<<
>>

РАЗЪЯСНЕНИЕ № 02/16 КОМИССИИ ПО ЭТИКЕ И СТАНДАРТАМ ПО ВОПРОСУ ПРИМЕНЕНИЯ ПУНКТА 3 СТАТЬИ 21 КОДЕКСА ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ЭТИКИ АДВОКАТА

УТВЕРЖДЕНО РЕШЕНИЕМ СОВЕТА ФЕДЕРАЛЬНОЙ ПАЛАТЫ АДВОКАТОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ от 28 января 2016 г (протокол № 3)

(в редакции от 19 апреля 2017 г. (протокол Совета Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации № 10))

В ответ на запрос Президента Федеральной палаты адво­катов от 16 сентября 2015 года Комиссия Федеральной палаты адвокатов по этике и стандартам дает следующее разъяснение по вопросам применения п.

3 ст. 21 Кодекса профессиональ­ной этики адвоката (далее —КПЭА):

1. Квалификационная комиссия и совет адвокатской па­латы субъекта РФ не вправе делать выводы о наличии в по­ведении адвоката признаков уголовно наказуемого деяния или административного правонарушения.

При этом следует иметь в виду следующее:

1.1. Адвокатская палата субъекта РФ и ее органы в на­стоящее время не уполномочены федеральным законодатель­ством делать выводы о наличии в поведении адвоката при­знаков уголовно наказуемого деяния или административного правонарушения в связи со следующим.

Квалификационная комиссия адвокатской палаты субъ­екта РФ создается для приема квалификационных экзаме­нов у лиц, претендующих на присвоение статуса адвоката, а также для рассмотрения жалоб на действия (бездействие) адвокатов (п. 1 ст. 33 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»).

Совет адвокатской палаты субъекта РФ рассматривает жа­лобы на действия (бездействие) адвокатов с учетом заключе­ния квалификационной комиссии (подп. 9 п. 3 ст. 31 Феде­рального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»).

Таким образом, компетенция квалификационной ко­миссии и совета адвокатской палаты субъекта РФ включает установление в действиях (бездействии) адвоката только при­знаков дисциплинарного проступка и применение к адвокату мер дисциплинарной ответственности.

1.2. Установление в поведении адвоката (как и любого другого лица) признаков уголовно наказуемого деяния или административного правонарушения возможно лишь в по­рядке, предусмотренном соответствующим законодательством.

Порядок уголовного судопроизводства на территории РФ устанавливается УПК РФ и является обязательным для судов, органов прокуратуры, органов предварительного следствия и органов дознания, а также иных участников уголовного су­допроизводства (ч. 1—2 ст. 1 УПК РФ).

Следовательно, вопрос о наличии в действиях (бездей­ствии) адвоката признаков уголовно наказуемого деяния мо­жет быть решен только в порядке уголовного судопроизвод­ства, определенном УПК РФ.

Изложенное в полной мере относится и к вопросам уста­новления в действиях адвокатов признаков административ­ных правонарушений (ч. 1 ст. 28.1 КоАП РФ).

В связи с чем, независимо от того, совершены ли вме­няемые адвокату действия при осуществлении адвокатской деятельности или вне ее осуществления, вопрос о наличии в действиях адвоката признаков уголовно наказуемого деяния, оценка таких действий (бездействия) может быть произведена лишь органами, осуществляющими уголовное преследование, 654

в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным зако­нодательством.

Из изложенного следует, что органы адвокатской палаты не вправе отказывать в возбуждении и осуществлении дис­циплинарного производства в связи с наличием в жалобе за­явителя прямого или косвенного указания на наличие в по­ведении адвоката признаков уголовно наказуемого деяния.

2. Наличие признаков уголовно-правового деяния или административного правонарушения в поведении адвоката, установленное компетентными органами, само по себе не является обстоятельством, исключающим возможность дис­циплинарного производства.

При этом следует иметь в виду следующее:

2.1. Содержащийся в КПЭА перечень оснований отказа в возбуждении дисциплинарного производства является ис­черпывающим. Дисциплинарное производство не подлежит возбуждению президентом адвокатской палаты субъекта РФ лишь при наличии следующих оснований:

— заявление подано ненадлежащим субъектом (п. 4 ст. 20 КПЭА);

— заявление основано на отношениях по созданию и функционированию адвокатских образований (п. 5 ст. 20 КПЭА);

— заявление является анонимным (п. 6 ст. 20 КПЭА);

— ранее состоялось решение по дисциплинарному произ­водству с теми же участниками по тому же предмету и осно­ванию (подп. 1 п. 3 ст. 21 КПЭА);

— ранее состоялось решение о прекращении дисципли­нарного производства (подп. 2 п. 3 ст. 21 КПЭА);

— истекли сроки применения мер дисциплинарной ответ­ственности (подп. 3 п. 3 ст. 21 КПЭА).

КПЭА не содержит в качестве оснований для отказа в возбуждении дисциплинарного производства указание на наличие признаков уголовно-правового деяния или админи­стративного правонарушения в поведении адвоката, или на­личие возбужденного в отношении адвоката уголовного дела, или дела об административном правонарушении.

2.2. Общеизвестный принцип римского права «non bis in idem» (никто не должен нести двойное наказание за одно

преступление) раскрывается правоведами применительно к такому принципу юридической ответственности, как прин­цип справедливости[9].

Данный правовой принцип указывает на невозможность дважды привлечь к ответственности одного вида. При этом отсутствует запрет на привлечение лица за совершение од­ного деяния к разным видам ответственности. В частности, к дисциплинарной и к уголовной ответственности, а также к дисциплинарной, административной или уголовной ответ­ственности и к материальной ответственности (например, п. 32 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ, утв. Указом Президента РФ от 10 ноября 2007 года № 1495).

О возможности различных видов ответственности за со­вершение одного деликта свидетельствует также наличие ин­ститута гражданского иска в уголовном процессе.

Данный довод находит подтверждение также и в научной литературе, в которой приводятся следующие аргументы:

— одни и те же действия могут одновременно нарушать как установленную в организации или профессиональном со­обществе дисциплину, так и общественный порядок или по­рядок государственного управления;

— дисциплинарные, административные и уголовные санк­ции имеют различную целевую направленность[10].

2.3. Конституция Российской Федерации (ч. 1 ст. 50) устанавливает, что никто не может быть повторно осужден за одно и то же преступление.

Именно в этом контексте — запрет двойной ответственно­сти одного вида за один и тот же проступок—данный право­вой принцип закреплен в отраслевых кодексах РФ:

— «никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление» (ч. 2 ст. 6 Уголовного кодекса РФ);

— «никто не может нести административную ответствен­ность дважды за одно и то же административное правонару­шение» (ч. 5 ст. 4.1 КоАП РФ).

Аналогичным образом сформулирована норма ст. 4 Про­токола от 22 ноября 1984 года № 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод: «Никто не должен быть повторно наказан в уголовном порядке в рамках юрисдикции одного и того же государства за преступление, за которое уже был оправдан или осужден в соответствии с законом этого государства».

2.4. Этот подход находит подтверждение в судебной прак­тике. Так, Верховный Суд РФ указал на возможность одно­временного привлечения к материальной ответственности по трудовому законодательству и к уголовной ответственности (Определение Судебной коллегии ВС РФ по уголовным де­лам от 5 февраля 2014 года № 18-УДП13-2[3]).

2.5. Высший орган адвокатского самоуправления — Все­российский съезд адвокатов — 22 апреля 2013 года принял Обращение «О соблюдении правил профессиональной эти­ки», в котором особо подчеркнул, что к профессиональным обязанностям адвоката относятся не только его деятельность, непосредственно связанная с оказанием юридической помо­щи доверителю по конкретным поручениям. Круг обязанно­стей адвоката, присущих его профессии, существенно шире и включает в себя целый комплекс иных профессиональных обязанностей: соблюдение положений законодательства об адвокатуре и процессуального законодательства, норм про­фессиональной этики адвоката, а также решений органов ад­вокатского самоуправления, составной частью которых явля­ется требование соблюдения закона.

2.6. Принцип презумпции невиновности (ч. 1 ст. 49 Кон­ституции РФ, ч. 1 ст. 14 УПК РФ) является конституцион­ным (в силу его особой значимости) и конкретно-отраслевым (в силу сферы применения) — уголовным и уголовно-процес­суальным. Данный правовой принцип не применяется (и не может быть нарушен) в дисциплинарной процедуре, осущест­вляемой в соответствии с КПЭА.

В тех случаях, когда по обстоятельствам, содержащим признаки нарушения норм Федерального закона «Об адво-

катской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и (или) КПЭА, органами предварительного расследования рассматривается сообщение о преступлении либо возбуж­дено уголовное дело, дисциплинарное производство может быть отложено по усмотрению органов адвокатской палаты до окончания процедуры уголовного судопроизводства.

В ходе дисциплинарной процедуры органы адвокатской палаты руководствуются материальными нормами, содержа­щимися в Федеральном законе «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и КПЭА, и реализу­ют данную процедуру в соответствии с правилами, указанны­ми в данных нормативных актах. Органы адвокатской палаты не руководствуются при этом нормами уголовного права и не применяют уголовно-процессуальное законодательство. Та­ким образом, дисциплинарная процедура ни в коей мере не затрагивает полномочия лиц и органов, осуществляющих уго­ловное судопроизводство. Решение по дисциплинарному про­изводству не является преюдицией для уголовного процесса.

Настоящее Разъяснение вступает в силу и становится обязательным для всех адвокатских палат и адвокатов после утверждения Советом Федеральной палаты адвокатов и опу­бликования на официальном сайте Федеральной палаты адво­катов Российской Федерации в Интернете.

После вступления в силу настоящее Разъяснение подлежит опубликованию в изданиях «Вестник Федеральной палаты ад­вокатов Российской Федерации» и «Новая адвокатская газета».

<< | >>
Источник: Адвокатская деятельность и адвокатура: Сборник норматив­ных актов и документов: в 2 т. Т. II / Под общ. ред. Ю. С. Пи­липенко. — М.: Федеральная палата адвокатов РФ,2017. — 736 с.. 2017
Помощь с написанием учебных работ

Еще по теме РАЗЪЯСНЕНИЕ № 02/16 КОМИССИИ ПО ЭТИКЕ И СТАНДАРТАМ ПО ВОПРОСУ ПРИМЕНЕНИЯ ПУНКТА 3 СТАТЬИ 21 КОДЕКСА ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ЭТИКИ АДВОКАТА:

  1. РАЗЪЯСНЕНИЕ № 03/16 КОМИССИИ ПО ЭТИКЕ И СТАНДАРТАМ ПО ВОПРОСАМ ПРИМЕНЕНИЯ ПУНКТА 1 СТАТЬИ 17 КОДЕКСА ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ЭТИКИ АДВОКАТА
  2. РАЗЪЯСНЕНИЕ № 05/17 КОМИССИИ ПО ЭТИКЕ И СТАНДАРТАМ ПО ВОПРОСАМ ПРИМЕНЕНИЯ ПУНКТА 3 СТАТЬИ 9 КОДЕКСА ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ЭТИКИ АДВОКАТА
  3. РАЗЪЯСНЕНИЕ № 01/16 КОМИССИИ ПО ЭТИКЕ И СТАНДАРТАМ ПО ВОПРОСУ ПРИМЕНЕНИЯ ПУНКТА 3.1 СТАТЬИ 9 КОДЕКСА ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ЭТИКИ АДВОКАТА
  4. РАЗЪЯСНЕНИЕ № 06/17 КОМИССИИ ПО ЭТИКЕ И СТАНДАРТАМ ПО ВОПРОСАМ ПРИМЕНЕНИЯ ПУНКТОВ 5, 7 СТАТЬИ 18, ПУНКТА 1.1 СТАТЬИ 25 КОДЕКСА ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ЭТИКИ АДВОКАТА
  5. РАЗЪЯСНЕНИЕ № 07/17 КОМИССИИ ПО ЭТИКЕ И СТАНДАРТАМ ПО ВОПРОСУ ПРЕДАНИЯ АДВОКАТОМ ОГЛАСКЕ СВЕДЕНИЙ О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ ИЛИ ИНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ
  6. РАЗЪЯСНЕНИЕ № 04/17 КОМИССИИ ПО ЭТИКЕ И СТАНДАРТАМ ПО ВОПРОСУ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ СУДЕБНОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВА ЛИЦОМ, СТАТУС АДВОКАТА КОТОРОГО ПРИОСТАНОВЛЕ
  7. РЕГЛАМЕНТ КОМИССИИ ФЕДЕРАЛЬНОЙ ПАЛАТЫ АДВОКАТОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО ЭТИКЕ И СТАНДАРТАМ
  8. По жалобе некоммерческой организации «Коллегия адвокатов “Регионсервис”» на нарушение конституционных прав и свобод положениями пункта 1 статьи 93 и пункта 2 статьи 126 Налогового кодекса Российской Федераци
  9. По жалобе гражданина Карелина Михаила Юрьевича на нарушение его конституционных прав положениями подпункта 6 пункта 1 статьи 23 и пункта 1 статьи 93 Налогового кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 8 и пункта 3 статьи 18 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»
  10. Об отказе в принятии к рассмотрению жалоб граждан Гольдмана Александра Леонидовича и Соколова Сергея Анатольевича на нарушение их конституционных прав статьей 29, пунктом 3 части второй статьи 38, пунктами 2 и 3 части третьей статьи 56 и пунктом 1 части первой статьи 72 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации