ГЛАВА 12 ПЛАВАНИЕ ГАННОНА В ЗАПАДНУЮ АФРИКУ К «КОЛЕСНИЦЕ БОГОВ» (около 525 г. до н. э.)

1. И решили карфагеняне послать Ганнона в плавание за Столбы Геракла, чтобы основать ливийско-финикийские посе­ления. И он отправился в сопровождении шестидесяти пяти­десятивесельных кораблей, с 30 000 мужчин и женщин, съест­ными и прочими припасами.

4. Здесь, основав храм (богу моря) Посейдону, мы снова двинулись на восток, на полдня пути, пока не пришли к озеру, расположен­ному недалеко от моря и заросшему многочисленным и высоким тростником. Были тут и слоны и много других животных, кото­рые паслись. 5. Мы поплыли вдоль озера на день пути и населили приморские города, называемые Каракон-Тих, Гитте, Акра, Мелита и Арамвий. 6. Отплыв отсюда, мы прибыли к большой реке Ликсу [Уэд-Дра], текущей из Ливии. У нее ликсистские номады пасли стада. У них мы пробыли некоторое время как друзья. 7. За ними живут негостеприимные эфиопы, населяю­щие землю, полную диких зверей и перерезанную большими го­рами, из которых, как говорят, вытекает Лике. У гор живут лю­ди разнообразных типов, называемые троглодитами¹; ликситы говорят, что они в беге быстрее лошадей. 8. Взяв у ликситов переводчиков, мы поплыли вдоль пустыни на два дня к югу, а затем на день к востоку. Там нашли мы внутри залива неболь­шой остров, пяти стадий в окружности. Его мы заселили, на­звав Верной². Мы заключили, что он лежит соответственно Кар­фагену: путь от Карфагена до Столбов равняется пути от них до Керны. 9. Отсюда, проплыв мимо большой реки по имени Хрета [Хремет, или Сегиет-эль-Хамра?], мы прибыли к озеру, на котором было три острова больше Керны. Отойдя от них на

¹ Троглодиты—буквально пещерные жители.—Прим.

² Местоположение Керны неизвестно, поскольку остров лежит вблизи берега. Очевидно, он находится южнее мыса Джуби, у Сегиет-эль-Хамры. Другие исследователи принимают за Керну остров Федалу у северо-западного побережья Марокко. Ганнон, по-видимому, находился там с конца октября доконца января. См. статью Руге (W. Huge), «Petermanns Mitteilungen», 1894,

5. 186. [См. также Дж. О. Томсон, История древней географии, 1953, стр. 116—119; там же дана реконструкция маршрута Ганнона на карте Африки.—Ред.]

день пути, мы прибыли к концу озера, над которым высились огромные горы, полные диких людей, одетых в звериные шку­ры. Бросая камни, они отгоняли нас, препятствуя высадиться. 10. Плывя отсюда, мы прибыли к другой реке, большой и широ­кой, полной крокодилов и гиппопотамов. Вернувшись отсюда, снова прибыли в Керну. 11. Отсюда поплыли на юг и через две­надцать дней прошли мимо земли, которая была вся заселена эфиопами, бежавшими от нас и не ожидавшими нас. Язык их оказался непонятным и для бывших с нами ликситов. 12. В по­следний день причалили к большим лесистым горам [Сьерра- Леоне?]. Стволы деревьев были разнообразные и душистые. 13. Проплыв мимо них два дня, мы очутились в неизмеримом морском заливе, на обоих берегах которого были равнины. От­сюда ночью мы заметили по всем направлениям с промежутками сверкающие огни, то большие, то меньшие. 14. Запасшись во­дой, плыли дальше пять дней вдоль земли, пока не прибыли в большой залив, который, по словам переводчиков, называют Западным Рогом. В нем оказались большие острова. На островах — соленые озера, а на озере — другой остров. Сюда мы причалили, но целый день ничего не видели, кроме леса, а ночью — много зажженных огней; слышали звуки флейты, кимвалов и тимпа­нов и сильные крики. Нами овладел страх, и прорицатели веле­ли оставить остров. 15. Поспешно отплыв, мы прошли мимо зной­ной страны, полной благовоний. Из нее огромные огненные по­токи выливались в море. Страна недоступна вследствие жары. (та%и б’ £XjtZ,euoavT6g ларцрєіРбцєба %(bpav 6idjwpov 6np,iajiaT0)v.

землю, огонь, звезд. Днем это оказалось величайшей горой, называемой Феон-Охема, Ко­лесница богов. 17. Через три дня, проплыв пламенные потоки, мы прибыли в залив, называемый Южным Рогом. 18. В глу­бине залива был остров, численны были женщины, Переводчики называли их довали, но не скалы,

Fk

полный диких людей. Более много- с телами, покрытыми шерстью, гориллами. Мужчин мы пресле- могли поймать, они все убежали, цепляясь за защищаясь камнями. Трех женщин мы схватили, но не захотели следовать за ведшими мы сняли с них шкуры и привезли в Карфаген. припасов¹.

они, кусаясь и царапаясь, их. Убив их, Дальше мы не плавали. У нас не хватало

¹ Греческий текст «Перипла» Ганнона см. С. М u I 1 е г, Geographi graeci minores, Paris, 1855, В. I, S. 1. [Русский перевод см. «История древнего мира», 1937,1, стр т.. 336—337.—Ред.]

Ганнон, ливиец родом, двинувшись из Карфагена, выплыл

в море через Геркулесовы столбы, имея слева Ливийскую землю. Он плыл по направлению к востоку (готе piv ngbg avia%ovTa vjXtov б лХбод аотф eyevero) 35 дней. Когда он по­вернул к югу (tog бг sg рєаєцРдіцу ї^єтдалєто), то встре­тился с большими трудностями: с недостатком воды, с палящей жарой, с потоками огня, вливающимися в море¹.

Существовали комментарии карфагенского вождя Ганнона, который в период расцвета пунического государства получил приказание разведать очертания берегов Африки².

* &&

Ганнон в эпоху могущества до аравийской страны и описал время Гимилькон был послан Европы³.

это плавание; в то же самое

исследовать внешние границы

...Карфагенянин Ганнон, который был послан на разведку своими соотечественниками, выйдя через пролив в океан, обо­гнул большую часть Африки... карфагенянин Ганнон вернулся, как он сам говорит, не потому, что прекратилось море, а потому, что ему не хватало съестных припасов⁴.

# # *

В период расцвета пунического государства Ганнон, объ­ехав Мавританию и обогнув южную дугу материка, при благо­приятных условиях совершил морское путешествие к границам Аравии⁵.

Только в единственном документе, а именно в «Codex Heidelbergensis, 398», относящемся к X в., сохранились сведения об одном из самых значи­тельных географических исследовательских путешествий древности в виде описания морского похода карфагенского суфета Ганнона к «Колеснице богов». Это важнейшее, хотя и краткое описание впервые было опубликовано в печати в 1533 г.⁶ и с тех пор, вплоть до наших дней, часто обсуждалось

¹ А р р и а н, Индия, XLIII, 11, 12 [См. «Вестник древней истории», № 2, 1940, стр. 263,—Ред.]

² Р 1 і п., N. Н., V, 1, 1. [См. М. С. В о д н а р с к и й, Античная гео­графия, 1953, стр. 253.—Ред.]

³ Ibidem, II, 169. [См. так же, стр. 242.—Ред.]

⁴ Помпо пийМела, III, 89. [См. там же, стр. 235.—Ред.]

⁵ Martian us Capella, De nuptiis Philologiae et Mercurii, VII, De rotunditate terrae, p. 201.

⁶ Cm. Sigmund Helen іus, Basel, 1533.

и комментировалось¹. Особенно ценны комментарии голландца Кана². Вопрос о том, какого места на побережье Африки достиг в своем плавании Ганнон и какую гору он назвал «Колесницей богов», в настоящее время, видимо, •окончательно решен. Теперь перед нами в основных чертах предстала ясная картина подвигов древних исследователей, которые за одну отважную экспе­дицию достигли примерно того же, на что португальским мореходам XV в.

Отчет о походе, по-видимому, был составлен самим Ганноном—руководи­телем экспедиции. На это указывает не только первое лицо «мы», в котором выдержано повествование, но и особенно тот факт, что рассказ сохранен в виде надписи в карфагенском храме Кроноса (Ваала?). Такую честь могли оказать только подлинному отчету руководителя экспедиции. О путешествии Ганнона, по-видимому, знал уже Эвдокс во II в. до н. э., между тем как Геродот в V в. не имел о нем никаких сведений.

Считается, что единственный сохранившийся греческий перевод «передан с ошибками»³. Во всяком случае, в нем нет конца⁴. Впрочем, как будет пока­зано ниже, утеряны, вероятно, и другие части. По своей чрезвычайной лаконичности, отсутствию фантазии и трезвости этот отчет о путешествии ие знает себе равных. Остается неясным, объяснялась ли такая сжатость изложения ограниченной поверхностью стены храма, не позволявшей писать более распространенно, или Ганнон был по характеру сухим дельцом и хотел сообщить только самое необходимое с военной лаконичностью. Сомнительно также, прав ли был Плиний, не всегда сообщавший надежные сведения, когда писал⁵, будто Ганнону было поручено обследовать «очертания берегов Африки».

Мнения о том, к какому времени относится поход Ганнона, с давних пор расходились. Сохранившийся отчет не содержит никаких указаний по этому поводу. Долго считали совершенно очевидным, что плавание вряд ли могло

¹ Весьма обширная библиография специальной литературы, вышедшей в 1893 г., прекрасно составлена Фишером. См. С. Т. Fischer, De Hanno- nis Carthaginiensis Periplu, Leipzig, 1893. Важнейшая литература, вышедшая после 1893 г.: S. R u g е, Periplus Hannos, «Petermanns Mitteilungen», 1894, S. 185; К. E. I 1 1 і n g, Der Periplus des Hanno, «Programm des Wetti- ner Gymnasiums zu Dresden», 1899; S. Passarg e, Erforschung und Erobe­rung Kameruns, «Deutsche Kolonial-Zeitung», 1908, S.

R. Hennig, Hannos Gotterwagen, «Geographische Zeitschrift», 1927,

S. 378; Paul y-W і s s о w a, Real-Encyclopadie der klassischen Altertums- wissenschaft. В. VII, S. 2360—2263 (статья Дебрица).

² С.M. К а п, Periplous van Hanno, «Тіjdschrift van het Kon. Aardrij- kskundig Genootschap», Leiden, 1891.

³ Например, Хонигмапа (Honigmann). См. Paul y-W і s s о w a, Real-Encyclopadie der klassichen Altertumswissenschaft, В. XIII, 1, S. 155.

⁴ W. Christ, Geschichte der griechischen Literatur, Munchen, 1896, S. 486.

⁵ P 1 і n, N. H., V. I, 8. [См. M. С. Б о д в а р с к и й, указ, соч., стр. 253.—Ред.]

быть совершено до 450 г. до н. э., так как Геродот, писавший в 440—430 гг. до н. э., ничего о нем не сообщает. Поэтому уже Лелевель считал правильным отнести экспедицию к 450 г. до н. э.¹ Многие последовали его примеру, и прежде всего Иллинг^[192][193]. Даже совсем недавно Дебриц^[194] сделал вывод, будто «Ганнон не мог совершить свой поход до экспедиции Сатаспа». Это заключение основано на том, что Геродот, знавший об экспедиции Сатаспа (см. ниже, гл. 18), ничего не сообщает о плавании Ганнона. Впрочем, подобный вывод следует признать ошибочным.

Дело в том, что Геродот был прекрасно осведомлен обо всем, что касалось Персии, но о Западном Средиземноморье у него были очень скудные сведе­ния. О Карфагене и карфагенянах Геродот тоже сообщает крайне мало и пи одним словом не упоминает о таких городах, как Массилия или Рим. Поэтому вывод, основанный на умолчании, будто экспедиция Ганнона не могла совер­шиться до Геродота, ибо иначе последний сообщил бы о ней, совершенно неоснователен. Как мы видели выше, карфагеняне хранили отчет Ганнона о его экспедиции в храме, как в архиве, и старались как можно меньше рас­сказывать чужеземцам о своих выгодных торговых связях. Как же можно удивляться тому, что Геродот ничего не знал об открытиях карфагенян в океа­не. Карфагенский храм хранил свою тайну до тех пор, пока Полибию не удалось посетить его и скопировать надпись^[195][196]. Разумеется, Геродот не мог ничего знать о плавании Ганнона.

Умолчание Геродота немало способствовало тому, что порой подвергали сомнению даже достоверность всего отчета^[197], однако без достаточной аргу­ментации. Во всяком случае, все новейшие авторы, занимавшиеся этим во­просом, вполне уверены в исторической надежности документа.

Впрочем, два соображения позволят, возможно, установить более точно дату плавания Ганнона. Уже в 1829 г. Клуге⁶ указывал на одно важное обстоятельство: организованная при содействии правительства колониальная экспедиция, в результате которой выехало за пределы страны и поселилось в далеких колониях 30 тыс. карфагенян, пи в коем случае не могла состоять­ся после величайшей катастрофы при Гимерах в 480 или 479 г. до н. э. В ре­зультате сражения при Гимерах в Сицилии Гелон Сиракузский полностью уничтожил карфагенское войско численностью якобы в 300 тыс. человек^[198][199].

Какому сомнению ни подвергалась бы эта огромная цифра, ясно одно: после битвы при Гимерах правители Карфагена в течение многих десятилетий не могли стремиться к расширению вывоза людей или способствовать этому. Тем самым битва при Гимерах становится датой, после которой плавание Ганнона не могло состояться. На ту же дату, до события при Гимерах, ясно указывает и сообщение Плиния¹, который пишет, что экспедиция происхо­дила «Karthaginis potentia florenle» [в эпоху могущества Карфагена.—Ред.}. Клуге датирует плавание примерно 510 г. дон. э. Возможно, что это прибли­зительно верно. В таком случае весьма вероятно, что наш Ганнон и носивший то же имя отец^[200][201] павшего при Гимерах карфагенского полководца Гимплькона одно и то же лицо.

Имеется, впрочем, еще одна отправная точка для определения даты пла­вания Ганнона. В перипле упоминается основание колонии Мелиты. Этот город назван еще в двух фрагментах Гекатея^[202], следовательно, он должен был существовать в его время. Большое плавание Гекатея по западной части Средиземного моря может быть отнесено лишь к 516—500 гг. до и. э.^[203] О горо­де Мелите (Мелиссе) Гекатей услышал, видимо, в Гадесе, ибо здешние суда еще посещали его^[204]. Следовательно, Мелита была основана несколько раньше примерно в 530—520 гг. до п. э., и именно к этому времени можно с уверенно­стью отнести плавание Ганнона.

Фробениус, нашедший в большой дуге Нигера следы весьма древней африканской культуры, которые он в слишком смелом полете фантазии пытался даже связать с Атлантидой Платона, высказывал мнение, будто карфагеняне умышленно отправились в Гвинейский залив, чтобы разведать там области, где торговали древние финикияне^[205]. По мнению автора, об этом не могло быть и речи. Ничем не доказано и совершенно невероятно, что фи­никияне вели торговлю так далеко па юге. Границей их плаваний по океану на юге, по-видимому, были Канарские острова, а на севере—город Тартес^[206]. Автор совершенно исключает возможность того, что карфагеняне пытались проследить торговые связи финикиян, ибо в этом случае официальный отчет Ганнона упоминал бы о высадке и разведке в районе Нигера и т. д. Не сле­дует пытаться прочесть в древних сообщениях больше того, что в них дей­ствительно написано!

Весьма вероятно, что путешествие Ганнона имело еще побочной целью найти, если это окажется возможным, новые, выгодные для торговли области. Впрочем, этих надежд экспедиция явно не оправдала, ибо карфагеняне, ио- видимому, больше не посещали открытого Ганноном побережья. Места,

которые посетил Ганнон, не были совсем неисследованными; о той части побережья, где он побывал, имелись уже некоторые сведения. Об этом сви­детельствует тот факт, что от устья Ликса были взяты переводчики. Приме­чательно также, что эти переводчики могли указать названия некоторых от­крытых экспедицией мест («Западный Рог», «Колесница богов» и т. д.). Что же касается названия «Колесница богов», то оно в единственной сохра­нившейся рукописи «Codex Heidelbergensis, 398», очевидно, передано неточ­но. Имеются серьезные основания предполагать, что в первоначальном гре­ческом тексте было написано не 0swv оХцца (Феон Охема, то есть «Колесница богов»), a 0sw\ ої>С7)ца (Феон Ойкема, то есть «Местожительство богов, Обиталище богов» или «Гора богов»).

Это указание подводит нас к важнейшему вопросу: какого же пункта на западном побережье Африки достиг Ганнон в своем плавании? Мнения на этот счет расходятся. Местоположение «Южного Рога», откуда Ганнон повернул назад, а также находящейся на расстоянии нескольких дней пути от него к северу «Колесницы богов» ученые помещают на различных участ­ках побережья, между Марокко и Габоном или бухтой Кориско в современ­ном Конго. Херен принимал мыс Зеленый за «Колесницу богов»¹, в то время как Мапнерт, Риттер п Бугенвиль помещали ее между мысами Пальмас и Трн-Пойнтс^[207][208]. Гумбольдт отождествлял ее даже с пиком Тенерифе^[209], Энц— с пиком Нинго ^[210]. Лишь с 1863 г. толкователи решились обратить свои взоры в глубину Гвинейского залива и отнести название «Колесница богов», или «Обиталище богов», к единственной высокой горе всего западного побережья Африки, а именно к Камеруну (4075 м)^[211], которую еще и теперь африканцы называют «Монго ма лоба», то есть «Гора богов»^[212]. Начиная с 1884 г. число сторонников этой гипотезы все увеличивается^[213]. Раньше исследователи отка­зывались верить в возможность столь дальнего плавания Ганнона и согла­шались признать за «Колесницу богов» Ганнона либо мыс Зеленый, либо гору Какулима в Сьерра-Леоне. Однако Какулима возвышается всего лишь на 918 м и вся покрыта лесом, так что проплывающему мимо нее моряку опа ни в какой мере не может казаться opog p-Epa-wv [высочайшей, горой.— Ред.]. Кроме того, с проходящего парусника эта гора видна не в течение четырех, а самое большее в течение полутора дней. Несмотря на это, Уккерт, Мюллер, Вивьен де Сан-Мартен, Кан, Фишер и другие сочли возможным присоединиться к гипотезе, отождествляющей «Колесницу богов» с Каку- лимой, ибо в северо-западной части Африканского материка вблизи побе­

режья нигде нет более высокой горы. К тому же считалось невозможным, что Ганнон мог зайти в Гвинейский залив. Еще недавно Вестерман ошибочно утверждал, будто Ганнон проник «никак не далее Сьерра-Леоне»¹. Главным основанием для этого вывода послужила указанная в отчете Ганнона продол­жительность плавания (32 дня), которая для захода в глубь Гвинейского залива казалась совершенно недостаточной. При благоприятной погоде в зна­комых водах скорость древних парусников обычно не превышала 1000— 1200 стадиев, то есть 185—220 км в сутки^[214][215].

Ганнон, который зачастую был вынужден пользоваться окольными пу­тями, проявлял осторожность при плавании в незнакомых ему морях и, видимо, часто останавливался ночью. Отсюда следует, что за 32 дня он вряд ли мог пройти больше 2000 км, что соответствует расстоянию между Гибрал­тарским проливом и входом в Гвинейский залив. Следует, однако, принять во внимание, что Ганнон во многих случаях не указывал, как долго он нахо­дился в пути. Так, не указан, например, срок плавания от Тиматериона до Солоенты и от Арамвия до Дикса. Кроме того, весьма вероятно, что в сохра­нившемся до нас отчете есть пробелы. То место у Арриана, которое относится к путешествию Ганнона, содержит подробности, отсутствующие в отчете. Арриан подчеркивает, что после 35 дней пути плывшие на юг мореходы по­вернули на восток. Это, по мнению автора, неопровержимо доказывает, что они обогнули мыс Пальмас, после которого на Африканском материке нет никакой другой высокой горы, кроме Камеруна.

В оригинале отчета ничего не говорится о 35-дневном путешествии на юг, нет и упоминания о повороте береговой линии на восток, а затем снова на юг, как это действительно наблюдается в Гвинейском заливе. Но, с другой стороны, Арриан не мог присочинить эти вполне согласующиеся с фактами подробности. Остается предположить, что Арриан имел возможность поль­зоваться более полным отчетом, чем тот, который дошел до нас. Вполне вероятно, что плавание продолжалось 35 дней до входа в Гвинейский залив, где поворот береговой линии вынудил мореходов «повернуть курс кораблей па восток». А затем новый поворот к югу действительно привел их в район Камеруна, находящегося как раз во внутреннем углу Гвинейского залива. Поэтому, как кажется автору, рассказ Арриана убедительно доказывает, что в своем плавании, длительность которого точно установить невозможно, но которое, несомненно, продолжалось несколько месяцев, Ганнон достиг Камеруна или даже более далекой местности. Зиглип также безоговорочно присоединяется к этому мнению^[216].

Предположение почти превращается в уверенность, если учесть, что извержение вулкана, которое, по-видимому, наблюдал Ганнон, ни в каком другом месте Западной Африки, кроме района горы Камерун, произойти не могло. Ведь никакого другого вулкана, действующего или извергавшегося в близкую к нам геологическую эпоху, на западном побережье Африки нет.

Нет там и никакой другой горы высотой несколько сот метров. Ганнон, ко­нечно, видел и пожары, которые издавна вызывали туземцы зимой, когда высыхала трава, для облегчения охоты. Раньше считали, что пламя, которое наблюдали мореходы, объяснялось только этими пожарами. Однако из-за густых мангровых зарослей, покрывающих побережье, пожар никогда не доходил до залива, а возле Камеруна не спускался ниже 2000 м над уровнем моря. Такой пожар не мог бы вызвать высокого пламени, которое «касалось звезд», как наблюдалось на этой «величайшей горе». Никак не могло случить­ся, что из-за такого пожара страна сделалась для карфагенян «недоступной вследствие жары». Все эти данные можно объяснить лишь извержением вулка­на с мощным излиянием лавы. Казавшееся ранее убедительным указание на то, что Камерун—потухший вулкан, теперь потеряло силу, ибо в 1909, 1922 и 1925 гг. происходили его извержения. К тому же в феврале и марте 1922 г. при извержении было обнаружено поразительное сходство со всеми явлениями, наблюдавшимися Ганноном, вплоть до стекающих в море потоков раскаленной лавы¹. Итак, по-видимому, окончательно и безоговорочно до­казано, что «Колесница богов» Ганнона—это гора Камерун и что карфагеня­нин действительно почти достиг экватор а!

Обсудим еще коротко указание Плиния, будто Ганнон дошел до «границ Аравии» (см. стр. 111). Не приходится доказывать, что это сообщение нельзя понимать дословно. Древние, очевидно, считали, что Ганнон достиг южной оконечности Африки, которая якобы расположена вблизи экватора. Там он пребывал недалеко от Prasum promonturium(мыс Прае, см. гл. 59) или в ана­логичном месте на восточном побережье, которое еще раньше иногда посещали арабские корабли. G этой же ошибкой, отождествляющей южную часть Гви­нейского залива с Prasum promonturium,мы встречаемся еще в конце XV в. (см. гл. 194). «Границы Аравии», о которых упоминает Плиний, находятся в тропической Западной Африке и нигде больше^[217][218].

Что подразумевалось под «гориллами», нельзя установить точно. Если отвлечься от современного значения этого слова, то под ним.с одинаковым успехом можно подразумевать людей и обезьян. Предположение, что эти существа были людьми, опровергается их сильной волосатостью, особенно подчеркнутой в отчете Ганнона. Между тем у чистокровных негров, о кото­рых здесь только может идти речь, волосы растут лишь на голове. Впрочем, сообщение о том, что мужчины бросали в путешественников камни, заставляет предполагать, что они встретились с людьми, ибо, согласно справке кон­сультанта автора—зоолога Штехова (Мюнхен),—«ни одно животное не поль­зуется орудиями». Следовательно, одно из этих сообщений было ошибочным.