<<
>>

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность работы. Коренные социально-экономические и политические преобразования, которые переживает Россия на протяжении последней четверти века, повлекли за собой потребность осмыслить цивилизационную принадлежность нашей правовой системы и оптимальные пути её совершенствования.

Недавний опыт показал, что попытки некритического заимствования зарубежных форм не всегда приносят успех. Только анализ отечественного опыта позволяет разобраться в причинах быстрого бюрократического перерождения парламентской формы в российских условиях. Следовательно, актуальность исследования особенностей становления парламентаризма в нашей стране в значительной мере определяется не только ролью представительных учреждений в артикуляции политико-правовых ценностей, но и теми очевидными проблемами, которые возникают на пути становления представительной демократии в России, прежде всего, стремительной бюрократизацией ее деятельности.

Одним из способов преодоления данной ситуации выступает изучение попыток демократизации государственного и общественного устройства в нашей стране, осознание сделанных предшественниками ошибок и формулирование адекватных исторических уроков: ведь экспериментов в сфере государственно-правовых преобразований Россия пережила немало, причем, как связанных, так и не связанных с заимствованием зарубежного опыта. Пониманию того, как действовали дореволюционные государственно - правовые институты, какие ошибки тогда совершались, поможет историко­правовой анализ административно-судебных подразделений Государственного Совета Российской империи 1906-1917 гг.

Актуальность представленного исследования определяется и тем обстоятельством, что в историографии Государственного Совета начала ХХ века до сих пор не установилось однозначных оценок. Созданная в ходе первой русской революции форма государства подвергалась жесточайшему осуждению со стороны, как деятелей пролетарского движения, так и консервативной публики.

Первые называли Государственную Думу и обновленный Государственный Совет «царско-помещицкой стаей», вторые клеймили их то за бюрократизм, увеличивший пропасть между властью и народом (кн. В. П. Мещерский), то за попытку отрицать законодательные прерогативы абсолютной монархии (Л. А. Тихомиров).

Представители либерального движения, наоборот, в раннеконституционном представительстве усматривали исторический прогресс. Они полагали, что какие бы несовершенства ни были присущи представительной монархии, она остается лучшей формой монархии, поскольку предоставляет возможности общения монарха и народа.

Актуальность исследования подчеркивает и то обстоятельство, что в научной литературе история российского парламентаризма начала XX века традиционно исследуется как история, прежде всего, нижней палаты раннеконституционного представительства — Г осударственной Думы, тогда как деятельность Государственного Совета остается изученной существенно слабее. И уж почти не затронуты исследователями те судебно- административные аспекты работы Государственного Совета, которые оказались в какой-то мере унаследованы им от прежних времен.

Совокупностью вышеизложенных обстоятельств определяется научная актуальность исследования конкретного аспекта административно-судебных функций Государственного Совета Российской империи 1905-1917 гг.

Объектом исследования является законодательство о Г осударственном Совете Российской империи в той мере, в какой оно отражает

административно-судебную сторону его деятельности, а также соответствующая практика Государственного Совета, прежде всего после преобразования 1906 г.

Предметом исследования являются историко-правовые предпосылки реформы Государственного Совета Российской империи в 1905-1906 гг. и юридические особенности организации и деятельности административно- судебных подразделений в структуре Государственного Совета 1905-1917 гг.

Хронологические рамки исследования охватывают период с января 1905 по февраль 1917 гг. Русско-японская война обернулась первой русской революцией, приведшей к преобразованию абсолютизма в конституционную монархию.

Январские события 1905 г. стали толчком для кардинальных изменений во всех сферах государственной жизни, в том числе и в статусе Государственного Совета. Верхняя хронологическая граница определяется событиями Февральской революции 1917 г., которая привела к краху русской монархии и ликвидации Государственного Совета как монархического учреждения.

Территориальные рамки исследования охватывают территорию Российской империи в 1905-1917 гг.

Цель и задачи исследования. Цель диссертационного исследования заключается в выявлении особенностей административно-судебных функций Государственного Совета Российской империи в 1906-1917 гг. и их юридической характеристике.

Для достижения этой цели были поставлены следующие задачи:

1. На основе историко-правового и сравнительно-страноведческого анализа выявить специфику компетенции верхних палат парламентов, создаваемых в переходный от абсолютизма к парламентарным монархиям период.

2. Проанализировать роль Председателя Государственного Совета как высшего руководителя административно-судебных органов в структуре реформированного Государственного Совета.

3. Показать характер изменений компетенции Государственного Совета, в том числе эволюцию подведомственности дел в судебно­административных структурах Совета.

4. Оценить влияние реформы Государственного Совета на предметы ведения и полномочия Государственного секретаря и Государственной канцелярии в 1906-1917 гг.

5. Проанализировать роль административно-судебных подразделений в составе Государственного Совета, выявить степень участия этих структур в процедуре принятия решений высшими органами государственной власти.

6. Охарактеризовать компетенцию и порядок рассмотрения дел департаментов и особых присутствий Государственного Совета Российской Империи в 1906-1917 гг.

7. Показать особенности порядка формирования департаментов и особых присутствий Государственного Совета и определить их состав в 1906­1917 гг.

Степень научной разработанности проблемы. Следует констатировать, что на сегодняшний день отсутствуют историко-правовые исследования, специально посвященные административно-судебной стороне деятельности Государственного Совета Российской империи в период между двумя революциями.

В то же время в рамках работ, освещающих различные аспекты становления и эволюции Государственного Совета Российской империи, накоплен богатый фактический материал, так или иначе выходящий на затрагиваемую в настоящей диссертации проблему.

Анализ историографии вопроса позволяет сделать вывод, что в исследовании истории Государственного Совета можно выделить три этапа. Первый этап — это отражение во многом политизированных взглядов современников на его новый статус и деятельность (до конца 1917 г.), второй, который условно можно назвать критическим, совпадает с Советской эпохой (1918-1991 гг.), третий начался в 1991 г. и длится доныне. Современные исследования характеризуются попытками обосновать более или менее взвешенные оценки деятельности Г осударственного Совета.

Начало революции и события 1905 г. поначалу не стимулировали интерес к Государственному Совету. Однако сразу после реформы, уже в 1906 г. стали выходить статьи обзорного характера, авторами которых нередко были видные правоведы (Д. Д. Гримм, Б. Э. Нольде, М. М. Ковалевский и др.). В них предпринимались первые попытки определить правовую сущность, глубину и масштабы реформирования государственного строя Российской империи, а также квалифицировать некоторые тонкости статуса членов Государственного Совета. Правоведы анализировали закон нередко путем сравнения положения Государственного Совета с верхними палатами парламентов других стран. Существенным недостатком первых работ о российской верхней законодательной палате была предубежденность в оценках и выводах, поскольку их авторы рассматривали государственные реформы с позиций своих узкопартийных интересов. Думские либералы уже с 1906 г. преследовали в качестве программной цели ликвидацию верхней палаты как среды реакционных сил, которая будто бы тормозила законотворческую деятельность Государственной Думы.

В некоторых исследованиях уже тогда поднимались конкретные правовые проблемы, вытекающие из проведенных преобразований. К. Н. Соколов исследовал место верхней палаты в системе парламентаризма[1],

обращая внимание на то, что чаще всего её задачей становится смягчение радикализма, свойственного нижней палате. М. Л. Левенсон уделил внимание персональному составу Государственного Совета, в том числе и биографиям ряда его членов[2]. Б. Э. Нольде затрагивал проблему законодательной инициативы (почина) Государственного Совета[3]. Привлекали внимание и более тонкие юридические вопросы, такие, как пределы прав Сената следить за соответствием статей Наказов Г осударственной Думы и Г осударственного Совета закону и отказывать в их обнародовании[4].

М. М. Ковалевский рассматривал статус российского Г осударственного Совета в сравнительно-правовом ключе. Он отрицал принципиальную самобытность установленных в России конституционных порядков, возводя их к «прусской конституции, во многом последовавшей бельгийскому образцу»[5]. Сообразуясь с законодательством о верхних палатах зарубежных стран, он обращал внимание на зависимость их статуса от государственно- правовых традиций абсолютистских эпох[6]. На эти же аспекты обращал внимание при исследовании особенностей самодержавной власти Н. А. Захаров[7].

Вопрос комплектования обновленного Государственного Совета интересовал Н. И. Лазаревского[8]. Проблемы статуса членов верхней законодательной палаты поднимали Д. Д. Гримм[9], А. K. Фон-Резон[10]. В. М. Гессен исследовал историю реформирования Государственного Совета[11].

На втором этапе развития историографии вопроса в оценках Государственного Совета, если о таковом вообще писали, доминировала идеологически выверенная точка зрения. Можно предположить, что отчасти причиной здесь было то, что в эмигрантской литературе этому сюжету не уделялось большого внимания. Например, в воспоминаниях В. А. Маклакова[12][13] о первой Государственной Думе вообще не упоминаются ни взаимоотношения Думы с Государственным Советом, ни какая бы то ни было иная его роль. Но воспоминания современников и участников событий, конечно существуют. Представляет интерес, например, «Пережитое» Н. С. Таганцева75, где анализируются разные проекты реформы Государственного Совета. Некоторые характеристики делопроизводства в Г осударственном Совете, а также личные характеристики его членов можно найти в воспоминаниях С. Ю. Витте[14].

В октябре 1931 г. вышла из печати статья И. В. Сталина «О некоторых вопросах истории большевизма»[15], которая сыграла ключевую роль в определении направленности советской историографии в целом, запретив исследователям выходить за рамки официальной партийной доктрины, «протаскивая» в историческую науку «замаскированный троцкистский хлам». Подвергнув сокрушительной критике работы ряда историков (в частности, А. Г. Слуцкого и Е. М. Ярославского), И. В. Сталин требовал создания новой концепции истории партии, которая бы полностью отвечала официальным установкам.

Руководствуясь такими требованиями, в 1932 г. советский историк Н. Лапин написал вступительную статью к публикации в журнале «Красный архив» материалов заседаний президиума прогрессивного блока, объединения депутатских фракций IV Государственной Думы и Государственного Совета Российской империи в годы Первой мировойвойны[16]. Автор подчеркивал, что в 1915-1916 гг. влияние блока было чрезвычайно малым, так как пролетариат был руководителем революции. В 1945 г. А. Я. Грунт, исходя из тех же идейно-теоретических установок, опубликовал статью «Прогрессивный блок»[17], где в ленинской манере определял сущность и цель этого объединения. Большим достоинством работ вышеуказанных авторов является то, что они дали толчок дискуссии, отраженной на страницах работ советских ученых[18].

На протяжении второй половины 1970-х гг. А. П. Бородин затрагивал отдельные вопросы, связанные с историей Государственного Совета, в

частности, его реформирование в 1906 г. и законодательную деятельность в 1911-1914 гг. В 1977 г. он защитил кандидатскую диссертацию «Г осударственный Совет и столыпинская программа преобразований в сфере местного управления, суда и начального образования»[19]. В главе «Деятельность Государственного Совета в 1911-1914 гг.» речь шла о позиции верхней палаты при рассмотрении четырех столыпинских законопроектов: о выходе крестьян из общины, реформировании местного суда, земства и системы начального образования.

Следует выделить и кандидатскую диссертацию Е. Э. Новиковой на тему «Государственный Совет в годы Первой мировой войны 1914-1917 гг. (Из истории кризиса «верхов» накануне Февральской буржуазно- демократической революции)»[20]. Освещая не законодательную, а общественно-политическую деятельность членов Государственного Совета, Е.Э. Новикова усматривала в этом, как и в создании прогрессивного блока, развитие и постепенное обострение кризиса «верхов», предпосылку падения монархии и победы социалистической революции.

В 1990 г. советский правовед А. А. Сенцов опубликовал статью «Развитие формы российского государства в начале XX в.»[21], в которой подчеркнул необходимость пересмотреть устаревшую догму о неизменности политического порядка России после 1905 г. Автор исходил из того, что в исторической литературе распространена точка зрения о невозможности эволюционного преобразования абсолютистской монархии в буржуазную.

А. А. Сенцов указывал, что парламент и конституция в России в 1906 г. были созданы, но не привели к возникновению парламентаризма и конституционализма западных образцов, где парламент, как, например, в Англии и Франции, играл ведущую роль в государственной жизни. Автор считал, что, хотя революция 1905 г. и заставила абсолютистское самодержавие ввести законодательную Государственную Думу, реорганизовать Государственный Совет и Совет министров, тем не менее, к реальному управлению представителей буржуазии оно не допустило. Именно это и обусловило появление в буржуазной публицистике притязаний на создание «ответственного министерства», а позже и «министерства доверия». Таким образом, А. А. Сенцов признавал, хотя и с определенными оговорками, наличие эволюционного процесса преобразования абсолютистского самодержавия в конституционную монархию.

Советской историографии была присуща еще одна особенность: Г осударственной Думе было посвящено большое число работ, в то время как Государственному Совету — единицы. В связи с этим сформировался стереотип, смысл которого заключался в ассоциировании российского парламента только с Государственной Думой, т. е. одной нижней палатой. Апогея развитие этого стереотипа достигло в формулировании названия опубликованной в 1989 г. статьи М. М. Глазунова и Б. А. Митрофанова «Судьба первого парламента в России»[22], в которой о верхней палате как части системы народного представительства даже не упоминалось.

На протяжении советского этапа историографии выходили общие работы, в которых содержалась характеристика системы российского самодержавия как в процессе революции 1905-1907 гг., так и после нее. Это

были работы А. М. Давидовича[23], В. И. Бовыкина[24], Н. И. Васильевой[25], B. C. Галиакбаровой[26], B. C. Дякина[27], Н. П. Ерошкина[28], П. Н. Зырянова[29], Г. З. Иоффе[30], Е. Э. Захарской[31], Н. Г. Королевой[32].

В зарубежной историографии на протяжении периода 1918-1991 гг. реформированный Государственный Совет специально не изучался. Среди нескольких достаточно поверхностных работ можно выделить статью американского историка А. Ч. Корроса, где рассматриваются отношения Государственного Совета с правительством П. А. Столыпина[33]. Так что до настоящего времени наиболее полное освещение интересующие нас вопросы получили в достаточно старой монографии английского историка Д. Хоскинга. Он справедливо отмечал, что в Государственном Совете быстро сложилось консервативное большинство, главной задачей которого было

сохранение политического влияния бюрократии и лишь во вторую очередь — поместного дворянства[34].

На третьем этапе историографии — после 1991 г.— выходили из печати специально посвященные Государственному Совету статьи, монографии и защищались диссертации. Проблема формирования и компетенции верхней палаты стала предметом заинтересованного научного внимания. А. П. Бородин[35] отмечал ограниченность полномочий обновленного Государственного Совета и причину этого усматривал в том, что его реформировали сановники, которые сделали свою служебную карьеру в царствование Александра III. Подробнее проблема рассматривалась в его же монографии[36].

Государственному Совету на всех этапах его истории посвящены диссертация и монография историка права Е. А. Юртаевой[37]. Автора интересовала правовая специфика соотношения разных ветвей власти, в частности, монарха, правительства, палат и сената. В. А. Демин затрагивал вопросы реформирования состава Государственного Совета, эволюции его полномочий, особенности статуса членов[38].

В 2008 г. появилось первое научно-справочное издание «Государственный Совет Российской империи. 1906-1917 гг. Энциклопедия»[39]. Авторы работы комплексно показывают процесс формирования и функционирования Государственного Совета на правовой

основе, раскрывают основные направления деятельности верхней палаты парламента. Также определенную часть издания занимают статьи, посвященные биографиям членов Совета.

После 1991 г. вышло большое число работ общего характера, которые предоставляют возможность охарактеризовать систему российского самодержавия в исследуемый период. Это были работы известных советских и постсоветских историков и юристов: Б. В. Ананьича[40], Е. П. Бариновой[41], Р. Ш. Ганелина[42], П. Н. Зырянова, В. В. Шелохаева[43], Ю. А. Новикова[44], Д. В. Орлова[45], Р. М. Романова[46], В. А. Томсинова[47], Ю. Л. Шульженко[48] и др. Из специальных работ правоведов, посвященных государственному праву рассматриваемого периода, следует отметить монографию Ю. Л. Шульженко[49], в которой отмечено сохранение административных и судебных функций у реформированного Государственного Совета.

Таким образом, сохранившиеся как некоторый рудимент прежнего, соответствовавшего эпохе абсолютизма Государственного Совета судебно­

административные функции не стали объектом специального историко­правового или даже чисто исторического исследования.

Источниковую базу исследования составляет ряд материалов различной видовой принадлежности.

Первую группу источников формируют законодательные акты и административные постановления, вторая группа — материалы официального делопроизводства. Они включают несколько подгрупп: стенографические отчеты обеих палат, материалы следственных комиссий, примыкают к ним программы и материалы заседаний партийных блоков. В третью группу вошли речи и выступления государственных деятелей, в четвертую — дневники, мемуары, пятая группа источников охватывает публицистику и материалы печати.

Всестороннее освещение и анализ нормативно-правовой базы позволяет охарактеризовать устройство Государственного Совета, порядок его комплектования личным составом, установить объемы и пределы его полномочий, определить особенности функционирования в качестве элемента высшего звена судебно-административной системы. Эти источники распадаются на ряд подгрупп, к которым относятся законодательные акты разного назначения и характера.

Среди них — царские манифесты и именные указы, в которых декларируются намерения или обещания осуществить определенные преобразования в сфере государственного устройства и системы ее функционирования: акт 18 февраля 1905 г.[50], манифест 17 октября 1905 г.[51] о намерении ввести избираемое народное представительство с законодательными полномочиями, указ 19 октября 1905 г. об укреплении

единства в деятельности высших государственных учреждений[52], манифесты 20 февраля 1906 г. о намерении ввести двухпалатное народное

53

представительство[53].

Следует выделить законодательные акты учредительного характера: учреждение Государственной Думы 6 августа 1905 г.[54], учреждение законодательной Государственной Думы 20 февраля 1906 г.[55], учреждение законодательного Государственного Совета 24 апреля 1906 г.[56], обновленные Основные государственные законы 23 апреля 1906 г.[57], Положение о выборах в Государственную Думу 6 августа 1905 г.[58], 3 июня 1907 г.[59]

Отдельно можно указать чрезвычайное законодательство императора и акты ответственного только перед ним правительства, издаваемые в соответствии со ст. 86-87 Основных государственных законов. К особому типу актов относятся именные указы монарха, в частности, о внесении имен определенных лиц в список назначаемых членов верхней законодательной палаты, председателей Г осударственного Совета и их заместителей.

Отдельную группу источников составляют журналы и стенографические При написании работы использованы также

законодательные акты, среди которых постановления Государственной Думы и Государственного Совета в период Первой мировой войны 1914-1917 гг.

К особому типу актов можно отнести именные указы монарха относительно внесения имен определенных лиц в список назначаемых членов верхней законодательной палаты, председателей Государственного Совета и их заместителей.

Отдельную группу источников составляют стенографические отчеты палат народного представительства об их законодательной деятельности, материалы заседаний президиума «прогрессивного блока».

Наиболее информативными являются стенографические отчеты Государственного Совета. Однако законодательная деятельность верхней и нижней палат неразрывно связана, в связи с чем возникает необходимость обращаться и к стенографическим отчетам Государственной Думы.

Вторую группу источников составляют выступления императора Николая II перед членами Государственного Совета и депутатами Государственной Думы, выступления глав правительства и министров в законодательных учреждениях, доклады министров монарху.

Следующую, третью группу источников формируют дневники, мемуары и воспоминания. Важная информация была получена из дневников О. О. Половцова, Б. В. Никольского, Л. А. Тихомирова, П. Н. Милюкова, Николая II. В частности, император, ведя записи в дневнике, с одной стороны, не имел оснований для применения эзопова языка, с другой — не мог не понимать, что его текст приобретет со временем значение исторического документа. Именно поэтому дневник императора представляет интерес для оценки внутренних мотивов его решений и поступков. Менее обширна, по сравнению с дневниками и воспоминаниями, переписка высших сановников империи в годы первой русской революции. Между тем немалую ценность представляют сохранившиеся письма

С. Ю. Витте, В. И. Гурко, С. Е. Крыжановского, В. Н. Коковцова, С. С. Манухина, Д. И. Пихно, А. С. Стишинского, П. А. Столыпина, Ф. Г. Тернера, П. Х. Шванебаха.

Еще один публицистический жанр — интервью, конечно, в начале XX века был еще редкостью. Опубликованное в 1916 г. интервью Коковцова для журнала «Новый экономист» является ценным источником информации.

Важным источником изучения истории Государственного Совета досоветских пор оказались материалы периодической печати, в том числе юридических газет и журналов: «Вестник Европы», «Вестник права», «Журнал Министерства юстиции», «Исторический вестник», «Одесский листок», «Право», «Юридический вестник».

В 1901 г. в связи со столетним юбилеем Государственного Совета вышло новое официальное издание — «Государственный Совет 1801-1901», автором которого был Д. Н. Любимов, чиновник Государственной канцелярии[60]. Интересный материал имеется и в официальном юбилейном издании — «Государственная канцелярия 1810-1910».

Таким образом, анализ источниковой базы позволяет сделать вывод о богатстве сведений о Государственном Совете рассматриваемого Совета, дающем возможность основательно исследовать затронутую в диссертационной работе проблему, решить поставленные задачи и сделать обоснованные выводы.

Теоретико-методологическую основу работы составляет комплекс общенаучных, специальных юридических методов и междисциплинарных подходов, использование которых позволяет представить объект исследования объемно, в совокупности его проявлений в разных областях общественных отношений, предусматривает взаимопроникновение идей и подходов.

Решение поставленных задач обеспечивают общие принципы научного познания, которые определяют достоверность его результатов. Среди них принципы детерминизма (причинности), соответствия, объективности, историко-правовой, сравнительно-правовой методы и метод историзма.

Указанные принципы реализовывались через применение комплекса методов, как инструментов непосредственного анализа действительности. Среди них выделяются: аналитико-синтетический, системно-структурный, методы сравнительного анализа (сравнительно-исторического и сравнительно-страноведческого), а также такие специальные методы, как юридико-догматический и формально-юридический, которые позволяли четко определиться с профилем исследования. осуществлять анализ и толкование текстов нормативных актов и материалов официального делопроизводства.

Исследование процесса формирования парламентаризма в Российской империи требует применения диалектического метода, благодаря которому, можно выявить то новое, что возникло в ходе взаимодействия различных политико-правовых начал (монархического и конституционно- монархического).

Историко-правовой метод применялся для юридического толкования и уяснения норм закона с учетом особенностей исследуемого периода, принималась во внимание судебная практика и комментарии юристов. С помощью сравнительно-правового метода выявлены сходства и различия в правовом регулировании статуса верхней палаты парламента Российской империи и современных ей государств. Для полноты исторической картины был использован метод агрегации, предполагающий сбор и последующее объединение разрозненных фактов.

Научная новизна диссертации заключается в том, что состав и деятельность Первого и Второго департаментов Государственного Совета и

Особых присутствий еще не успели стать объектом всестороннего историко­правового исследования. Впервые подробно проанализирована роль административно-судебных подразделений Государственного Совета в системе органов верховного и подчиненного управления, основные аспекты их контрольной, судебной, административной и финансовой деятельности. Впервые дана полная юридическая характеристика особенностей внутренней структуры, процедур и порядка работы Первого и Второго департаментов, Государственной канцелярии и Особых присутствий Государственного Совета. Рассмотрена судебно-административная практика департаментов и присутствий Государственного Совета и специфика их взаимоотношений с Думой и Сенатом. На основании архивных материалов проведена реконструкция динамики состава Первого и Второго департаментов Государственного Совета Российской империи.

Положения выносимые на защиту

1. В 1906 г. произошло изменение в устройстве Государственного Совета Российской империи. До реформы 1906 г. он представлял собой высший законосовещательный орган, наделенный рядом административных полномочий, который состоял из Общего собрания, Государственной канцелярии и четырех департаментов. В период думской монархии Общее собрание было преобразовано в верхнюю законодательную палату, тогда как Государственная канцелярия сохранила не только функцию управления делами Государственного Совета в целом, но и особые административные функции, которые составляли и предмет деятельности двух новообразованных департаментов и двух особых присутствий. Причем дела, которые рассматривались в административных департаментах и присутствиях Государственного Совета, были отнесены к их собственной компетенции и не обсуждались законодательными палатами.

2. В силу сложной («составной») природы реформированного Государственного Совета его Председатель оказался руководителем как законодательной палаты Государственного Совета, так и административно­судебных структур в его составе. В том числе благодаря этому Председатель Государственного Совета сохранил роль ключевой фигуры в государственном аппарате Российской Империи. По-прежнему особую роль в механизме его влияния на политику государства играли всеподданнейшие отчеты и регулярные личные доклады императору как о законодательных делах, так и по административным вопросам, отнесенным к компетенции Государственного Совета. Как и в дореволюционный период важное открытое и закулисное воздействие на текущую политику оказывали доклады председателя Государственного Совета монарху о поощрении по должности, назначениях и увольнении членов общего собрания Государственного Совета по назначению и членов его учреждений. Таким образом административные полномочия председателя Государственного Совета остались неизменными, но к ним были добавлены полномочия «спикера» верхней палаты российского парламента.

3. Реформа 1906 г. привела к существенному уменьшению роли Государственной канцелярии. Она продолжала вести делопроизводство при Общем собрании Государственного Совета, заниматься систематизацией российского законодательства, выполняла функции юридической экспертизы при правительственных органах Российской империи. Однако обязанности Государственной канцелярии в области законотворчества не имели надлежащего нормативно-правового закрепления и могут рассматриваться как остаточные, сохраняющиеся на переходный период становления парламента и правительства. К 1910 г. Государственная канцелярия окончательно лишилась положения «юридического цензора». Административный характер обновленной Государственной канцелярии

подтверждает и то, что государственный секретарь не был обязан представлять законодательным палатам, включая Общее собрание Государственного Совета, объяснения и заключения «кодификационного» характера. В рассматриваемый период не прослеживается и влияние Г осударственной канцелярии на решения вновь образованных департаментов и особых присутствий Государственного Совета.

4. Департаменты и Особые присутствия в составе Государственного Совета Российской империи в 1906-1917 гг. были вспомогательными элементами его структуры, предназначенными, как и до реформироования, для предварительного рассмотрения вопросов, окончательное решение по которым принимал император. Серьезное значение придавалось делам о привлечении к ответственности сановников первых трех классов и членов законодательных палат, хотя и по ним император не всегда считался с мнением Первого департамента Г осударственного Совета.

5. Первый Департамент Государственного Совета был наделен важным судебно-процессуальным полномочием «предания суду» ряда высокопоставленных чиновников. При необходимости он не только назначал предварительное следствие по делу об ответственности таких лиц за преступные деяния, совершённые при исполнении, по поводу исполнения обязанностей или за нарушение долга службы, но и решал вопрос о предании суду за преступления по должности прочих высших чинов, занимающих должности первых трёх классов. Иными словами, на этой стадии Первый департамент оказывался в роли «камеры предания суду» судебных палат (ст. 523 Устава уголовного судопроизводства). Постановление о предании суду утверждалось императором.

6. Административно-судебные подразделения в составе Государственного Совета могли в перспективе стать основой отраслевых объединённых комитетов обеих палат, образуемых в том числе из выборных членов

Государственного Совета и депутатов Государственной Думы. Возможность подобного варианта их эволюции подтверждается законодательным предположением, которое разрабатывалось Министерством финансов и было заблокировано по политическим соображениям в Государственной Думе.

7. Назначение и исключение из состава членов Государственного Совета носило сугубо бюрократический характер. Текучесть кадров была сравнительно невысокой и состав «общих присутствий» этих учреждений относительно стабилен. Как правило, состав менялся, если кто-то из членов департамента серьезно заболел или умер. Аналогичная ситуация характерна для Государственной канцелярии и обоих присутствий Совета. Это в целом соответствовало старой практике долгосрочного назначения монархом членов Государственного Совета.

8. Наличие бюрократических элементов в составе реформированного Г осударственного Совета укрепляло негативное бюрократическое влияние в высших эшелонах власти, поскольку идея целесообразности превалировала перед идеей законности как при решении управленческих вопросов, так и при оценке законопроектов. Это сказывалось и на деятельности Общего собрания (верхней законодательной палаты), связанной с подразделениями Государственного Совета в кадровом отношении. Включение в состав департаментов и присутствий представителей старой аристократии и царедворцев обеспечивало индифферентное отношение Государственного Совета в целом к вопросам свободы думских прений и другим насущным проблемам общественной жизни.

Практическое значение результатов исследования состоит в возможности их использования в дальнейшем изучении истории государства и права Российской империи в период становления конституционной монархии в учебном процессе в высших и общеобразовательных учебных

заведениях, при подготовке учебников, учебных и методических пособий, лекционных и специальных курсов по истории государства и права.

Апробация результатов исследования. Диссертация подготовлена и обсуждена в секторе философии права, истории и теории государства и права Института государства и права Российской академии наук.

Основные положения и выводы исследования изложены в четырнадцати публикациях автора, увидевших свет к моменту опубликования диссертации общим объемом 6,4 п.л.

Содержание диссертации, ее основные идеи и теоретические положения изложены в научных статьях, тезисах выступлений на научно­практических, научно-теоретических конференциях: Всероссийская

конференция «Конституция РФ и актуальные политико-правовые проблемы». Махачкала, 9-10 декабря 2010 г. (Тема научного сообщения: «Историко-правовые основы организации Государственного Совета Российской империи»); IV Международная научно-практическая конференция «Теоретико-правовые проблемы укрепления Российской государственности». Махачкала, 12-13 ноября 2010 г. (Тема научного сообщения: «Правовые идеи А. Н. Куломзина как социально-исторический феномен»); V Международная научно-практическая конференция «Кутафинские чтения. Конституционализм и правовая система России: итоги и перспективы». Москва. 26 ноября — 6 декабря 2013 г. (Тема научного сообщения: «Деятельность Государственной канцелярии в Государственном Совете Российской империи (1906-1917 гг.)»); XII Заочная научная конференция «Теория и практика современной науки» [РИНЦ]. (указать город) 29-30 декабря 2013 г. (Тема научного сообщения: «Порядок рассмотрения дел в Первом департаменте Государственного Совета (1906­1917 гг.)»); Международный научно-практический конгресс «Объединение экономистов и правоведов — ключ к новому этапу развития». Берн,

29 ноября 2013 г. (Тема научного сообщения: «Владимир Николаевич Коковцов — председатель Второго департамента Государственного Совета (1906-1917 гг.)»).

Структура работы. Диссертационная работа состоит из введения, трех глав, объединяющих восемь параграфов, заключения, списка использованных источников и литературы, приложений.

<< | >>
Источник: АЛИЕВА ЗУЛЬФИЯ ИБРАГИМОВНА. Административно-судебные подразделения в структуре Государственного Совета 1906-1917 гг. (историко-правовое исследование). Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2019. 2019

Еще по теме ВВЕДЕНИЕ:

  1. ВВЕДЕНИЕ В ПСИХОЛОГО-ПЕДАГОГИЧЕСКУЮ АНТРОПОЛОГИЮ
  2. ГРАФИК ПОЭТАПНОГО ВВЕДЕНИЯ ПРОГРАММЫ ПОВЫШЕНИЯ КВАЛИФИКАЦИИ АДВОКАТОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  3. ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ЧАСТЬ ПЕРВАЯ от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ (Извлечение)
  4. О КОНТРАКТНОЙ СИСТЕМЕ В СФЕРЕ ЗАКУПОК ТОВАРОВ, РАБОТ, УСЛУГ ДЛЯ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ГОСУДАРСТВЕННЫХ И МУНИЦИПАЛЬНЫХ НУЖД ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ от 5 апреля 2013 г. № 44-ФЗ
  5. ЛИТЕРАТУРА
  6. Тема №6. Участие прокурора и субъектов, защищающих от своего имени права и интересы других лиц, в гражданском судопроизводстве.
  7. О ПРАВОВОМ РЕГУЛИРОВАНИИ ЮРИДИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ, СВЯЗАННОЙ С ОКАЗАНИЕМ КВАЛИФИЦИРОВАННОЙ ЮРИДИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  8. ИССЛЕДОВАНИЕ АДМИНИСТРАТИВНОЙ ПРЕЮДИЦИИ В СВЯЗИ С КАТЕГОРИЕЙ «ОБЩЕСТВЕННАЯ ОПАСНОСТЬ»
  9. Тема: заочное производство.
  10. АДВОКАТСКАЯ МОНОПОЛИЯ: «ЗА» ИЛИ «ПРОТИВ»
  11. КОДЕКС АДМИНИСТРАТИВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  12. Физиологическая антропология
  13. 1. Предмет курса. Общая характеристика административной юстиции (нормы, эффективность правосудия, история, современная административная юстиция)
  14. РЕКОМЕНДАЦИИ АДВОКАТАМ ПО ВЗАИМОДЕЙСТВИЮ СО СРЕДСТВАМИ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ
  15. Мнение судьи Конституционного Суда Российской Федерации Н. С. Бондаря по делу о проверке конституционности положений пункта 1 статьи 779 и пункта 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации
  16. О ПОРЯДКЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ РЕЗИДЕНТАМИ И НЕРЕЗИДЕНТАМИ УПОЛНОМОЧЕННЫМ БАНКАМ ДОКУМЕНТОВ И ИНФОРМАЦИИ, СВЯЗАННЫХ С ПРОВЕДЕНИЕМ ВАЛЮТНЫХ ОПЕРАЦИЙ, ПОРЯДКЕ ОФОРМЛЕНИЯ ПАСПОРТОВ СДЕЛОК, А ТАКЖЕ ПОРЯДКЕ УЧЕТА УПОЛНОМОЧЕННЫМИ БАНКАМИ ВАЛЮТНЫХ ОПЕРАЦИЙ И КОНТРОЛЯ ЗА ИХ ПРОВЕДЕНИЕМ