ОТКРЫТИЕ ПОБЕРЕЖЬЯ СЬЕРРА-ЛЕОНЕ И ПЕРЦОВОГО БЕРЕГА (1461 г.)

...После меня там побывали и другие. Прежде всего после смерти инфанта дона Энрики послал туда португальский король две вооруженные каравеллы. Ими командовал приближенный этого государя, некий Педру ди Синтра, которому было приказано идти под парусами вдоль негритянского берега как можно дальше, чтобы отыскать новые земли.

За 24 мили^[393] по ту сторону мыса Зеленого они открыли новый мыс, который назвали Лиедо, что означает «Веселый», ибо вместе с окружающим живописным, покрытым зеленой растительностью побережьем он радует взор. За мысом поднимаются величавые горы, простирающиеся в длину более чем на 50 миль и покрытые высокими могучими деревьями. Возле него обнаружено три ост­рова, лежащих в 8 милях от берега, причем самый большой до­стигает в окружности 10—12 миль. Острова они назвали Сальвецце [Бисагуш], а горы — Сьерра-Леоне. Это название они дали из-за раздающегося там мощного рева: то гремит гром в облаках, всегда окутывающих вершины гор... В 30милях за горами моряки откры­ли новую большую реку с устьем шириной примерно 3 мили. Реку эту они назвали Красной, так как ее вода из-за окраски грунта казалась красноватой. Дальше находился еще один мыс, покрытый красноватой почвой, который поэтому тоже был назван Красным. Близ этого мыса, примерно в 8 милях от берега, лежит в море ма­ленький пустынный островок, который также назван Красным [Шербро]. Здесь северная Полярная звезда поднимается над го­

ризонтом примерно на высоту человеческого роста¹.

В 70 милях за мысом Санта-Анна они открыли другую реку, которую назвали Пальмовой [Сулима], ибо там росло много пальм... Пройдя еще 60 миль вдоль побережья, они обнаружили другой мыс, на котором возвышался маленький холм. Этот мыс был назван мыс Кортезе или Мезурадо...

Далее этой страны до моего отъезда из Испании 1 февраля: 1463 г. не ходил ни один корабль^[394][395].

Насколько удалось выяснить, рассмотренное выше плавание Диогу Гомиша по Гамбии (см. гл, 181) было последней разведывательной экспеди­цией к побережью Африканского материка, состоявшейся при принце Ген­рихе. В последние годы своей жизни как из-за недостатка средств, так и в связи с новой войной в Марокко принц не мог уже отдаваться своей страсти к открытиям. Завоевание Константинополя турками (29 мая 1453 г.) глубоко потрясло весь христианский мир. Папский престол прилагал всяческие уси­лия, чтобы побудить христианских государей к новым войнам с мусульма­нами. Папа Каликст III (1455—1458) отправил ряд посольств к различным христианским правителям, призывая их предпринять крестовый поход против неверных. В письме к германскому императору 10 апреля 1457 г. папа про­сил его «выйти в поход против турок с очень сильным флотом» и побороть «это чудовище — Мухаммеда II»^[396]. Даже властителю Эфиопии был послан такой же призыв о помощи^[397]. Португальский король Аффонсу тоже получил письмо папы от 1 декабря 1456 г. с просьбой «стремительно напасть на турец­кие страны с военным флотом»^[398]. Просьбы папы оставались бесплодными: то ли из-за равнодушия, то ли из-за эгоизма христианские государи бездейство­вали, наблюдая за тем, как усиливалась угроза турецкого нашествия.

поты не им, а другим христианским государствам. Принц Генрих, последний из членов королевской фамилии, принимавших участие в славной битве под Сеутой в 1415 г. (см. введение), был снова облечен властью военачальника. В Лиссабоне сконцентрировалась военная флотилия из 220 кораблей, которая 3 октября 1458 г. появилась перед Сагришем. Здесь 64-летний Генрих взо­шел на борт корабля и принял командование флотом. На этот раз он оказался более удачливым флотоводцем, чем в 1437/38 г. Стремительным, ошеломляю­щим налетом он уже 16 октября вырвал из рук мавров важный населенный пункт Алькасар¹. Однако война, затянувшаяся более чем на 12 лет, полностью поглотила внимание принца Генриха за последние годы жизни, и его открывательская деятельность прекратилась.

Принц Генрих скончался 13 ноября 1460 г. в 66-летнем возрасте. Зна­чение Генриха для эпохи открытий трудно переоценить. Правда, из-за ро­бости его капитанов открытия, совершенные под его эгидой, не могут идти ни в какое сравнение с позднейшими достижениями, которые стали возможными благодаря его деятельности. Сам принц принадлежал к числу лучших прави­телей позднего средневековья. Над делом жизни Генриха сияет его прекрас­ный девиз: «Talent de, Ыеп jaire»[«Умение хорошо работать»]. Вероятно, еще сам принц задумал подготовку нового плавания в 1461 г., которое после его смерти, при его царственном племяннике, и привело к новому рас­ширению знаний о Западной Африке. Руководителем экспедиции на этот раз был Педру ди Синтра.

Об этом плавании, состоявшемся, видимо, в 1461 г. (по Кроуну — в 1462 г.)^[399][400], мы, вероятно, ничего пе узнали бы, если бы Кадамосто, который находился тогда в Португалии, не записал весьма надежный рассказ своего друга, писца Суэйру да Кошта, участвовавшего в экспедиции.

Большие достоинства, присущие Кадамосто как автору отчетов о путе­шествии, проявляются и в его описании плавания Синтры. Вот что пишет по этому поводу Кроуп: «Кроме обнаружения островов Зеленого Мыса, Кадамосто за два плавания не сделал никаких других открытий. Ценность его труда заключается в другом... В его описаниях нет места сказкам и сенса­

циям. Внимание автора было обращено на обобщения, и все свои усилия он направил на то, чтобы собрать и систематизировать сведения, полученные из различных источников»¹.

Сам Кадамосто в 1463 г. покинул Португалию и возвратился в родной город. Здесь он женился в 1466 г., а в июле 1483 г. скончался в Ровиго в 53- летнем возрасте^[401][402]. Кадамосто, видимо, долго принимал активное участие в гео­графических исследованиях. Вероятно, старейший из дошедших до нас пе­чатных портуланов, опубликованный в 1491 г., составлен этим мореплава­телем и взят из его наследства^[403]. Как доказал Фишер, даже «Нижненемецкая морская книга», которая приобрела такое важное значение для немецких ган­зейских городов, очевидно, была написана непосредственно по портулаку Кадамосто^[404].

Исследовательские плавания вдоль побережья Африки после экспеди­ции Синтры, видимо, прекратились па многие годы, по крайней мере мы о них ничего не знаем. Правда, и о плавании Синтры мы ничего не узнали бы, если бы случайно им не заинтересовался Кадамосто. Поэтому не исключена воз­можность, что состоялись еще какие-либо экспедиции, о которых нам ничего не известно. Однако это не очень вероятно; ведь король Аффонсу, хоть и про­званный историками «Африканским», сосредоточил все свое внимание на Ма­рокко и на военных операциях в этой стране. «Король пренебрег или просто не заметил деятельности португальцев па западном побережье этого мате­рика». Когда же Аффонсу в 1470 г. снова отдал приказ о продолжении разведки побережья, это дело было поручено частному лицу, которое обя­залось выплачивать королю ежегодную ренту (см. гл. 197). Сам же Аффонсу не имел к этому делу никакого отношения.