутыхъ преобразованіемъ), среднимъ дворянствомъ также было ясно понятно, какая опасность грозитъ отечеству отъ водворенія олигархіи. Вслѣдствіе этого въ сред­немъ дворянствѣ произошло движеніе противъ замысловъ вер­ховниковъ. Въ В. Т. Совѣтъ стали поступать отъ дворянства проекты, имѣвшіе цѣлію вырвать власть изъ рукъ верховниковъ и передать ее всему шляхетскому обществу или „общенародію¹¹, какъ выражаются проекты^х), при чемъ одни изъ этихъ проектовъ имѣли въ виду совсѣмъ упразднить В. Т. Совѣтъ, поставивъ вмѣсто него Сенатъ, составленный изъ дворянъ, другіе-же — войти съ Совѣтомъ въ компромиссъ, увеличивъ число его членовъ другими фамиліями. На ряду съ средне-шляхетскою партіею, оспаривавшею власть у верховниковъ, явилась новая, предводимая Остерманомъ, архіеп. Ѳеофаномъ и др., которая стремилась возвратить Аннѣ Іоанновнѣ самодержавіе. Верховники, съ одной стороны, не съумѣли, войдя въ компромиссъ, привлечь на свою сторону средне-шляхетскую партію, съ другой-же — не успѣли помѣшать партіи Остермана и Ѳеофана представить Аннѣ Іоанновнѣ ихъ дѣло ограниченія самодержавія, какъ дѣло непопулярное и олигархическое. При этомъ верховники, въ періодъ отъ 19-го января до 25-го февраля 1730 г., когда вся власть была въ ихъ рукахъ, рядомъ нерѣшительныхъ и вмѣстѣ безтактныхъ дѣйствій успѣли вооружить противъ себя весьма многихъ. Всѣмъ этимъ очень искусно воспользовалась Анна Іоанновна: 25-го февраля она собственноручно разорвала „кондиціи¹¹, а 28-го февраля явился манифестъ о ея само­державіи. Верховники же жестоко поплатились позднѣе за свои стремленія.

Въ литературѣ вопроса различно смотрятъ какъ на про­исхожденіе „кондицій¹¹ Аннѣ Іоанновнѣ, такъ и на значеніе, какое имѣло это ограниченіе самодержавія въ пользу В. Т. ^[361]

Совѣта. Что касается происхожденія „кондицій" то, обыкно­венно, думаютъ, что „кондиціи" были взяты со шведскаго образца и что верховники стремились „одѣться въ шведское платье". Не отрицая вліянія шведскаго государственнаго устройства на образъ мыслей кн. Д. М. Голицына, надо, однако, на нашъ взглядъ, принять во вниманіе то обстоятельство, что дѣятельность В. Т. Совѣта въ царствованіе Екатерины I, и особенно — Петра, была такова, что прямо наводила Совѣтъ на мысль закрѣпить за собою de jure то, что ему de facto и безъ того принадлежало. Шведскій образецъ потому и пригодился для верховниковъ, что въ немъ кратко и точно было кодифицировано все то, чѣмъ уже владѣлъ Совѣтъ задолго до призванія Анны на престолъ. Далѣе, большинство ученыхъ справедливо смотритъ на „кондиціи", какъ на олигар­хическую затѣю, участники которой хотѣли закрѣпить верхов­ную власть за В. Т. Совѣтомъ. Этотъ взглядъ на „кондиціи" былъ очень распространенъ и среди современниковъ событія и никому иному, какъ знаменитому А. П. Волынскому, приписы­ваются, напр., слова, что „Боже сохрани, чтобъ не сдѣлалось вмѣсто одного самодержавнаго государя, 10 самовластныхъ и сильныхъ фамилій; и тогда мы, шляхетство, совсѣмъ пропадемъ и будемъ принуждены горше пержняго идолопоклонничать и ми­лости просить“С^[362]). Иначе смотритъ на вопросъ II. И. Милюковъ, полагающій, что „въ цѣляхъ задуманнаго переворода не было ничего олигархическаго"; эту мысль раздѣляетъ также В. Е. Якушкинъ, думающій, что верховники „преслѣдовали нетолько свои личныя цѣли, имѣли въ виду не созданіе олигархіи, а вве­деніе опредѣленнаго конституціоннаго строя на аристократиче­скихъ основахъ". Поскольку, однако, цѣли ихъ реформы раскры­лись въ самихъ „кондиціяхъ", онѣ, несомнѣнно, были олигар­хическаго характера. Гадать-же о томъ, насколько склонны были-бы въ будущемъ верховники подѣлиться властію съ

шляхетствомъ, — которое добивалось участія въ управленіи и съ которыми кн. Д. М. Голицынъ и другіе члены В. Т. Совѣта не съумѣли вовремя сговориться, — не приходится, такъ какъ сами „кондиціи" были скоро уничтожены и политическая роль нашего дворянства надолго замерла совершенно.

Несмотря на то, что замыслы верховниковъ по­терпѣли полное крушеніе, въ послѣдушія годы XVIII вѣка продолжали являться проекты реформъ, основанные главнымъ образомъ на стремленіи при­влечь къ управленію государствомъ дворянское представительство. Таковъ былъ во 1-хъ „Генеральный проектъ" знаменитаго кабинета-ми-

Краткій об­зоръ пла­новъ пред­ставитель­ства, явив­шихся въ

ХѴШ в.

нистра А. II. Волынскаго, недошедшій, впрочемъ, до насъ въ подлинникѣ и извѣстный только но показаніямъ, какія сдѣлалъ о немъ самъ авторъ во время слѣдствія надъ нимъ въ 1740 г. ІІо этому проекту въ составъ верховнаго правительства должны были входить представители дворянства. Таковъ былъ, затѣмъ, планъ В. Н. Татищева, по которому государственное устройство выражается въ двухъ палатахъ: первая, состоящая изъ 21 члена, именуется „Вышнимъ правительствомъ", вторая „нижнимъ п со­стоитъ изъ 100 чел.; первая является законосовѣщательнымъ учрежденіемъ, вторая — вѣдаетъ государственное хозяйство и администрацію. Обѣ палаты, объединяясь въ одну, пополняютъ свой составъ и выбираютъ на высшія должности въ государствѣ. Палаты не ограничиваютъ самодержавія, а служатъ „для Помощи Ея Величеству". Наконецъ, проектъ Н. И. Панина, носившій названіе „Уставъ Верховному правительству" имѣлъ цѣлію со­здать, по шведскому образцу, Государственный С-овѣтъ, какъ „верховное мѣсто лежисляціи или законоданія, изъ котораго, яко отъ единаго государя и изъ единаго мѣста, истекать будетъ соб­ственное монаршее изволеніе". Этотъ Совѣтъ, составленный изъ 6 императорскихъ совѣтниковъ, взятыхъ изъ представителей высшей знати, долженъ былъ раздѣлять верховную власть съ императрицею и являться сосредоточіемъ законодатель­ства и верховнаго управленія. Надо при этомъ замѣтить, что проектъ этотъ очень искусно скрывалъ свою ограничительную тенденцію, подъ видомъ укрѣпленія самодержавія. Однако, какъ большинство современниковъ, такъ и сама Екатерина II поняли его внутренній смыслъ и проектъ Панина былъ отвергнутъ Ека­териною. Позднѣе П. И. Панинъ хотѣлъ создать особый Верхов­ный Сенатъ, большая часть котораго избиралась-бы дворянствомъ въ особыхъ сословныхъ собраніяхъ. Изъ другихъ проектовъ дворянскаго, по преимуществу, представительства въ управ­леніи государствомъ, заслуживаетъ вниманія проектъ, изложен­ный въ сочиненіи кн. M. М. Щербатова „Путешествіе въ землю

Офирскую**; онъ былъ написанъ въ 1783—84 гг. Надовообще отмѣтить, что кн. Щербатовъ, извѣстный историкъ XVIII в. и депутатъ Екатерининской комиссій, оставилъ нѣсколько весьма интересныхъ трактатовъ политическаго характера. Указанное „Путешествіе'* представляетъ чрезвычайно любопытный опытъ россійской „утопіи**, проекта идеальнаго устройства государства въ какой-то „Офирской землѣ**, подъ которою надо разумѣть Рос­сію конца XVIII вѣка. Въ Офирской землѣ страною правитъ на­слѣдственный императоръ съ помощью „Верховнаго Совѣта**, „Вышняго правительства** и „Законодательной комиссіи**. „Выш­нее правительство“ вѣдаетъ верховную законодательную, админи­стративную и судебную власть въ государствѣ и состоитъ какъ изъ дворянскихъ, такъ и купеческихъ депутатовъ (съ преоблад­аемъ, впрочемъ, по числу, первыхъ), причемъ депутатами отъ куп­цовъ могли быть нетолько купцы, но также мѣщане и ученые. За­конодательная комиссія составляетъ проекты законовъ; она выби­рается „Вышнимъ правительствомъ**, которому и представляетъ свои законопроекты;„Вышнее правительство‘*имѣетъ право до 3-хъ разъ ихъ передѣлывать, если находитъ ихъ несогласными съ сво­ими мнѣніями. Въ случаѣ непринятія законопроектовъ въ 4-ый разъ, они разсматриваются въ губерніяхъ особыми выборными собраніями, собирающимся разъ въ 3 года, гдѣ баллотируются; при этомъ „Вышнее правительство** должно было утвердить проекты, принятые большинствомъ выборныхъ собраній.

Большею широтою взглядовъ, чѣмъ указанные проекты, от­личается проектъ проф. Десницкаго, который строилъ свое пред­ставительство на призывѣ всѣхъ сословій, при чемъ, по примѣру Англіи, предполагалъ дозволить посылать своихъ депутатовъ уни­верситетамъ, училищамъ и проч. Этотъ проектъ былъ предста­вленъ Екатеринѣ II С. Е. Десницкимъ въ 1768 г., т.-е. на другой годъ послѣ открытія въ Москвѣ дѣйствій комиссіи о составленіи новаго Уложенія. С. Е. Десницкій былъ, какъ извѣстно, первымъ русскимъ профессоромъ права въ Московскомъ университетѣ, читавшимъ порусски, получившимъ степень доктора правъ въ г. Глазго и сдѣлавшимся затѣмъ, по словамъ одного его біографа, „отцомъ природной русской юриспруденціи**. Въ то время, какъ Екатерина II, созвавъ для спеціальной цѣли свою знаменитую законодательную комиссію, нашла необходимымъ распустить ее навсегда уже въ концѣ 1768 г., проф. Десницкій въ началѣ того же года (въ февралѣ мѣсяцѣ) рекомендовалъ императрицѣ создать постоянный законодательный корпусъ, который, подъ наименованіемъ Сената, долженъ былъ вмѣщать въ себѣ отъ 600 до 800 персонъ. „Сіи люди, — говоритъ онъ — „могутъ, по соизволенію монарховъ, выбираемы быть изъ земельныхъ владѣльцевъ въ губерніяхъ и провинціяхъ, сверхъ

сего изъ купеческихъ и художественныхъ людей и, наконецъ, изъ духовныхъ и училищныхъ мѣстъ такъ, чтобъ всякая губернія, провинція и корпусы имѣли своего въ законо­дательной власти представителя, заступника и ходатая, которому бы своихъ согражданъ, соподданныхъ и сосѣдовъ, обстоятельства и жалобы всегда извѣстны были и чрезъ него всему государственному правленію въ Сенатѣ на разсмотрѣніе представляемы были¹¹. Авторъ „представленія¹¹ указываетъ затѣмъ на порядокъ выборовъ сенаторовъ и опре­дѣляетъ ихъ компетенцію въ Сенатѣ. Интересно замѣтить, что компетенція эта, въ цѣломъ, весьма походитъ на компетенцію Государственной Думы по „учрежденію¹¹ 6 августа 1905 г. Проектъ Десницкаго, какъ ученаго, воспитавшагося въ Англіи, представляетъ вообще не мало интереснаго: авторъ его, видимо, сочувствуетъ англійскому строю, но понимаетъ, что не все, свойственное этому строю, возможно немедленно перенести въ Россію. Заслуживаетъ вниманія также разсужденіе Десниц­каго о крѣпостномъ крестьянствѣ, „о узаконеніи финанскомъ", или объ управленіи государственными финансами, и мн. др.^[363]). Обозрѣвъ кратко вышеозначенные проекты^[364]), замѣтимъ вообще, что они интересны съ двоякой точки зрѣнія: во 1-хъ, какъ показатели взглядовъ общества того времени на формы его участія въ законодательствѣ и управленіи государствомъ, а во 2-хъ, какъ живое свидѣтельство того положенія, что идея о необходимости этого участія никогда не умирала въ новой исторіи пашей, несмотря на то, что старыя учрежденія, построенныя на началахъ представительства, перестали существовать въ ХѴШ в. Нельзя также не сказать, что проекты эти, въ общемъ, отли­чались большою умѣренностью.

Краткій об­зоръ проек­товъ консти­туцій явив­шихся въ царствова-

Въ царствованіе Александра I явилось нѣсколько проектовъ конституціи, при чемъ одни изъ этихъ проектовъ (какъ проекты Сперанскаго и Новосиль- цбва) были созданы съ согласія и даже по иниціа­тивѣ самаго государя, молодые совѣтники котораго задумывались надъ кореннымъ преобразованіемъ

ніе Алек- государственнаго устройства на началѣ народ- сандра I. наго представительства, другіе-же (какъ проекты декабристовъ) возникли въ средѣ самого общества, уже во вторую половину царствованія Александра I, когда стремле­нія правительства стали совсѣмъ иныя и конституціонные планы остались безъ выполненія. Остановимся сначала на первыхъ изъ указанныхъ проектовъ. Извѣстно, что въ интимномъ кружкѣ лицъ, стоявшихъ близко къ государю въ началѣ его царство­ванія весьма внимательно разработывались планы преобразова­ній и одному изъ членовъ этого кружка („комитета обществен­ной безопасности⁴¹, какъ его называлъ самъ Александръ) а именно гр. П. А. Строганову принадлежитъ опредѣленіе понятія кон­ституціи, показывающее, что имъ, а равно и другими, раз­дѣлявшими его мнѣніе, отлично понималась сущность этихъ преобразованій^х). Но планы эти, — поскольку дѣло шло о народномъ представительствѣ, — остались только предположе­ніями ; мы, однако, имѣемъ, какъ результатъ работы полити­ческой мысли данной эпохи, два проекта конституціи: во 1-хъ „Планъ всеобщаго государственнаго образованія⁴⁴ (или „проектъ уложенія государственныхъ законовъ⁴⁴, какъ онъ еще иначе называется), написанный въ 1809 г. M. М. Сперанскимъ, а затѣмъ „Государственную Уставную Грамоту Россійской Импе­ріи⁴⁴H. Н. Новосильцова, явившуюся въ 1818 г.^[365][366]) Сдѣлаемъ, хотя краткій, обзоръ указанныхъ двухъ проектовъ. Что ка­сается „Плана всеобщаго государственнаго образованія⁴⁴, то, по словамъ самаго Сперанскаго, „весь разумъ сего плана со­стоялъ въ томъ, чтобъ посредствомъ законовъ и установленій утвердить власть правительства на началахъ постоянныхъ п

тѣмъ сообщить дѣйствію власти болѣе достоинства¹¹. Обшир­ный планъ Сиеранскаго имѣлъ въ виду достичь указанной цѣли переустройствомъ всѣхъ учрежденій имперіи, отъ низшихъ до высшихъ, на началѣ народнаго представительства. Начало это проводится въ организаціи цѣлаго ряда выборныхъ учрежденій, или „думъ". Низшую степень составляютъ такъ наз. „волостныя думы", которыя собираются „въ главномъ волостномъ селеніи" каждые три года „изъ всѣхъ владѣльцевъ недвижимой собственности". Эти думы выбираютъ чле­новъ волостнаго суда и правленія, завѣдывающаго дѣлами во­лости, а затѣмъ депутатовъ въ думу о к р у ж и у ю. „Окружныя думы" собираются каждые три года въ окружныхъ (уѣзд­ныхъ) городахъ и выбираютъ членовъ окружнаго совѣта и окружного суда, а равно и депутатовъ въ губернскую думу; окружный совѣтъ завѣтуетъ администраціею округа, а окруж­ной судъ вѣдаетъ въ данной территоріи (въ уѣздѣ) судебную функцію. „Губернскія думы" также собираются черезъ три года въ губернскихъ городахъ и выбираютъ, какъ членовъ губерн­скаго совѣта п губерпскаго суда, такъ и членовъ Государ­ственной Думы „изъ обоихъ сословій, политическія права имѣющихъ", т. е. изъ дворянъ и „средняго состоянія" (по про­екту „политическія права имѣютъ всѣ тѣ, кто имѣетъ недви­жимую собственность"). Государственная Дума, составленная изъ депутатовъ, выбранныхъ отъ губернскихъ думъ, есть „законо­дательное сословіе". Терминъ „Государственная Дума", изо­брѣтенный Сперанскимъ, возродился въ недавнее время, но изъ него въ значительной степени вынуто то содержаніе, ка­кое вложилъ въ него его авторъ. Она собирается „ііо корен­ному закону, и безъ всякаго созыва ежегодно въ сентябрѣ мѣ­сяцѣ". „Актомъ державной воли" монарха, однако, ея собраніе можетъ быть на годъ отсрочено, а равно она можетъ быть и распущена государемъ. Около Государственной Думы стоятъ Государственный Совѣтъ, — гдѣ составляются и предварительно разсматриваются всѣ законопроекты, поступающіе въ Государ­ственную Думу, — и отвѣтственное передъ Г. Думою Министерство^[367]). Такова въ немногихъ словахъ, какъ сущ­

ность реформы,такъ и организаціи выборовъ по плану Сперанскаго. Многостепенность выборовъ имѣла, очевидно, цѣлію составить Г. Думу изъ людей опытныхъ въ управленіи и пользующихся довѣ­ріемъ мѣстныхъ выборныхъ учрежденій. Характерно также, что всѣ должностныя лица, выполняющія въ провинціяхъ функціи судебныя и административныя, являются выборными. То обстоятельство, что „волостныя думы" составляются изъ всѣхъ землевладѣль­цевъ данной волости, какъ бы говоритъ за всесословность вы­боровъ, но, такъ какъ, однако, большинство землевладѣльцевъ состояло тогда изъ лицъ дворянскаго сословія, то, въ дѣйстви­тельности, этимъ проектомъ создавалось преобладаніе означен­наго класса въ администраціи, судѣ и, наконецъ, въ законода­тельномъ собраніи — въ Г. Думѣ. Планъ Сперанскаго для своего времени былъ, во всякомъ случаѣ, замѣчательнымъ па­мятникомъ права, а авторъ его принялъ всѣ предосторожности, чтобъ въ случаѣ осуществленія его проекта, Россія преврати­лась въ конституціонную монархію, при чемъ „законодательное сословіе", т. е. Государственная Дума, „должно быть такъ устроено, чтобъ оно не могло совершать своихъ положеній безъ державной власти, но чтобъ мнѣнія его были свободны и вы­ражали бы собою мнѣніе народноеПланъ Сперанскаго не былъ извѣстенъ цѣликомъ современникамъ; нѣкоторымъ от­раженіемъ этого плана было лишь переустройство Государствен­наго Совѣта и Министерствъ, предпринятое Сперанскимъ въ 1810—1811 гг., при чемъ, впрочемъ, въ этомъ переустройствѣ не нашло себѣ уже вовсе мѣста ни начало народнаго предста­вительства, ни принципъ отвѣтственности министровъ.

Обращаясь къ „Государственной Уставной Грамотѣ" Ново- сильцова, надо прежде всего замѣтить, что существенная раз­ница ея отъ проекта конституціи, составленнаго Сперанскимъ, состоитъ прежде всего въ томъ, что, если, послѣдній признаетъ единую Государственную Думу, какъ законодательное сосло­віе, дѣйствующее на пространствѣ всей Россіи, то, по проекту Новосильцова, рядомъ съ „Общимъ Государственнымъ Сеймомъ", дѣйствуютъ „частныя думы", или „сеймы намѣстническихъ областей", и при этомъ вся имперія раздѣляется на области, или намѣстничества, т. е., Новосильцовымъ въ его проектѣ прово­дится принципъ децентрализаціи управленія, а этотъ прин­ципъ отражается и на организаціи народнаго представительства. Общій Государственный Сеймъ (или Государственная Дума) со­стоитъ изъ Государя и двухъ палатъ. Первую, подъ именемъ „Высшей Палаты", образуетъ Сенатъ, вторую, подъ именемъ „Посольской Палаты", такъ наз. „земскіе послы" и „депутаты" окружныхъ (уѣздныхъ) городскихъ обществъ. Общій Сеймъ со­зывается черезъ о лѣтъ; въ него вносятся чрезъ Государствен-

нып Совѣтъ, отъ имени государя, законопроекты, онъ разсма­триваетъ бюджетъ, разсуждаетъ о налогахъ и податяхъ по предложеніямъ, вносимымъ по высочайшему повелѣнію и пр. Проектъ закона, принятый одною палатою, „не можетъ быть преобразованъ*⁴ другою; онъ долженъ быть просто принятъ или отвергнутъ; проектъ, принятый обѣими палатами, подносится на утвержденіе государя. Если онъ утверждается государемъ, то „обращается въ законъ"; въ случаѣ неутвержденія, проектъ уничтожается. Нижняя Палата, подъ наименованіемъ „Палаты земскихъ пословъ**, „составляется, по назначенію государя, изъ половиннаго числа пословъ и депутатовъ, въ каждой намѣстни­ческой области Посольскою Палатою изъ среды своей избран­ныхъ". Высшая Палата, подъ наименованіемъ Сената, состоитъ изъ великихъ князей н „всѣхъ особъ, кои, удовлетворивъ требуе­мымъ условіямъ, возведены въ сенаторское достоинство госу­даремъ". Такъ какъ „Палата земскихъ пословъ" (Нижняя Па­лата) назначается изъ пословъ и депутатовъ, избранныхъ „По­сольскими Палатами" намѣ стничествъ , то необходимо опре­дѣлить, какъ составляются эти Палаты. Онѣ составляются, по назначенію государя, изъ ²/₃ пословъ и депутатовъ, избранныхъ дворянскими собраніями и гражданскими обществами. Именно, дворяне каждаго уѣзда, владѣющіе собственными недви­жимыми имуществами, составляютъ между собою дворянскія об­щества, на собраніи которыхъ избираютъ трехъ земскихъ по­словъ ; земскіе послы, такимъ образомъ, члены Сейма отъ дворянства. Что касается „депутатовъ", то подъ ними разумѣ­ются выборные отъ окружнаго городскаго общества. Къ вы­бору депутатовъ отъ этого общества допускаются такъ наз. „настоящіе обыватели города" (лица, имѣющія въ немъ дома, земли и пр.), именитые граждане (люди свободныхъ профессій), купцы и цеховые; исключаются отъ участія въ выборахъ евреи. Что касается намѣстническихъ сеймовъ, то „Высшую Палату" образуетъ одинъ изъ департаментовъ Сената, находящихся въ главномъ городѣ намѣстничества; вторая, подъ наименованіемъ „Земской Палаты" „составляется изъ ²/₈ избраннаго въ обла­сти намѣстничества числа пословъ и депутатовъ, государемъ утвержденныхъ". Намѣстническіе сеймы разсматриваютъ глав­нымъ образомъ „всѣ проекты частныхъ законовъ, до каждой области касающихся", а равно и проекты общихъ законовъ, если они сообщаются имъ, чрезъ Государственный Совѣтъ, им­ператоромъ. Министры и всѣ другія начальствующія лица „подлежатъ отвѣтственности за всякое нарушеніе Уставной Грамоты, законовъ, равно какъ указовъ и повелѣній, отъ госу­даря императора послѣдовавшихъ и, буде-бы оказались въ томъ виновными, то предаются Верховному государственному суду".

Преданіе суду министровъ совершается Сенатомъ. По сравне­нію съ проектомъ Сперанскаго, Уставная Грамота представляется во 1-хъ очень сложною; во 2-хъ, по грамотѣ этой, избира­тельныя собранія выбираютъ лишь кандидатовъ въ члены сеймовъ и изъ нихъ уже высочайшею властію производится назначеніе, т.-е. здѣсь смѣшиваются два принципа — принципъ представительства и принципъ назначенія, что едва-ли допу­стимо; въ 3-хъ кандидаты въ члены сейма поставлены въ зависимость отъ своихъ выборщиковъ (откуда и ихъ названіе „земскими послами"), снабжающихъ ихъ своими наказами, ко­торые должны затѣмъ разсматриваться сеймами; въ 4-хъ здѣсь менѣе ясно, чѣмъ въ проектѣ Сперанскаго, поставленъ прин­ципъ министерской отвѣтственности.

Изъ конституціонныхъ проектовъ декабристовъ наиболѣе извѣстны „проектъ конституціи Никиты Муравьева", одного изъ вліятельныхъ членовъ такъ наз. „Сѣвернаго Общества" и „Русская Правда" П, И. Пестеля^[368]). Авторъ перваго проекта Н. М. Муравьевъ, приступившій къ его сочиненію въ 1821 г., подобно Н. Н. Новосильцову, исходитъ пзъ принципа децен­трализаціи: Россія въ законодательномъ и административномъ отношеніи дѣлится на 13 державъ и 2 области, подраздѣляемыя на уѣзды (или повѣты). Каждая держава и область получаетъ особое наименованіе и имѣетъ свою особую столицу. Такъ, напр., Ботническая держава имѣетъ столицею Гельсингфорсъ, Волховская — городъ Св. Петра, Днѣпровская -— Смоленскъ и пр.; областями являются область Московская, съ столицею Мо­сквою, и область Донская, съ столицею г. Черкасскомъ. „Источ­никомъ Верховной власти", по автору, является „народъ, кото­рому принадлежитъ право дѣлать основныя постановле- нія для самого себя". Законодательная власть принадлежитъ Народному вѣчу, состоящему изъ Верховной Думы и Палаты народныхъ представителей. Палата народныхъ представителей составляется „изъ членовъ, выбранныхъ на 2 года гражданами державъ", при чемъ каждыя 50 тысячъ обывателей мужескаго пола посылаютъ по одному представителю. Верховная Дума состоитъ изъ 3 гражданъ каждой державы, двухъ гражданъ

Московской и 1 — Донской областей. Правительствующая власть каждой державы поручается правительствующему собранію, со­стоящему изъ „Палаты выборныхъ⁴¹ и изъ „Державной Думы"¹ Члены первой выбираются гражданами на 1 годъ, члены вто­рой — на 4 года. Избиратели должны имѣть цензъ въ недви­жимости не ниже 5 т. рублей, или въ движимости — не ниже 10 т. руб. Что касается центральнаго представительнаго собранія — Народнаго вѣча, то его „Верховная Палата¹⁴ избирается правительственными сословіями державъ, т. е. сое­диненнымъ собраніемъ „Палаты выборныхъ и Державной Думы", ГІалата-же представителей — гражданами державъ, при чемъ опредѣленъ особый цензъ, возрастъ представителей и ир. Народное вѣче имѣетъ власть законодательную и исполнитель­ную, можетъ распускать правительственныя собранія державъ, въ случаѣ превышенія ими предѣловъ своей компетенціи, раз­сматриваетъ бюджетъ и пр., но не имѣетъ права отмѣнить кон­ституцію, или создать новые конституціонные законы (право на это принадлежитъ особому учрежденію — Народному Держав­ному Собору). Что касается власти императора, то она наслѣд­ственна и переходитъ отъ отца къ сыну. Императоръ имѣетъ право пріостанавливать дѣйствіе законодательной власти и при­нуждать ее ко вторичному разсмотрѣнію законопроектовъ; онъ верховный начальникъ войска, онъ назначаетъ посланниковъ, министровъ и т. д. Императоръ безотвѣтствененъ, но мини­стры отвѣтственны. Императоръ, при вступленіи на престолъ, приноситъ присягу на вѣрность конституціи. Надо затѣмъ отмѣтить, что всѣ административныя и судебныя должности въ державахъ являются выборными. Проектъ Муравьева отличается сложностью и нашъ бѣглый очеркъ не воспроизводитъ всего его содержанія; замѣтимъ лишь въ заключеніе, что онъ идетъ дальше проекта Сперанскаго и Новосильцова въ ограниченіи власти государя, имѣя сходство съ послѣднимъ въ томъ только отношеніи, что строитъ представительство народное на федера­тивныхъ началахъ, чего не знаетъ планъ Сперанскаго.

„Русская Правда⁴⁴ Пестеля не дошла до- насъ цѣликомъ и въ ней недостаетъ ученія объ организаціи верховной власти и правительственныхъ учрежденій, объ устройствѣ юстиціи, поли­ціи, войска, финансовъ и пр., но, однако, и тѣ части, какія были написаны (о территоріи, о племенахъ, о сословіяхъ, о народѣ въ политическомъ и гражданскомъ отношеніи), позволяютъ судить объ общемъ направленіи мыслей автора проекта. Такъ, въ противоположность проектамъ Новосильцова и Муравьева и въ согласіи съ планомъ Сперанскаго, Пестель доказываетъ, что „Россія есть государство единое и нераздѣлимое⁴⁴, что „федера­тивное образованіе государства было-бы для нея пагубно⁴⁴,

40

почему „всякая мысль о федеративномъ для него (государства) устройствѣ отвергается совершенно, яко пагубнѣйшій вредъ и величайшее зло“. „Всѣ племена должны быть слиты въ одинъ на­родъ “ (кромѣ евреевъ). Что касается формы правленія, то, по всѣмъ даннымъ, авторъ проекта думалъ о введеніи въ Россіи республи­канскаго правленія. Авторъ разсматриваетъ свою „Русскую Правду", какъ „Наказъ Временному Верховному Правленію", которое должно быть образовано, чтобъ создать будущую форму правленія, при чемъ, по его мнѣнію, необходимо „приступить къ преобразованію государства постепенными мѣро­пріятіями". „Всѣ происшествія въ Европѣ, въ послѣднемъ полу столѣтіи случившіяся" (Р. Правда написана въ двадцатыхъ годахъ XIX столѣтія), — говоритъ Пестель — „доказываютъ, что народы, возмечтавшіе о возможности внезапныхъ дѣйствій и отвергнувшіе постепенность въ ходѣ государственнаго пре­образованія, впали въ ужаснѣйшіе бѣдствія и вновь покорены игу самовластія и беззаконія"^[369]).

Давая обзоръ вышеуказанныхъ проектовъ конституцій, мы коснулись главнымъ образомъ организаціи въ нихъ народнаго представительства; въ нихъ, однако, находится немало инте­ресныхъ постановленій и относительно отдѣльныхъ видовъ гражданской свободы (свободы совѣсти, слова, печати, собраній и пр.), при чемъ, впрочемъ, эти постановленія весьма неравно­мѣрно распредѣляются по отдѣльнымъ проектамъ.

§ з.