ГЛАВА 101 ЯПОНЕЦ ТЁНЕН В КИТАЕ И ПРОБЛЕМА СТРАНЫ ВАКВАК (984 г.)

Эта страна [Япония] с конца Ханьской эпохи поддерживала отношения с Китаем и направляла к нашему двору посольства с данью при династиях Вэй, Сун, Суй и Тан. В первом году Юн-си нынешней династии [984 г.] в Китай морским путем прибыл япон­ский бонза, по имени Тяо-янь [Тёнен], в сопровождении 5 или 6 своих учеников и привез дарьт, из которых особенно ценными были 10 изделий из бронзы чрезвычайно искусной работы.

[Тяо-янь (Тёнен) описывает Японию]:

Земля родит пять видов злаков, но пшеницы там растет мало. Для торговли мы пользуемся медными монетами, на которых нане­сена надпись Цянь-юань да-пао. У нас в изобилии водятся водяные буйволы, ослы и овцы, а также носороги I?] и слоны [?]. Отечест­венный продукт — шелковая пряжа, из которой мы изготовляем красивые мягкие шелковые ткани, весьма подходящие для одежды¹.

# #

Все мусульмане, приезжающие в страну по названию ал-Сила, которая расположена на краю Китая и богата золотом, поселяются там и не возвращаются более на родину².

❖&&

За Китаем нет больше никаких известных и уже описанных стран и земель, за исключением страны эс-Сила и близлежащих островов. Люди, попавшие туда из Ирака или из других западных стран, редко возвращаются обратно: такой здоровый там воздух, так хороша вода, так плодородна земля, такое изобилие всяческих богатств. Жители поддерживают хорошие отношения с населением Китая и его повелителями, которым они постоянно шлют дары...

¹ Сообщение Чжао ІО-гуа. См. Т s с h a u J и-К и a, Tschu-fan-tschi, cd. Fr. Hirlh, W. W. Rockhill, St. Petersburg, 1911, p. 171 (и след.).

² Сообщение Ибн-Русте около 903 г.

Весьма редко случается, чтобы кто-нибудь из жителей покинул свою родину¹.

В китайских источниках особо подчеркивается, что появление японца Тёнена в Китае в 984 г.

Кроме того, в хронике «Вэйши», относящейся к периоду до 300 г. п. э., рассказывается, что японцы «путешествуют, пересекают море и посещают Срединное царство»⁵.

Далее, как установлено Находом, только между 400 и 632 гг. Китай посетило не менее 8 японских посольств⁶.

В 663 г. из-за споров о Корее между обеими странами вспыхнула война, в ходе которой был уничтожен японский флот, насчитывавший 400 кораблей, а Корея была захвачена Китаем. К тому же китайская культура оказала на Японию огромное влияние, особенно после того, как буддизм стал господ­ствующей религией в островной империи (см. гл. 70).

Даже араб Масуди сообщает в своем труде (около 943 г.) о дружествен­ных отношениях, издавна сложившихся между Китаем и Японией⁷.

Однако похоже, что начиная примерно с 900 г. в Японии возобладали изоляционистские тенденции, аналогичные тем, которые господствовали с XVII по XIX в. С 895 г. Япопия прервала дипломатические отношения, а также, видимо, всякие другие связи с Китаем⁸. Выезд из Японии был запре­щен под страхом смертной казни; страпа была закрыта для иностранцев. Вероятно, именно этим обстоятельством объясняются сообщения арабов Ибн-Русте и Масуди, относящиеся к X в. (см. цитаты в начале главы), о том, что никто не возвращается из «Силы». Арабы и до катастрофы 878 г., в период расцвета их морских связей с Китаем, вряд ли когда-либо бывали в Корее и Японии и располагали самыми поверхностными сведениями об этих странах.

¹ Сообщение Масуди. См. М a s u d і, Les prairies d’or, ed. Barbier de Mcynard, Pavet de Couteille, Paris, 1861, t. I, p. 346.

² F. E. А. К г a и s e, Geschichte Ostasiens, Gottingen, 1925, В. I, S. 147 (и след.).

³ Ibidem, В. I, S. 225.

⁴ H. S і 1 b e r m a n n, Die Scide, Dresden, 1897, S. 8.

⁵ A. W e d e m e у e r, Fruhgeschichte Japans, Токіо, 1930, S. 180.

⁶ G. N a c h о d, Geschichte von Japan, Gotha, 1906, S. 383 (приме­чание 3).

⁷ M a s u d і, Meadows of gold and mines of gems, ed. A. Sprenger, Lon­don, 1841, v. I, p. 358.

⁸ F. E. A. Kraus e, op. cit., В. I, S. 238.

Как сообщает Масуди, они называли Корею «Сила» или «Шола» (по имени находившегося там государства Силла), а Японию — «Ваквак». Среди уче­ных нет единого мнения о происхождении этого странного названия. Краузе полагает, что «Дахо», как китайцы именовали японскую провинцию Ямато, превратилось в южнокитайском произношении в «Вакок»¹, а затем в устах арабских купцов — в «Ваквак»². Хирт, напротив, производит это название от японского Ba-коку (царство Ва)³. Оба этих толкования не были обоснованы доказательствами.

Над названием «Ваквак» ломали себе головы многие ученые. Некоторые из них предлагали совершенно фантастические объяснения. Мы сталкиваем­ся с ними еще в арабской литературе XII в. у Идриси, по мнению которого это слово заимствовано из языка попугаев и обозначает «дерево, встречающее всех, кто высаживается на берег, криком уак-уак»⁴. У Бируни (XI в.) даже говорится, что па этом дереве растут не то человеческие головы, кричащие «вак-вак»⁵, не то юные девы, которые в июне падают с деревьев и умирают, издавая при ударе о землю звук «вак-вак». Гиллэн пытался произвести это слово от названия негритянского племени макуа, живущего в Восточной Африке⁸. Другие исследователи связывали Ваквак с растущим на Суматре панданусом (Panclanus), называемым ваква (по-французски — vaquoi).

Местонахождение Ваквака тоже было предметом научных споров. Егь помещали то в Восточную Азию, то в Восточную Африку. Несмотря па пря­мое указание Ибн-Хордадбеха (IX в.) на то, что Ваквак находится «к востоку от Китая»⁷, Пешель уже в наше время утверждал, что Ваквак следует искать только в Восточной Африке, поскольку Масуди в X в. считал, что он граничит с Занзибаром⁸, а Идрисив XII в. помещал его в районы, примыкающие к побе­режью Софалы⁸.

Вопрос настолько запутан, что Миллер, комментатор Идриси, категори­чески отнес Ваквак it «области предания» и заявил, что это название не имеет ничего общего с Японией и Японскими островами⁹.

Все эти попытки дать удовлетворительное объяснение оказались тщет­ными. Загадка была решена лишь благодаря чрезвычайно солидному иссле­дованию Феррана¹⁰.

Оказывается, в самом деле существовали две различные страны Вак­вак — «Ваквак на юге (африканский Ваквак)» и «Ваквак на востоке —

¹ Ibidem, В. I, S. 222.

² Все упоминания о Японии в древней китайской литературе приводятся в гл. 398—399 энциклопедии «Тушуцичен».

³ Сообщение Чжао Ю-гуа. См. op cit., S. 172 (примечание 1).

⁴ Е d г і s і, pars X, dim. 1.

⁵ M. R e і n a u d, Fragments arabes et persans, «Journal Asiatique», 1844, t. VIII, p. 239.

⁶ C. Guillain, Description d’un voyage a la cote orientale de 1’ Afri- que, Paris, 1929, t. I, p. 231.

⁷ M a s u d i, Les prairies d’or, ed. Barbier de Meynard, Pavet de Couteil- le, Paris, 1861, t. I, p. 233.

⁸ E d r і s i, ed. Jaubert, I. I, p. 79.

⁹ K. Miller, Mappae Arabicae, Stuttgart, 1927, t. II, p. 171.

¹⁰ «Enzyklopadie des Islam», Leipzig, 1924, S. 1196 (и след.).

(китайский Ваквак)». Мы отсылаем к работе Феррана всех желающих позна­комиться с чрезвычайно многочисленными упоминаниями о Вакваке в араб­ской литературе, а также с легендами, распространявшимися про оба района.

Этимологию самого слова «Ваквак», как кажется автору этих строк, лучше всего объяснил проф. Леере. В адресованном автору письме от 19 июля 1943 г. он сообщает, что по-японски «ва коку» означает «наша страна».

Можно предположить, что первоначально словосочетание было искажено китайцами, а затем арабы, часто бывавшие в китайских портах, превратили его в «Ваквак». Это название служило у них для обозначения как самой Япо­нии, так и якобы находившейся поблизости Юго-Восточной Африки.

Предложенное Хиртом объяснение этимологии этого слова, видимо, было правильным. Неожиданное прибытие японского бонзы Тёнена в столицу Китая в 984 г. произошло после длительной добровольной изоляции Японии, вызванной или по крайней мере усиленной тяжелой междоусобицей в стране. Весьма радушный прием, оказанный Тёнену, объясняется тем, что в этом событии усматривали стремление Японии отказаться от положения «страны на замке».

Согласно имеющимся сообщениям, среди сопровождавших Тёнена лиц находился и один представитель древнего населения Японии — айнов, при­влекший к себе особое внимание своими длинными курчавыми волосами.

то поясным для пас причинам айны и раньше включались в состав японских посольств, отправлявшихся в Китай, в частности в 650 г.¹

Особую ценность представляют сведения, которые Тёпсп сообщил китай­цам о своей родине и ее учреждениях. То, что он говорит об употреблении в Японии медных денег, совпадает с другими данными, согласно которым метал­лические деньги были известны в Японии с 486 г., а медные — с 708 г.^[656][657]Впрочем, следует иметь в виду, что с 958 по 1587 г. в Японии вообще не чеканили монет^[658].

Отдельные явно ложные сведения, содержащиеся в рассказе Тёпена (например, сообщение о наличии носорогов и слонов в Японии), конечно, не могут быть поставлены в вину ему самому. Видимо, китайцы неверно поняли некоторые сообщения Тёнена или переводчик допустил ошибки, которые тот не заметил, ибо вряд ли владел китайским языком^[659]. Нельзя слишком строго относиться к подобным ошибкам, совершенным в те времена, когда неведо­мым дальним странам любили приписывать всяческие чудеса. К таким небы­лицам относится и бытовавшая вплоть до XVI в. легенда о том, что Чипапгу (Япония) является богатейшей «Страной золота»^[660].

В Японии никогда не добывалось золото. Заблуждение это, возможно, было вызвано большим количеством позолоченных и покрытых бронзой крыш на японских храмах. Именно такие ложные представления о несметных сокро­вищах чужих земель обычно чрезвычайно упорно держатся в умах. Человек лишь с большим трудом отрешается от дорогих ему иллюзий и очень хочет, чтобы и другие верили в их реальность.